Сознание возвращалось медленно. Сначала он почувствовал свое дыхание: как лениво вздымается грудная клетка, как легкая ткань скользит по ребрам. Прохладная и чистая. Затем вернулось ощущение остального тела.

Открыв глаза, Жень И сразу прищурился от яркого света, что падал завесой с окна чуть дальше кровати. На этот раз никаких лекарств на тумбе не стояло. Лишь изящная ваза из белого нефрита с персиковой ветвью.

Жень И сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Сознание полностью прояснилось.

— Говорю тебе отдай! Я сам буду его кормить!

— …!

— Паршивец! Осторожнее! Я на это знаешь сколько времени угробил!

В коридоре послышалась ругань в лице одного человека и шаги двоих. Жень И в удивлении уставился на дверь, когда та открылась и в комнату ввалился Хуан Юча, защищающий поднос с едой от Цзюэ Цина.

Двое зашедших также шокировано уставились на проснувшегося юношу. Цзюэ Цин воспользовался замешательством Хуан Юча и выхватил поднос. Он подбежал к кровати, поставил поднос на тумбу, а сам уселся и радостно окинул Жень И взглядом. 

— Как себя чувствует наш глава? — поинтересовался Хуан Юча, тоже подходя ближе. — Мы приготовили куриный суп. Поешь.

Жень И привстал на локтях и посмотрел на дымящуюся ароматную тарелку супа. Если бы еще пару недель назад ему сказали, что Хуан Юча готовит, он бы не поверил. Этот красноволосый палец о палец не ударит, даже если оголодает до смерти. Но Жень И видел его спящего за книгами и записями - тщетными попытками найти подходящее лечение. А сам Хуан Юча выглядел бледно и даже немного потрепано.

— Спасибо вам. — улыбнулся Жень И, потрепав Цзюэ Цина по волосам.

Жень И уселся поудобнее, взял горячую тарелку и стал медленно есть. Вкус, конечно, оставлял желать лучшего. Перец плавал горстками по краям вместе с жирком, овощи как будто не порезали, а быстро порубили на две части. Но все же Жень И ел и делал вид, что ему нравится.

Цзюэ Цин тоже присел рядом поудобнее, прихватив гребень, и стал расчесывать волосы юноши.

Хуан Юча же пристально следил, как ложка за ложкой исчезают во рту юноши. Его взгляд скользил от лица, до середины груди, затем словно забрался под одеяло и осмотрел ноги. От этого Жень И почувствовал жгучие мурашки и поморщился.

— Что-то не так? — спросил он, видя странное поведение друга.

— Да. Ты ничего не чувствуешь разве? — Хуан Юча выглядел хмуро, все еще напряженно.

Жень И смотрел на него некоторое время, пытаясь сообразить в чем дело. А затем его осенило. Меридианы! Они ведь почти срослись, а за эту ночь так полностью восстановились. 

— Разве… это не вы меня лечили? — неуверенно спросил Жень И, хотя подсознание уже подсказывало иной ответ.

Хуан Юча закрыл глаза, напряженно и раздраженно потерев виски, а губы затем скривились в ухмылке:

— Пф, если бы! Всю библиотеку перерыл. Твои повреждения оказались сильнее, чем я думал. Твои ноги…ты их чувствуешь?

Вопрос повис у юноши перед глазами, подобно яркой вспышке. Каждый раз, когда он просыпался днем, не мог чувствовать нижнюю часть тела. Но списывал это на общее состояние. В одну из ночей, с непривычки, он упал, не в силах устоять на ватных ногах. Видимо при разрушении меридиан и расколе ядра высвободилась энергия, которая и повредила тело.

— По моим скромным подсчетам, твое частичное восстановление должно было занять не меньше месяца. — продолжил Хуан Юча. — Но…буквально за пару ночей твоих ранений как не бывало! Я увидел на тебе демоническую ци, поэтому сразу допросил сяогуй и опечатал бюро. Тот тигр все пытался пробраться к тебе, приносил какие-то бутыльки. Я, к черту, выбросил все. Не стоит якшаться с местными демонами…

Жень И не удержался от смешка, слушая все это. Кто бы знал, что Хуан Юча такой паникер. 

К этому времени Цзюэ Цин уже закончил расчесывать и заплетать его волосы. Собрать хвост у него не вышло, поэтому он заплел широкую короткую косу, подвязав ленточкой.

— Спасибо, Цин-эр — поблагодарил Жень И, осматривая новую прическу, с которой он казался еще мягче и нежнее. — А что потом? Вы слышали мелодию?

На последнем слове Хуан Юча затрясло.

— О, еще бы! Когда мальчишка кое-как мне написал об этом, я не поверил. Решил сам тебя постеречь. Ну так вот я уселся прямо рядом с тобой, пока просто не потерял сознание. Но мелодию мне, все же, удалось услышать. Удивительно… это очень искусная техника, даже мне не удалось ей противостоять.

Жень И не знал, что тот имел под “даже ему не удалось”. Музыкальному гипнозу, в принципе, никто не может противостоять. Только глухой.

— Забудь об этом. — произнес Жень И, видя что его друг собирается выдать новую порцию возмущений. — Тот демон ничего плохого не сделал. Он помог мне, так что, нужно быть благодарным.

— Благодарным? — возмутился Хуан Юча. — Этот демон терроризирует город! Да ты посмотри, его тварь ходит к нам как к себе домой!

— Успокойся, прошу. И без этого голова болит. — Жень И потер разболевшиеся виски.

Цзюэ Цин, услышав это, вскочил с кровати и убежал куда-то. Вернулся же он с подносом свежего чая и подал наполненную чарку юноше. Запах горячего напитка приятно обволок легкие, расслабив напряженные мышцы. Жень И в который раз поблагодарил мальчика.

— Это его территория, он лишь защищает ее. — продолжил Жень И, отпив чай. — Местных в том числе. Здесь нет кровавых нападений, нечисть более менее покладиста. Этот цветущий край словно глоток свежего воздуха в непроглядной тьме. Именно за это нужно его благодарить.

Хуан Юча снова осклабился и сплюнул воздух в сердцах. 

— Только не говори, что ты все эти ночи мило с ним беседовал.

Жень И смущенно почесал щеку, потому что ответ был не нужен. Лицо Хуан Юча вытянулось:

— Ты шутишь?

— Нет.

— …

— Прекрати. Пока никто не причиняет вреда его подчиненным, все будет хорошо. Поэтому… не обижай синего тигренка. — Жень И улыбнулся в своей милой манере, однако это не помогло.

Хуан Юча, потирая лицо и бормоча проклятия, вышел из комнаты. Напоследок он крикнул, что ужин в таком случае готовит не он.

Они с ребенком остались одни.

Жень И перевел взгляд на Цзюэ Цина, отмечая, что тот за прошедшую неделю еще больше окреп. Волосы он все также собирал подаренной заколкой, но за прядями волос, закрывающими уши, были заметны порезы. Жень И взял его руки в своим и осмотрел. На нежных подушечках появились мозоли, а черные наручи из плотной кожи покрылись царапинами.

— Ты…ты тренируешься? Сам? — удивился Жень И, заглядывая в большие глаза Цзюэ Цина.

Тот кивнул, а затем встал и достал из стола бумагу и чернильный карандаш. Немного неуверенными движениями он написал несколько простых фраз:

“Немного. Ты показал”

Жень И улыбнулся, перекатывая маленькие пальчики в своих ладонях:

— Молодец. Но будь осторожен, пока не усердствуй. Как поправлюсь, будем вместе тренироваться. Надо сделать тебе тренировочный меч…

Он и подумать не мог, что мальчик запомнит те движения, которые он отрабатывал во дворе. Поэтому тепло разлилось от сердца, при мысли, что он так много значит для этого ребенка.

— А что с той девушкой, которую мы приютили? — спросил Жень И.

“Спит. Плохо.”

Это немного встревожило юношу. Все же прошла почти неделя. Связано ли это только с тем, что она пережила? Или ей страшно просыпаться в окружении одних мужчин? Или же… ей больше не хочется жить? Жень И не знал как помочь. 

После некоторых раздумий он вызвал к себе сяогуй, у которого переспросил события последних дней. Оказалось, что бродяга Чу, которому Жень И дал талисман, наведывался в бюро каждое утро. Он пинал пыль у ворот и умолял Хуан Юча выдать его братьям еще такие бумажки с заклинаниями. Также он растрещал всему городу об этих талисманах, прогоняющих демонов. И в один прекрасный день разносчик вестей просто вывалил на Хуан Юча гору писем с заказами этих талисманов. 

Обычно такие талисманы можно купить у любой школы совершенствующихся или в частных лавках. Но они без духовной силы давали мало эффекта. Жень И тот талисман немного улучшил и если разорвать его, то получится сноп огня. Неудивительно, что людям захотелось приобрести такие.

Приходил и синий тигр с бутыльками лекарств. Его Хуан Юча прогнал метлой, установив еще один защитный барьер. 

После разоблачения чиновника Вэнь во всем городе только и разговоров было о бюро. Люди теперь с трепетом и любопытством проходили у их ворот, оборачивались и шептались. 

“Наконец будем спать спокойно”

“Глава Жень - вот кто изгонит нечисть отсюда”

“А я слышал, что ему самому демоны прислуживают!”

“Надеюсь они откроют лавку с товарами от всяких тварей.”

Такие разговоры слышались с утра до ночи. От Хуан Юча не отходила толпа детей и девушек, что кокетливо подмигивали и скрывали смущенный смех за веерами. А тот и был рад такому вниманию, но быстро уставал и буквально сползал по стенкам ворот, добираясь в бюро. 

Дуюйши Бао от имени Палаты Наказаний прислал им новенькую табличку бяньэ¹. На ней красовались большие золотые слова “Бюро Трех Миров”. А также денежное вознаграждение за работу, которое им по сути и не предназначалось. Но Палата Наказаний обозначила сумму, как благодарность за содействие в расследовании.

— Спасибо, сяогуй. Можешь идти. — выдохнул Жень И, укладывая последние события по полочкам.

— У ворот стоит лиса, дева юная она! Красный цвет на ней не ляжет, господин мой что прикажет? Что прикажет? — вдруг запел сяогуй, заплясав от радости.

Цзюэ Цин и Жень И переглянулись, а затем одарили демона строгим взглядом, не требующим объяснений. Сяогуй тут же приник, что его стишок снова не пришелся по вкусу, и потер пол пяткой:

— Сяогуй говорит, что гостью гонит тот, с красными волосами. 

Жень И мгновенно подскочил с кровати, сдернув одеяло. Но ватное тело запуталось в тканях и он свалился с грохотом на пол. Цзюэ Цин сорвался следом, помогая подняться. 

Он, конечно, ожидал что будет трудно ходить, с гордо поднятой головой, но не думал, что потеряет способность самостоятельно стоять за каких-то пару страж.

В итоге они преодолели дом и двор, держась друг за друга, а сяогуй покинул их еще у выхода из комнаты, спрятавшись в корзинку. Жень И тихонько шел, поддерживаемый Цзюэ Цином. Он вглядывался вперед и вслушивался в странное пыхтение у главных ворот. 

Там стоял Хуан Юча, с лицом таким красным, как и его волосы. Кулаки тряслись, плечи подняты в напряжении и весь он был натянут как тетива. Вот вот лопнет! 

Громко фыркнув, Хуан Юча распахнул гневные глаза и вперился взглядом в запертые ворота.

 — Что происходит? — встревоженно спросил Жень И.

— К нам постучались. — процедил Хуан Юча, сдувая с носа упавшую прядь.

— Так открой.

— …

Они стояли втроем, сверля друг друга взглядом как идиоты. Хуан Юча чуть ли не лопался от раздражения, Жень И, приобнимая ребенка, был готов помочь ему в этом.

— Сам открывай, ты же глава. — наконец бросил Хуан Юча. — Гони ее взашей. С меня хватит. Я устал. Все. Меня нет - я пью вино и сплю.

С этими словами он, пыхтя и фыркая, быстро ретировался с первого дворика. 

Жень И пожал плечами, а затем открыл ворота. За ними оказалась девушка. Изящная и тонкая, точная ивовая ветвь, она стояла на пороге, облокотившись о проем. Лениво осматривая старинные двери, ее взгляд не выражал ничего, кроме разочарованного презрения, как будто она пришла к себе домой. Высокий хвост темных волос с несколькими тонкими косичками идеально подчеркивал остроту лица.

 Девушка определенно красива, но не похожа на обычных знатных дам. Прямые брови ее хмурились, вторя строгому темному наряду с кожаными наручами. И, судя по узору, это была кожа. невероятно прочная и огнеупорная.

Стоило ей увидеть лицо Жень И, как ее хмурость в миг улетучилась и сменилась веселой игривостью.

— Братец глава!

Жень И поперхнулся воздухом, а Цзюэ Цин недовольно сощурился.

“Что еще за странное обращение?” подумал Жень И, но постарался не рассмеяться и слегка улыбнулся. Обращение и впрямь звучало так, словно девушка не определилась, хочет она почтить его или же сразу перейти на “ты”.

— Позвольте узнать кто вы и зачем пришли в бюро? — спросил Жень И, бегло осмотрев гостью.

Он не видел ее раньше в городе. 

— Моя фамилия Лю, имя Цзинсу. Но это тебе ничего не даст. — она тихонько рассмеялась, сощурив раскосые глаза. — Я мастер цигуна, ушла из семьи и тут была проездом. До меня дошли слухи о вашем бюро, что спасло множество невинных жизней. А еще… о невероятном красавчике главе и его не менее привлекательных подручных.

Пока она все это говорила, лицо Жень И все больше краснело. И от возмущения ее насмешливой речью, и от приукрашенных фактов. К тому же… кто это назвал его “красавчиком”? Кто этот помешанный?

— Вы ошибаетесь, госпожа Лю. Наше бюро лишь скромно помогло в расследовании, мои помощники, как и я, самые обычные люди. Прошу, если у вас есть к нам дело, расскажите. Если же нет…

— Эй, братец глава, ты что, гонишь меня? — Лю Цзинсу состроила грустное личико и захлопала ресницами. — Как некрасиво. Эта девушка проделала долгий путь, чтобы вступить в твое бюро. 

— Прошу меня извинить, но мы не открывали набор работников. — смутился Жень И, теперь тоже растерянно хлопая ресницами. — У нас нет финансовой стабильности, я не могу гарантировать вам достойную оплату труда. 

Девушка кротко усмехнулась, прикрыв губы тонкими пальчиками:

— Не страшно, не страшно. Главное, чтобы была крыша над головой и горячий ужин. Да и как я могу думать о деньгах, когда перед глазами такие аппетитные щечки!

Она вдруг перевела взгляд на Цзюэ Цина, стоявшего за спиной юноши, и потянулась к его лицу обеими руками. Ей почти удалось захватить его надутые щеки в свои объятия, но мальчик грубо отпихнул чужие руки.

— А этот ребенок с характером! — Лю Цзинсу ничуть не рассердилась, растянув улыбку еще шире. — Братец глава знает, кого приютил?

Жень И прикрыл глаза и опустил голову, едва посмеиваясь. Что он мог сказать? И да и нет. 

— Госпожа Лю, боюсь, вам нужно скорее найти комнату. К ужину постоялые дворы забиты до отказа. — вместо ответа посоветовал Жень И, не зная уже, как спровадить нежданную гостью.

С его стороны было совершенно невежливо прогонять молодую девушку, что проделала долгий путь ради вступления в бюро. С другой стороны весь этот разговор и ситуация напомнили Жень И его встречу с Хуан Юча. Не хотелось более иметь под боком странных личностей.

К тому же, работников отбирают не просто так. Неужели эта девушка тоже отмечена смертью? Но как это понять? Спросить у госпожи Мэн?

Жень И почувствовал, как снова начинает болеть голова.

— Братец глава такой черствый. — всхлипнула Лю Цзинсу, утирая “слезинку”. 

По непонятным причинам это стало последней каплей, которая вышибла из юноши весь воздух. Возмущение придавилось смущением, в итоге эти чувства смешались в ступор. Он так и застыл на пороге с полуоткрытым ртом на полуслове.

Солнце все больше клонилось к горизонту. Подступало время ужина, поэтому на дорогах становилось меньше людей и некоторые лавки уже закрыли ставнями. 

В их разговор вдруг вмешался человек в простом коричневом пао² с узкими рукавами. На плече сверкал узор, похожий на эмблему какого-то дома. Его волосы были туго собраны в пучок и скреплены короткой деревянной палочкой. По всему виду становилось ясно, что это обычный слуга, однако висевший за поясом дорогой меч разбивал этот образ в пух и прах.

Человек коротко поклонился и обратился к Жень И:

— Прошу извинить этого слугу, что перебивает разговор. Вы глава Бюро Трех Миров?

— Да. — отозвался Жень И, на всякий случай покрепче приобнимая Цзюэ Цина. — Кто вас прислал?

— Недавно глава Жень помог городу избавиться от кровоточащей язвы. Мой господин, новый окружной чиновник, всем сердцем желает познакомиться с вами. Прошу, глава, если у вас нет срочных дел, нанести визит полным составом бюро.

Сбитый с толку еще больше, юноша замялся. Прошлый визит к бывшему чиновнику не оставил приятных впечатлений. Кто знает, как будет на этот раз.

Но этот человек выглядит очень приятным и с уважением обращается к нему. Лучше, чем бахвальство того Мин Се.

— Полным? Боюсь…это вызовет некоторые трудности. — ответил он, в смущении потерев шею.

— До нас дошли слухи, что вам прислуживает демон. — ответил слуга. — Его можете не брать, если затруднительно.

Меж тем, Лю Цзинсу игриво приблизилась к нему и прошептала на ушко:

— Братец глава все еще нездоров, а твой другой помощник решил составить компанию винишку. Эта девушка пойдет с тобой и защитит, в случае чего.

Разница в их росте составляла всего полтора цуня³, поэтому Жень И не надо было наклоняться, чтобы прошептать:

— От чего? Я прекрасно могу за себя постоять, госпожа Лю. А вы хрупкая девушка.

Лю Цзинсу мило оскалилась:

— Кто хрупкая? В моем доме была 1000 стражей, после моего ухода на ногах остались всего 10. Я также отмечена смертью и не какая-то там простая девушка. Поэтому и пришла в бюро, оно меня звало.

Все это время слуга из дома чиновника с бесцветным лицом наблюдал за странными шушуканиями этих двоих, пока Жень И не прокашлялся и отодвинулся от девушки.

— Извините, мне нужно привести себя в порядок. Передайте мое почтение чиновнику и мои извинения. Не затруднит ли его немного подождать? — Жень И сложил руки и поклонился.

Вместо того, чтобы сразу ответить, слуга вытащил из внутреннего нагрудного кармана небольшой блокнот и что-то быстро чиркнул. Затем уже кивнул и ответил:

— Ничего страшного. Прошу, собирайтесь, этот слуга подождет у ворот. Мой господин будет рад встретиться с вами в любое время.