Контент удален!

Он проснулся от того, что одеяло лежало не так. Не тяжело, не сдавливало грудь, а мягко струилось по плечам, будто тело под ним стало меньше. Он открыл глаза и увидел потолок, тот же самый, с трещиной в углу, которую он собирался заделать ещё прошлой осенью. Всё было на месте. Только он сам…

Он сел на кровати и посмотрел на свои руки. Они были тонкими, с длинными пальцами и аккуратным маникюром. Он не делал маникюр. Он вообще не знал, что это такое, пока не увидел. Он откинул одеяло и увидел ноги — гладкие, безволосые, с педикюром в тон ногтям на руках. Он встал и подошёл к зеркалу в прихожей.

Из зеркала на него смотрела женщина. Лет тридцати, с тёмными волосами до плеч, с серыми глазами и тонкой линией губ. Она была красивой. Она была незнакомой. И она была им.

Он провёл рукой по лицу — женщина в зеркале повторила движение. Он коснулся груди — женщина коснулась груди. Он отшатнулся — женщина отшатнулась. Он стоял в прихожей своей квартиры, смотрел на своё отражение и не узнавал себя.

Документы лежали на полке в прихожей, там же, где он всегда их оставлял. Паспорт. На фотографии — женщина. Имя — женское. Анна. Дата рождения — та же, что у него. Место рождения — то же. Только он никогда не был Анной. Он был Сергеем. Он помнил свою жизнь: сорок два года, работа в строительной фирме, развод три года назад, мать в другом городе, машина во дворе. Он помнил каждую секунду этой жизни. Но паспорт говорил другое.

Он позвонил другу, с которым вместе учился и вместе пил пиво по пятницам. Дима ответил после третьего гудка.

— Анют, привет, — сказал он. — Ты чего звонишь так рано?

— Дима, это Серёжа.

Пауза. Потом смех.

— Какой Серёжа? Ты чего?

—Мы с тобой в одной группе были. Ты ещё на свадьбе у меня свидетелем был.

— Ань, ты чего? — голос Димы стал серьёзным. — Ты какая-то не такая. Может, тебе к врачу? Ты же одна живёшь, я знаю. Может, помощь нужна?

Он бросил трубку. Позвонил матери. Та долго не брала, потом ответила сонным голосом.

— Анечка, ты чего не спишь?

— Мама, это я, Серёжа.

— Анечка, с тобой всё хорошо? — голос матери дрогнул. — Ты меня пугаешь.

Он отключил телефон. Сел на пол в прихожей. Посмотрел на свои руки — тонкие, с маникюром. Потом поднялся и начал осматривать квартиру, цепляясь взглядом за знакомые вещи. Всё было на своих местах, и от этого становилось только страшнее.

Он достал с антресолей коробку со старыми фотографиями. Долго перебирал их, не понимая, зачем. А потом увидел её. Фотографию, на которой стояли двое: он — мужчина с его лицом — и женщина с её лицом. Они стояли рядом, плечом к плечу, и улыбались.

На обороте было написано от руки: «Когда она вернётся, не позволяй ей узнать, что ты помнишь».

Он перевернул фотографию. Посмотрел на женщину. Посмотрел на себя. И в этот момент в замке повернулся ключ. Дверь открылась. На пороге стояла она — та самая, с фотографии. Смотрела на него и улыбалась.

— Ну что, — сказала она. — Вспомнил?