К концу дня воздух сделался тяжелым и спёртым, ароматы духов и одеколонов смешались в удушливую вонь, от которой чесался нос, а голоса слились в шипение, стоявшее в ушах Крыски даже во время обратной дороги. Ей хотелось больше никогда не видеть этих людей. Грация Гроссулар, благодаря своим деньгам и положению, обладала безграничной властью над племянниками, они же из кожи вон лезли ради её благосклонности. Гессон и Сиерра словно малые дети жаловались друг на друга, выставляя другого в худшем свете. Актон заискивал, его отец боялся вздохнуть лишний раз, а жена… 

Крыске не хотелось вникать в подробности сердечных дел чародеев, но глаза её не подводили. Какие бы чувства там ни были, они давно угасли. Теперь Дотти Актон лишь обрадуется скоропостижной кончине чародея. 

«Одно дело желать, совершенно другое — действовать». 

Возможно, она стояла за отправкой вина, приправленного ядом, и попыталась подставить Ренату Паради. В таком случае покушение Фреда было случайным совпадением? Как и убийство Ширы? Сложно поверить в двух убийц, оказавшихся случайно в одном месте, не говоря уже о трёх. 

«Завтра… завтра можно будет выкинуть это из головы». 

Крыска представила одноэтажный домик с синими ставнями и цветами, растущими под окном. Когда-то давно она знала их названия. Неподалёку был бы пруд, где зимой можно кататься на коньках, потом греться у камина с чашкой горячего чая. 

— Лара, — голос чародея вырвал её из грёз, они как раз поднялись на третий этаж, — я вымотан, пойду спать и тебе советую. Завтра важный день. 

Действительно, это последний день службы дому Глориан, после чего можно будет позабыть о фартуке, чепце и корсете. Так же как и о большом доме, слугах, вечерах за разговорами с Корой и Марой, болтливом почтальоне, добром старике Мизене. 

«Надеюсь, зима не слишком сурова к нему». 

Покалывание началось на кончиках пальцев и распространилось по всему телу. Одной рукой Крыска схватилась за плечо, пытаясь унять дрожь, вторую приложила к груди, где барабанило сердце. Дыхание сбилось, а перед глазами возникла пелена. Колени подкосились, но ей удалось не развалиться на полу гостиничного номера, утопая в слезах. 

«Возьми себя в руки». 

Несколько глубоких вздохов спустя она вернула контроль над телом, руки обрели твёрдость. Готовясь ко сну, девушка решила, что забудет о минутной слабости, как о страшном сне. 

Так и случилось, Крыска проснулась с прояснившейся головой, новый день унес тревоги минувшего. Однако утро не задалось по иной причине. Сначала ночная сорочка разошлась по швам, потом мыло выскользнуло из рук и закатилось под шкафчик. Ей едва удалось до него дотянуться, но к нему прилипли пыль и чьи-то волосы. Затем пришлось повозиться с макияжем — то он растекался, то скатывался, то шёл полосами. И каждый раз под правым глазом проступал силуэт клейма. Под конец Крыске хотелось бросить коробочку в стену или разбить её иным способом. 

Чародей, сославшись на усталость после вчерашнего, решил не покидать постель. Ему нужно набраться сил перед важным ужином. Ей же предстоял поиск реставратора. Паук, привезший документы к встрече, после отвёз её к оживленной узкой улочке. 

— Можешь поискать мастера здесь. Обратно доберешься сама. Не задерживайся, — сказал он перед тем, как уехать. 

Она прошлась по переулку, рассматривая похожие друг на друга вывески со светлыми буквами на темном фоне. Кое-где краска облупилась, в других лежала ровно. Книжные и антикварные лавки, женские бутики, ремонтные мастерские, старьевщики, скупщики — дельцы всех видов обитали на этой улице. Девушка представила, каково было бы иметь долю с каждого из них, но вскоре отмела эту идею — слишком много мороки и рисков. 

Реставратор нашелся за мутной стеклянной витриной. На Дне такой толстый слой пыли давно бы изрисовали и исписали всякими непристойностями. Внутри, наоборот, оказалось чисто, а сам мастер внушал доверие. Внимательно рассмотрев дневник Ширы, он заключил: 

— Трудная работа. Бумага была дешевой и низкого качества. От сырости чернила, уверен, растеклись, а страницы слиплись. Я не могу гарантировать успешный результат. 

— Сгодится любой. 

— Сделаю всё возможное, но точнее смогу сказать через две недели — либо понадобится больше времени, либо ничем больше помочь не смогу.  

Крыска, не торгуясь, согласилась на полную стоимость, всё равно платит чародей. 

С приближением вечера сомнения возвратились. Не стоило иметь дела с Пауком, думала она, когда гладила рубашку и подбирала к ней манжеты, соваться в поместье Глорианов — доставая запонки из шкатулки, связываться с чародеем — провожая его на ужин. 

Из окна Крыска видела, как автомобиль с Пауком и разодетым чародеем исчезает за поворотом. Иностранный банкир, причем очень богатый, приехал в Талиниум на несколько дней, и все чародеи города ринулись назначать с ним встречи. Повезло далеко не всем, но в число счастливчиков, которые попробуют договориться о выгодном займе, вошел господин Глориан. 

Ей вспомнилось, как Карл, секретарь Ренаты Паради, упоминал о проблемах финансового характера. Может, поэтому он достал колье из ячейки — чтобы продать или заложить банкиру? Отсутствие в государственном перечне ювелирных изделий не умаляет его ценность. В таком случае действовать нужно безотлагательно. 

Тем не менее Крыска сидела на краю кровати, переводя дух и пытаясь справиться с онемевшими пальцами. Волосы на затылке встали дыбом, а кожа покрылась мурашками — всё нутро твердило ей не соваться в соседнюю комнату. 

Однако решение принято, пути назад нет. Нельзя отказаться от работы в последний момент. Крыс спит и видит безбедную старость и не обрадуется, если внучка вернется ни с чем. 

«Соберись». 

Она заставила себя подняться и отправиться в комнату 313. Взломать замок не составило большого труда. В темноте, стараясь не издавать лишнего шума, Крыска подошла к комоду и выдвинула нужную полку. Раздался скрип, который в тишине казался гораздо громче, чем был. 

«Гадство». 

Колье не оказалось в комоде. Крыска не паниковала, обыскала одну полку, затем другую, но заветного украшения не нашла. Не мог же чародей забрать его с собой? В этот момент она услышала щелчок у себя за спиной. 

— Не это ищешь? — знакомый голос привлек её внимание. 

— Гадство, — выругалась она, медленно поднимая руки и поворачиваясь к человеку, который в это время должен просить заём на благоприятных условиях. 

Даже во мраке крупные камни притягивали внимание, сияя в мужской руке. В другой чародей держал револьвер, направленный на служанку.