Онлайн чтение книги Стрит Баттл Street Battle
11 Тебя не должно существовать

— В скором времени начнётся одиннадцатый раунд «Стрит Баттл»! Уважаемые зрители, прошу вас, как покорённому рабу, отдайте все крохи, чтобы ваш боец выжил или умер. Жду вас с нетерпением, уважаемые! — уставшим видом сел на стол, поправляя очки. — Фу, поскорее бы это закончилось... Скоро этот фарс закончится, господин Айлант? 

Посмотрел на мужчину, который поправил свисающую чёлку назад, так что она на пару секунд держалась позади с другими кончиками волос. 

— Ты же знаешь, Голден, мы должны придерживаться плана: наблюдение. Если мы дадим повод закончить турнир, тогда голодные падальщики решат, что настало время уничтожить верхушку. Да и Фэйтлесс Маус не допустит такого исхода. 

— Господин Айлант прав, нам надо следить за нашими врагами, — произнёс Зулу.

— Эх, Зулу, ты всегда такой хмурый, аж дотошно, — показывая пальцем на высунутый язык. — И куда делся молодой Фокс?

— Я отправил его резвиться. 

Диктор, которого называют Голденом, ехидно посмеялся, будто знал значение этого слова. Айлант и Зулу придерживались неловкого молчания, наблюдая за неким юношей, которым заинтересовались.

— Господин, а может быть, тем самым Реймсом? — озадаченно спросил Зулу. 

— Не знаю, после расправы семьи Реймс и Фрихан самим Уолденом, — придерживался паузы в молчании. — Прошло несколько лет, даже если и остались выжившие, не думаю, что кто из них оставил потомство. Только двое из людей нового поколения этих семей слышны: это о местном тёмном ангеле, который хочет захватить силу ворона для собственных целей, и человек, который родился в другой стране и с другой фамилией. А о нём мало информации, только жил в какой-то деревушке, и в поверье говорили люди, что за ребёнком велась охота самим дьяволом.

Согнул спину от спокойного вздоха, посмотрев издалека Макса Реймса и Девида Фрихана. 

— О Девиде нечего рассказывать, от неудачника, который не смог защитить семью и стал пьянствовать, деградируя собственной способностью, я был удивлён, что он жив. 

Также пристально смотрел на молодого юношу, а вместе с ним стоял Мэтт Шокейд, с которым он разговаривал по душам. У него было сомнение, что здесь что-то не так... 

— И что же случилось потом? — спросил Макс у Мэтта, который рассказывал историю.

— Я украл его трусы и, как безбольный мяч, кинул ему обратно. Я тем ещё был ребёнком у отца. Отец после этого закрывал на замок каждый ящик от одежды. 

— Хе-хе. 

Они неловко посмеялись, но почему-то Мэтт снова задумался о чём-то...

— Что-то случилось? — спросил Макс. 

— Я тебе кое-что расскажу о моём прошлом и сообщу информацию о твоей семье.

Макс Реймс был ошеломлён этой информацией, что почти поддался эмоциям и расспросам. Но он понимал, что с его стороны будет некрасиво, и стал слушать своего друга. 

— Маленький Мэтт отдыхал возле окна, среди множества зданий, которые имели куполообразные строения с футуристическим цветом лёгкого оттенка фиолетового, с яркими светами из окон. К нему пришёл отец, на его лице было написано: осторожность к словам, которые он хотел произнести. Рядом с ним стоял мальчик с белыми волосами и белоснежной кожей, что напоминал девушку. В эту тишину были произнесены слова: "Это твой новый брат, чтобы помогал тебе в бизнесе". Почувствовал ли я радость или злобу? Сложно было сказать. Будто дальнейших событий, что повлияли на моё детство, нет. "Я — голова, а он — руки". Вот такие слова услышал от отца. Годы шли, а только год назад мне было семнадцать. Я хотел уехать из Дарксити со своей женой и ребёнком. Такие планы были, что не задумывался о последствиях. Наша компания создавала вещества "Сигансэро" для помощи людям, чтобы люди не боялись "Ханасэро" и "Сойров". Но у компании были чёрные контрабандисты, среди них был Рудольф Год, с которым были хорошие связи у отца. Компания продавала вещества бандитам, которые использовали их для опасных дел. И как раз мой брат был тем, кого отец называл "а он — руки". Не подозревал, что обретённый сын захватит бизнес и убьёт их. 

— Что? Почему? И Джон же сказал... 

— Да, он сказал тебе это поверье, которое знают обычные люди, а такие как мы с Джоном... Бэйрак убил наших отцов и мою жену, захватил бизнес и украл моего ребёнка. 

Сложно было воспринимать информацию Максу, будто не мог ответить ему взаимностью или сожалением, потому что сам не знает, каково это быть на его месте. Также смотрел на рассказывающего Мэтта, который стал смотреть куда-то вдаль и выдохнув, посмотрел на Макса, чтобы наконец-то дойти до сути его рассказа. 

— Я участвую, чтобы выведать у Бэйрака информацию о моём сыне, большего мне и не надо, — спокойно с улыбкой произнёс он. 

— Что? — озадаченно вырвалось слово у Макса. — Разве ты не хочешь отомстить? 

— Отомстить? Да, хочу, за то, что он сделал с моей жизнью, но есть одно чувство, что не даёт мне покоя и это чувство братской любви, — с тяжёлой грустью выдохнул. — Потому что все эти годы нахождения в нашей семье не являлись раем, он был инструментом с этикеткой «не трогать, принадлежит семье». Когда машина взорвалась, где находилась моя жена, он стоял позади меня, в его руках был мой ребёнок. Моя злоба была на пределе, я хотел его убить, но за пару секунд он ударил мне в шею, и я потихоньку стал отключаться. За эти пару секунд я увидел на его лице никаких эмоций. 

Последние нотки Мэтта были трагичны, что почувствовал Макс внутри себя. Нельзя было сказать про другого слушателя рядом с ним. 

— Ааа, — зевнул Юлий Готов. — Извини, твоя история была грустной, что не упал с коляски, — с уставшим видом произнёс Лис. 

— Извини, я, кажется, забыл поставить знаки: «Для животных и инвалидов не впускать», — ехидно ответил Мэтт. 

— Да ладно, грустная у тебя история, ставлю ей пять баллов.

— Ох, вот это расценка! Пожалуйста, мистер, орущий в лесу, будто его режут, можете оценить мою историю до высшего балла. 

— Пошёл нахер, я ухожу от вас! Пойду чем-нибудь позанимаюсь, пока вам морды не перегрыз, — с невозмутимым видом ушёл Юлий.

— Ты хотел сказать «укатываешься»? — с насмешкой произнёс Мэтт.

Пока Мэтт и Макс смотрели, как Юлий Готов подходит к лестнице вниз, он также завязал свои отрубленные ноги к коляске, взялся за перила и стал по ним спускаться. Они также увидели эту картину дважды, что до сих пор приводит в ступор, сколько выдержки ему приходится ощущать. Посмотрели с непонимающим видом друг на друга, но быстро выдохнули, чтобы не думать о таких мыслях. 

— Если честно, насчёт твоей семьи, я мало знаю о них, потому что они в городе Минатобург, и то, что они были влиятельными политиками, но точно могу сказать, что боец Девид Фрихан может быть твоим родственником. 

— Почему ты так думаешь? — озадаченно спросил Макс.

— Я читал историческую историю о городе Минатобург, и в ней указано, что когда появилась некая банда «Крик», семьям от Реймс и Фриханов пришлось заключить договор о браке. 

— Что это значит?

— Если вкратце, просто женили, вот и всё! И, как я читал, этим решением была погибель для них: на следующее утро нашли семьи мёртвыми. Ты можешь найти этого мужчину, может, у него будет много информации.  

— Спасибо, Мэтт, обязательно сейчас сделаю, — пожал руку товарищу. — Я скоро вернусь!

Макс Реймс побежал по лестнице с такой скоростью, что его никто бы не смог остановить. Мэтт хотел прокричать своему другу о чём-то важном, но его след уже остыл. Прозвучали динамики диктора, который стал произносить имена соперников одиннадцатого раунда. Это были Джон Год и Дмитрий Шепотов. Вмиг даже удивился, что они будут сражаться. В каждом раунде чувствуется какая-то закономерность, что каждому бойцу предоставлена какая-то роль для события. Стал задумываться о словах старика Вей Линя, который сказал ему: «Не думаешь, что некоторым бойцам предоставлена фора, чтобы раунд продолжался?» Он стал задумываться о словах старика, но некоторые бои для него не были похожи на спланированные. Вспомнил о пятом раунде, что один из бойцов присоединился к другому бойцу, что диктор посчитал нормальным. Получается, место свободно или дисквалифицировано. Можно также сказать про седьмой раунд, где говорили, что Кэт Ной пришёл с трупом мёртвого бойца, который оказался братом Гёзова. Также диктор посчитал это нормальным. Он вспомнил договор, в котором было написано о запрете вне боя. Но он выходит на следующий раунд.

— Что тухнешь? — с сигаретой в зубах подошёл Джон Год. 

— У тебя сигары закончились? — не ответив на вопрос, переспросил его другим. 

— К сожалению да. Но ты не уходи от вопроса. 

— Максу рассказал свою историю и о том, что Девид может быть его родственником. 

— Понятно, — выдохнул табачный дым. — А ты как думаешь, он может переступить черту? 

— Сложно сказать. Если он и вправду Реймс, то у него на душе утрата и месть. Может, он даже и обладает способностью Ханасэро. Но не это меня беспокоит, а сам турнир. Что-то здесь не так с этим местом. Особенно, почему нам выдали листовки о каждом номере участника, где его комната для отдыха. 

— Когда я осматривался, медики забирали из этих комнат два трупа: Кощея и Оскара Гурова. 

— Что за черт! — невозмутимо ответил Мэтт. — Они в курсе про эти события? 

— Похоже, в курсе. Рядом с этими трупами находились два бойца, два молодых человека: один был одет в буддийский халат, а второй — в смокинге. Они разговаривали с носильщиками из медблока. Их зрачки были разными, но это точно были Ханасэро. Здесь происходит по какому-то плану, который нам не виден. Даже если и так, надо быть наготове к бою. Ты понял меня, Мэтт?

— Да, буду осторожен, — посмотрел на верхнюю часть здания, где находился диктор и верховные личности. — Что насчёт тебя? Ты правда будешь с ним сражаться? 

— Конечно! Хоть он мой и учитель, хочется поспрашивать у него во время боя, что он тут делает. Ладно, пожелай удачи, — выкинул сигарету на арену. 

Джон направился вниз, на арену, с радостными нотками, чтобы восхититься предстоящим боем. Как только оказался на арене, увидел мужчину в чистых туфлях, сглаженном пиджаке и рубашке, с чёрным галстуком в полосочку. Прилизанные волосы каштанового цвета, серьги лунного рассвета и шрам на лбу. В его кобуре находились два пистолета Глок, но под костюмом виднелись пару оружий, которые были видны публике. Джон достал свой пистолет Кольт, перезаряжая его с такой скоростью, что даже зрители были ошеломлены от восторга. С удивлением посмотрел на своего соперника, которому посвятил пять лет жизни. 

— Рад вас видеть, господин Кровавая Балерина. Прошло пять лет, когда мы с вами встретились. Что вы тут делаете? — с радостной ноткой спросил у Дмитрия. 

— Тоже рад тебя видеть, — с усталой улыбкой ответил мужчина. — Прошло пять лет, когда ушёл от вас. Даже немного соскучился по вам. А вопрос что я тут делаю...

Выпуская из кобуры пистолеты, встал в позу, когда ноги вместе, а ступни раздельно, руки находятся у головы с пистолетами, задевая её. 

— Тебя не касается, я на задании.

Почувствовав ауру друг друга, они оба понимают, что единственная мысль, промелькнувшая у них, — это то, что только дракой решится их судьба. Диктор прозвучал громким голосом: «В бой!»

Шатаясь по разным дверям, Макс не может найти ту самую комнату, где находится боец. Издалека ему было слышно, что раунд начался. Но ему это неважно, ему надо узнать правду о семье и о самурае. Прошло пять минут, как он нашёл ту самую комнату отдыха, и там были слышны человеческие голоса. Он точно был у цели. Постучав, ему открыл небритый мужчина с непонятным запахом, что напоминало протухшую курицу. А вид был побитым и потрёпанным. Переборов чувство запаха, Макс ответил: 

— Вы Девид Фрихан?

— Да, что нужно? — брезгливо ответил тот. 

— Я хочу поговорить о Реймсах и Фриханах! Я являюсь Максом Реймсом, хочу услышать от вас версию, что случилось с этими семьями в Минатобурге. 

— Даже если и расскажу, как ты можешь являться Реймсом, если тебя не должно существовать?

— Что? Я вас не понимаю, — озадаченно произносит Макс. 

— В ту ночь он убил моего брата и его жену, которые являлись твоими родителями. 

Глаза Макса были непохожи на обычное его поведение: они горели злобой и ненавистью. Из его рта вышли слова:

— Кто это сделал?

— Уолден Вальдемар.