Контент удален!

Я зафиксировал липучки на запястьях, встряхнул руки и, хлопнув дважды перчатками друг о дружку, прокрутил шею, разминая.

- Уверен? – донесся голос тренера.

- Уверен, – буркнул в ответ.

Из-за капы дикция чуть нарушилась, а потому получилось не очень разборчиво.

- Че говоришь?

- Да, уверен, – повторил, продолжая выполнять разминочные упражнения теневого бокса.

- Ну смотри, – убрал локти с каната и обернулся на моего партнера по спаррингу, поправляющего шлем. – Валер, – обратился уже к тому. – Поаккуратнее с ним там.

- Мне? – ошалело посмотрел тот. – А ему со мной?

- Ребят, не забываем, это просто тренировка, не поединок.

- Ага, – кивнул я, глядя, как Валерий протискивается между канатами.

Он вышел в центр ринга, немного попрыгал и вновь поправил шлем.

- Готов? – приблизился к нему и чуть вытянул руки в его сторону.

- Готов, – ударил по моим перчаткам.

- Не аккуратничай сильно. Я выживу.

- Угу, – недоверчиво отозвался, принимая стойку.

- Бокс, – тотчас скомандовал тренер.

Закрывая голову от ударов, я сделал первый шаг в сторону соперника, но к моему удивлению, Валерий попросту ретировался. Мгновенно развернулся и, опустив руки ниже, снова попытался достать его. Напарник успел увернуться, однако, ожидаемой ответной атаки, к которой я готовился, не произошло. Он опять сбежал. Что вообще происходит? Всякий раз, стоило мне только сократить дистанцию, Валерка либо ставил блок, без попытки контратаковать, либо просто отскакивал, уклоняясь от боя.

- Че ты бегаешь от него? – громыхнул голос тренера.

- Да блядь, Миш, – выкрикнул Валерка. – Мне страшно.

Оскар, наблюдающий сию сцену, загоготал во всю глотку.

- Не бой, а комедия.

- Это спарринг, не поединок же, – огрызнулся Михаил, наблюдая, как тот кружит вокруг, словно акула. – К тому же, у Виктора перерыв был почти полгода. Прекращай.

В этот момент Валерий видимо осознал, что это несколько неуважительно по отношению ко мне продолжать и дальше спасаться бегством, и наконец атаковал. Удар. Успел пригнуться. Кулак пронесся прямо над головой. Отпрыгнул. Ну вот. Хоть что-то уже похожее. Еще удар. Перчатка проскользнула по перчатке с сухим шорохом, подобно шелесту опавшей листвы. Мы разошлись, но лишь на миг. Снова удар. Вихрь всколыхнул волоски. Совсем рядом с виском. Тело ушло само, без команды. Оно еще помнило то, что, казалось, давно выветрилось из памяти. Ноги скользили в общем такте, словно в танце. Где-то жестком, где-то болезненном, но всё же прекрасном танце. Столкновение корпуса. Захват. Шумное, рваное дыхание Валерки, действующее на нервы своей близостью, накалило воздух между нами. В ноздри ворвался кисло-сладкий запах пота, еще более раздражающий, хотя наверно пахли мы сейчас одинаково. Небрежно оттолкнул. Физически я был на ринге, но… Я миллион раз прокрутил в голове сцену из больницы. То, как переменилось выражение лица девушки, когда она увидела данные на экране компьютера. То, как замялась, прежде чем ответить. То, как добавила осторожно, что Шен... Ох, Шен… Это нечестно. Не оставляй меня. Я даже не заметил, как оказался на канатах под градом ударов, закрываясь руками.

- Виктор, ты где сейчас? – донесся голос тренера с некоторой задержкой, словно из третьего измерения. – Хватит витать в облаках.

Понял, что я отвлекся. Сложно не уловить. Поймал паузу между ударами, пока соперник переводил дыхание. Хук слева. Валерка пошатнулся, но не упал.

Прости, Шен, но я не готов отпустить тебя. Не сейчас.

Удар скользнул по плечу. Ответная двойка. Слишком молниеносная. Безжалостная. Я на секунду забылся и поддался вспыхнувшей во мне ярости. Злости на самого себя, что даже не знал о существовании Фантома, пока тот всё еще был жив. На Шена, кто даже не попытался найти меня, пока его сердце билось. И вложил всю силу. Перчатка встретила цель с глухим хлопком, похожим на звук хлыста. Валеру внезапно качнуло, и он сел. С грохотом приземлился на ягодицы и больше не смог подняться.

Михаил стремглав швырнул полотенце, останавливая бой.

- Черт, – выдохнул я, судорожно расцепляя липучки. – Валер, – откинул перчатки в сторону и подскочил к нему.

- Живой? – обхватил его за плечо тренер, уже забравшийся за ограждения.

- В норме, – отмахнулся Валерий. – Спасибо шлему.

- Голова как? Не кружится?

- Немного, – поморщился. – Давненько меня никто не нокаутировал.

- Блин, извини. Я сам не понял, как так вышло, – попытался оправдаться.

- Иди отсюда, – повернулся ко мне Миша. – Ближайшие несколько тренировок – мешок и лапы. Никаких спаррингов.

- Ладно, – грустно отозвался и, подобрав перчатки, послушно покинул ринг.

Не оборачиваясь, двинулся через зал, ощущая, как на меня вновь накатывает волна отчаяния. Если во время боя я еще мог не думать, то по его окончании подавленное состояние вернулось.

- Оскар, – донеслось до уха. – Не тупи. Не видишь? Оставь его.

Видимо тренер уловил не только, что я отсутствовал половину времени спарринга, но и то, в каком настроении прошла вся моя тренировка.

Я прошагал в раздевалку, стянул мокрую от пота форму и осторожно размотал окровавленные бинты. Костяшки пальцев стерлись в мясо, однако, я не ощущал ничего, кроме легкого покалывания. Внутренняя ломка затмила всё, включая физическую боль. На миг мне даже захотелось оказаться на месте Валерки. Ощутить свой же удар в челюсть, чтоб хоть немного заглушить душевные муки. Я подхватил полотенце и прямиком направился в душевую. Дернул рычаг. Вода с рокочущим звуком хлынула вниз, ударяясь о плиточный пол. Опустил голову и сделал шаг, подставляясь под бьющие струи. Холодно – мимолетно пронеслось в голове и тотчас стихло. Я даже не потрудился отрегулировать воду, сделав потеплее, лишь сомкнул веки и, склонившись ниже, уперся лбом в стену. Хочу, чтобы он пришел сегодня. Это было совершенно новое необъяснимое для меня чувство. Раньше я уставал от людей быстрее, чем успевали сократиться промежутки между встречами. Теперь же мне было мало. Я стал жадным. Нетерпеливым. Чем чаще Шен приходил ко мне, тем мучительней ощущалась разлука. С такими темпами я скоро буду, как собака, сидеть под дверью туалета и ходить хвостом, боясь потерять его из вида.

- Ты как? – раздалось за спиной.

Я лишь успел отпрянуть от стены, как из соседнего душа брызнула вода, и под струящийся напор зашел еще один человек.

- Всё нормально?

Я повернул голову и молча уставился в лицо Оскара. Его глаза были чуть прищурены, а меж бровей образовалась бороздка.

- Ты какой-то потерянный. Что-то случилось?

- Как Валерка? – тут же перевел вектор разговора, не желая обсуждать свое состояние.

- Нормально. Легкое сотрясение. Но несколько тренировок придется теперь пропустить.

- Ясно, – кратко отозвался и наконец сдвинул рычаг на горячую.

- Не меняй тему, – фыркнул Оскар. – Тренер сказал тебя не домогаться, но я не могу.

- Домогаться? – хмыкнул, покосившись, и потянулся к бутылочке с гелем.

- Ну ты понял.

- Вот и не домогайся, – выдавил немного в ладонь тягучей жидкости.

- Да блин. Не увиливай. С девушкой своей что ли поссорился?

- Мне что пятнадцать? – намылил тело и, выдавив еще немного, нанес на волосы. – И я не баба, чтобы переживать из-за такой ерунды.

- Тогда что? И куда ты съебался из офиса так рано? На встречу? Инвестора не удалось привлечь?

- Хватит строить догадки, Ось. Нет.

- Блядь, и почему ты такой скрытный? Вон, Шурик, чуть что, сразу бежит хныкаться.

- Но я не Шурик.

- Вот и зря. Иногда лучше выговориться, а не держать всё в себе.

- Это личное.

- У всех личное. На то и нужны друзья. Или мы для тебя никто?

- Прекрати.

- Ладно, хрен бы со мной. Ты меня и раньше игнорил. С самого универа так. Но Киря же твой друг, разве нет? Вы всегда ладили. Он-то почему не знает, что с тобой происходит?

- А что со мной происходит?

- Это ты мне скажи. Даже Санька заметил.

- Что заметил? Что вы там умудряетесь, блядь, заметить?

- Да ты б себя видел со стороны. Вик. Ты словно неживой. Всё время где-то в своих мыслях. Особенно последние несколько дней.

- Просто устал. Хватит пытаться разглядеть то, чего нет.

- Да…

- Ось, – оборвал его, не дав вставить и слова. – Я же сказал хватит. Закрыли тему.

Молча смыл пену с головы и тела и перекрыл воду. Повязал вокруг бедер полотенце, даже не соблаговолив вытереться, и побрел обратно к скамейкам. Однако, проходя мимо входной двери, я вдруг на минуту замер и, неосознанно повернув голову, уставился на глухое белое полотно с дешевой серебристой ручкой. Мне неожиданно вновь вспомнился тот самый момент, когда какой-то парнишка влетел в раздевалку и, споткнувшись о порог, упал прямо к моим ногам, содрав с меня полотенце. Прошло столько лет. Я уже позабыл, как выглядели все мои бывшие, вот только не те глаза, что в ужасе смотрели на меня снизу-вверх. Ту-дук – громко отозвалось за грудиной, когда в голове промелькнула странная мысль. Черт. А ведь он действительно похож на Шена. Что, если я повстречал его гораздо раньше, чем могу себе даже вообразить?

*

Я сидел в припаркованной у дома машине и впервые за всю свою жизнь не хотел возвращаться в пустую квартиру, где меня никто не ждал. Многие вещи, что раньше были для меня совершенно несвойственны, теперь боролись за право первенства. Он изменил меня до неузнаваемости. Я и предположить не мог, что однажды буду вот так, как сейчас, с силой сжимать руль, лишь потому что не могу обнять того, кто возможно даже не думает обо мне. Нелепо вести себя, чувствовать смущение, дрожать от малейшего прикосновения. Что буду желать кого-то до боли в паху, безумно, страстно, но при этом трепетно огибать углы, боясь нарушить хрупкое равновесие и отпугнуть. Я никогда не чувствовал ревность, не страшился потери, не ощущал острой необходимости в ком-то. Я не любил. Никогда и никого. Но не теперь… Тяжело вздохнул и, ослабив пальцы, впившиеся в кожаную обивку, наконец отпустил руль. Дернул ручку двери и устало выполз из автомобиля. Снег больше не шел. Ветер стих. Лишь легкий морозец покусывал щеки и обжигал уши. Я прошагал по белому ковру, хрустящему под подошвой, к багажнику, и забрал из него сумку. Закинул на плечо и хотел было уже отвернуться, но вдруг невольно зацепился взором за площадку с контейнерами. Одинокие пластиковые баки, окруженные стальной решеткой с навесом. Воспоминания – самая жестокая вещь. Порой они ранят сильнее, чем события. Я всё еще смотрел на пустую площадку, но видел Шена. Темное длинное пальто, сапоги, черная рубашка с неизменно расстегнутой верхней пуговицей. Хищно прищуренные глаза и губы, растянувшиеся в игривой улыбке, отчего на щеках образовались пленительные ямочки. Вспомнил, как вел его, вцепившись в рукав, домой. Как переживал, что он вдруг исчезнет. Тогда я еще не знал, что он Фантом, лишь подсознательно ощущал некую связь между ними. Как же так оказалось, что вы один человек? Как? Почему? Почему Ты, кого я даже не знал, приснился мне два года назад? Что это был за сон? И что означают все твои слова, словно мы были знакомы прежде? Фантому исполнилось всего 24, так почему ты заявил, что тебе 25? Ты пришел из будущего? Тут же мотнул головой. В последнее время я слишком много фантазирую. Будущее? Даже звучит абсурдно. Уныло развернулся и побрел в направлении подъезда, окончательно решив, что напьюсь вусмерть. Даже если завтра придется ехать на корпоратив отдельным кортежем на скорой под капельницей. Набрал пин и, войдя в подъезд, неторопливо двинулся по ступеням вверх, всё еще видя перед собой туманный образ спины Шена. Если бы ты пришел ко мне раньше, гораздо раньше, до своего суицида, изменило бы это хоть что-то? Пролет. Почему ты решил преследовать меня лишь после смерти? Почему? Второй. Знаешь, Шен, а ведь мы с тобой одинаковые. С одной лишь разницей – мы одержимы разными людьми. Ты тем мужчиной, а я тобой. Третий. Застыл у двери. Вот бы открыть, а ты дома… Я так много прошу? Потянулся к ручке, но вдруг замер. Мне хотелось еще хоть немного потешить себя надеждой, что Шен ждет меня. Как кот Шредингера. Пока дверь закрыта, ты не знаешь наверняка, а значит оба варианта имеют место быть. Пока я здесь, он может быть там. Наконец шумно вытолкнул воздух из легких и набрал код. Потянул на себя полотно и шагнул через порог. Свет в прихожей вспыхнул, но не успел я перенести внутрь вторую ногу, как взор невольно зацепился за тотчас подскочившую с дивана фигуру. Сердце дрогнуло и с силой ударило в ребра, но почти сразу разочарованно присмирело, стоило глазам распознать явившегося из темноты человека.

- Вик, – пролепетал женский голосок.

Какого хуя!?

- Ты как сюда попала? – процедил сквозь зубы, мгновенно сдвинув брови.

Софи несколько испуганно подошла ближе и остановилась на стыке комнат, обхватив тонкими ручками себя за плечи.

- Кирилл дал пароль.

- Кирилл? – изумился.

Ах да. Точно. Я не менял пин-код вот уже три года, но единственным кроме меня, кто знал его, был Киря, ибо два года назад, поссорившись с женой, был вынужден пару дней кантоваться в моей квартире.

- Он не хотел давать его, но он и сам не мог до тебя дозвониться, – принялась оправдываться Софи. – Поэтому…

- Ладно. Неважно, – оборвал ее и, швырнув на пол сумку, скинул кроссовки. – Зачем пришла?

- Хотела поговорить с тобой.

- О чем? Софи, я согласился сохранить дружеские отношения, но это не подразумевало, что ты можешь заваливаться ко мне без приглашения.

- Просто это важно.

- И что же такого важного может быть, что заставило тебя поджидать меня... – взглянул на часы. – Почти в одиннадцать вечера?

- Я дочитала твой роман.

- Роман? – вскинул бровь. – Ты серьезно?

- Да. Нашла его по названию и прочла.

- У меня просто нет слов, – невольно усмехнулся. – Ахуеть. Роман, блядь. Так это и есть та важная причина? И только-то? Пришла обсудить его?

- Хотела спросить.

- Что, что спросить? – протопал мимо нее в гостиную, на ходу стягивая с себя куртку.

- Вик... – чуть замялась. – Ты гей?

- Чего? – тут же развернулся.

- Ты гей? – тихо повторила.

Пульс резко скакнул, отчего вены у висков взбухли и затрепыхались.

- Как ты пришла к такому выводу?

- Я несколько раз перечитала отдельные сцены…

- Сцены? Какие, ёпта, сцены?

- Да еще эта концовка…

- И что же с ней не так? Я убил Шена, как ты и хотела. В чем теперь проблема? Смерть оказалась не такой эпичной?

- Она показалась мне немного странной.

- Чем?

- Разве он не антагонист? Разве не правильней было сделать…

- Правильней… – злобно выдохнул, перебив. – Я уже ненавижу это слово. Что правильней? Позволить ему сгнить и быть сожранным червями? Так? Ему нельзя даже умереть спокойно? Всю книгу мучиться, так еще и сдохнуть как собаке?

- Да! А разве нет? Но ты вдруг сделал драму вместо хэппи-энда. Разве Виктор не должен был почувствовать облегчение с его смертью, а не наоборот? Стать свободным и наконец понять, что любит Анну?

- Понять, что любит Анну... – тихо повторил ее слова.

- Разве не в этом заключался сюжет?

- Нет.

- Тогда в чем?

- В нелепых законах общества. В заложенных стереотипах. В самом понимании этого правильного и неправильного. Человеческий глаз способен различить до десяти миллионов оттенков, при этом его мышление остается черно-белым.

- Я тебя не понимаю, – нахмурилась девушка.

- Еще бы, – откинул куртку на диван и направился в кухню.

- Вик.

- Что? Что еще? – замер посреди гостиной.

- Так тебе правда нравятся мужчины?

- Да что за вздор!? – мне нравится только один. – Ты сделала такое умозаключение лишь на основании текста моего романа? Но это просто книга, Соф. Вымысел.

- Тогда почему в нем главный герой влюблен в другого мужчину?

- А почему нет?

- То есть ты уже не отрицаешь, что они любили друг друга?

- Нет. Но при чем тут я?

- Сколько бы я ни читала, не могла отделаться от мысли, что эти эмоции принадлежат тебе.

- Чушь.

- Вик.

- Отстань от меня, а, – прошагал к шкафу и, распахнув, достал бутылку вискаря. – У меня нет настроения и дальше обсуждать эту тему.

- То есть те чувства, что ты описал в книге – не твои?

- Нет, – налил немного в стакан и залпом осушил. – И тебе лучше уйти, – вновь наполнил.

- Хорошо. Я уйду, но… твой роман мне не понравился. И его концовка, честно сказать, разочаровала. Я считаю отношения между мужчинами противоестественными. Противоречащими законам самой природы, а не только общества. Да и... – она скривила лицо, видимо, вообразив нечто более неподобающее, чем простые прикосновения, коими был наполнен текст моей книги. – Фу, – кратко резюмировала. – Даже думать противно.

Девушка резко развернулась и раздраженно проследовала в прихожую. Спешно накинула пуховик, натянула шапку и замотала вокруг шеи шарф. Чуть постояла, растеряно глядя по сторонам, и наконец присела на пуфик, чтобы обуться.

- Любовь между мужчинами даже и любовью назвать нельзя, – снова заговорила, застегивая сапог. – Ее следовало бы запретить законом. Я видела этих геев. Это отвратительно.

Я сделал еще глоток виски и, оставив стакан на кухонном острове, неторопливо вышел в коридор. Я знал, что все ее слова сейчас были направлены ко мне, чтобы всецело дать понять, насколько это неприемлемо. Насколько мерзко. Ее не столько зацепил сам роман, как вероятность того, что мне могут нравиться мужчины. Влюбиться в другую девушку можно, а вот в мужчину – это как плевок в спину. Она теряла меня. Теряла бесповоротно, и это бесило больше, чем отсутствие взаимности.

- За что ты их так ненавидишь? – чуть прищурился, опершись спиной о стену и скрестив на груди руки.

- Это неправильно, – выдала, не поднимая глаз, и принялась напяливать другой сапог.

- А что правильно? Где прописаны эти правила? Кто их прописал? Когда? На каком основании?

Софи замерла и некоторое время сидела, не шевелясь, а затем неожиданно задрожала мелкой дрожью.

- Вик... – всхлипнула. – Почему?

- Что почему?

- Почему мужчины?

- Откуда же мне знать? Но могу задать встречный вопрос. Соф, почему мужчины?

Она наконец-то подняла голову и посмотрела на меня снизу-вверх чуть покрасневшими глазами.

- Женщины же гораздо лучше знают тело, которое так похоже на свое собственное, – продолжил. – Говорят на одном языке. Понимают чувства друг друга, смотрят в одну сторону. Так почему мужчины?

- Потому что это естественно. Так заложено природой.

- Природой? Я тебя умоляю. Человек даже здесь далеко не уникален. Ладно. А кроме природы есть ли еще причины? Или мы просто животные, которые спариваются исключительно для воспроизведения потомства?

- Просто я люблю мужчин. Они сильные. Мне нравится мужское тело.

Мне тоже… В голове невольно пронеслось воспоминание о том, как Шен пригвоздил меня к кровати. Стыдно признаться, но меня это чертовски возбудило.

- И всё?

- Не только.

- И что же еще?

- Ну… мне нравится, что мы разные. Как говорится, противоположности притягиваются. Это же скучно, когда тебя знают вдоль и поперек.

- В семейных парах обычно так и бывает. За годы совместной жизни партнеры узнают друг о друге всё. Видимо поэтому браки не живут долго.

- Не все браки распадаются, – буркнула. – И в паре мужчины с женщиной могут быть общие дети. Однополые же отношения ведут в никуда.

Опять эта тема детей. Черт бы вас всех побрал.

- Этот вопрос решается деньгами, – фыркнул.

- Что? Что ты имеешь в виду?

- Да, это сложно, но не невозможно. Если говорить о мужчинах. Деньги решают всё.

- Если ты говоришь о суррогатном материнстве, то это не одно и то же, что иметь общего ребенка, – с некоторым раздражением заметила Софи.

Да. Не одно. Это будет либо его ребенок, либо мой. Но лучше его. С радостью уступлю.

- И каким вырастит этот ребенок? – продолжила девушка. – Бедному всю жизнь придется мучиться от косых взглядов и издевательств.

Пусть только посмеют. Проломлю череп на хуй.

- Это лишь твое суждение.

- Вик, ты серьезно? – возмущенно расширила глазищи. – Это же ненормально!

- Ага, – кратко согласился, устав от бестолкового разговора и всё равно оставшись при своем неправильном мнении.

- Тебе это нравится? – Софи поднялась с банкетки и впилась глазами в мое лицо.

- Что нравится?

- Заниматься этим с мужчиной…

- Что? – оторопел. – Даже не знаю, что тебе ответить. Никогда не пробовал. Даже не целовал ни разу мужика.

- Никогда?

- Нет. Это ты сделала вывод, что я гей, на основании одной только книги. Я лишь поддержал твою беседу и выслушал претензии.

- Тогда… тогда не становись геем. Пожалуйста.

- Тяжело теперь воспринимать себя нормальным человеком, когда на протяжении всего разговора тебя настойчиво убеждали в обратном. Я даже на минуту задумался. Проникся этими бедолагами, которым так не повезло в жизни оказаться за бортом огромного лайнера под названием общество.

- Блин, Вик, я серьезно.

Я лишь тяжело вздохнул и, расцепив руки, скрещенные на груди, молча поднял с пола сумку с формой.

- Езжай домой, Соф. Я устал, – вытащил из нее перчатки и кинул их на комод.

- Вернулся на бокс? – покосилась.

- Да, – вынул следом кроссовки и, отшвырнув их, направился с сумкой наперевес в ванную комнату.

- И как прошла тренировка после полугодового перерыва? – проследила меня взором.

- Ты правда хочешь поговорить об этом? – утрамбовал форму в корзину с грязным бельем уже полную до верха и двинулся обратно в прихожую.

- Да. Мне интересно.

- А я вот не хочу это обсуждать. Я просто хочу остаться один, умыться и лечь спать.

- Настолько вымотался?

- Да. Настолько.

- Ясно. Ладно. Тогда… я пошла?

- Иди.

Девушка развернулась к двери и, дернув ручку, толкнула полотно.

- Мы же еще увидимся? – обернулась.

- Это зависит от тебя.

- От меня?

- Да. Если ты впредь не будешь лезть со своими нравоучениями в мою жизнь, то вполне вероятно нам удастся сохранить дружбу. В противном же случае…

- Я тебя поняла, – грустно выдохнула.

- Очень хорошо, что поняла.

- Вик... – уставилась на меня серыми глазищами, но заметив, как мои глаза ответно сузились, отвела взгляд. – А хотя ладно. Увидимся тогда.

- Ага.

- Пока.

- Пока, – проводил ее взором, пока дверь наконец не захлопнулась за ее спиной.

Я так хотел, чтобы она поскорее свалила, что даже забыл предложить вызвать ей такси. Ладно. Не маленькая. Доберется. Уставился на кодовый замок. Предательская штуковина. Выудил телефон и, открыв приложение, установил новый код. Хватит с меня этих незваных гостей. Уныло протопал обратно в кухню и долил еще 50 грамм вискаря. Бросил в стакан крупный кубик льда и некоторое время пялился, глядя, как тот трескается и плавится в янтарных водах. Противоестественно, значит… Хмыкнул. А я ведь тоже раньше так считал. Хуже того, я и сейчас так считаю, несмотря на то, что наговорил Софи обратного. Нащупал не глядя стул и, придвинув, сел, чтобы не упасть, когда окончательно опьянею. Протянул руку к роксу и принялся задумчиво покручивать его по окружности. Интересно, что бы сказал Кирилл, узнай он, что я педик? Ну, с Оскаром и так всё понятно. А Шурик? Тоха? Тимур? Скривили бы рожи? Принялись бы без стеснения расспрашивать какого это, ебать мужиков в жопу? Не мерзко ли мне самому? Хотя почему мне должно быть мерзко? Можно подумать у женщин там чище, чем у мужиков. Кстати… Выудил из кармана мобильник и тут же сморщился, осознав, что аккумулятор сел. Может купить себе древний кирпич, типа Нокиа? Того бы точно на неделю хватало. Или воспользоваться Сименсом, что так и лежит в рабочем столе? Хм. А это мысль. Где б только на него зарядку найти? Лениво сполз со стула и поплелся в комнату. Поставил телефон заряжаться, даже не соизволив включить его, и побрел обратно к своему виски, прихватив с собой планшет. Вновь уселся на стул у кухонного острова и, подхватив в пальцы стакан, сделал глоток. Что ж… Открыл браузер на айпаде и собирался уже ввести в строку поиска запрос, как меня вдруг охватило чудовищное смущение, помноженное на волнение. Блин. Я в самом деле собираюсь загуглить это? Отдернул кисть и нервно отпил еще немного виски. Бля, но я хочу знать. Вот только… А меня точно не отследят? Как это вообще работает? Можно ли воспользоваться поисковиком без своего аккаунта? Сейчас бы Фантома сюда. Он бы точно смог мне помочь. Помочь… Непроизвольно зацепился за это слово. Чем, блядь, помочь? О чем я сейчас подумал? Виктор, да ты просто ужасен! Мотнул головой. О, может включить VPN? Точно, включу-ка я VPN на всякий случай. Кликнул по Happ и, нажав кнопку подключения, дождался создания туннеля. Ну. Поехали. Решительно ударил пальцем по строке ввода и написал то, о чем хотел спросить. Гугл выдал множество ссылок, но меня больше привлекла та, где было сказано и про подготовку к… Боже, что я делаю? Отвернулся и, схватив рокс, влил в себя остатки. Чуть посидел, пялясь буквально на всё, кроме экрана планшета. Да блин. Всё равно уже кликнул. К тому же мне безумно любопытно. Повернул голову и уставился на открытую страницу. Бегунок плавно смещался вниз, пока глаза быстро скользили по тексту, а мозг воодушевленно впитывал информацию, которую до недавнего времени я не просто не знал, но и считал категорически неприемлемой. Хм. На секунду отвлекся и побарабанил пальцами по столешнице. А если секс спонтанный? Они всё равно бегут делать клизму? Выходит, геи даже более чистоплотные, чем девицы, которые соглашались на анал без каких-либо приготовлений. Снова уставился в статью, добравшись до самого интересного – сексуальных поз. Фантазия тотчас разыгралась и, перечитывая описание каждой из них, разум невольно воссоздавал сцены с участием меня и Шена.

Перестук. Вздрогнул, чуть не столкнув гаджет со стола, и моментально поднял голову. Что это было? Устремил взор в направлении прихожей, откуда он донесся, и несколько раз озадаченно моргнул. Мне это не показалось? Прислушался. Тишина. Правда приглючило? Всё же поднялся и осторожно двинулся в сторону входной двери. Свет вспыхнул, стоило мне лишь приблизиться. Нажал кнопку видеозвонка, принудительно включив камеру, однако, несмотря на то, что та была оснащена функцией ночного видения, снаружи не оказалось никого. Видимо, всё же померещилось. Развернулся, но вдруг неосознанно остановился и, резко повернувшись обратно, дернул ручку. С шумно колотящимся сердцем толкнул полотно и замер, не в силах пошевелиться, пока дверь медленно плыла на петлях, распахиваясь. Пожалуйста. Ну пожалуйста. Свет, словно русло реки, тотчас устремился в темноту площадки и очертил высокую мужскую фигуру.

- Привет, – выдохнули губы юноши, а голова чуть накренилась в бок. – Виктор.