Онлайн чтение книги Объятия Бога
1 Кровь Инчхона

    — Слэм[1]! Слэм, ты меня слышишь? — раздавался женский голос в коммуникаторе.   

    Джунсу тонул в чём-то неприятно вязком и липком. Он барахтался изо всех сил, но всё никак не получалось выбраться. Казалось, это нечто связало его не только физически. Он не мог пошевелить и кончиком пальца, как ни старался, и даже думать становилось всё тяжелей. Разум постепенно погружался во тьму. Наверное, именно так чувствуют себя, когда вот-вот умрут и прекрасно это сознают.

    На задворках сознания вспыхнула мысль, что это последние минуты, потому что этот бой его нервная система не перенесёт. Его мех отбросило в сторону после мощной атаки Пожирателя. Джунсу ненавидел эту часть слияния, когда ментально чувствовал наносимый урон, но именно это делало машину живой, прямым продолжением тела.

     Джунсу едва не сорвался. Сознание ускользало во всепоглощающую тьму, казавшейся такой соблазнительной, спасительной. Да, нужно просто позволить себе расслабиться и всё наконец-то закончится. И этот отвратительный голос, зовущий его, перестанет мешать умирать.

       — Твою же мать, Ким Джунсу! Приди в себя! Или я тебя, сволочь, на куски лично нашинкую! — женский голос в наушнике связи был очень зол и назойливо продолжал звать.

       Майор Ким Хёна умела привести в себя одним лишь словом. Миниатюрная девушка с боевым характером. И очень звонким голосом.

       — Сделайте одолжение, заткнитесь уже, майор! Ваш голос как наждак по нервам, — Джунсу медленно, но приходил в себя. Он тряхнул головой, сбрасывая остатки наваждения.

       — Что ты сказал?! — прошипели в наушнике.

       — Я спросил, где этот ублюдок? Я не вижу его.

       Джунсу отключил повреждённые оптические нейросенсоры и переключился на обычный визуальный режим: вокруг ни души. От врага не осталось и следа. Сколько же он был в отключке? Чёрт, надо спешить. Доспех снова его защитил. В такие моменты Джунсу понимал, почему его назвали Объятиями Бога — именно так описал бы ощущение, которое испытывал каждый раз, как его жизнь висела на волоске от смерти. Это должно было казаться устрашающим и пугать до дрожи в коленках, но почему-то успокаивало и давало необходимую передышку.

    Огромная человекоподобная машина высотой в многоэтажное здание производила неизгладимое впечатление. Джунсу помнил, как впервые увидел доспех. Он замер, поражённый мощью меха. Объятия Бога не шевелился. Просто стоял, застывший в полумраке ангара, как древний идол, забытый историей. Не просто машина, а ходячий символ войны нового времени, чудовище и божество в одном облике.

    Корпус меха был покрыт матовой бронёй, цвета морской бездны, словно он уже побывал в сотне сражений и сохранил следы каждого. Плечи его венчали наплечники, похожие на крылья поверженного ангела — не для полёта, но для устрашения. По поверхности брони пробегали слабые линии голубого света — импульсы нейросвязи, пульсировавшие в такт сердцебиению человека внутри.

    Объятия Бога двигался с поразительной грацией, почти как живой. Ни один сустав не скрипел, не заедал. Магнито-гидравлические мышцы подчинялись мыслям пилота с точностью боевого инстинкта. Его правая рука сжимала рельсотрон, длинное, угрожающее орудие с раскалённым сердечником. Левая — преобразовывалась, из неё выходил тонкий термоклин, дрожащий от энергии, словно пламя, заточённое в металле.

    Он не говорил. У него не было рта. Только узкое сенсорное «забрало» в месте лица, за которым скрывался пилот — где-то там, в утробе машины, погружённый в полумрак капсулы нейросинхронизации, едва дыша, пока разум его управлял всем этим чудовищем. В моменты ярости сигнальные каналы на броне вспыхивали ярче, как если бы сама машина чувствовала гнев. Мех отвечал на импульсы страха, боли, решимости. Он жил не за счёт кода, но за счёт человека.

       Джунсу поднялся на ноги и осмотрелся. Проверил, сколько зарядов осталось, и с раздражающей тоской глянул на радар: эта сволочь умудрилась сломать его датчик. Пожиратель в этот раз оказался сильнее, чем обычно.

       — Он направился в сторону города! — послышался голос оператора Чхвэ Соры. — Поспеши! У него пятнадцать минут форы.

       — Сколько?! Блять!

       Джунсу заторопился. Доспех позволял развить огромную скорость и в считанные минуты добраться до нужного места. Если эта тварь доберётся до города… Нет, думать об этом не хотелось. Он успеет. Должен успеть.

       Город показался в поле зрения очень скоро. Дыхание перехватило, когда приблизился к черте города. Здания превратились в руины, на дороге ошмётками лежали растерзанные люди. Машины были перевёрнуты либо выпотрошены как консервные банки, если кто-то пытался укрыться внутри. Пожиратель не жалел даже зверей — убивал всё живое, что попадалось на пути.

       Джунсу казалось, что либо сердце пробьёт рёбра, либо его стошнит. Он чувствовал дрожь, пробивавшую тело, но никак не мог её остановить. Ему нужно взять себя в руки. Он должен. Перед глазами на мгновение поплыло. Джунсу сожалел о каждой утраченной жизни, которую не смог уберечь. Нужно остановить монстра. Усилием воли он заставил себя продвигаться дальше. Судорожно сделал глубокий вдох, когда увидел врага. Тот как раз разделывал очередного жителя города.

    В этот раз Пожиратель выглядел как нечто, походившее на деформированный овал с шестью конечностями. Его тело колыхалось, словно сделанное из жидких тенёт, то растягиваясь в неестественно длинные пропорции, то сжимаясь в плотный слизистый шар. Конечности не имели чётких очертаний — то ли лапы, то ли щупальца, они изгибались под невозможными углами, оставляя за собой липкие следы испаряющейся органики.

    Где-то в верхней части бесформенной массы пульсировал комок светящихся узлов, напоминающий скопление глаз, но слишком хаотичное, чтобы быть настоящим зрением. При каждом движении монстра эти «глаза» смещались под кожей, как плавающие в масле пузыри, ненадолго застывая на чём-то или ком-то, прежде чем продолжить свой безумный танец.

    Из центра массы периодически вытягивалась и схлопывалась воронкообразная пасть, обнажая ряды кристаллических зубов, которые начинали вращаться в разные стороны, издавая звук, похожий на скрежет стекла по металлу. От каждого такого движения воздух вокруг искажался, будто монстр существовал сразу в нескольких измерениях, и его истинная форма лишь частично проступала в этом мире.

    Самое жуткое было в том, как он двигался. Монстр не шагал и не полз, а словно просачивался сквозь пространство. Одна конечность исчезала в пустоте, чтобы тут же появиться на метр впереди, тянула за собой разжиженное тело, которое затем снова собиралось в плотную массу. Казалось, законы физики для него были не более чем условностью, которую можно игнорировать по настроению. А настроение у него, судя по тому, как внезапно замерли все его псевдоглаза, направившись в сторону бегущих от него людей, было явно недобрым.

       Джунсу, подумав с мгновение, убрал рельсотрон и достал плазмоклин. Он атаковал, отвлекая внимание Пожирателя на себя и давая возможность людям убежать. Остриё меча вонзилось в плоть. Монстр взвыл от боли и с размаху мощным ударом откинул Джунсу. Тот перелетел улицу, снёс собой одноэтажное здание и врезался в высотку. Джунсу закричал. Окружающий мир поплыл перед глазами, в груди больно заныло, в ушах звенело.

       Джунсу попытался встать на ноги. Его движение не осталось незамеченным. Пожиратель в два прыжка оказался перед ним, поднял и со всей силы швырнул в соседнее здание. Су удалось вцепиться в то, что могло бы быть по логике рукой, но на неё никак не походило. Скорее напоминало щупальце с намёками на пальцы на концах. Монстр тряхнул конечностью. Джунсу на ощупь достал рельсотрон и приставил дуло к телу врага. Кажется, он разрядил всю обойму, прежде чем мир закрутился калейдоскопом, а затем и вовсе исчез.

       В этот раз Джунсу приходил в себя болезненно. Из-за связи с нейросетью ему казалось, что на нём и живого места не осталось. Голова гудела, как будто в черепе застрял рой разъярённых ос. Каждый нерв отзывался пульсацией, а глаза не сразу начали чётко видеть окружающий мир.

    Он зажмурился, выдохнул и попытался оттолкнуться от земли. Под пальцами всё ещё ощущалась нейропанель, холодная, будто соткана изо льда. Или это он настолько замёрз? Джунсу с трудом приподнял голову и взглянул на мигающую панель интерфейса: соединение прервано, память — повреждена.

    — Чёрт... — хрипло выдохнул он, чувствуя, как по шее стекает пот. Или это кровь?

    Он принялся перезапускать нейросвязь. Система откликнулась, и засветилась привычным синим светом, но слияние не запускалось. И насколько же силён тот Пожиратель, что смог его так потрепать?

    — Надеюсь, ты сдох, падла, — пробормотал Су, проверяя связь, которая, как оказалось, не работает. Тихо выругавшись, он провёл пальцами по шее. Крови было немного, но раны так и не нащупал. Ладно, потом разберётся.

    Джунсу переключился в ручной режим и запустил двигатели. Без нейросети управлять такой махиной будет сложно. Чтобы вернуться на базу понадобится больше времени, чем обычно. Теперь придётся полагаться на старые добрые рефлексы. Но сначала надо проверить уничтожен ли Пожиратель.

    Джунсу выбрался из завалов, которыми его присыпало после падения, и осмотрелся. Тишина давила монолитной глыбой, будто оказался в вакууме. Вокруг ни души. Ничего живого. Он просканировал всё в радиусе пятнадцати километров. Датчики не зафиксировали ни молекулы органики. Неужели выживших нет? И куда подевались останки Пожирателя? Или сенсоры неисправны?

    Смачно выругавшись, Джунсу открыл кабину и вылез из меха, чтобы рассмотреть всё собственными глазами. Воздух всё ещё был наполнен густым запахом крови, разбавленным тем специфический душком гнили, который появляется после уничтожения Пожирателя. Повсюду виднелись следы крови, иногда на глаза попадались части человеческого тела. Растерзанные, выпотрошенные животные, размазанные, будто вытирали запачканную случайно руку. Но следов самого монстра Джунсу так нигде и не нашёл.

    Город лежал в руинах, словно сам мир с грохотом вывернули наизнанку. Куски асфальта и арматуры торчали из земли, как сломанные кости. Многоэтажки, некогда гордо вздымающиеся к небу, теперь были грудами бетона, стали и стеклянной крошки, разбросанными по улицам, словно игрушки, брошенные в ярости.

    Огромные следы, оставленные чудовищем, глубокие воронки и потрескавшийся грунт, пересекали центр города. Где-то валялась сгоревшая половина корпуса полицейского экзоскелета, искривлённого жаром и покрытого сажей.

    — Эй! — закричал Джунсу. — Есть кто живой?

    Эхо его голосом завторило несколько раз. В ответ — тишина. Не просто отсутствие звуков, а тяжёлая, густая тишина, будто сам Инчхон затаил дыхание. Даже шаги Джунсу, обычно такие чёткие, теперь казались приглушёнными, словно кто-то подложил под его ботинки мягкую ткань.

    Он шагнул вперёд, и что-то хрустнуло под ногой. Джунсу замер. Медленно, словно боясь подтвердить свои догадки, он посмотрел вниз. Осколки стекла. И следы органики, растянутые по земле, будто Пожирателя тащили. Через несколько метров вонючие мазки переходили в царапины, оставившие глубокие борозды в асфальте. Ещё через пару метров на ровном полотне дороги виднелись огромные следы, походившие на отпечатки неизвестного меха.

    Внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия. Не просто страх — что-то хуже. Ощущение, будто он опоздал. Будто всё уже кончилось, а он просто ещё не знает, как именно.

    Джунсу поспешил вернуться в доспех. Он рванул к своему меху, спотыкаясь о разбросанные обломки. Объятия Бога стоял неподалёку с потухшими индикаторами на груди, будто зверь, притаившийся перед прыжком. Он вскарабкался в кабину, пальцы цеплялись за выступы брони. Слишком медленно, чёрт возьми, слишком медленно!

    Кабина с шипящим звуком приняла его, и в тот же момент раздался грохот. Что-то огромное рухнуло на соседней улице, заставив землю содрогнуться. Через термодатчики Джунсу увидел тепловой след — что-то массивное, быстрое, живое, но... не совсем. Сенсоры распознали в нём Пожирателя, но что-то с ним было не так.

    Джунсу завёл машину и приготовился встретиться с врагом. Он замер в ожидании в любое мгновение готовый вступить в хватку. Он глядел на экран немигающими глазами, боясь пропустить нужный момент. Привычным движением достал рельсотрон.

    Тишина тонким лезвием резала нервы. Джунсу уже тысячу раз пожалел о неисправности нейросети. От постоянного напряжения начинали болеть глаза. Пожиратель должен быть где-то рядом. Он нутром чувствовал, но монстра видно нигде не было.

    Устав выжидать, Джунсу решил прогуляться дальше по улице. Медленно, шаг за шагом, внимательно осматривая каждый сантиметр пространства, он продвигался вперёд. Дойдя до перекрёстка, остановился. Открывшаяся картина потрясала до немого ужаса. Джунсу часто заморгал, решив, что его подводит зрение. Но картинка на мониторе не менялась.

    Посреди дороги стоял угольного цвета доспех. Его броня казалась не просто металлом, а чёрным композитом, поглощающий свет, словно он вырезан из самого мрака. Лишь узкие прорези глазниц светились тусклым багровым огнём, будто внутри тлели угли давно погасшей ненависти.

    Незнакомый доспех разделывал человека. Кусок за куском он отрывал плоть, и каждый раз на мгновение замирал, разглядывая то, что держал в руках, будто изучал. Внутренности с липким влажным звуком срывались вниз и шлёпались на землю, обнажая всё новые слои. Затем либо отбрасывал в сторону, либо поглощал через открывавшийся в чреве безобразный рот. У ног его лежало около десятка людей, будто монстр собрал себе самые лакомые на вид и теперь неспешно дегустировал.

    Джунсу сглотнул подступивший ком и вскинул оружие, прицеливаясь. Стрелять решил сразу электромагнитным зарядом. На органику он действовал плохо, но сейчас его противник мех. Этот выстрел должен вырубить электронику этого куска металлолома, а дальше... Дальше он разберёт его на запчасти голыми руками, если понадобится.

    Джунсу нажал на спусковой крючок.

    Ослепительная вспышка синего света, треск разряда и… ничего. Доспех даже не дрогнул. Только медленно повернул голову в его сторону. Глазницы, мигнув красным, смотрели прямо на него. Джунсу переключился на обычные бронебойные, но не успел выстрелить, как чрево доспеха распахнулось, обнажая зубастую пасть. Из нутра, усеянного несколькими рядами острых зубов, вырвалось что-то чёрное, живое и отвратительно липкое.

    Подобно слизняку это существо оставляло на асфальте чёрный мерцающий след, от которого исходил пар. Джунсу потребовалось несколько мгновений, чтобы сообразить, слизь эта разъедает дорогу.

    — Твою мать, — выругался Су. Он принялся стрелять по твари, пока она не добралась до него. Пули впивались в студенистое тело, разбрызгивая липкую массу во все стороны. Одна, две, три... Он расстрелял всю обойму, не переставая стрелять, даже когда ствол раскалился докрасна. Наконец, слизняк затрепыхался и затих, превратившись в дымящуюся лужу.

    — Сдох, тварь!

    Недолго думая, Джунсу перезарядил. Чёрный мех стоял неподвижно, будто наблюдал за ним, его багряные глазницы светились всё так же.

    — На, получи, уёбище! — Он прицелился в центр корпуса и нажал на спуск.

    Выстрел. Второй. Третий. Незнакомый доспех дёрнулся, его перекошенная голова резко запрокинулась назад, а затем он отбросил тело, которое держал, словно ненужный хлам. И шагнул прямо на Джунсу.

    Чёрный мех рванул вперёд. Движения резкие, точные, без единого лишнего жеста. Джунсу едва успел отпрыгнуть в сторону, но стальной кулак всё равно задел его плечо, отправив в болезненном пируэте через всю улицу.

    — Твою ж мать!

    Су кувыркнулся по асфальту, оставляя после себя глубокие борозды и выбоины. Объятия Бога взревел, системы стабилизации с трудом возвращали равновесие.

    Чёрный мех уже был рядом. Быстрее. Сильнее. Совершеннее.

    Его механические пальцы расходились в стороны, готовые разорвать его пополам. Джунсу в последний момент рванул вниз, пропуская смертоносных слизняков в сантиметрах от кабины.

    — Да ты, блядь, серьёзно?!

    Джунсу стал в боксёрскую позу и обрушил мощные удары в брюшную пластину противника. Чёрный мех дрогнул, но не отступил. Вместо этого его уродливый рот в животе распахнулся, и оттуда выстрелило что-то чёрное и липкое. Тросы? Щупальца?

    — Охренеть!

    Джунсу рванул в сторону, но одно из этих щупалец всё равно обвилось вокруг его правой руки. Датчики закричали. Броню обожгло, словно на неё брызнули кислотой.

    — Оторвись, тварь! — он достал плазмоклин и отрезал от своей руки эту гадость.

    Щупальце дёрнулось, взвилось и упало на асфальт, извиваясь в судорогах. Металл на предплечье Объятий Бога дымился, и предупреждения датчиков вспыхивали одно за другим. Система охлаждения перегружена. Пластины повреждены. Двигатели правого плеча на 42% мощности.

    — Чёртова паразитическая хрень, — пробормотал Джунсу сквозь зубы и переместился в сторону ближайших руин здания, пытаясь выиграть секунду передышки.

    Чёрный мех не спешил. Он повернул голову в его сторону, преспокойно наблюдая за его движениями. Будто был уверен, что Джунсу никуда не денется. Как хищник забавляется с жертвой. От этой мысли Джунсу стало не по себе.

    — Кто же ты, мать твою, такой?

    Шаг за шагом Чёрный доспех приближался. Тяжёлый, как сама смерть. С каждой секундой его корпус начинал светиться всё ярче. По швам проползали багровые огни, и от них шла волна искажённой реальности, рябь, как от перегретого воздуха.

    Джунсу вскинул правую руку, и из наплечной установки выдвинулась рельсопушка. Она заряжалась медленно, но надёжно. Силовой стержень внутри запульсировал голубым.

    — Давай, попробую тебе сделать ещё один глаз между линз.

    Чёрный мех остановился. На мгновение. Но вместо отступления раздался рёв, похожий на скрежет металла по костям. Слишком низкий, чтобы быть механическим, слишком осмысленный, чтобы быть просто звуком.

    В следующий миг Чёрный доспех прыгнул. Джунсу нажал на спуск. Рельсопушка взвизгнула и выплюнула заряд. Взрыв ослепил на долю секунды. Броня врага впитала импульс, от соприкосновения с которым по поверхности пошла рябь. Джунсу заорал от боли, пытаясь удержать управление. Ему казалось, что мозги не просто закипают, а переформатируются в новый вид органики.

    Чёрный доспех обрушился сверху, как лавина. Его масса была чудовищной. Джунсу не удержал равновесие, и в следующий миг они рухнули на его спину, прокатившись по асфальту. Суставы визжали от перегруза, металл скрежетал по земле. Визуальные фильтры в кабине на мгновение затопила помеха, словно в объектив кто-то плеснул тьмой. Джунсу едва успел стабилизировать дыхание и перехватить управление, когда два длинных, как серпы, клинка обрушились сверху. Один прорезал воздух в миллиметрах от камеры, второй с глухим гулом вонзился в левое плечо меха, оставив глубокую борозду, откуда выбросило раскалённые искры и тёмную смазку.

    Объятия Бога задрожал под напором, и в следующую секунду Чёрный доспех ударил снова в корпус, в грудную бронепластину. Глухой звук, как от кувалды по толстой стене, прошёл внутрь, отбросив мех ещё дальше. Джунсу зашипел сквозь зубы, сдерживая стон, когда удар отдался в инерционной системе. Мониторы пискнули тревожно: плечевая пластина разгерметизирована, сервоприводы перегружены.

    Но он не позволил меху лечь окончательно. Объятия Бога зарылся пятками в бетон, кабели сцепления зацарапали по земле, активировались гравидвигатели. Джунсу рванул вверх и оттолкнулся. Мех перекатился, поднялся на одно колено. Чёрный доспех стоял в нескольких метрах. Его грудная секция колыхалась, будто он реально дышал, а красные прожилки пульсировали с бешеной частотой. Он готовился к следующему броску.

    — Если я и сдохну, — процедил он, его пальцы запорхали над голографической панелью, — то не один.

    Он активировал режим перегрева, готовясь взорвать реактор кабины прямо в лицо твари. Джунсу уже почти запустил последовательность самоуничтожения, когда в голове вспыхнул внезапный, резкий импульс — не боль, не звук, а мысль, чужая и холодная: «Не делай этого».

    — Что?... — Джунсу в недоумении покосился на интерфейс нейронки: всё ещё неисправен. У него галлюцинации?

    Джунсу знал, что Объятия Бога был экспериментальной единицей, слышал слухи о встроенном ИИ, о псевдосознании от механиков, но никогда не верил. Никто из прежних пилотов не говорил, что слышал голос. До него.

    «Я могу. Я готов. Доверься мне».

    На тактическом экране что-то щёлкнуло: рутина аварийного отключения, запущенная им же, была отменена. Режим самоуничтожения деактивирован. А затем всё изменилось.

    Сердцевина мехи взревела. Повреждённые приводы восстановили работоспособность. Мгновенно, без его команд, Объятия Бога перекатился в сторону, избежав удара Чёрного доспеха. Джунсу, будто пассажир, чувствовал, как тело машины движется с грацией и точностью, которых он не мог бы добиться один. Не без нейросвязи.

    Мех выпрямился. Клинок в его руке затрещал от перегрузки, но не расплавился. Линии на корпусе засветились золотистым. Чёрный мех замер будто почувствовал, что противник изменился. Он бросился в атаку, но было поздно.

    Объятия Бога рванул вперёд, преодолевая расстояние в один прыжок. Лезвие вонзилось точно в разлом в груди. Джунсу ощутил, как чужая сила через его собственные пальцы надавила глубже, врезаясь в самую сердцевину.

    Сущность внутри завизжала. Чёрный мех выгнулся, начал разваливаться, как будто распадался изнутри, теряя форму, расползаясь чёрными лентами, словно испаряющийся дым. Он превращался в обычного Пожирателя, которого Джунсу уничтожил ранее.

    Страшная догадка мелькнула в голове, но сознание Джунсу поглотила темнота прежде, чем он успел её осознать.

________________________

[1] от англ. to slam — захлопывать что-то с большим усилием.