Онлайн чтение книги Баллада тигриного сердца. Записи о сотне духов и призраков.
Глава 11. Встреча под цветущим персиком.

Немного отдохнув, особенно под заботой Цзюэ Цина, усталость покинула Жень И быстрее. Он нашел в библиотеке несколько учебников по каллиграфии и чтению, притащил чернила, пергамент и стал обучать мальчика.

Цзюэ Цин, воодушевленный тем, что сможет писать и читать, тоже забыл про усталость и старательно выполнял все задания. Он слушал Жень И так, будто это небеса пели священные мелодии.

Вечер близился к полуночи. А они все сидели и сидели, исписывая пергамент. Жень И вначале держал руку Цзюэ Цина в своей, помогая выводить иероглифы. И совсем не замечал как перехватило у того дыхание, до такой степени, что лицо стало красным.

Только когда свеча на столе выплавилась и потухла в своем же воске, Цзюэ Цин уснул, выронив кисть. Жень И уложил его на кровать, накрыл одеялом и вышел. Сам он спать не собирался.

Юноша вышел во двор. Там уже все было вымыто и сверкало чистотой. Только помятые и притоптаные кусты на клумбах напоминали о недавнем погроме.

Он позвал сяогуй. Демон вывалился из корзинки и подошел к нему.

— Нужно осмотреть Тигриную Гору. — приказал Жень И. — Ищи детские человеческие кости и тела, или следы лисицы. Все понял?

— Страшно! Страшно! Не хочу!

Жень И присел на корточки, чтобы одарить демона строгим темным взглядом.

— Я оставил тебя, чтобы ты помогал мне. Или хочешь, я сорву с тебя свой талисман, вышвырну за дверь и тебя загрызет нечисть покрупнее. — ледяной и тихий голос Жень И окатил демона до трясучки и тот быстро замотал головой. — Умница. Я не заставляю тебя бороться с тем, что встретится на пути. Просто осмотри, а в случае опасности беги. Как закончишь, угощу сладким.

— Сладким? Сладким! Сяогуй сделает!

С этими словами красный демоненок подпрыгнул и растворился под землей. Жень И встал и потер переносицу. Он не хотел угрожать, однако демон есть демон. Если воспитывать его только поощрениями, то скоро он разбалуется и начнет шалить даже с талисманом подчинения. 

Затем юноша направился в дом Хуан Юча. Заклинатель еще не спал и, на удивление, не пьянствовал. Жень И не стал стучать и сразу вошел, так как дверь была нараспашку.

Хуан Юча сидел за столиком, заставленным цветочными вазами и чашками.

— О, ты зашел выпить со мной? — улыбнулся Хуан Юча и раскрыл свой золотистый веер.

— Нет. Я по делу. Нам нужно поговорить.

Жень И со дня их встречи пытался понять, что из себя представляет Хуан Юча. Тот все время держал ауру закрытой и не представлялось возможности определить ее. Сегодня, при нападении эгуй, он не использовал духовную энергию. К тому же он не использовал ни меч, ни другое оружие. Не желал себя выдать или просто растерялся, Жень И решил все выяснить сейчас.

— К какой школе совершенствующихся ты принадлежишь? — резко спросил он, чем заставил Хуан Юча поперхнуться чаем.

Он подавился, покраснел, прокашлялся и только после этого окинул юношу возмущенным и ошеломленным взглядом.

— Почему ты спрашиваешь это сейчас? На дворе ночь и я жутко уст…

— К какой школе ты принадлежишь? — настойчиво повторил вопрос Жень И, сверля ледяными глазами в чужих дыру.

— Ох…ну что за день. — простонал Хуан Юча. — Если скажу тебе, что не из Цензората и не из школы Иньхуа, ты мне поверишь? Я также не принадлежу той исчезнувшей школе даосов и не отношусь к буддистам. Просто…самоучка. Как и ты.

Жень И пристально смотрел и смотрел, пока не сдался и вздохнул. Он предполагал, что Хуан Юча ответит что-то подобное. Однако таких вот самоучек встретить можно очень и очень редко. В мире существует множество мелких школ и несколько крупных. Хоть к одной из них относится любой мастер цигуна. Выучиться самому, в “домашних условиях”, очень и очень трудно. Часто это приводит к летальным исходам, например к искажению ци.

Цензорат Гончих — самая крупная организация. Здесь не только работают лучшие из лучших, но также и обучают. Их работники следят за порядком, отлавливают опасных демонов и духов, проводят ритуалы. В Цензорате ценят стойкость духа и хладнокровие мыслей, а также благие намерения. Вот почему именно к ним в первую очередь обратился император за помощью.

А вот школа Иньхуа это совершенно обратная сторона монеты. Здесь обучают в другом направлении, формируя обратный поток энергии. Их техники жесткие, наполненные жаждой крови и страсти. Они не чураются парного совершенствования или пополнения духовных сил за счет убийства других. Поэтому школу Иньхуа относят демоническим учениям. Хотя демонов там и впомине нет.

Буддийская же школа ничем особо не выделяется. Ее последователи исповедуют буддизм. Они верят в путь освобождения от страданий и достижения просветления через понимание и отказ от привязанностей и желаний. К тому же, последователей буддийской школы легко отличить по маньи¹ черного цвета и выбритой голове.

Обдумав все это и осмотрев Хуан Юча, можно было прийти к выводу, что он принадлежит школе Иньхуа. Уж слишком разнузданный образ жизни он ведет…

— Почему тогда скрываешь силы и ауру? — продолжил расспрос Жень И. — Тогда мы были в пути, это объяснимо. Но сейчас мы дома, за стенами, укрепленными талисманами и заклинаниями. Что не так?

— Тогда расскажи, что с тобой не так. — ухмыльнулся Хуан Юча.

В его темных глазах промелькнула искра, в уголках губ залегла тень. От этого Жень И растерялся еще больше, чем от вопроса.

— О чем ты? — спросил он.

— Ты ведь чья-то душа в чужом теле?

Сердце Жень И ухнуло в пятки.

— Не отрицай, это прекрасно видно. Твоя белоснежная аура в начале нашего знакомства едва ощущалась в этом смертном теле, что годами не практиковало цигун. А теперь… она так сияет, что порой мне приходится прикрывать глаза. — и Хуан Юча показательно прикрыл лицо веером, а затем продолжил. — Отмеченными смертью не становятся просто так. Ты либо пережил смертельную опасность, большую трагедию или уже умирал однажды. Ты выглядишь так, словно пришел в этот мир совсем недавно. Не говоря уже о дыре.

— Какой еще…дыре?

Но Хуан Юча вместо ответа сложил веер и ткнул им в середину груди.

— Здесь и проходит через ауру и душу. Даже не представляю, какую боль ты терпишь. Тебя убили именно здесь в прошлой жизни?

Жень И ошпарило этими словами. В уши ударила пульсация от сильного сердцебиения. Казалось перепонки сейчас лопнут вместе с легкими, которым не хватало свежего ночного воздуха. Хуан Юча увидел испуганное состояние юноши и поспешил отодвинуться.

— Не волнуйся ты так. Просто скрой свою ауру, как это сделал я. Тогда ни у тебя, ни у меня не будет повода к расспросам.

— Но…ты теперь знаешь. Это бессмысленно. — пришел в себя Жень И, но все еще чувствовал себя встревоженным. — Прошу, мне нужно знать. Я не могу оставить Цзюэ Цина на тебя, если не могу доверять.

Хуан Юча искоса посмотрел на юношу и вскинул бровь.

— А с чего ты решил, что можешь доверять ему? — спросил он и, снова раскрыв веер, начал им обмахиваться. — Он не человек. Не вполне. 

Жень И устало выдохнул и потер переносицу. Слова Хуан Юча звучали весомо, но в то же время немного притянуто за уши. Мальчик и правда был необычен и аурой и строением меридиан, однако не сделал ничего плохого. Он пытался помогать Жень И, заботился о нем также, как и он о нем. В отличии от Хуан Юча.

— Ну хорошо. Твоя взяла. — выдохнул Жень И. — Но позволь измерить твой пульс. Я должен убедиться…

— Да не демон я! Ай-я!

И Хуан Юча, с большими удивленными глазами, полными возмущения, положил на стол руку и закатал рукав. Жень И почувствовал себя немного виноватым за то, что из-за его недоверия тому пришлось испытать обиду и унижение. Поэтому юноша быстро проверил пульс и убедился, что он вообще присутствует. Потому что если бы Хуан Юча оказался демоном, то ни пульса, ни тепла от тела бы не было. 

— Прости за это. — извинился Жень И.

Хуан Юча фыркнул и выпил сразу половину чая прямо из чайничка. Жень И округлил глаза от такой наглости.

— Так, ты идешь на ночную прогулку, а меня оставляешь сидеть с дитем? — уточнил Хуан Юча.

— Это не прогулка! — нахмурился Жень И. — Это разведка. Нужно проверить спальный район, чувствую, сегодня будет еще одна кража. Просто присмотри за Цзюэ Цином.

Хуан Юча согласился, но попросил в случае опасности послать ему сигнал. Жень И кивнул, хотя сомневался что тот прибежит на помощь, в силу своей лени.

Покинув бюро, Жень И направился по пустым улицам, утопающим в ночной тьме. Ни один фонарь не горел, лишь редкий и тусклый свет пробивался через окна. После случившегося с фонарщиком, никто не желал зажигать фонари с наступлением ночи. 

Над головой светил яркий полумесяц. Его лучи ложились на крыши домов, стекая вниз, подобно серебристым струнам и водопадам. Легкий ветерок шелестел в кронах персика, принося сладкую дымку и крупинки снежинок. 

Жень И шел, слушая шорох снега под ногами и шелест ветра, даже ненадолго забыв, что ведет разведку. Город молчал.

Долгое время он двигался по главной дороге, но теперь свернул в узкий переулок, ведущий к рыночной улице. Там было узко и еще темнее, но в самом конце он смог рассмотреть одинокий силуэт.

Тонкая фигура и длинный волосы в хвостик явно принадлежали девушке. Она шла поспешными шагами, но так неуверенно, точно спотыкалась о каждый камень. И даже издалека Жень И уловил ее тихое бормотание “П-пусть все будет хорошо. Пусть… тут не будет демонов.”

Внезапно девушка остановилась и юноша вместе с ней, не так далеко. Переулок и правда выходил на рыночную дорогу, всю увешанную потухшими фонарями и гирляндами бумажных денег. И в узком проеме выхода Жень И разглядел призрачное шествие тигров. Они плавно и лениво шли по улице, излучая мягкий свет. 

Среди тигров также шел высокий мужчина с черными, как ночь, волосами и глазами цвета… гранатового заката! Его черные с синим градиентом одежды едва колыхались от ветра, а за спиной вилял яркий, пушистый синий хвост в такую же полоску. На скулах и на лбу виднелись едва заметные синие тигриные полосы.

Жень И почувствовал, что не в состоянии даже вздохнуть, а девушка застыла на месте и не смела пикнуть. 

Шествие тигров остановилось у этого переулка. По земле прокатилось утробное бархатное рычание и такой же тихий голос разрезал ночную тьму:

— Беги.

Девушка побросала все, что держала в руках и бледная, как смерть, побежала обратно. По пути она больно задела Жень И за плечо, чем привела его в чувство.

Юноша проследил за ее скрывшимся за поворотом силуэтом и снова обернулся. Ему показалось, что губы странного мужчины продолжили начатую им фразу словом “домой”. Его темные глаза опустились, отразив…печаль.

Жень И почувствовал, как необъяснимая ледяная волна страха накатила на него. С огромным усилием воли он смог сжать кулаки до хруста в костяшках и набрать воздуха в легкие. Голос прозвучал резче, чем он планировал:

— Кто ты?

Тигры завиляли рыжими хвостами и обратили на него свои огромные желтые глаза. Незнакомец стоял к юноше боком, но даже не развернулся. Лишь медленно повернул голову и бросил такой же ледяной, ничего не выражающий взгляд. В нем читалась не злоба или жажда крови, но какое-то отстраненное и раздраженное любопытство, словно он разглядывал необычное насекомое.

Не смотря на то, что в саду они нашли след хули-цзин, Жень И осмелился спросить:

— Это ты воруешь детей?

Звучало немного глупо, но вполне реально. Хули-цзин может быть всего лишь на побегушках у более могущественного демона. А если учесть, что Тигриная Гора держит всех в страхе и даже Цензорат, то это уже кажется логичным. 

Вопрос этот повис в воздухе, в мертвой тишине, нарушаемой лишь шелестом одежд и урчанием тигров. Незнакомец вильнул своим хвостом и не ответил. Они продолжали смотреть друг на друга из тени в тени, не решаясь подойти ближе.

В последнюю секунду Жень И уловил слабое движение; поворот незнакомца, мерцание холодной искры - и поэтому решился действовать первым. Он снял свой меч с пояса и, не вынимая из ножен, бросился вперед.

Тигры расступились, давая место для развернувшейся схватки. Жень И был уверен - занесенные ножны должны были достигнуть чужой груди Но он разрезал лишь воздух. Незнакомец просто отошел в сторону, не разнимая сложенных за спиной рук.

Жень И развернулся и сделал еще пару попыток, но все они оказались провальными. Они кружились по улице, заполненной тиграми, точно два мотылька. Его удары были похожи на попытку поймать свет в корзинку. Незнакомец парировал, уворачивался и ловко скользил между атак. Каждый раз усмехаясь. Его ледяные глаза сверкали, пожирая каждое движение юноши.

Это должно было быть унизительно для любого мастера меча. Но не для Жень И. Он чувствовал переполняющий его восторг, что взялся не пойми откуда. Ему хотелось получить ответ.

Их битва перетекла на крышу высокого дома, что утопал в больших цветущих деревьях. Ножны Жень И разрезали серебряный свет луны, наматывая его вместе с духовной силой и нанося ударные волны. 

— Этот смертный не достоин ответа? — выдохнул он, отскакивая к самому краю крыши после того, как его удар был отбит когтистой, но все еще пустой ладонью незнакомца.

Так они стояли опять друг напротив друга, объятые ночью и летящими лепестками. Безмолвие. Лишь стук собственного сердца в ушах Жень И.

Незнакомец хмыкнул, а затем вскинул руку. В ней материализовалось оружие -  гуань-дао, с горящим багровым светом лезвием. Он плавно повернул запястье, лезвие поймало свет луны. Жень И успел уловить лишь движение. 

Но все это показалось ему немного знакомым. Очень и очень давно забытым…

Юноша перехватил свой меч и тоже бросился вперед, воодушевившись наконец полученным ответом. 

Однако на пол пути в голову ударил щелчок боли и он потерял равновесие. Перед глазами все закружилось и поплыло. Мир потерял очертания. В груди снова вспыхнуло знакомое, ненавистное пламя…

Меч выскользнул из ослабевших пальцев, звякнув о черепицу.

Незнакомец, увидев внезапную заминку юноши, не успел вовремя остановиться и его гуань-дао полоснуло по плечу. Но Жень И ничего не почувствовал из-за разрывающей его боли в груди. Ноги подкосились и он полетел вниз.

Над головой сиял полумесяц. Лепестки нежно кружились вокруг. 

Однако не успел он подумать о том, что разобьется с такой высоты, как перед глазами стало совсем темно и чьи-то холодные руки крепко держали его. 

Жень И поднял глаза и снова задохнулся под взглядом нахмуренных багровых глаз. Так близко. 

Они медленно кружились в вихре лепестков, смотря друг на друга, пока не приземлились на другую крышу дома. Незнакомец все еще крепко держал его, словно боялся, что юноша снова может сорваться вниз.

А Жень И забыл обо всем. Он даже забыл, почему они сражались. Весь мир сузился до этого чертовски пугающего взгляда и леденящего холода, исходящего от прикосновений. Он видел в этих бездонных глазах свое отражение - бледное, потрясенное. И видел странную смесь холода, недоумения и…чего-то еще, неуловимого. Дышать Жень И все еще не мог. То ли от шока, то ли от невероятной близости этого странного существа.

Наконец незнакомец отпустил его и, отойдя на пару шагов, тихо сказал:

— Не стоит показывать мне свои слабости.

А затем развернулся - синий хвост яркой полосой мелькнул в воздухе - и перепрыгнул на другую крышу, исчезая во тьме. 

— Стой! — хрипло крикнул Жень И, призвал свой упавший меч и проследовал за синей эфирной дымкой, оставленной за незнакомцем.

Однако ни тигров, ни странного незнакомца уже не было. Город снова погрузился в безмолвие, нарушаемое лишь колотящимся сердцем юноши. 

Он спустился на землю и только когда ноги коснулись земли, плечо обожгло болью. Другой рукой он инстинктивно зажал рану, между пальцев просочилась теплая кровь. Рана была небольшая, но весьма болезненная из-за остроты гуань-дао.

Вдалеке послышался плеск. Через несколько домов Жень И наткнулся на небольшой канал ответвление от большого канала, протекающего через весь город. Холодной водой слегка смочив рану и отмыв руки, он всмотрелся в темную воду. Вспомнились слова чиновника Вэнь:

“Нашли утонувшими в реке по неосторожности”

— А правда ли неосторожность…— проговорил под нос юноша.

Люди часто тонут в бурных реках. Вот только все каналы в городе искусственные, отделаны камнями, заборами и ступеньками на небольших причалах для лодок. Никакого бурного течения или высокой волны. А если бы ребенок упал в воду, непременно бы кричал. Кто-нибудь бы спас…

Жень И, пошатываясь, кое-как вспомнил все дома, в которых пропали дети прямо из под носа родителей. Всего таких было четыре-пять. И в каждом имелся небольшой канал с водой. В двух двор выходил к колодцу.

Все следы вели к воде…