Четверо молодых мужчин — Дарен Ми Янг, Феоктист Бульба, Мэтт Шокейд и Макс Реймс — стояли перед пациентами, с которыми не смогли начать разговор, и смотрели во все глаза на работу медсестры Комаровой. Она небрежно виляла грудью, так что каждая пуговица готова была катапультироваться в разные стороны, а главные извращенцы, Мэтт и Дарен, были готовы словить пулю в сердце. Макс хоть и пытался не смотреть на привлекательную женщину, но даже у него дух захватывало. Чтобы отогнать такие мысли, он решил спросить у Хайдара про способность младшего брата.
— Что ты хочешь узнать? — непонимающе ответил Хайдар.
— Про способность Ноншокса.
— Если вкратце, у Фахада способность паранормального типа: его суставы могут отсоединяться, но они закреплены костями, напоминающими цепи. Можно сказать, что на них что-то закрепляют, поэтому мой брат — Ханасэро Ноншокс, — с грустным тоном ответил он. — Но не я.
— Хм, но почему кости увеличиваются, если они закреплены одним телом, а не несколькими?
— Не могу тебе сказать, у него спрашивай.
Макс посмотрел на Фахада, который криво улыбался и обсасывал палочку леденца, на которой не осталось сладкой карамели. Хайдар от злости забрал палочку и выкинул её в мусорку.
— Сколько раз повторять: если съел что-то, то выбрасывай! — со злобным видом посмотрел он на брата.
— Прости, — произнёс Фахад с грустным видом.
— Эх, ничего, — Хайдар потёр виски. — Иди за столик, что-нибудь нарисуй.
— Хорошо, — Фахад показал большой палец, выпрыгнул со стула и побежал за карандашами.
— Я боюсь спросить, а сколько...
Хайдар опередил его и сразу ответил:
— Ему 36, а мне уже 40. Всё время думаю, что за хернёй занимаюсь, почему не отдал его в приют для инвалидов? Без меня ему будет легче, как и мне, — с уставшим видом он стал смотреть на свои руки. — После удара Гёзова передо мной пролетела жизнь, я задумался, что будет делать этот засранец, когда меня не станет. И когда узнал, что этот засранец защитил меня и унёс в медблок, практически со сломанными коленями... Я... — он не смог договорить.
«Когда сенсея не стало, я хоть и чувствовал, что не должен уходить и мог развивать его додзё, но жажда мести и правды не давали покоя. Что, если это всё зря, насмарку? Просто юношеская наивность — думать, что будет легко одолеть всех стилем боя Гонрайд. Прошло только шесть раундов в первом турнире, а я чувствовал страх. Страх, что не справлюсь. Как такой человек может победить таких монстров, как Ханасэро и Сойров? Они невероятны!»
Неожиданно Мэтт выбил задумчивые мысли из Макса:
— Ты чего приуныл? Формы не понравились? — он подмигнул Максу, показывая взглядом на медсестру.
Макс немного засмущался и повернулся ко входу, откуда они пришли. Вдалеке виднелись тени двух человек. Там что-то творилось.
— Ну, короче, я подхожу к девушке, у которой голова свисала с дерева, со мной кто-то был, там ещё туалет находился рядом, захожу, а там...
Не успел Альберт дорассказать историю Дарену и Феоктисту, как вдруг раздались звуки падающих кирпичей, будто делают ремонт. Макса сразу заинтересовали эти странные тени, готовые соприкоснуться друг с другом. Он посмотрел на Мэтта, давая понять, что надо проверить, что там случилось. Дарен с Феоктистом тоже заинтересовались шумом. Все четверо мужчин направились в сторону звука.
Там находился Кэт Ной, который стоял, громко хохоча перед лежащим противником Гёзовым Бакштейном, со сломанными очками и парой царапин. В этой ситуации происходило что-то странное. Макс вспомнил договор о самом главном правиле «Стрит Баттл»: «Не убивать бойца до турнира». Но, кажется, бандит в розовых шмотках, который причёсывал свои волосы, ставшие похожими на остроконечный рог носорога, не раздумывал о последствиях. Пока Кэт хотел наносить удар своим рогом, Макс схватил его за шевелюру, пропитанную большим количеством лака и, похоже, воска. Рука почти не соскользнула, хват был крепким. Макс повернулся, используя инерцию корпуса, чтобы отбросить противника от бойцов, стоявших позади. Громила отлетел, и звук удара об стену почувствовал даже розовый бандит. Макс посмотрел на раненого бойца, в котором чувствовались печаль и злоба. Он протянул руку для помощи, но Гёзов отказался, и некое невидимое существо, маскировавшееся под костюм бойца, отодвинуло Макса Реймса к Мэтту, потому что к нему направлялся разъярённый Кэт. Его тело неслось к Дарену, но Феоктист не дремал. Сразу перед своим хозяином, во фронтальной стойке, расставив ноги и открыв руки, он был готов схватить соперника за подмышки, чтобы поднять и бросить через рывок. Так и получилось: удивлённому Кэту не понравился такой исход. Он почувствовал боль в спине, и медблок услышал вопль носорога. Но бой не был закончен.
— Я здесь вас поубиваю, как ничтожного братишку Гёзова! — заорал он во всё горло.
— Получается, раунд закончился, пока мы здесь тусовались? Балбес, во всём сиськи виноваты, такой бой пропустили — с человеком и животным, — насмешливо проговорил Мэтт в адрес Кэта.
— Что-то такой мальчик без золотой ложечки? Папка не уделял сыночке внимания, пока не обанкротился из-за приёмного сына, — расширив губы от удивления, произнесла Кэт Ной. — Или приёмный сын убил женщину всей его жизни вместе с ребёнком, мм? — насмешливо добавил он.
— Слышь, кажется, животному надо вернуться в зоопарк, чтобы и дальше смотрели на клоуна, — сердито ответил Мэтт, высунув предплечье из рукава ветровки.
— Дикому животному дай повод, чтобы показал зубы, — проговорил Кэт, готовясь снова напасть в стиле носорога.
Неожиданно перед ними возник молодой мужчина. Как только началось действие, за миллисекунды Кэт оказался поверженным у его ног. Мэтт понял, что ему не вынести удар противника, и отшатнулся назад, не понимая, что сейчас произошло.
Гёзов увидел того самого юношу, который дал ему бумажку, чтобы написать брату. «Но почему он здесь?»
— Извините меня за грубость, вы не Хай Гон? — задал вопрос Дарен.
— Да, — спокойно ответил Хай Гон, осматривая присутствующих и держа руки за спиной.
— Рад познакомиться, меня зовут Дарен Ми, фамилия — Янг, — он поклонился в знак уважения. — Как и было сказано в письме, я вместе со своим дядей и покорным слугой прибыли на турнир. Хоть мы и встретились раньше, чем я планировал, надеюсь, господин Рю одобрит наш союз.
— А кто сказал, что Рю Гон жив?
— Что?
— Господина Рю убили люди из клана Чин под руководством Банда Бо Чина. Но карма привела его к худшему исходу. Он доверился какому-то Сойру, похожему на змею. Тот обещал власть и богатство, а на деле принес всех в жертву. И змей, назвавший себя Змеиным Эдуардом, съел всех, кроме него и сына, которого хотел оставить на закуску. Банда Бо от безысходности хотел отдать сына, но Сойру не понравился такой исход. А ребёнка загипнотизировали, внушив, что именно мы уничтожили его семью из мести. И как раз он участвует в турнире.
Непонимающий Дарен пытался что-то ответить.
— И что вы планируете делать? — спросил он.
— Ждать!
В словах Хай Гона звучала сила, от которой по телу пробегали мурашки. Каждый ощутил этот тяжелый привкус, от которого невозможно избавиться. Мастерство его телосложения удивляло: рельефные мышцы были прочны и хорошо развиты, можно было предположить, что это тело готовили годами. Дарен заметил позади него красивую девушку с длинными чёрными волосами до пояса, в кожаных джинсах с серебряными пряжками, чёрном топике и туфлях.
— Я полагаю, вы госпожа Кристалл Гон? — поклонился Дарен.
Макс с неописуемым обожанием посмотрел на Кристалл, будто увидел девушку своей мечты. Её одежда сильно привлекала его, особенно символ белой змеи. Кажется, Макс не только узнает о смерти матери, но, возможно, и о самом происхождении стиля Гонрайд. Он так внимательно на неё смотрел, что она ответила ему взглядом. Эти гляделки закончились, как только они посмотрели друг на друга и отвели глаза в стороны.
— Да, приятно познакомиться.
— Давайте поговорим позже и без прелюдий.
Хай Гон и Кристалл направились в сторону лифта, на верхние этажи.
— И да, не опаздывайте на бои, а то пропустите, — крикнул он вслед бойцам, не оборачиваясь.
Все четверо были удивлены и немного шокированы силой одного человека. Мэтт хотел что-то сказать в своей манере, но после слов Кэта у него не было былого настроя. Дарен и Феоктист чувствовали подозрительность насчёт Хай Гона, кивая друг другу, будто приняли координаты — осталось рассказать Вей Линю. А у Макса дребезжало сердце, голова кружилась, накатил жар, он не понимал, что это значит. Он хотел спросить у Мэтта о непонятных ощущениях, но юноша натянул на себя капюшон, давая понять, что погружён в размышления. Хотел посмотреть на лежащего Гёзова, который незаметно исчез из поля видимости.
Четверо бойцов направились наверх.
— Что? Мы пропустили три раунда? — ошеломлённо выкрикнул Дарен.
— Да, господин. Пока Кэт выбрасывал тело Вилла, диктор немного удивился и хотел его дисквалифицировать, но ему нашептал что-то чернокожий мужчина в смокинге, и Кэт выиграл этот раунд. Восьмой раунд был жестоким и кровавым: садист Пирамидов изрезал мастера тхэквондо Теда так, что его родная мать не узнает. А в девятом раунде выиграл некий Поки Ноки против Джона, который даже пяти минут не выдержал против скелетного монстра. Хорошо, что вы успели вовремя, — он посмотрел на Мэтта. — О, молодой человек, кажется, ваша очередь.
— Что?
Диктор прокричал участникам десятого раунда: Мэтт Шокейд и Кисель Дружков.
— Прошу вас, великий Мэтт Шокейд, выйдите на арену, я устал вас ждать. Мне хоть и сообщили, что вы заигрывали с медсестричкой, но прошу вас, поколотите врага и дальше занимайтесь садомазо.
Мэтт Шокейд снял белую ветровку, в кармане которой находились микстуры оранжевого цвета. Он достал одну и выпил. Он хотел было надеть ветровку обратно, но понимал, что она будет мешаться, и попросил Макса подержать её.
— Оберегай ветровку, она мне дорога, это последнее, что осталось от отца, — с усмешкой ответил Мэтт, демонстрируя кривую улыбку.
Макс хотел пожелать ему удачи, но слова были не к месту. Он просто ответил:
— Обещаю.
Чувствовалось, что между этими двумя людьми начнётся долгое общение, о котором даже сами герои не подозревали. Юноша уже спускался вниз на арену, как увидел старика маленького роста с большой головой, немного сгорбленного, и на нём был надет красный халат. Он хотел возмутиться: что за старика поставили, но понимал, что везде можно найти подход. Смотрел на свою руку: по его венам сочилась оранжевая жижа, что прибавляла ему физических сил. Во времена, когда его семья основала компанию, они изобрели вещество «Сигансэро», которое предназначено для людей, не обладавших сильными генами Ханасэро. Им приходилось физическими средствами сражаться с ними.
«Даже если старик Ханасэро, надо быть осторожным, — мысленно проговорил Мэтт».
В его движениях скрывалось что-то неестественное, будто ненастоящее. Как только диктор прокричал: «Бой!»
Старик неожиданно стал скукоживаться, а из его бездонных глаз сливалась слизь. Маленький старик превращался в некое существо: из его рта выходило пять лепестков роз, напоминавших головы водных чудищ из легенд, а руки и ноги стали длинными, как ветки. Это существо не напоминало ни Ханасэро, ни Сойров. Кто же он?