Онлайн чтение книги Завершение Ци
11 Среди смертных

Прошло шесть лет с той ночи, когда клан Лян был уничтожен.

Они жили среди простых людей. В местах, где не чувствовали Ци, не говорили о путях культивации и не знали слов, за которые убивают. Деревни, приграничные посёлки, города, где жизнь измерялась урожаем, торговлей и сменой времён года. Там, где никто не смотрел на небо в поисках знаков и не прислушивался к дыханию мира.

Там они были другими.

Лань Жуэй отказалась от имени клана. Для окружающих она стала просто Лань — странной, молчаливой женщиной, знавшей травы, раны и то, как пережить зиму. Чэньсю получил новое имя — Чэнь Юй , простое и ничем не выделяющееся. Его прошлое не существовало для этих людей, и он научился жить так, словно его никогда и не было.

Они скрывали всё. Происхождение. Истинные имена. Даже дыхание Ци. Лань Жуэй запечатывала его с детства, осторожно, слой за слоем, чтобы он не выделялся среди смертных. Чэньсю рос, не отличаясь от других — работал, учился, терпел боль и усталость, как все. И только по ночам, когда никто не видел, он чувствовал, как что-то внутри него остаётся бодрствующим.

Сегодня ему исполнялось восемнадцать.

Ночь была тёплой и тихой. Ветер шевелил траву на склоне холма, донося запах воды и далёкого леса. Молодой мужчина стоял у края обрыва и смотрел на луну. Свет ложился на его лицо ровно, без тени, словно небо узнавало его даже под чужим именем.

Он вырос высоким и худощавым, с движениями спокойными и точными. Белые волосы спадали на плечи, перехваченные простой лентой, которую здесь считали странной, но не опасной. Взгляд был ясным и холодным, слишком собранным для юноши, выросшего среди смертных.

За спиной раздались шаги.

Лань остановилась в нескольких шагах от него. За эти годы она научилась выглядеть обычной. Без знаков клана, без оружия, без следов силы. Но тишина вокруг неё всё равно была иной — глубже.

— Уже поздно, — сказала она спокойно.

— Я знаю, — ответил он.

Она помолчала.

— Сегодня шесть лет, — сказала Лань. — И сегодня тебе восемнадцать.

Он кивнул.

— Значит, дальше скрываться нет смысла, — произнёс он тихо.

Лань не возразила. Она знала, что этот момент придёт. Знала с той ночи, когда унесла его на руках и дала ему первое ложное имя.

— Мир смертных был для тебя убежищем, — сказала она. — Но не домом.

Чэньсю повернулся к ней. В лунном свете его глаза казались почти светлыми.

— Дом сгорел, — ответил он. — А путь остался.

Где-то глубоко, за пределами слуха и разума, что-то откликнулось. Тихо. Узнающе. Луна висела в небе так же, как в ту ночь. Имя, которое он носил шесть лет, начало терять значение.

Празднование было скромным и почти неловким. В маленьком доме на окраине селения Лань поставила на стол простую еду — горячий рис, овощи, лепёшки и маленький кувшин вина, которое здесь пили по праздникам. Никаких свечей с молитвами, никаких ритуальных слов. Только тёплый свет лампы и тишина, к которой они привыкли за годы.

— Восемнадцать, — сказала Лань, наполняя чаши. — Среди смертных это считается началом взрослой жизни.

Чэньсю кивнул. Под чужим именем, в простой одежде, он выглядел так же, как любой другой юноша его возраста. Только взгляд выдавал большее.

— Спасибо, — сказал он.

Они выпили молча. Не за будущее и не за прошлое. Просто потому, что этот день существовал. Лань достала небольшой свёрток и положила перед ним. Внутри была тонкая лента — чёрная, без узоров.

— Чтобы убрать волосы, когда станет неудобно, — сказала она. — И чтобы помнить, кем ты был здесь.

Он принял подарок и аккуратно завязал ленту, убрав пряди с лица. На мгновение стало легче, будто эта простая вещь действительно имела значение.

Поздно ночью он лёг спать. Дом был тихим, за стенами шептал ветер, и мир смертных снова стал обычным и безопасным. Сон пришёл быстро.