Дойтики дали прозвище не просто так: это произошло из-за революционной войны в городе Альсахран. Когда переосмысливали новые реформы после рабства от Сойров, некоторым жителям старой эпохи не понравилось, что им приходилось платить процент за способности Ханасэро Ториводисе Торакиси. Власти решили, что способности должны вводиться рекомендованно каждому мужчине, и обязали платить за их получение, чтобы в дальнейшем отправить их в армию. А если человек отказывался от процедуры, его отправляли в нищую среду своего района, куда в дальнейшем сослали половину города. А некоторым счастливчикам обеспечивалось хорошее будущее, если они выживали. Потому что эта способность, хоть и даровала скелетную броню из кожных покровов, была нестабильна. Из-за нестабильности клеток Ханасэро некоторые люди превращались в груду мяса без костей. Случалось, что на службе скелет мог взорваться или, что еще хуже, обрести новую личность. Можно сказать, так и появились жители новых рас, как Оилцы или «люди смерти».

Одним из мальчиков, родившихся в нищем районе, но которому повезло с клетками, которые он мог контролировать, был Иосиф Аль-Сауд. Он стал управлять своим скелетом внутри настолько, что даже мог его видоизменять, как это делал другой воин, которого провозгласили Скелетом Стрекозы. Уже пятнадцатилетним мальчиком Иосиф увидел ужас войны, и до сих пор его преследуют кошмары об умирающих товарищах. Пронзительные крики впивались в его уши настолько четко, что он мог запомнить каждое их слово. И только семья заставляла его идти дальше без сожалений: его сестра, племянник и жена.

«Дой» обозначает боль, а «Тики» — сокращение мышц. Когда он отправлялся на очередное задание, он спас девушку, которая была прекрасной и доброй. Он хотел обязательно ее спасти, так и случилось, когда он штурмовал здание Оилцов, взявших в плен заложников. Миссия была неясна, и было непонятно, зачем они это делают, но для него было заданием и обязанностью спасти этих людей.

Через десять лет они поженились и хотели завести ребенка. Но в роковой момент все изменилось, когда появился на свет Андер Смерть. Никто не знал, как он появился. Гласила легенда, что обычная девушка родила младенца-скелета с половиной кожи. Она не была в любовных отношениях с Оилцами или другими любовниками. Она жила обычной жизнью, как и все представители нищих районов. Но по непонятным причинам получилось так, что у нее родился ребенок. А кто-то утверждает, что он родился из груды мяса и человеческих остатков погибших товарищей, что создало новую личность из боли и ненависти.

Вернувшись из командировки, Иосиф стал выше по званию, что даровало ему и его семье лучшую жизнь. Молодой правитель даже усыновил племянника Ангра Вахида и женился на его сестре Амине Аль-Сауд, которая стала Аминой Кайся. Иосиф думал, что жизнь останется прежней, если бы не оилцы, которые убили его жену, чтобы выманить его и убить. Им дал приказ Андер, который боялся, что появится ещё один уникальный по строению скелетный доспех, как это было у Скелета Стрекозы. Он нашёл соучастников убийства, и как с ними расправился, так и дали ему это прозвище. Валяющиеся трупы без единой нижней челюсти, которая лежит возле умершего, просящего о помощи. Боль, что потихоньку проникает в мозг, а мозг реагирует на это как тик. Судорожная боль, от которой человек теряет кровь и умирает в муках.

Валяющийся Гу Чин смотрел на своего соперника с презрением и яростью из-за того, что его так опозорили. Но голос шептал ему взяться за катану. Он взял рукоять, хотел провести приём, выдвинул ногу вперёд и острым концом с размахом по вертикали снизу вверх отрубить ему руку. Иосиф с лёгкостью отклонил удар одной рукой, будто с тихим спокойствием. Также отклонял он его удары разной степени силы, хоть были прямые, хоть косвенные. Удар по ногам — отклонил. Удар в шею — отклонил и т. д. Каждое направление на определённую часть тела отклонялось безразличным движением одной руки. Иосифу это наскучило, и когда лезвие направлялось в его череп, который пульсировал некими органическими мышечными строениями, он ударил его по пузу. Тот скривился от боли, но продолжил движение в сторону черепа, что немного отрезало некий органический капилляр. Из него не выходила кровь, из неё вообще ничего не лилось. Это был просто проводок органической ткани без кровеносных сосудов, который высох или сгнил. Осматривая противника, Гу Чин заметил пару трубок, которые высовывались из разных мест: на сухожилиях две пары, на плече и на бедре. Гу Чин подумал, что это его шанс, решил, что может его обездвижить. Встав прямо и наклонив вперёд своё тело к сопернику, он держал меч обеими руками. Иосиф уже хотел сказать, что теперь он будет атаковать. С огромной скоростью, за пару движений, он отрубил все  капилляры в виде трубок пополам. Иосиф немного встревожился от таких неожиданных ударов, из-за чего пропустил выпад Гу Чина, который отрубил ему руку, где находилась катана. Встав перед соперником, Гу Чин проткнул его катаной и вытащил её обратно. Тело бездыханно упало, ответив ни слова. Гу Чин засунул катану обратно в ножны и хотел уходить, но услышал позади ехидный смех, и промелькнул удар. Удар лезвия пришёлся по черепной коробке, не задев череп и мозг, а лишь кожу и глаз. Этот удар был виден всем. Как поднимающееся тело, Дойтики встал, взял катану и вертикально замахнулся на Гу Чина, а рука была левой, которую он отрезал. В мгновение нельзя было понять, что же случилось: он неправильно ударил или не задел его горловую ткань, чтобы тот захлебнулся своей же кровью. А рука была человеческой, а не в скелетной броне. Он отшатнулся обратно, прихватив свое оружие, но где-то потерял ножны. А они оказались вне арены; зрители были очень сильно возбуждены, когда увидели артефакт своего бойца на которого ставили деньги. Он уже дал себе отчет, что больше их не увидит. Но мысли вернулись обратно на арену. Хотел спросить:

— Я же отрезал тебе руку, ты её отрастил? — посматривая на Иосифа отверженным взглядом.

— Нет, — с ухмылкой ответил Иосиф. — Способность Ханасэро Ториводисе Торакиси заключается в том, что мы просто надеваем скелетную броню, но при этом наши органы и кожа остаются внутри. Можно сказать, нашим мозгом мы можем управлять как телом как экзоскелетом, когда наше основное тело неподвижно. Ты отрубил мою броню, но не основную руку.

— А горло?

— В этом деле ты меня поранил, даже шрам останется, но ничего серьёзного. Нейронные ткани нашей брони отодвинули твой удар.

Он показывает царапину, которую оставил. Гу Чин точно помнил, что наносил удар клинком в кадык, а он оказался возле шеи. От своего бессилия он хотел рассмеяться диким смехом.

— Ладно, — встал на ноги. — Начнём!

Быстрыми движениями он стал атаковать человеческую руку, отклоняя удары; звук острых лезвий был слышен каждому на арене. Их танец напоминал фехтование. Принимающий удары Иосиф наблюдал за соперником, пытаясь понять, какие движения тот сделает дальше. Он замечал, как меняется стойка: ноги противника быстрыми прямыми шажками перемещались из стороны в сторону. Гу Чин практически не успевал за соперником, из-за чего получал мелкие порезы по броне. Прямой удар лезвия надвигался на него; чувствуя, что противник хочет заблокировать его движения в слабую сторону, он, как только хотел отклонить удар, сделал шаг назад и напролом ткнул катаной в грудь, сильным движением располовинив левую часть. Но Иосиф ткнул пальцами в раненый глаз, где и оставил разрез. Гу Чин не издал ни звука, а только скорчился от боли. Он продолжал двигать своим оружием вверх и вниз, чтобы было легче совершить разрез. Ударив его теперь по половым органам, он также почти не издал звука, но стал поднимать катану вверх. Хоть Иосиф и не чувствовал боли внутри брони, он понимал, что лучше отойти подальше, чтобы тот не разрушил капилляры, которые держат его броню. Но Гу Чин не давал ему сделать ни шага, умудрившись схватить противника за талию, чтобы тот не убежал. Отрезав ему грудную и плечевую броню, он обнажил человеческую плоть. Его скелетная броня ещё требует доработки для улучшения. Он понимает, что сражаться с умелым противником, тем более мечником, для него трудно. Взяв катану всерьёз, Иосиф встал в стойку, отклоняя тело назад и держа оружие позади головы, что напоминало движения акробатов, которые хотят устроить шоу. И как только его голова задела пол, он, как катапульта, отбросил оружие на противника, попав ему в плечо. Гу Чин хотел выдернуть катану из плеча, но к нему подошёл Иосиф и стал избивать скелетными кулаками лицо противника. Были слышны звуки ломающихся костей и даже звук трещины челюсти. Он несколько минут его избивал, так что у нижней части лица практически оторвалась кожа. Как только Иосиф перестал избивать его, к его удивлению, тот достал вторую катану из ниоткуда, напоминавшую змею с человеческими очертаниями. Иосиф отошёл назад и увидел, что нижняя челюсть брони рассыпалась. Он не поверил своим глазам: как она могла рассыпаться? Он увидел перед Гу Чином некое очертание, напоминавшее женскую фигуру с мерзким лицом.

— Походу, глюки, — нервно сказал Иосиф.

В ауре Гу Чина поменялось нечто кардинально. Шрама была не видна, но самое странное, что раненый глаз стал активным. Только у него были зрачки змеи, которые двигались сами по себе и могли свободно выходить из роговицы. Возникали вопросы: а может быть, он Ханасэро? Эти варианты Иосиф отклонил, потому что не чувствовал в нём силы. Но были предположения, что его контролируют изнутри.

— Зря я согласился. Либо его убью и стану победителем на следующем турнире, а если предложу сдаться, он точно меня убьёт после окончания битвы, — пробормотал он, трогая себя за череп. — Точно!

Взяв свою катану в руки, он стал свободно ею пользоваться, будто готов подбрасывать её в воздух. Гу Чин не хотел смотреть на такое унижение со своей стороны и со стороны оружия. После смерти отца он несколько лет учился владеть катаной, которой дал имя Бадма. Вспоминая это имя, он думал о матери, когда она была жива и прекрасна. Её узоры с растениями цикуты были очаровательными. Он навсегда запомнил её образ, исполненный неистовой нежности.

Пробормотав что-то себе под нос, Гу Чин побежал на Иосифа. Его движения были гладкими и гибкими, как у змеи. Были видны странные приёмы, когда он начал бить одной катаной на другую сторону, не достигая цели. Его рука горизонтально хотела поранить Иосифа в левое плечо, но он обездвижил его, другой рукой порезав пальцы, отчего оружие Иосифа выпало. Гу Чин продолжал атаковать, меняя вертикальные положения лезвия и обманывая противника относительно того, где он будет атаковать дальше. Это продолжалось пару секунд, и броня Иосифа была практически разрушена, дальше шли порезы на его основном теле. Недолго думая, он хотел засунуть два меча сразу в сердце, пока непонимающий Иосиф смотрел куда-то вниз. Только лезвия направлялись, как неожиданно из ногтя катапультировался скелетный палец, который порезал кончик носа Гу Чина. Почувствовав боль, он хотел выдержать, но сбился с координации, и его катаны оказались на полу. Иосиф выдернул череп из своей головы и им же ударил по голове Гу Чина, который моментально вырубился. Многие зрители были в шоке от такого исхода, что стали кричать о победе Иосифа. Он же поправлял волосы и убирал остатки трубчатых капилляров по всему телу. Оказалось, его одежда была невредима внутри брони, только мокрой. Забрав свою катану, он произнёс:

— Я пас! — выкрикнул на арене. — Я сдаюсь и сваливаю отсюда, поэтому победитель у вас Гу Чин, не благодарите и не жалуйтесь.

Многие зрители и сам диктор были ошеломлены таким исходом, что победитель отказывается проходить во второй турнир. Он после этих слов куда-то умчался, проговаривая:

— Сваливаем отсюда, пока он не очухался.

— Брат, ты уверен, что сейчас? Мы с Ангрой только начали есть гречу с грибами и с маринованными огурчиками, — простонал брат, которого звали Муаммар.

— На все сто! Бери еду и тарелку, у нас как раз дефицит тарелок, — показывая пальцем на дверь, сказал Иосиф.

Иосиф, Муаммар и Ангра взяли несколько тарелок в руки, где была еда, и убежали к выходу. Никто не стал их останавливать, это не имело смысла. Они все ждали, что скажет диктор.

— Очень странная ситуация, но если участник сдался или отказался продолжать, то победа присуждается Гу Чину. Поздравьте лежащего юношу, и, похоже, он не скоро очнётся. Вызовите санитаров.

Гу Чин видел перед собой Эдуарда, который ласково нашептывал о поддержке, облизывая его лицо и кормя ему человеческий глаз, что хорошо постарался.

Зрители были удивлены исходом боя, что не могли поздравить участника с победой, а молча покивали ему вслед. Но Хай Гон, лежащий на диване, распустив ноги звёздочкой, стал громко хохотать от увиденного, что его сестра обеспокоена его положением.

— С тобой всё хорошо? — облокачиваясь на огромное зеркало, в котором виднелась вся арена.

— Да, — успокаиваясь, убирая слёзы после смеха. — Этот парень просто безнадёжный, и он стал бы наследником, вот умора. Такому, как он, даже боевые искусства не дали бы изучать, тем более главенство.

— Куда ушла Алла? — проигнорировала слова Хай Гона, спросив, где его возлюбленная.

— Пошла писать отчёт Айланту. Скоро должна прийти, — она посмотрела на сестру, которая высматривала кого-то на втором этаже. — Кого ты выглядываешь? Наверное, Макса Реймса?

— Не неси чепухи, просто смотрю на бестолковые бои.

— Это точно бестолковые бои, но мы здесь из-за плана Айланта. Если Голодные Падальщики начнут действовать, мы должны быть готовы к худшему исходу.

— Ты никогда не задавался вопросом, кто он такой? — осторожно спросила Кристалл.

Хай Гон встал с дивана так, что его халат почти развязался и обнажил спину с татуировкой белого дракона.

— Кристалл... Он дал нам кров и новую жизнь, спас от людей Чин. Мы должны быть благодарны ему за всё. Мне, честно, неинтересно, кто он и что он... Пока он даёт нам второй шанс, мы можем жить счастливо. А так... — он замолчал, пытаясь сказать что-то искреннее.

— Мне тоже интересен Макс Реймс. Так и хочется с ним сразиться.

— Оденься, глупый младший брат, — серьёзно ответила Кристалл.

— Отстань, хочу расслабиться перед финалом.

— Я ушла, — поправляя волосы, она презрительно посмотрела на Хай Гона.

Когда сестра ушла, мысли Хай Гона всё ещё возвращались к бою Гу Чина и Дойтики. Ему будто виделся силуэт, которого не существовало для остальных. Сама судьба или проклятие даровали Гу Чину способности, которые ему не принадлежали.