— Гадство. 

— Ты уже говорила. 

Веила взглянула на револьвер в руке чародея и почувствовала сухость во рту. Она не была любительницей огнестрельного оружия, но его преимущества не отрицала. Нож в кармане по сравнению с ним казался бесполезным. 

— Я думала, ты на какой-то важной встрече. 

— Мы уже перешли на «ты». Как мило, — его улыбка напоминала хищный оскал, Веиле хотелось стереть её, но ей велели держать руки на коленях. 

— Думаю, револьвер, направленный в лицо, располагает к некоторой степени близости, — каждое слово звучало менее уверенно, чем предыдущее. 

— Это лишь мера предосторожности, — его взгляд скользнул с револьвера на неё, — думаю, как только я его уберу, лезвие твоего ножа окажется в моей шее. 

«Верно думаешь». 

— Я не мог не заметить его во время твоей драки с Фредом, — продолжил он, — красивая рукоять, кстати. 

Веила промолчала, задумавшись, что именно ему известно? Он знает о её цели, но как? Залез ей в голову и узнал? Или залез в голову поверенного? Она не отбрасывала мысли, что Паук сам мог проболтаться. Но какая ему в этом выгода, ведь сдав её, он не разбогатеет. Возможно, чародей предложил сохранить его жизнь в обмен на информацию. Возможно, они с самого начала планировали заманить её. 

— Ты убьёшь меня? 

— Я не хочу тебя убивать, — признался он, его пальцы на рукояти револьвера дрогнули. Веила ему поверила. 

— Тогда что тебе нужно? Должна быть причина, почему ты сохранил мне жизнь. И не говори, что дело в сострадании. 

«Дело никогда не в сострадании».

— Разумеется, нет, — подтвердил чародей, — но это долгая история, для другого вечера в более приятной атмосфере. 

Веила изучала каждый мускул на его лице, следила за дыханием и зрачками, ловила каждое движение. Хоть голос звучал деловито, от неё не укрылся озорной блеск в голубых глазах. Его забавляла эта ситуация, ему нравилось знать больше остальных. Все эти месяцы он строил из себя умного, вежливого, но заурядного человека, хотя всё это время был на шаг впереди. Теперь словно театральный актер с удовольствием снял маску. 

Сама она его настрой не разделяла. Её обвели вокруг пальца, мало кому такое понравится. 

— Допустим, — девушка сложила руки в замок, — что будет теперь? Я вернусь в свою комнату, а утром мы сделаем вид, что ничего не было? 

— Тебе бы этого хотелось? — он посерьезнел. — Чтобы всё оказалось плохим сном, о котором забываешь с рассветом?

«Да». 

Веила не ответила — да и смысла не было. Чародей сам понял ответ. Она невольно коснулась правой скулы, почесала кожу там, где находилась её татуировка. Нет смысла скрывать её, пусть полюбуется ею. 

— Кого ты убила? 

«Глупая девчонка с глупыми мечтами». 

— Это долгая история, для другого вечера в более приятной атмосфере, — она ответила с напускной уверенностью. Ей не хотелось предаваться воспоминаниям о том дне, тем более делиться ими. Есть двери, которые стоит держать закрытыми. 

— Нас ждёт очень долгий разговор, — усмехнулся чародей, — но не сегодня. Возвращайся к себе, а утром мы сделаем вид, что ничего не было. Или нет, — он пожал плечами, — обещаю одно, когда всё закончится, я отдам тебе колье, и ты сможешь уйти. 

В этот раз Веила не знала, стоит ли ему верить.