Онлайн чтение книги Объятия Бога
Эпилог

    Боль вернулась первой. Она была не резкой, не острой, а вязкой и глубокой, как будто тянулась из самых костей. Джунсу медленно разлепил веки, и в лицо ему ударил мягкий белый свет. Потолок. Простой, ровный. Не спасательная капсула. Не поле боя.

    Медблок.

    Он попытался пошевелиться, и тело отозвалось глухим стоном мышц, будто он провалялся в глубокой воде не один день. На вдохе лёгкие дрогнули, словно впервые после долгого молчания.

    — Он просыпается! — Голос был знакомым, взволнованным. Женским. Медсестра выбежала из палаты и позвала доктора.

    Перед глазами возник Ли Сочжун, в медицинском халате, с планшетом в руках, с уставшим видом. Он внимательным взглядом осмотрел Джунсу и облегчённо выдохнул.

    — Джунсу, вы меня слышите?

    Он с трудом кивнул. Рот пересох, но он всё же прохрипел:

    — Ючон?..

    — Здесь. — Второй голос прозвучал ближе, тише, теплее.

    Ючон появился рядом, сел на край койки, взял его за руку. Пальцы дрожали, но не отпускали. Его глаза были красными от недосыпа и волнения.

    — Здесь, — повторил он. — Ты справился, слышишь? Ты сделал это.

    Джунсу прикрыл глаза, ощущая тепло чужой ладони. Всё начинало возвращаться: образ Чёрного доспеха, грохот металла, голос Джеджуна в голове, нарастающий вой сигнала. Последнее, что он помнил, — яркая вспышка, будто всё пространство свернулось внутрь себя.

    — Где он? — с трудом выговорил Джунсу. — Где мех?

    Ючон опустил глаза.

    — Всё ещё там. Нам Тэгю говорит, внешне он уцелел, но вся начинка сгорела. Джеджун… он отключился сразу после.

    — Он… жив?

    Сочжун переглянулся с Ючоном, но ответил честно:

    — Не в привычном смысле. В данный момент он просто часть оболочки. Памяти нет, активных процессов тоже. Мы пытаемся достучаться, но пока ничего.

    Джунсу сжал пальцы Ючона крепче.

    — Он знал, — прошептал Су, — что я пойду до самого конца. Потому и выбросил меня.

    — А ты знал, что не выйдешь, — тихо сказал Ючон. — Но всё равно решился.

    — А Чанмин?

    — Жив, — отозвался доктор Ли, — но без сознания.

    На этом они замолчали. Некоторое время было слышно только ровное пикание приборов, мерное дыхание, редкие щелчки пальцев доктора по планшету.

    Наконец, Сочжун вздохнул и отступил:

    — Ему нужно восстановление. Отдых, вода, тишина. Без визитёров хотя бы несколько часов.

    Ючон не двинулся с места. Просто опустил голову, его лоб почти коснулся руки Джунсу.

    — Хорошо, — сказал он. — Я не визитёр. Я останусь.

    Доктор ничего не ответил, только кивнул и вышел. В комнате снова стало тихо.

    Джунсу, всё ещё бледный, но живой, закрыл глаза и в первый раз за долгое время почувствовал умиротворение.

    Ли Сочжун смотрел на экран планшета и хмурился. Ким Хёна стояла рядом с серьёзным выражением, цепким взглядом рассматривая Шим Чанмина.

    — Он узнаёт нас?

    — Никакой реакции, — отозвался врач. — Он дышит, пульс в норме. Но контакта нет. Глаза открыты, но он не моргает, смотрит в одну точку. Зрачки не реагируют. Ни одна команда не интерпретируется. Он не в коме, но и не в сознании.

    Майор Ким Хёна подошла ближе. На её лице не дрогнул ни один мускул.

    — Каковы шансы, что он придёт в себя? — спросила майор.

    Доктор Ли молча покачал головой.

    — Мы попытались запустить адаптивный отклик, но нейроответа нет. Полный ноль. Он может очнуться через сутки. Или никогда. Или очнуться уже не тем.

    — Мы расшифровали телеметрию из его меха. В последние секунды до отключения системы Сердца Пустоты Чёрный доспех начал активный нейровзлом. Он не просто атаковал внешнюю систему. Он прошёл внутрь. Через интерфейс. Через нейрошунт.

    Доктор Ли вывел на голографический экран результаты последнего сканирования.

    — Это… не похоже на ПТСР или стандартный нейрошок. Сканирование сбоит, как будто сигнал что-то поглощает внутри.

    — В смысле «внутри»? — переспросила Хёна.

    — Я не уверен, — раздражённо отрезал Сочжун. — Но Чёрный доспех успел внедриться в его нейросеть.

    — И что теперь? — Хёна стиснула руки в кулаки. — Это заразно?

    — Мы не знаем.

    — Изолируйте, — приказала майор. — Под стражу, двойной контур. До полного сканирования никто, кроме допущенных, не приближается. Пока мы не убедимся, что он всё ещё Шим Чанмин.

    Сочжун кивнул. Его голос стал тише:

    — Пока он выглядит как человек.

    — Чёрный доспех тоже выглядел как мех.

    Майор Ким развернулась на каблуках, коротко отдала распоряжения. Периметр палаты усилили: установили биометрические замки, два уровня шифрования и наблюдение без прямого контакта.

    Доктор Ли Сочжун остался стоять у экрана, всматриваясь в график. Линия то дрожала, то ровнялась, выдавая колебания, для которых не существовало точной классификации. Он провёл рукой по голограмме, выделяя нейросигналы по временным меткам.

    — Что ты делаешь? — спросила Хёна, подойдя снова.

    — Смотрю, можно ли выделить закономерность. Понимаешь, если сигнал не просто разрушил, а остался — это уже не инцидент. Это внедрение.

    — Хочешь сказать, он всё-таки заражён?

    Сочжун посмотрел на неё, сжав губы.

    — Я хочу сказать, что Чёрный доспех мог оставить в его сознании «якорь». Фрагмент, код, заражённую цепочку. Мы не знаем, на каком уровне работает их нервная система. Мы даже не знаем их природы. Но он залез в Сердце Пустоты. А это значит, залез в Чанмина.

    Хёна снова перевела взгляд на Чанмина — через стекло, где тот лежал на стерильной койке под ровным светом ламп. Никаких криков. Никакой дрожи. Только напряжённое, пугающее спокойствие. Он был слишком неподвижен, словно не просто тело, а всего лишь оболочка.

    — Дай мне знать, если увидишь хоть малейшее изменение, — наконец сказала она. — Даже если это будет моргание. Даже если уголок рта дёрнется. Что угодно.

    — Конечно, — Сочжун уже почти шептал.

    Хёна сдержанно кивнула, повернулась и пошла прочь. В её походке чувствовалась сталь. Но неуверенность в глазах она всё же не успела спрятать.

    За стеклом Чанмин по-прежнему смотрел в потолок. Невидящим взглядом. Как будто ждал сигнала извне или изнутри.