Онлайн чтение книги Бамбуковая долина Bamboo Valley
1 - 16 Записи. Часть 2

Всю ночь Цзиньлун провел в плену бумаг. Склонившись над древними записями, он методично сортировал исписанные листы, формируя две безжалостные стопки: одна – истерзанные временем, покрытые трудноразличимыми письменами, словно паутиной забвения; другая – девственно чистые и ясные, словно осколки надежды. Первая стопка неумолимо росла, поглощая его терпение, в то время как вторая оставалась жалкой горсткой.

Цзиньлун поднял один из уцелевших листов и прочел вслух:

– Хм… Для использования техники необходимы двое: заклинатель и тот, на ком она применяется… Боже, да это же очевидно… Ха, почему же среди этих обрывков нет ни одного цельного зерна истины?

Он бросил взгляд на две неравные стопки. Полезная информация тонула в море шифров и неразборчивых знаков. Отчаяние начинало сковывать его сердце ледяными объятиями. Склонившись над хаотичным нагромождением бумаг, он подпер подбородок рукой и издал тяжелый вздох, эхом отозвавшийся в тишине комнаты.

Его раздумья прервало легкое прикосновение. Марионетка, словно живая статуэтка из слоновой кости, неслышно приблизилась и коснулась его руки.

– Господин, купальня готова!

– Хорошо, сейчас подойду.

Приведя в относительный порядок стол, выровняв стопки, словно надгробия его надеждам, Цзиньлун потушил свечу, оставив комнату в полумраке. В спальне он взял сменную одежду и направился к источнику, надеясь смыть усталость и вернуть ясность мыслям.

Осенняя ночь обдавала колючим холодом. Цзиньлун кутался в легкий халат, тщетно пытаясь согреться. Мелькнула мысль о необходимости обустроить купальню прямо в доме. Добравшись до источника, он замер на мгновение, зачарованный открывшимся видом. Поверхность воды, словно зеркало, отражала дрожащий свет луны. Легкое дуновение ветерка заставляло ее трепетать, словно испуганного щенка.

Рядом с источником, на дощечку, уже были приготовлены средства гигиены. Осторожно положив на него чистую одежду и скинув старую, Цзиньлун погрузился в воду. Ледяной холод обжег кожу, покрыв ее мурашками. Превозмогая неприятные ощущения, он поднял взгляд к небу.

Луна, словно огромный серебряный глаз, властвовала над ночным небосводом, а облака, призрачные и невесомые, медленно плыли мимо, уносимые невидимым течением. Возле источника кружили марионетки, бесшумно предлагая Цзиньлуну флаконы с душистым шампунем.

Погрузившись в теплую глубину, он подумал: "Сколько еще времени пройдет, пока я разгадаю эти проклятые записи? Может, ему надоест ждать, и он больше не вернется… Что за глупости! Не придет – значит, не придет. Я ведь давно живу один, к этому не привыкать!" От этих мыслей лицо дракона омрачилось тенью грусти.

Он еще немного поплавал, погрузившись в водоворот воспоминаний. Вспомнились слова господина Суня о том, чтобы он присмотрелся к юноше. Кто знает, может быть, в нем действительно заключена искра его утраченной любви. Он попытался сопоставить повадки и поведение этих двоих.

– Не может быть, чтобы он был им. Они совершенно разные! Хаа… Возможно, надо больше понаблюдать за Чжанем.

 Вынырнув из омута размышлений, мужчина начал выходить из воды. Со стороны хижины к нему подбежала марионетка и, своими крошечными ручками, протянула теплый плащ.

– Господин, уже холодает, накиньте плащ.

– Спасибо, малыш. – Цзиньлун потрепал марионетку по голове и принял плащ.

Одевшись, он взял оставшиеся принадлежности и направился к дому. Марионетки, словно послушные утята, вереницей следовали за ним, создавая трогательную картину.

Вернувшись в дом, он вновь уселся за стол, заваленный бумагами. Собравшись с силами, он решил перегруппировать листы, создав три новые стопки: первая – с бесполезной информацией, вторая – с зашифрованным текстом, и третья – с уже расшифрованным. Взглянув на результат своих трудов, он невольно вскрикнул от изумления.

– Да что ж такое! Почему так много текстов с шифром?! Нет, все, на сегодня хватит, завтра продолжу.

Потерев виски, он тяжело вздохнул. Цзиньлун всегда отличался упорством и привык доводить начатое до конца, но на этот раз задача оказалась непосильной. Шифр был настолько сложным и запутанным, что он впал в ступор, бессильно уставившись в одну точку.

К нему подошла марионетка и ласково произнесла:

– Господин, время уже позднее, мы приготовили вам кровать. Идите отдыхать, завтра продолжите.

– Уже иду, спасибо, тоже отдыхайте!

Цзиньлун поднялся из–за стола и направился в спальню. Как и говорила марионетка, кровать была уже готова ко сну. Затушив последнюю свечу, он улегся и закрыл глаза, пытаясь изгнать из головы навязчивые мысли. Вскоре усталость взяла свое, и он погрузился в глубокий сон.

Утро следующего дня.

Проснувшись раньше обычного, Цзиньлун почувствовал озноб. В доме было по–зимнему холодно. Поднявшись с постели, он первым делом направился к печи. Через несколько минут от нее повеяло теплом, и Цзиньлун сбросил с себя тяжелое одеяло. Утренний холод окончательно прогнал остатки сна, и мужчина направился в главную комнату, где его уже ждал горячий завтрак.

Сев за стол, он принялся за еду. Завтрак был прост и незатейлив: дымящаяся пиала рисовой каши, легкие закуски и свежезаваренный зеленый чай.

Закончив трапезу, он перевел взгляд на улицу. Во дворе, словно заведенные механизмы, сновали марионетки, усердно исполняя свои повседневные обязанности. Цзинлун обернулся: и внутри дома царила та же суета – марионетки сновали, выполняя поручения. У каждой – своя роль: уборка комнат, поддержание порядка во дворе, стирка белья, приготовление пищи. Несмотря на кажущуюся хрупкость, они с легкостью справлялись со всеми этими задачами, за исключением тяжелой работы – колки дров и починки.

Отдохнув и собравшись с духом, мужчина вернулся к изучению шифра в древних записях. Опустившись за рабочий стол, он тяжело вздохнул и погрузился в чтение. Лист за листом, Цзинлун тщательно отмечал на бумаге страницы и их расшифровки. Работа была кропотливой и изнурительной, но он горел желанием постичь эту забытую технику. Быть может, кроме Чжаня, найдется еще кто–то, кто захочет воскресить свое прошлое. Эта надежда давала Цзинлуну силы и мотивировала его.

Весь день он провел, склонившись над расшифровкой, и из огромной кучи бумаг ему удалось понять едва ли пять процентов. Морально истощенный, он отложил записи, вложив всю надежду в своего друга: быть может, господину Суню удастся найти тех, кто сможет помочь в этом нелегком деле.