Инхо наблюдал за директорами, чувствуя, как усталость становится почти физически невыносимой. Инхо хотелось, чтобы от него наконец отстали и просто позволили вернуться к работе. Щелчок замка прозвучал почти оглушительно. Никто из сотрудников не решался произнести ни слова, пока Тэхён стоял у двери, глубоко дыша. Затем он повернулся к Инхо.
– Прости.
– За что?
– За то, что тебе пришлось пережить такое… И за то, что я не ответил на звонки Уджина.
Инхо покачал головой.
– Вы не виноваты в том, что сделал Джихун. Незачем извиняться.
– Я знаю. Но всё равно, прости.
Инхо отчётливо уловил эмоции Тэхёна, усталость и искреннее сожаление.
– Инхо, если тебе понадобится адвокат, сопровождение к врачу или просто человек, который посидит рядом, можешь обращаться.
Инхо опустил взгляд на свои руки, пальцы слегка дрожали.
– Спасибо.
Это было всё, что он смог сказать.
– Я распоряжусь, чтобы никто не беспокоил тебя по рабочим вопросам, которые могут подождать. Когда захочешь уйти домой, сообщи, организую машину.
Тэхён посмотрел на его экран.
– На чём ты остановился?
Инхо повернулся к компьютеру.
– Проверяю отклонения в тестовом запуске. Есть небольшая нестабильность в одном из модулей, но я пока не уверен, связана ли она с новой архитектурой или с качеством входных данных.
Тэхён кивнул.
– Покажешь?
Он развернул монитор, и оба погрузились в работу. Инхо больше не смотрел на дверь, за которой скрылся Минсон. Он не собирался утешать генерального директора за то, что тот не смог разобраться с собственными чувствами и уж тем более не собирался прятать следы того, что с ним сделал Джихун. Пусть все смотрят. Пусть задаются вопросом, почему никто не остановил альфу.
Инхо открыл новый файл и продолжил работу. Его скула болела, а запястья ныли при каждом движении, но пальцы по-прежнему точно ударяли по клавишам. Он не знал, сколько ему времени потребуется, чтобы восстановиться полностью. Как и то, сколько людей попытаются заставить его замолчать. Но Инхо не собирался нести эту тяжесть в одиночку, он разделит её с другими.
***
Чхве Джихун не привык получать неприятные новости. В его мире неприятности обычно случались с другими людьми. С конкурентами, которые не понимали намёков, с теми, кто по ошибке принимал его вежливость за слабость и обнаруживал, что наследник одного из крупнейших конгломератов страны не склонен прощать чужую самоуверенность. Поэтому, когда помощник положил на стол папку с эмблемой Ассоциации защиты прав омег, Джихун даже не потрудился оторваться от смартфона.
– Официальное уведомление, господин Чхве. Ассоциация получила заявление омеги о сексуальном насилии с вашей стороны.
Джихун сощурился.
– Имя.
Помощник замялся.
– Ким Инхо.
Джихун рассмеялся. Не нервно. Скорее с удивлением человека, которому сообщили, что загнанная в угол мышь решила напасть на кота. В уголках его глаз собралась влага. Отбросив телефон, Джихун спросил:
– Этот омега?
– Да, господин Чхве.
Он откинулся на спинку кресла и открыл папку. Заявление было составлено грамотно. Инхо описал обстоятельства происшествия, указал место и время, приложил медицинское заключение и фотографии повреждений. Отдельно упоминалось наличие биологического материала, который мог иметь доказательственное значение. Последний пункт заставил Джихуна перестать улыбаться. Он перечитал внимательнее. И уже после закрыл папку.
– Значит, он решил играть по-настоящему.
– Похоже на то.
– И что собирается делать Ассоциация?
– Они могут передать материалы полиции. Если дело дойдёт до суда, сторона обвинения, вероятно, потребует провести генетическую экспертизу биологических образцов.
Джихун посмотрел на помощника.
– Ты говоришь так, будто это проблема.
– Я лишь перечисляю возможные последствия, – вжимая голову в плечи, ответил помощник.
– Тогда перестань перечислять и хорошенько подумай. Именно за это я тебе и плачу.
Помощник опустил глаза. Джихун поднялся, подошёл к панорамному окну и посмотрел на город. С высоты его кабинета Сеул казался огромным, шумным и совершенно безразличным. Миллионы людей занимались своими делами, не подозревая, что в одном из небоскрёбов маленький омега решил испортить ему жизнь.
Джихун прекрасно помнил, как Инхо сопротивлялся, как отказывал ему. Как Джихуна взбесил его гневный взгляд, из-за которого он потерял контроль и буквально вспыхнул от желания. После Джихун пытался найти разумное объяснение, но не смог. Потому что Инхо не использовал феромоны, он вообще почти ничем не пах. Тогда что же произошло на самом деле? Почему Джихун накинулся на омегу, как одержимый? Достаточно было просто увести Инхо и продержать в номере до конца вечера, давая Сону возможность сблизиться с Минсоном. Джихун не собирался спать с ним. Всё вышло из-под контроля, едва они оказались в номере. И гон тут ни при чём. Он закончился месяц назад. Сколько бы Джихун ни думал, не мог объяснить собственную жестокость. Многие омеги не против оказаться в его постели, с некоторыми он не церемонится, бывает даже грубым, но всегда щедро платит за доставленные неудобства. Инхо сбежал раньше, чем Джихун успел предложить ему компенсацию. Но было ещё кое-что, что не давало покоя. Инхо до этой злосчастной ночи в отеле никогда не был с альфой. Джихун понял это сразу. Но не остановился. Наоборот. Когда осознал, что у Инхо он первый, совсем слетел с катушек.
Джихун сжал пальцы на подоконнике. Его взбесило, что омега после случившегося не исчез, не спрятался и не стал просить денег. Он посмел предъявить ему обвинение. Ему. Чхве Джихуну.
– ДНК, – задумчиво произнёс он. – Значит, Инхо надеется выиграть.
– Если результат теста будет положительным, вы окажетесь под угрозой.
– А если не будет?
Помощник промолчал. Джихун повернулся к нему.
– Подготовь мне список юридических консультантов, которые занимаются подобными делами. И узнай, какие лаборатории будут проводить экспертизу, если полиция начнёт расследование.
– Хорошо.
– И ещё. Ты ведь тоже был со мной на корпоративе.
Помощник нахмурился.
– Что вы имеете в виду?
Джихун улыбнулся.
– Я имею в виду, что у каждого события может быть несколько версий.
К вечеру у Джихуна появилась история, которую в случае необходимости он собирался рассказать следствию. Она была простой. После корпоратива Ким Инхо якобы сам согласился продолжить вечер наедине с альфой. Позже между ними возник спор. Джихуну не понравилось, что омега повёл себя вызывающе, и он потребовал, чтобы тот ушёл. Инхо отказался. Тогда Джихун якобы позвонил своему помощнику и попросил отвезти сотрудника «Хван Энерджи» домой. О том, что произошло дальше, согласно новой версии, Джихун ничего не знал. И теперь, узнав об обвинении, был готов предоставить следствию всю необходимую информацию. Виноватым становился другой человек, специально найденный на роль козла отпущения.
– Вы хотите, чтобы я взял вину на себя? – спросил помощник, когда Джихун закончил объяснение.
Они находились в закрытом кабинете. Дверь заперта, телефоны лежали на столе.
– Я хочу, чтобы ты понял, насколько серьёзная сложилась ситуация.
– Но я не прикасался к Ким Инхо!
– Я знаю.
Джихун произнёс это совершенно спокойно.
– Именно поэтому я готов компенсировать тебе неудобства.
– Компенсировать? – помощник отшатнулся, едва не споткнувшись.
– Деньги. Достаточная сумма, чтобы ты мог уволиться, переехать и начать жизнь заново. Твоей семье тоже ничего не будет угрожать.
Помощник посмотрел на него с ужасом.
– Вы предлагаете мне признаться в преступлении, которого я не совершал?
– Я предлагаю тебе сделать выбор.
– Это не выбор.
Джихун наклонил голову.
– Тогда назови это возможностью. Я не собираюсь бросать тебя без поддержки. Если ты согласишься сотрудничать, у тебя будет адвокат, деньги и гарантии. Если откажешься, я не смогу обещать, что твоя жизнь останется прежней.
Помощник побледнел. Джихун снова улыбнулся. Он не считал себя жестоким. По крайней мере, не в том смысле, в каком это слово употребляли люди, никогда не имевшие власти. Он просто полагал, что любой человек имеет цену, а любой конфликт – приемлемое решение, главное правильно распределить деньги и риски.
Джихун был уверен, что и на этот раз всё сработает. Никто не видел, как он затолкал Инхо в номер. Потому что Джихун заранее позаботился о том, чтобы записи с камер не сохранили нужных ему событий. С биологическими доказательствами тоже, как ему казалось, можно легко разобраться. Семейный фонд финансировал медицинские учреждения и исследовательские центры по всему Сеулу. Джихун не сомневался, что найдётся человек, готовый услужить влиятельному спонсору. Он не собирался лично вмешиваться в экспертизу. Это было бы слишком рискованно. Ему требовалось лишь напомнить нужному человеку, кто главный гарант его успеха.
– Подумай до завтра, – сказал он помощнику. – Не заставляй меня искать другой способ.
Когда тот ушёл, Джихун налил себе виски и поднял бокал. Ким Инхо хотел справедливости? Прекрасно. Пусть попробует получить её в мире, где справедливость тоже требует денег.