Онлайн чтение книги Объятия Бога
15 Барьер памяти

    Джунсу, не оглядываясь, выскочил в технический тоннель. Сигналы тревоги выли глуше, чем прежде, будто гремели где-то внутри него самого. Сердце колотилось от отчаяния, но он мчался туда, где мог что-то изменить.

    Когда распахнулись двери в ангар, техперсонал обернулся в панике: все уже спешили к укрытиям. На платформе стоял Объятия Бога, на полпути между тенью и светом, будто ждал только его.

    — Ким Джунсу! — раздался знакомый голос. Из бокового коридора выбежал доктор Ли Сочжун. На нём был медицинский халат, накинутый поверх бронежилета. В одной руке планшет, в другой зажат тревожный датчик. — Вы не выйдете живым из этого боя! Вы даже не восстановились после последнего подключения. У вас нестабильное нейрослияние, вы сами это знаете!

    Джунсу не остановился.

    — Ким Джунсу! — почти закричал он, подбегая ближе. — Я запрещаю! По всем протоколам! Вы даже не в строю!

    Он только бросил коротко, не оборачиваясь:

    — Тогда считайте, что я больше не подчиняюсь протоколам.

    — Если Вы подключитесь сейчас, импульс вас сожжёт!

    — Но не раньше, чем его, — прошептал Джунсу и шагнул к кабине.

    Доктор Ли Сочжун стоял внизу, сжав кулаки, не в силах даже закричать. Всё, что оставалось смотреть, как его пациент идёт на верную смерть.

    Панель подалась внутрь, обнажая интерфейс. Объятия Бога признал его, реагируя на приближение без команды. Мех откликался будто знал, зачем он пришёл.

    — Джунсу, — позвала его Хёна по внутренней связи, — это очень большой риск.

    — Майор, я знаю это лучше всех, — отозвался Джунсу. — Может, в этот раз мне не повезёт вернуться с целыми мозгами, но если такое чудо случиться, тогда можете отстранить, отдать под трибунал — всё, что посчитаете нужным. Но сейчас я не позволю этому ублюдку просто так здесь разгуливать.

    Майор скользнула взглядом по тактической карте, где отображались параметры Сердца Пустоты. Она закрыла глаза и судорожно выдохнула. Сквозь сжатые зубы Хёна отдала приказ:

    — Снять стопоры с Объятий Бога.

    — Есть снять стопоры, — отозвалась Сора. Её пальцы запорхали над сенсорной панелью, как бабочки над цветком.

    — Ну что, напарник, начнём по новой? — Джунсу запустил систему. Кабина пилота тут же заблокировалась. Мех ожил, охватив его нервные окончания мягкими, но ощутимыми импульсами. Началась инициализация нейросвязи. Едва система загрузилась, он скомандовал: — Активировать протокол ECHO-426.

    «Подтверждено. Протокол ECHO-426 активирован», — механический голос прозвучал ровно, почти равнодушно в резком контрасте к пульсирующей тревоге в груди Джунсу. На экране замигали новые каналы связи. Одновременно на панели возник график биоактивности. Сигнал был один. Он дрожал, проседая с каждым мгновением.

    — Джеджун, ответь, это Джунсу. Слышишь меня?

    Пауза. Шипение помех. Затем — слабый, едва различимый голос:

    — Джунсу… Я... Плохи дела. Он разрывает меня по живому.

    — Держись! — Джунсу стиснул зубы, вжавшись в кресло. Нейросвязь начинала тянуть, тепло от импульсных контактов прокатывалось по позвоночнику. — Пять минут, не больше. Ты должен продержаться.

    — Он... Он ищет Ючона… Как будто чувствует, что он где-то рядом…

    — Я знаю. Ючон в безопасности.

    — В… безопасности, — с трудом выговорил Джеджун. Его дыхание было прерывистым, как будто он захлёбывался. — Джунсу… если не успеешь…

    — Заткнись! — отрезал Джунсу. — Я успею. Если можешь, используй ресурс меха, чтобы продержаться.

    Снаружи гул сирен перешёл в более высокий тон — прямое подтверждение прорыва внутреннего периметра. На экране мелькнули метки вражеской активности: Чёрный доспех двигался к следующему рубежу. Джунсу включил боевой режим. Панель управления засветилась красным, кабина сомкнулась, окружая его знакомым холодом.

    — Объятия Бога, синхронизация 100%. Перехват управления.

    «Синхронизация подтверждена. К бою готов».

    — Тогда вперёд.

    Мех сделал первый тяжёлый шаг, словно сама земля вздрогнула. Защитные ворота ангара уже открылись, будто распечатали проход в самое пекло.

    Выхлопные форсунки с глухим рёвом выпустили пар. Объятия Бога шагнул вперёд. Его корпус отбрасывал длинную тень на бетонную площадку, словно шёл не мех, а гигант с душой внутри. Джунсу стиснул пальцы, он не слышал собственных мыслей. Только гудение систем, вибрации нейросвязи и отдалённые отклики боли, пробивающейся по ECHO-каналу от Джеджуна.

    «Расстояние до цели: 680 метров. Боевая активность цели: высокая. Статус противника: нестабильный. Состояние критическое».

    — Джеджун, — позвал его Джунсу.

    — Прости, — слабо отозвался тот. — Я не смог.

    — Ты молодец, — ответил Су. — Теперь моя очередь.

    Чанмин с садистским удовольствием прикончил Пожирателя и швырнул тушу в другого, пролезшего через разлом. Сердце Пустоты двигался уже не так резко, рвано и живо. Он начинал уставать. Подмены нет, помощи ждать неоткуда.

    Внутри кабины дыхание Чанмина было прерывистым, почти хриплым. Лицо искажала полуулыбка. Расфокусированным взглядом он посмотрел на тактическую карту.

    — Кто следующий?.. — прошептал он, будто наслаждаясь происходящим.

    Пожиратель, ударенный тушей сородича, захрипел и попытался рвануть вперёд, но не успел. Чанмин взмахнул плазмоклином, и едкая кровь разбрызгалась по земле.

    —Какие-то вы сегодня хлюпики все, — не то разочарованно, не то радостно констатировал он.

    Слева от него засыпалась дымящаяся башня наблюдения. Справа зиял разлом в стене, где во всю бушевал пожар. Он развернулся встретить очередного Пожирателя, протискивающегося в разлом, как Сердце Пустоты накрыла тень. Из неё похожий на призрака вышел Чёрный доспех. Огромный. Плавный. Тот, чья структура не отражала свет, а будто поглощала его.

    В своих когтях он нёс тело, не подававшее признаков жизни. Заметив Чанмина, Чёрный доспех бросил Джеджуна на землю и устремился к нему.

    — Ты не пройдёшь, — произнёс Чанмин, бросаясь в атаку.

    Сердце Пустоты сорвался с места, выдав залп из плечевых разрядников. Молнии полоснули по тёмной материи. Чёрный доспех дрогнул, но не отступил. Он поглотил импульс, как будто усваивал.

    Чанмин выругался и атаковал снова. Манёвр уклонения, разворот, удар мечом в центр. Попал. Лезвие будто вошло в мягкое масло. От места соприкосновения по вантаблэковой поверхности разошлись волны. Чанмин не успел даже подумать об этом, как в следующую секунду из корпуса Чёрного доспеха вытянулись шиповидные щупальца и охватили Сердце Пустоты. Сенсоры тревожно завыли.

    — Что за чёрт?! — прошипел Чанмин, пытаясь вырваться из захвата.

    Но было поздно. Один из шипов Чёрного доспеха обвил каркас головы Сердца Пустоты, будто собирался вырвать её. Из него потянулись тонкие иголки и впились в броню меха.

    Оглушающая тишина накрыла резко, ударяя Чанмина по сознанию. Освещение погасло. Только один экран остался живым — ядро управления. На нём появилась строчка из неизвестных символов.

    — …Нет. Нет, стой… — Чанмин забился в кресле, ударил по сенсорам, пытаясь инициировать экстренный разрыв связи. Его тело затрясло.

    Система сопротивлялась. Но Чёрный доспех взломал нейропетлю, через которую Чанмин был соединён с системой. Он проник в полевой разум меха. Чанмин закричал. Он почувствовал, как в его сознание вторглось нечто чужое, нечеловеческое.

    Мех затрясся, захрипел, словно машина пыталась прокричать боль пилота. Последнее, что видел Чанмин, прежде чем его систему поглотила чужая воля — это как чёрные нити потянулись от доспеха к его сердечнику.

    Сердце Пустоты дрогнул и замер.

    Джунсу вышел из ангара. Слева за складским блоком полыхнул взрыв, за которым последовал грохот обрушившейся стены. Из дыма, как из кошмара, вышел Чёрный доспех. Его поверхность казалась живой, шевелилась, будто дышала. Красные прожилки по корпусу мерцали с бешеным пульсом. В его когтистой руке висел полуразобранный мех Чанмина. Только капсула с пилотом, кажется, пока ещё была цела.

    Джунсу затаил дыхание. Внутри всё сжалось. Чанмин потерпел поражение. И Чёрный доспех не просто победил, он игрался. Его не интересовало уничтожение техники. Он охотился на разум.

    — Чанмин, ты меня слышишь?

    «Подключение к капсуле пилота отсутствует. Биосигнал слабый, но стабильный. Вмешательство недопустимо: повреждён нейроинтерфейс».

    Чёрный доспех поднял голову. Он отшвырнул повреждённый мех Чанмина в сторону, как пустую оболочку. С хрустом и шипением тот проскользил по асфальту и врезался в остатки бетонного укрепления.

    Джунсу выругался. Объятия Бога сделал шаг вперёд, затем второй. Гул генераторов усилился. Рядом мелькнула группа солдат, отступающие к укрытию. Кто-то из них задержался на мгновение, заметив титана, идущего в лобовую смертельную атаку. Но Джунсу уже не видел их.

    Объятия Бога ускорился. Он перешёл в боевой режим с ближним контактом, активировав силовые манипуляторы. Он врубил ускорение. Плазменный щит запульсировал на левом предплечье, на правой руке с визгом вышел боевой клинок.

    Они встретились лоб в лоб. Стальной гром в чистом виде. Удар был такой силы, что земля ушла из-под ног, ангар позади треснул, часть стены осыпалась.

    Они сошлись в центральной точке базы, словно всё вокруг исчезло. Только два титана, две силы. Одна рождённая волей к защите. Вторая — несла смерть.

    Первый удар пришёлся по корпусу Объятий Бога. Щит взвыл, почти расплавился, но выдержал. Ответный удар врезался в бок Чёрного доспеха. Тот дёрнулся, отступил, но не упал. Вместо этого ударил в землю, подняв завесу пыли, и рванул вперёд, пытаясь схватить Объятия Бога за шею, явно желая добраться до пилота прямо через корпус.

    — Не в этот раз, — рыкнул Джунсу, замахиваясь для новой атаки.

    Мехи сцепились. Массивные, словно из кошмаров, они били друг друга с яростью, которую могла вызывать только личная вражда. Джунсу не мог отступить. Банально некуда. У него за спиной Ючон. Команда. Воспоминания. Жизнь. У него была причина держаться.

    Джунсу оттолкнул врага. Он врезал лезвием в корпус, развернулся, и мощным импульсом швырнул его в сторону ангара, где тот раскурочил стену и на секунду исчез из виду.

    Ючон сидел у терминала, почти не дыша. Его пальцы уже не дрожали, он просто сжал их до побелевших костяшек. На экране перед ним мелькали телеметрия, видеопотоки с камер дронов, отсчёты боевого интерфейса Объятий Бога.

    Они видели то, что видел Джунсу: хаос, обломки, взрыв, силуэт Чёрного доспеха, поднимающегося из-под груды бетона и стали. Звуки фильтровались, но биосигналы передавались без помех. Сердцебиение. Частота дыхания. Отклонения в импульсах. Ючон вчитывался в них так, словно от этого зависела его собственная жизнь.

    — Держись, Джунсу, — выдохнул он.

    — Это безумие, — пробормотала майор, не отрывая взгляд от тактического экрана.

    — Он вернётся, — сказал Ючон.

    — А если не вернётся?

    Ючон повернулся к ней. Его голос прозвучал неожиданно твёрдо:

    — Тогда я подготовлю для него сюрприз.

    Они встретились взглядами. Впервые Хёна увидела в нём не просто разработчика с техсектора. А человека, готового воевать, пусть даже не руками.

    — Шим Чанмин эвакуирован, — доложила Сора. Через мгновение добавила уже тише: — Доктор Ли сообщает, что состояние у него очень плохое.

    Майор нахмурилась. Она вперилась взглядом в тактическую карту.

    — Что с Пожирателями?

    — Пожиратели… — Чхвэ Сора замялась, принявшись обновлять карту, не веря своим глазам. — Они… не двигаются, мэм.

    Джунсу смотрел, как тёмная груда разрушила здание. Из ангара повалил дым. Стена рухнула, осыпая землю бетонной крошкой. Но тишина длилась всего миг: Чёрный доспех вышел из облака пыли. Прорвавшись сквозь развалины, он рванулся вперёд, корпус дымился, но прожилки пульсировали сильнее.

    — Злишься, падла? — прошипел сквозь зубы Джунсу.

    Он отступил на полшага. Щит успел перезарядиться только наполовину.

    «Принудительная синхронизация на 96%. Биосигнал нестабилен. Угроза перегрева нейросвязи», — бесстрастно сообщила система.

    — Заткнись, — процедил он. — Активировать расширение тактильного ответа. Я должен чувствовать.

    Мгновение спустя мир стал слишком реальным. Каждый удар будто по его собственным костям. Каждый толчок отдавался эхом в грудной клетке.

    Чёрный доспех атаковал снова. Резкий разворот, низкий замах, удар в бок. Система визжала. Щит поглотил часть удара, но корпус прогнулся. Джунсу издал глухой рык и резко ушёл в бок, обойдя врага по дуге.

    — Контрудар, на сустав, по траектории «спираль два»! — выкрикнул он. — Сейчас!

    Клинок рассёк воздух и ударил точно в левую ногу врага. Искры. Дребезг. Глухой хруст и чавканье. Конечность отлетела в сторону из обрубка хлынула вонючая едкая кровь. Чёрный доспех пошатнулся. Его корпус начал меняться. Будто пытался подстроиться, восстановиться, изменить форму.

    — Не нравится, органический ты ублюдок?

    Это был шанс. Джунсу разогнал мех и налетел всем корпусом, вжимая врага в разрушенную стену ангара. Система трещала. Визуальные фильтры заливались красным. Но он продолжал давить всем весом, всей волей, всем, что у него было.

    — Сука, — прошипел Джунсу. — Сдохни уже.

    «Внимание: пилот противника не идентифицирован. Уровень нейроактивности: за пределами допустимого».

    На миг показалось, что корпус Чёрного доспеха пошёл трещинами, но вместо разрушения он стал впитывать удары, как живой организм. Металл волнами колыхался, сжимаясь и расширяясь, формируя новые шипы, тянущиеся к кабине пилота.

    — Отвали… — прошептал Джунсу, но уже чувствовал как нечто инородное, чужое проникло в систему.

    Чёрный доспех лез снова. Не в сенсоры. Не в код. В мозг. Через нейросвязь, через каскадные протоколы, через резонанс. Он полз по структуре Объятий Бога, как паразит, сканируя входы, ища доступ. И он нашёл: слабый, крошечный путь через воспоминание. Через Ючона.

    Внутри интерфейса вспыхнула проекция Ючона тогда, на берегу, когда они случайно встретились. Тот день в Инчхоне. Потом Ючон, смотрящий в глаза и говорящий: «Он убьёт тебя, как тогда их...»

    «Психоинтерфейс перегружен. Угроза срыва нейрослияния. Перезапустить связь? [ДА / НЕТ]».

    Джунсу зажмурился. От боли в голове звенело, как будто кто-то раздирал разум на слои, заглядывая в самые уязвимые участки. Чёрный доспех полз внутрь, в самую суть, и Объятия Бога дрожали под натиском чужого импульса. Но внезапно всё стихло.

    «Защита сознания активирована. Ввод ментального барьера», — озвучила система. На экранах интерфейса вспыхнул мягкий, золотистый свет. — «Протокол ECHO-426: Резервный модуль защиты активирован».

    — Джеджун?.. — Джунсу едва выдохнул.

    Он не знал, возможно ли это. Джеджун должен был быть небоеспособен, разложен на пакеты данных. Но вот он, живой, защищает его. Снова.

    Чёрный доспех заметил вмешательство. Его тело всколыхнулось, зарычало, из швов полезли новые иглоподобные отростки. Он попытался пробить аватара, но атака прошла сквозь свет, как сквозь воду.

    — Нет… я тебя… не пущу, — прошипел Джунсу, отключая эмоциональные каналы вручную.

    Сердце сжалось. Но он закрыл все образы. Отключил Ючона. Закрыл свою слабость. Чёрный доспех завизжал. Он почувствовал, что его выталкивают, что ему сопротивляются и его не боятся.

    — Джунсу, — заговорил Дже, — ты доверишься мне ещё раз?

    — Да, — не задумываясь, ответил Джунсу.

    Вокруг корпуса Объятий Бога вспыхнул полупрозрачный барьер, пульсирующий, как сердце. Щупальце Чёрного доспеха отлетело, словно отброшенное волной. Резонанс сбился.

    — Джунсу, — сорвалось шелестом с губ Ючона, который не отрывал взгляда от монитора. — Нет…

    Он сжал руки в кулаки так сильно, что побелели костяшки.

    — Что происходит? — жёстко спросила майор. — Пак Ючон, отвечай!

    — Объятия Бога переходит в автономный режим адаптивной интеграции, — побелевшими губами ответил он.

    — Что это значит?

    — Он создаёт HEX-барьер, — Нам Тэгю таращился на экран округлившимися глазами.

    Хёна нахмурилась.

    — Подробнее, — потребовала майор.

    — Временная антирезонансная решётка, подавляющая энтропийные колебания, — пояснил Ючон.

    — Это же только теория.

    — Вот сейчас и узнаем, — отозвался техник.

    Джунсу почувствовал, как боль отступает. Связь с мехом стабилизировалась. Он снова был сам собой.

    — Джеджун… ты активировал барьер?

    — Нет, — аватар посмотрел ему в глаза. — Ты позволил себе быть защищённым. Ты впервые не отверг.

    — И теперь?..

    — Атакуй. Я прикрою. У нас есть несколько секунд.

    Джунсу стиснул зубы, мех ожил под ним. Объятия Бога поднял руку вверх, и кончики пальцев загорелись чёрным сиянием: спрессованная масса нестабильной материи сжималась над его головой.

    — Тогда держись, — прошептал он. — Потому что сейчас я покажу ему, из чего сделано наше сердце.

    Пространство дрожало, будто вся реальность здесь, на этом пятне земли, была рвущейся плёнкой. Разлом пульсировал точно зрачок чудовища, и обратное давление начинало раскачивать барьер изнутри.

    Свет в кабине переливался вспышками: система перегревалась, броня трещала, будто под ней ходили сжимающиеся пластины. На экране перед Джунсу отображался график разлома. Он расползался, как трещина на стекле, вгрызаясь в реальность. Через неё уже лезла следующая волна Пожирателей. Как будто сама ткань мира гнила изнутри.

    Джеджун работал молча. На тактическом дисплее всплыли координаты точки, где разлом был наиболее нестабилен. Его сенсоры определили, куда бить, куда направить энергию.

    — Считаю вектор деформации, — тихо сообщил он. — Передаю в систему стабилизации.

    Джунсу не ответил. Его пальцы уже двигались по панели управления. Он выводил энергию из защитной обшивки и перенаправлял в центральный проектор, то, что в мехе называлось «подавителем пространственного давления». Это был грубый, силовой способ заварить брешь. Не починить, а выплавить шов, как металл по раскалённому краю.

    «Внимание: нагрузка превышает лимит. Возможна потеря пилота», — сообщила система ярким алым сообщением.

    — Я в курсе, — процедил Джунсу. — Джеджун, готов?

    — Да. Считаю обратную форму. Передаю импульс.

    Джунсу зажал зубы. Лоб облепили капли пота, пульс бешено застучал в висках. Внутри меха всё гудело, броня буквально пела от напряжения. Ему казалось, будто его нервная система вплелась в алгоритм, стала его частью.

    «Загрузка завершена. Синтез достигнут. Катализатор подтверждён: пилот Ким Джунсу».

    На мгновение всё стихло.

    Потом Объятия Бога вздрогнул. От его корпуса вырвался узкий пучок энергии. Искажение, подобное водной ряби. Он ударил точно в центр разлома. Брешь задрожала. Края рванулись в стороны, как от боли. Ещё один импульс. Он перенаправил остатки своей энергии, чтобы закрыть края, удержать структуру, не дать разлому снова раскрыться.

    Снаружи было видно, как Пожиратели у разлома задёргались, будто их что-то сминало, как бумагу перед броском в мусорную корзину. Их тела начинали рассыпаться. Они исчезали, вытесняемые обратно в мир, откуда пришли. Чёрный доспех издал странный звук, полный ярости, красные прожилки вспыхнули алым. Он сопротивлялся давлению, пытаясь пробиться сквозь барьер.

    — Ещё немного, — прохрипел Джунсу, всё ещё держа палец на голографическом блоке управления стабилизатором.

    Система посыпалась. Консоль вспыхнула красным, кабина завибрировала. Мозг ударила боль, и Джунсу закричал, негромко, сквозь стиснутые зубы.

    — Джунсу, — голос Джеджуна звучал странно мягко. — Ты не выдержишь ещё один импульс. Я возьму контроль на себя.

    — Нет. Я… должен...

    — Доверься мне ещё один раз, — попросил он, потом тихо добавил: — Пожалуйста.

    Джунсу отпустил стабилизаторы. Объятия Бога мягко завершил нейросинхронизацию. В ту же секунду защита капсулы активировалась. Спасательная система подхватила Джунсу и вырвала из кабины, выбрасывая его прочь из меха на антигравитационном импульсе. Он успел увидеть, как обшивка меха вспыхнула, проецируя последний стабилизирующий импульс. Через обзорное окно капсулы он смотрел, как разлом закрывался на его глазах за секунды, как Чёрный доспех затягивает, разрывая на части. Рифт содрогнулся, как рана, которую затянули силой. Он начал сжиматься, и хаотичные всполохи энергии вырывались наружу, искажая воздух. Гравитационные потоки рвали конструкции рядом, металлические фермы сгибались, как фольга. Но Объятия Бога не двигался.

    Джеджун, поглощённый интеграцией с управляющим модулем, распределял энергию с точностью до молекулы. Его протоколы просчитывали сотни возможных сценариев схлопывания, удерживая границу стабильности на пределе возможностей корпуса.

    Броня меха пульсировала, как живое сердце. Плазменные швы начали светиться золотисто-голубым, и в этих бликах металлический гигант казался раскалённым до предела. Механизмы скрежетали. Структура обшивки трещала от внутренних перегрузок.

    На секунду Объятия Бога ослепительно вспыхнул, затем погас. Словно кто-то выдернул из мира розетку. Разлом схлопнулся.

    Все Пожиратели, что успели проникнуть в мир, сложились, как карикатурные фигурки, превратились в точки и исчезли. Остался только мех. Огромный, неподвижный, наполовину расплавленный. На плечах виднелись прогоревшие следы от перегрузки. Из-под грудной брони сочилась тонкая струйка охлаждающей жидкости, как кровь, вытекающая из раны. Левый манипулятор обуглен, на правом заметны трещины. Голова чуть склонена вперёд, словно он уснул стоя.

    Объятия Бога больше не двигался. Он стоял, как исполинская статуя. Ни света, ни сигнала. Обугленный корпус меха покачивался от последнего импульса, но стоял.

    Пыль ещё не рассеялась. Воздух был горячим, наполненным гарью, пеплом и дрожью земли. На открытой площадке, где когда-то стояли шатры и блоки снабжения, теперь царила разруха. Земля на месте разлома затянулась, как рана, оставив безобразный шрам.

    Ючон бежал по изрытому асфальту, спотыкаясь о выбоины и куски плит, обгоняя техников и бойцов. В его ушах шумело от бега, от паники, от страха, застывшего где-то в грудной клетке.

    Сердце стучало где-то в горле. Он увидел, как недалеко от меха с щелчком открылась спасательная капсула. Створки распахнулись, выдав клуб пара.

    Внутри, полусогнувшись в кресле, был Джунсу с залитым потом лицом, без сознания. Голова беспомощно склонилась набок, губы были бледны. Он не шевелился.

    — Су! — сорвалось у Ючона. Он подлетел к капсуле и схватил его за плечи. — Джунсу, пожалуйста, нет… пожалуйста...

    Позади остановился доктор Ли Сочжун. Он сразу вытащил сканер, присел сбоку и быстро начал проверку.

    — Он жив, — коротко бросил врач, — но перегрузка чудовищная. Температура критическая, давление скачет, нейросвязь в рассыпь. Срочно в госпиталь.

    Ючон сглотнул и сжал ледяные пальцы Джунсу.

    — Я поеду с ним.

    — Хорошо, — отозвался Сочжун, — только держите его голову, если начнёт задыхаться.

    К ним уже мчались носилки, а сзади, у импровизированного КП, майор Ким Хёна громко отдавала приказы:

    — Немедленно оцепить периметр. Группа «Вектор», прочесать местность на присутствие Пожирателей. Подключите дронов для анализа остаточной активности. Все данные — мне и в Центр.

    На секунду она замолчала, глядя на обугленного гиганта. Объятия Бога стояли недвижимо, словно выжженная оболочка того, кто в нём сражался.

    — Боевая единица в отключке. Но задачу выполнила, — сказала Хёна сдержанно. — Всем подразделениям: эвакуация завершена, готовимся к стабилизации зоны.

    Ючон склонился над Джунсу, вытирая с его лба пот, и прошептал почти беззвучно:

    — Ты не умер. И ты ещё должен получить свои бонусы. Слышишь?

    Глаза Джунсу оставались закрыты. Но пальцы в его ладони чуть дрогнули.

    — Твою же мать... — заикаясь заговорил Нам Тэгю. Он только приблизился к Объятиям Бога, как намётанный глаз подметил все неисправности машины. Уголок его губ задёргался.