Контент удален!

Следующие три месяца Инхо учился жить, никому ничего не доказывая. Это оказалось труднее, чем он ожидал. На работе омегу наконец воспринимали всерьёз. Его предложения обсуждали, с его замечаниями спорили, а написанный им код проверяли по существу, а не потому, что кому-то казалось невероятным, будто бывший секретарь вообще способен программировать. Первая стадия модернизации работала без критических отклонений, а вторая постепенно переходила из черновиков в реальные технические решения. И всё же Инхо продолжал замечать косые взгляды. Иногда в них читалось уважение или любопытство. А иногда – раздражение людей, которым не нравилось, что тот, кого они предпочли бы не замечать, занимал место за общим столом и имел право голоса.

Новогодний корпоратив «Хван Энерджи» в этом году обещал стать особенно масштабным. Компания завершила несколько крупных проектов, превысила годовые показатели и получила новые контракты. Руководство решило отметить успехи с размахом: арендовало огромный банкетный зал в одном из самых престижных отелей города, пригласило музыкантов, организовало ужин и церемонию награждения сотрудников. Среди номинаций была и та, которую Инхо поначалу счёл шуткой: «Новичок года». Месяц назад Пак Тэхён лично подал заявку на его кандидатуру, приложив отчёт о работе над модернизацией и результаты внедрения защитной программы. Голосование проходило анонимно на внутреннем портале компании. Каждый сотрудник мог отдать голос одному кандидату, а результаты обещали объявить непосредственно на гала-вечере.

Когда Тэхён сообщил ему об этом, Инхо долго смотрел на него поверх очков.

– Вы действительно подали мою кандидатуру?

– А что тебя удивляет?

– Я работаю в инженерном отделе всего три месяца.

– И за эти три месяца сделал достаточно, чтобы заслужить номинацию.

– Но есть сотрудники, которые работают здесь гораздо дольше, – продолжал сопротивляться Инхо.

– Значит, им стоило работать лучше.

Он тогда не нашёлся с ответом. Привык, что в его достижениях постоянно сомневаются, и уж если не удаётся найти в них изъян, нехотя признают. Привык всем доказывать, что достоин места, которое занимает. Поэтому мысль о том, что кто-то посчитал его достойным награды, оказалась для Инхо курьёзной. Впрочем, ещё больше его удивило собственное желание выглядеть на вечере иначе. Он никогда не считал себя уродливым. Напротив, в редкие минуты, когда ему случалось рассматривать отражение в зеркале, он понимал, что внешность у него вполне привлекательная. Высокий рост, тонкие черты лица, выразительные зелёные глаза, каштановые волосы, которые в детстве казались слишком непослушными, а теперь могли бы стать его достоинством. Просто Инхо сам не хотел, чтобы люди замечали это раньше, чем его способности. Поэтому годами носил старые костюмы, доставшиеся от дедушки, прятал глаза за толстыми чёрными очками и позволял волосам закрывать лицо. Он не собирался давать окружающим возможность свести всё к красивой оболочке, особенно в обществе, где вторичный пол зачастую значил больше, чем образование. Но теперь всё изменилось. Инхо больше не боялся, что первое впечатление станет единственным, которое люди о нём составят. И решил, что имеет право на красивую одежду.

Он откладывал деньги несколько месяцев. Не покупал ничего лишнего, отказывался от спонтанных заказов еды, откладывал часть зарплаты и тщательно сравнивал цены. В конце концов, выбрал костюм цвета слоновой кости – изысканный, идеально скроенный, с мягкой линией плеч и узкими лацканами. Долго сомневался, не будет ли этот цвет слишком заметным, но потом решил, что именно этого и хочет. Чтобы его заметили. К костюму подобрал дорогие кожаные туфли и галстук европейского бренда, который давно рассматривал в витрине, каждый раз убеждая себя, что ему это не нужно. Оказалось, что очень даже нужно.

В салоне красоты мастер уложил Инхо волосы, превратив длинный каскад в аккуратную, но не слишком строгую причёску. Каштановые пряди мягко обрамляли лицо, открывая скулы и подчёркивая глаза. Затем Инхо отправился к визажисту. Вместо очков он надел контакные линзы. И только когда всё было закончено, позволил себе внимательно посмотреть в зеркало. На него смотрел незнакомец. Высокий мужчина в элегантном светлом костюме, с ясными зелёными глазами и спокойным выражением лица. В нём не было ничего вызывающего, но и привычная незаметность исчезла без следа. Инхо чуть повернул голову. Отражение повторило движение. Он улыбнулся.

– Когда королева входит в зал, полный ядовитых змей, она надевает доспехи.

На самом деле Инхо не пытался превратиться в другого человека. Он просто хотел перестать прятаться.

– Ну что ж, Ким Инхо, – бросил он своему отражению. – Посмотрим, сколько человек сегодня подавятся собственным ядом.

Уголок его губ дрогнул. Он убрал приглашение в карман пиджака и вышел из квартиры.

***

Огромный зал сиял огнями хрустальных люстр, между столами возвышались композиции из белых цветов, а со сцены доносилась негромкая музыка. Здесь собрались руководители, инженеры, простые сотрудники разных отделов и приглашённые гости. Инхо прибыл заранее и попросил организаторов провести его к боковому выходу возле сцены. Он не собирался появляться в зале до объявления результатов. Пока он ждал за тяжёлой портьерой, ведущий начал церемонию.

Сначала наградили сотрудников отдела продаж, затем специалистов по безопасности, потом представителей инженерного подразделения. Инхо слышал аплодисменты и знакомые голоса, иногда узнавал коллег по смеху. Он не нервничал. Впервые за долгое время ему не хотелось заранее выстраивать защиту от чужих насмешек.

– А теперь награда, которую многие из вас ждали с особым интересом, – объявил ведущий. – «Новичок года»!

По залу прокатился оживлённый гул.

– Победитель был выбран по результатам анонимного голосования сотрудников компании. Итак, награду получает представитель инженерного отдела… Ким Инхо!

На мгновение за портьерой стало удивительно тихо. Затем раздались аплодисменты. Инхо глубоко вдохнул и вышел на сцену. Он успел сделать всего несколько шагов, когда заметил, как изменилось выражение лица Минсона. Генеральный директор стоял рядом с ведущим, держа в руках статуэтку. До этой секунды он смотрел на список победителей с привычным спокойствием человека, для которого подобные церемонии давно превратились в обязательную рутину. Теперь он застыл.

Его взгляд скользнул по костюму Инхо, задержался на лице, на зелёных глазах, на каштановых волосах. Минсон словно пытался совместить увиденное с образом высокого, худого сотрудника в мешковатых костюмах и толстых чёрных очках. Но прежний образ не складывался. Инхо дошёл до него и остановился.

– Добрый вечер, господин Кан.

Минсон моргнул.

– Ким… Инхо?

– Всё верно, – улыбаясь, ответил он.

Несколько человек в первых рядах застыли. Минсон рассматривал Инхо с выражением, в котором удивление постепенно уступало место восхищению. Инхо протянул руку за статуэткой. Минсон среагировал не сразу.

– Господин директор? – подсказал ведущий.

– Ах, да, поздравляю, – наконец произнёс Минсон, протягивая награду Инхо.

– Благодарю.

Их пальцы ненадолго соприкоснулись. Инхо ощутил знакомый запах альфы и уловил всплеск эмоций: удивление, сильное физическое влечение и почти болезненное любопытство. Всё это смешивалось с чувством, которое Минсон, судя по его напряжённой челюсти, сам пока не желал признавать. Инхо отстранился первым. Он не собирался превращать собственное преображение в чьё-то запоздалое раскаяние.

– Несколько слов от победителя, – предложил ведущий.

Инхо повернулся к залу.

– Спасибо всем, кто проголосовал за меня. Я не буду говорить, что не ожидал этой награды, потому что три месяца назад я начал работать над проектом, в который действительно верил. Но я рад, что коллеги поверили в него вместе со мной.

Он сделал короткую паузу.

– И отдельно хочу поблагодарить директора Пак Тэхёна. Он согласился оценить моё портфолио, когда большинство людей в этой компании знало обо мне только то, что я работаю в секретариате. Он посмотрел на мои навыки, а не на вторичный пол, и дал мне возможность доказать, что я способен принести пользу компании.

***

В первом ряду Тэхён поднял голову. До этого он слушал церемонию с привычной сдержанностью. Когда объявили имя Инхо, он сначала обрадовался, затем увидел человека, поднимающегося на сцену, и на несколько секунд потерял дар речи. Он знал, как Инхо выглядит без очков. Знал цвет его глаз, как омега хмурится над неработающим алгоритмом и как усмехается, когда находит ошибку в чужих расчётах. Но он никогда не видел его таким. Не потому, что Инхо внезапно стал красивым. Тэхён и прежде замечал в нём красоту – тихую, неброскую, которую легко пропустить, если смотреть невнимательно. Тэхён поймал себя на том, что улыбается, не отводя взгляда.

– Спасибо коллегам из инженерного отдела, – продолжил Инхо. – Мы много спорили, иногда слишком громко, и я подозреваю, что в следующем году будем спорить ещё больше. Но я рад работать с людьми, которые готовы обсуждать идеи, а не только должности тех, кто их предлагает.

Зал рассмеялся и зааплодировал. Инхо поднял статуэтку.

– Надеюсь, в следующем году у нас будет ещё больше поводов гордиться нашей работой. Спасибо.