«Рекомендация для поступления на службу», — гласил заголовок. Далее тонкий аккуратный почерк сообщал о многих достоинствах Лариссы Мейг, последние три года работавшей у пожилой мадам Ферхат. Из-за возраста госпожа решила перебраться на юг страны и рассчитала персонал. Завершали текст подпись и фамильная печать, свидетельство принадлежности мадам к числу знатнейших людей страны — чародеев. 

Чародеи стоят за всеми благами государства, отчего почитаются всеми. Они — знать, высший слой общества. Задача простолюдинов — тех, кто не наделен магией, служить им, делать их жизнь легче. К сожалению или к счастью, Ларисса Мейг относится к последним. 

Она еще раз перечитала письмо. Такое количество похвалы смущало. Как одна служанка может быть настолько расторопной и прилежной? Слишком хорошо, чтобы быть правдой. 

— Глорианов холм, — объявил проводник. 

Названия не только станции, но и участка местности говорили за себя, она прибыла во владения рода Глориан. Золотой лев украшал почти каждое здание. 

«Говорят у них денег куры не клюют». 

Ларисса огляделась. В письме с подтверждением приема на работу говорилось, что её встретят на перроне. Но никого, похожего на встречающего, не видно. Может, возникла какая-то чрезвычайная ситуация? Или же о ней попросту забыли? Решив не тратить время, девушка отправилась к месту службы пешком. Чем раньше она приступит к работе, тем лучше. 

Местные жители подсказали направление. Поместье чародея Глориана находилось не на вершине холма, как ей подумалось сначала, а около леса. 

Воздух в лоне природы отличался от городского – ни дыма, ни выбросов, ни нечистот. Над ней простиралось безоблачное голубое небо, легкий ветерок трепал выбившиеся пряди. 

«Неплохо. К такому легко можно привыкнуть». 

Еще до того, как в горизонте показалось поместье, Ларисса прошла мимо нескольких строений, и чем ближе они к дому, тем лучше выглядели. Из одного из них раздалось ржание лошадей. Маленькие фигуры носили в неё сено и воду. Другие возились около стеклянной теплицы. 

Её внимание привлекло одинокое дерево со скамейкой в тени ветвей. Наверняка, там приятно сидеть с книгой и наслаждаться тишиной. 

Дорога к главному входу вымощена большими белыми камнями, вокруг неё высажены кустарники. О них безусловно заботились, не видно ни увядающего цветка, ни выбивающейся травинки. На солнечном свете капли росы сияли почти как бриллианты.  

В письме о приёме на работу сообщалось о запрете слугам входить через парадный вход. Поэтому Ларисса обошла здание в поисках двери для слуг. Это заняло больше времени, чем ожидалось. Дом слишком велик для одного человека. Пусть и чародея. Четыре этажа с высокими потолками, если судить по окнам. Наверняка, чердак и подвал имеются. 

Территория поместья не огорожена. Любой здравомыслящий человек не подумает о том, чтобы обокрасть чародея. Если всё-таки решит, то ни скрыться, ни сбежать не сможет. Последствия настигнут его. Для тех, кто посягает на знать, они суровы. 

У девушки зачесалось под правым глазом. 

Дверь для слуг выглядела гораздо скромнее. Ни рельефных узоров, ни металлических вставок. После стука её отворил немолодой мужчина. Он где-то на голову выше новоприбывшей служанки, отчего смерил её взглядом свысока. Редкие седые волосы уложены на бок, щеки впали, а под глазами образовались темные пятна. Черная ливрея сидит по фигуре, а на груди сияет значок с золотым львом. 

Ларисса представилась и протянула свои бумаги. Мужчина внимательно изучил их и сменил гнев на милость. 

— Моё имя Кэд. Обращаться ко мне следует «мастер Кэд», и никак иначе. Идем за мной, — он повел её в свой кабинет, — ты пришла крайне невовремя. У мистрис Берты выходной, её не будет до вечера. Она твоя непосредственная руководительница. О твоих болезнях, ссорах и рабочих проблемах докладывай непременно ей. Я же руковожу мужским персоналом. Ты поняла?

— Да. 

— Ларисса Мейг, — он взглянул на документы и скривился, — слишком длинно. Нужно поменять. Имена слуг должны быть короткими, простыми и запоминающимися. У нас тут не столичный модный клуб, а уважаемый дом. Мы чтим историю и традиции и блюдем нашу репутацию. Твоя непутёвая предшественница сильно нас подвела, попав в затруднительное положение и уволившись без надлежащего ведома. Надеюсь, ты отличаешься от нее. 

«Ему бы выпить». 

Уж больно напряженным он выглядел, словно отчаянно нуждался в отдыхе. На виске дергалась прожилка, а меж бровей пролегала глубокая длинная морщинка. 

— Кора, — позвал он. От голоса стёкла на дверях его кабинета задрожали. 

Раздалось два коротких стука, и дверь приоткрыла девушка примерно одного возраста с новой служанкой. 

— Это Кора. Старшая служанка, служит здесь дольше всех. В отсутствие мистрис Берты обращаешься к ней. А теперь встаньте спиной друг к другу. 

Кора послушно повернулась, Ларисса замешкалась, но тоже подчинилась. 

— Пойдет, — дворецкий измерил их рост. Его ладонь тяжело легла на две женские головы, — вы одинакового роста. Это хорошо. А то Шира была аж на пять сантиметров выше. 

«Ему бы подлечиться». 

К счастью, Кора вывела её из кабинета дворецкого до того, как у Лариссы сдали нервы. 

— Меня зовут Корнелия на самом деле. Просто мастер Кэд – слуга старой закалки. К нему ты привыкнешь. Наша домоправительница мистрис Берта гораздо лояльнее. Хотя и она спуску не дает. Пойдем, познакомлю тебя со всеми. 

Первым делом они отправились на кухню. Мистрис Клаус, пожилая румяная кухарка с большими и сильными руками, по-свойски обняла новенькую, что застало её врасплох. Ей представили и помощников, но их имена сразу же вылетели из головы. 

— Здесь у нас лестница для слуг, — далее объяснила Кора, — нам предоставлен четвёртый этаж. Осторожно, не упади. Ступеньки неровные. 

Удивительно, как тут никто не расшибся, думала Ларисса, поднимаясь. Или расшибались, и где-то в лесу закопаны непутёвые слуги. 

«Никто и не заметит на такой большой территории». 

— Каждому выделена комната, в этом господин очень добр. Мужские и женские спальни в разных коридорах. Мастер Кэд и мистрис Берта строго пресекают любые связи между слугами. И уж тем более связи с господином. 

В жилах чародеев течет особая кровь. Они стараются поддерживать её чистоту и не мешают с кровью простолюдинов. Даже те, кто кажутся благодушными. 

«Добро идёт рука об руку с глупостью и наивностью», — сказали ей однажды. В глубине души ей хотелось, чтобы чародей таким и оказался. В таком случае работу выполнить будет легко. 

Кора показала спальню, такую же как у остальных служанок, небольшую со светлыми стенами. Тонкая тюль колыхалась от продуваемого окна. Рядом с ним висело зеркало, а на полу лежал чугунный таз. На другом конце каморки стояла узкая койка, рядом с ней — тумба, одна из ножек которой подперта книгой. Остальную часть помещения занимал платяной шкаф. 

«Бывало и хуже». 

— Твою форму уже подготовили. Ключ в дверях, запасной у мистрис Берты. Постарайся его не терять, замену вычтут у тебя из зарплаты. Переодевайся, — сказала Кора перед тем, как закрыть дверь. 

Ларисса выдохнула. Как много значит фамильная печать. Рекомендации мадам Ферхат себя оправдали, но руки тем не менее подрагивали от волнения. 

Из любопытства она полистала книгу, служившую ножкой для тумбы. Ничего интересного — любовный роман с исписанными страницами. Разве что почерк корявый. Совсем иной, чем в рекомендациях. 

В шкафу висели четыре форменных платья. Два светло-серых в черную крапинку для первой половины дня. Другие два, такого же цвета, как ливрея дворецкого, предназначались для вечернего времени. От них исходил приятный запах. Ткань оказалась на удивление мягкой и дорогой. Этот чародей не поскупился на форму слуг. Вот бы починил ступеньки на лестнице, цены бы ему не было. 

Рядом с ними оказались собственные наряды девушки. На дверце висела памятка, как правильно убирать волосы. Её длины волос едва хватило на тугой пучок на затылке. 

Удобные ботинки пришлось заменить на лакированные туфли на небольшом каблуке. Но даже на таких ей едва удавалось ходить. Ступни заболели, а колени задрожали, но к боли и неудобствам ей не привыкать. Главное, не навернуться с лестницы. Довершали образ белые накрахмаленные чепец и фартук. 

Кора ожидала за дверью. Стояла прямо, сложив руки перед собой. Носок к носку, ни складочки на платье. Без сомнения, её осанка и выдержка гораздо лучше, чем у Лариссы. 

— Подожди, иначе у мастера Кэда сердце прихватит, — она поправила её покосившийся чепец. Я покажу тебе уборную. Не так давно нам провели водопровод, даже горячая вода есть. Все благодаря господину. 

«Вот это действительно неплохо». 

Душевые кабинки закрывались на замок, а после пользования унитазом, можно было потянуть за шнур, и всё смывалось. Гораздо удобнее, чем вонючее ведро или отхожая яма. 

Обойдя четвертый этаж, они вернулись к лестнице. Кора принялась спускаться с ловкостью кошки, Ларисса же уставилась на ступеньки и покрылась мурашками. Кто-то наверняка здесь уже падал. 

На первом этаже, ей представили остальных домашних слуг, обитавших на четвертом этаже. Те, кто работал вне дома, жили в тех самых пристройках, которые она видела по приходе. 

Среди мужчин наблюдалось явное сходство. Рост, прическа, фигура, даже голоса похожи, а имена звучат в одинаковой манере: Тед, Нед, Бред и Джед. Их ливрея отличалась от одежды дворецкого простотой. Помимо неё в их форму входили жилеты из той же ткани, что и платья служанок. 

Тем не менее, Лариссе удалось уловить различия среди них. Тед старше остальных, держится более уверенно. Вокруг его глаз начали скапливаться первые морщинки. Нед и Бред примерно одного возраста, но первый служит в поместье гораздо дольше. Он скромно представился и пожал ей руку. Его коллега несколько лет работал коридорным. В отеле Родонит, с ноткой гордости добавил Бред. А туда, если верить его словам, кого попало не берут. У Джеда между зубами щель, которая особенно заметна при его смехе. И, судя по всему, ему не достает смекалки. 

«Старшой, тихоня, наглец, простофиля». 

Одного взгляда на служанок достаточно для понимания, почему работа досталась именно ей. Все невысокие, темноволосые, бледные. Ни родинок, ни шрамов на лице, никаких отличительных признаков. 

Ей вспомнилась Мышка. Высокая, румяная, ширококостная, с полной грудью и объемными бедрами, она бы не вписалась здесь. 

— Четыре слуги, и пять служанок, — пробормотала Ларисса. Если чародей задумал собрать чайный сервиз, ему не хватает одного человека. 

— Был еще Фред…, — сказала одна, но осеклась, получив локтем в плечо, — но он уже не служит. Замену ещё не наняли. 

Кора и Тед обменялись взглядами. Ларисса решила не допытываться. Она здесь не для того, чтобы интересоваться бывшими слугами, а для работы. 

— У меня вопрос, — служанка с выбивающимися из пучка локонами подала голос. Выглядела она совсем юной, — у нас теперь изменится построение? 

— Хороший вопрос, — добавила девушка постарше, с отрастающими светлыми корнями, — ладно Тера, она младшая служанка, но Шира пришла после меня, но все равно стояла передо мной. Будет честно, если теперь я буду третьей, а Лара четвертой. 

— Шира была старше тебя и работала дольше. А у тебя это первое место работы. 

— Мне без разницы, где стоять, — попыталась высказаться Ларисса.

Но её не слушали. Нира, так звали возмущающуюся девушку, пыталась убедить остальных, что больше заслуживает стоять третьей. Её тираду прервало появление домоправительницы.

— Если бы ты убиралась так же энергично, как треплешь языком, то уже заняла бы моё место. 

Все, как один, склонили головы перед женщиной. Высокая, с длинной шеей, она взирала на них свысока. Губы сложились в тонкую линию, уголки смотрели вниз. Ворот чёрного платья украшен кружевами. На тонкой талии затянут пояс с висящими на нём связкой ключей и маленькими ножницами. 

Одного мотка головой хватило, чтобы слуги разбежались. Движения руки достаточно, чтобы служанки подняли головы. 

— Мне сообщили о твоем прибытии. Насколько я помню, за тобой должны были отправить водителя. Тебя встретили? 

— Да, — солгала девушка, заметив растерянные взгляды коллег. Судя по всему, они позабыли об этой задаче. 

— Твое имя? 

— Ларисса. 

— Слишком длинно, отныне будешь Ларой. Ты не в корсете, — домоправительница задержала взгляд на груди, скрытой под плотной тканью, — все служанки этого дома носят корсеты. Помогает держать осанку и закаляет выносливость. Завтра ты должна быть в нем. Мастер Кэд сообщил, что поручил Коре ввести тебя в курс дела. Вы закончили? 

— Почти, — ответила служанка, — мы как раз направлялись в господское крыло.

— В таком случае, не задерживаю вас. Остальные, возвращайтесь к работе. 

— Да, — хором произнесли девушки. 

— Не знаю, что на неё нашло, — шепнула Кора, когда они достаточно отошли от мистрис Берты, — обычно она более снисходительная. Вот увидишь. 

Вместе они обошли поместье, из которого чародей занимал лишь два этажа. На первом располагались гостиная, столовая, кухня, а также проход в крыло слуг, на втором – бильярдная, библиотека, кабинет и спальня хозяина дома. Третий предназначался для гостей и пустовал, четвертый — для домашнего персонала. Как предполагалось, имелись также подвал, где держали продукты и алкоголь, и чердак для хранения старых вещей. 

Почти весь дом был украшен золотыми львами. Напротив главной двери стояла лестница, застланная багровым ковром, а на всю стену висел портрет мужчины. Его острый взгляд пронзал насквозь. Выражение лица было средним между пренебрежением и презрением. Но больше всего Лару поразили сияющие золотом волосы. 

— Это почивший хозяин, — пояснила Кора, — дедушка господина.

— А где он? Текущий чародей, а не его дед. О его, — Лара указала на нарисованного мужчину, — местоположении я догадываюсь. 

Кора хихикнула в кулак, но тут же осеклась и посерьезнела. 

— Никто не знает. Господин отбыл несколько недель назад и обменивается письмами лишь с мастером Кэдом. 

— Один? Никто из слуг его не сопровождает? 

— С ним его поверенный, мастер Вебер. 

Несмотря на желание расспросить о нём, Лара прикусила язык, послушно следуя за Корой и запоминая всё сказанное ей. Ничего, с чем нельзя справиться: сухая и влажная уборка, сервировка стола, стирка, глажка и другая подобная работа. 

— Мы встаем в пять утра, чтобы поместье было готово к пробуждению господина. Завтракаем все вместе на кухне. 

— Даже когда его нет? 

— Да. 

«Зачем наводить блеск в доме, где нет хозяина?» 

На стене вдоль лестницы висели и другие портреты. Лара усмехнулась, до чего же они схожи. Либо у художника руки растут не из того места, либо выходцы из рода Глориан все на одно лицо. 

— Вот еще один портрет старого господина. 

В этот раз он выглядел гораздо старше. Устроился на кресле в центре холста, позади выстроились его дети, а у ног уселись внуки. 

— А вот и господин, — Кора показала на мальчика, грызущего книгу, — а это его мать, — на женщину в правом краю. 

Других изображений чародея в доме не оказалось. Зато портретов его деда обнаруживалось достаточно. Старику нравилось позировать. 

За ужином Лара села в дальнем углу. Это место принадлежало Тере, но та радостно уступила его. Во время еды ей пришлось отбиваться от вопросов: откуда она, где раньше работала и всё в таком роде. Девушку утомили разговорами. Лицо болело от улыбки. Хотелось поскорее вернуться в свою каморку. 

Оказавшись в комнате, она выдохнула. Наконец, этот долгий день подошел к концу. Больше не нужно быть начеку, держать спину и натянуто улыбаться. Форменная одежда вернулась в шкаф. Оставшись в одном белье, Лара потянулась и размяла шею. Корсет — этого ещё не хватало. Ей хождение на каблуках с трудом далось, а тут еще одна «радость». 

Стоя перед зеркалом, она смыла макияж, спрятала баночку с косметическим средством на случай внезапной инспекции комнаты. Пальцы невольно потянулись к правой скуле. 

«Придется потерпеть, чтобы выполнить работу».