Неприкасаемые моменты до сих пор тревожат Макса Реймса. Смотреть этот бой было для него нелегко, будто болезненно — либо от физической боли, либо от неясности своего происхождения. Он рассказал историю Реймсов, как и говорил Девид: что они были влиятельными людьми, но их убил Уолден Вальдемар. Он потерял семью: Роберта и Эйлин Реймс, которые являлись его бабушкой и дедушкой, а также отца и мать. Только Девид Фрихан и Готвальд Реймс могли являться его полноценной семьей. А можно ли им доверять? Что, если для Макса это очередное препятствие? Как говорил сенсей Йога: «Путь к стремлению — это не только узнать правду, а узнать своё происхождение. Для чего ты ходишь по этому миру». Его слова помогли Максу не упасть во тьму, которую та для него приготовила.
Юноша немного отшатнулся, когда почувствовал на щеке фиолетовую краску, пахнущую спелой ежевикой. Это оказался Мэтт, сделавший трубочку из лепестка Ендаря и весело произнёсший:
— Бинго! Я попал прямо в цель. Ну не снайпер ли я? — с весёлым настроением произнёс Мэтт Шокейд.
— Господин, не используйте мои руки как... как вы это назвали? — недоумённо произнёс Ендарь.
— Трубочка, Ендарь, — Мэтт сложил губы трубочкой, как только произнёс это слово. — Да тем более нашему другу грустно. Почему бы ему не пульнуть в щеку?
Макс немного улыбнулся, но всё так же смотрел куда-то вдаль, где находились диктор и сам Айлант. Мэтт это заметил, немного поубавил весёлой харизмы и произнёс:
— Что тебя гложет?
— Сложно что-то сказать.
— А ты ответь, — серьёзным тоном произнёс Мэтт.
— Я даже не знаю, что и говорить, — сухо произнёс Макс. — Будто моя жизнь — это очередная загадка, что не даёт мне заснуть по ночам. Как представлю, что Уолден или самурай уничтожили то, чего я мог достичь... Это не деньги или города, это любовь, которую подарил мне сенсей, которого я считал отцом. А теперь начался тот путь, по которому я стремлюсь, и чувствую, что это плохая затея.
Он приглушённо закончил речь, чтобы дальше не говорить о своих проблемах, намекая Мэтту, чтобы тот больше не задавал вопросов.
— Дружище, когда я встретил тебя, я сказал, что у нас с тобой общая цель, а именно — узнать правду, даже если она будет мучительной, даже если придётся отпиздить ненавистного человека до полусмерти, но... — Мэтт скомкал губы, — наконец-то отпустим свою ненависть навсегда.
Что-то щёлкнуло в глубине души Макса Реймса, как из далёкого прошлого, что смогло выбить его из потустороннего состояния. Всплыли слова, которые кто-то когда-то сказал:
— «Живи счастливо, мой Макси, живи достойную жизнь».
Чьи бы эти слова ни были, это был женский голос. Почему-то Макс вспомнил их сейчас — знак ли это?
Мэтт продолжал говорить, стукнул его кулаком по плечу, чтобы тот не унывал, указывая лицом на арену.
— Мэтт, — заговорил Макс, — когда ты встретишься с братом и узнаешь, где находится твой ребёнок, что ты с ним сделаешь?
Мэтт посмотрел на Макса, будто в его сердце ткнули осиновый кол: не чтобы он умер, а чтобы страдал от каждой боли, что вонзается глубоко. Юноши смотрели друг на друга в тихой атмосфере, словно ринг приглушился от одного вопроса. Каждый выкрик и шептание не зависели от исхода этого разговора. Но он ответил:
— Я не знаю, — грустным тоном произнёс Мэтт. — Давай лучше поговорим о твоей силе. Ты знаешь, что это?
— Точной природы её не знаю, только знаю, что она называется Ханасэро Сейге.
— Если данные Джона не ошибаются, она вроде может контролировать живых и мёртвых. А кто её основатель — тут даже тонна макулатуры не поможет. У неё есть особенности — это твои крылья или белая кожа.
— Ну, для чего они? — заинтересованно спросил Макс.
— Без понятия, — утомлённо произнёс Мэтт, страдая от неизвестности, на которую не может дать ответа.
Диктор громко объявил о следующем турнире. Некоторые бойцы и зрители были удивлены быстротой работы. Можно ли сказать, что организаторы ускоряют бой? В мыслях Мэтта всплыло то, что рассказывал Джон, когда узнал, что двое бойцов были убиты двумя личностями. Если они специально спешат, чтобы турнир закончился резнёй или ещё хуже? Даже Макс Реймс удивлялся, поэтому спросил у знающего Мэтта:
— Я замечал, что вы что-то утаиваете от меня. Ты можешь рассказать?
Он посмотрел на своего товарища с некой таинственностью и тревожностью. Могло произойти всё что угодно.
— Если честно, мы думаем, что на этом турнире хотят устроить заговор. И точно «Голодные Падальщики», но веских доказательств у нас нет. Но самое интересное, что организаторы поспособствуют этому исходу, будто так и должно случиться.
— И что же нам делать? — испуганно спросил Макс.
— Также отвечу, что пока не знаю, — вздохнул Мэтт. — Пока ждём.
Непонимающий Макс всё больше уходил в свои мысли, ему пришлось высказаться. Злая шутка преследует его, куда бы он ни появлялся. У него появились такие мысли, когда он упал без памяти на дороге, где проходили люди. За считанные секунды он оказался на кровати, а сенсей приготовил ему травяной чай. Мальчик сразу спросил, как он здесь оказался, а сенсей ничего не ответил, просто сказал, что тот уснул. И когда Макс отправлялся в путешествие, когда Йоги не стало, он проходил мимо этой дороги. Там находилось пять фотографий в память о погибших. Изначально он не придавал значения этому месту, но почему-то его совесть мучает его до сих пор. Что, если он их убил? Что, если он это не контролирует? Что, если его семья и он должны были умереть, потому что становились монстрами?
Собеседник выслушал его сопереживание: Мэтт начал рассказывать ему неприятную историю, когда узнал правду о своём отце. Его отец, хоть и владел компанией по спасению людей от клеток Ханасэро, также имел изъян вне семьи Год. Это началось, когда отец пришёл домой мрачным с некой папкой, которую не показывал сыну. Спрятал в надёжном месте с паролем. Но маленький Мэтт был заинтересован, и, пока отец спал, он проник в его библиотеку и открыл сейф, где хранились секретные документы. То, что он узнал, шокировало его. В городе Спейс-Учу у него находилась клиника под администрацией Финн Фугу. Заходили туда только персонал и административные лица. Под неким сканером проверяли документы и человека. Можно сказать, здание было под жёстким контролем, чтобы никто не проник. В папке находились фотографии троих детей, проект которых под кодовым названием именовался «Сказки».
Первого ребёнка звали Билли, он же Ханасэро Пиноккио. Мэтт увидел почти атрофированное тело с тонкими ветками, которые продолжали двигаться, напоминая танцы. Тело напоминало толстую кору с человеческой кожей, когда она линяет. Страшным выглядел его 10-сантиметровый нос, из которого испускались сопли и кровь. Объект был слишком эмоциональным и возбуждённым. Исследования показали, что он может убивать или засовывать своих жертв в расширяющиеся ноздри.
Второго ребёнка звали Саша, он же Ханасэро Пряничный. Изначально это название немного порадовало Мэтта, но оказалось, что это нечто ужасное и мерзкое. Человек напоминал большой сгусток жира, который испускал некий токсин из своего тела через разные промежности. Хотя запах напоминал пряничный домик, как говорили учёные, его рот напоминал дверь с валяющимся леденцом. Когда жертва доходила до порога, Саша большими зубами зажёвывал её целиком, заглатывая остатки костей.
Третий ребёнок — Бэйрак, он же Ханасэро Принц. Субъект описывался как спокойный ребёнок, который любил свои длинные белые волосы. Они будто были живыми и имели свой разум. Он всё время говорил с ними, о чём до сих пор не могли узнать. Отец хотел продемонстрировать на нём инъекцию от клеток Ханасэро. Его предупреждали, что формула пока не готова и может усилить клетки внутри ребёнка, что могло разорвать его тело. Но отец решился, и вроде бы анализы показали, что клетки исчезли полностью. От такой радостной новости он решил его усыновить. Эксперимент закончился, когда убили мистера Шокейда и освободили всех субъектов.
— Поэтому я отказался быть главой его компании, а просто хотел забыться и начать новую жизнь, — неспокойным тоном ответил Мэтт. — Вопрос тебе, Макс... Надо ли тебе знать правду? — с серьёзным лицом спросил он у Макса.
Вряд ли Макс ответит на этот вопрос, который преследует свою цель, даже если ментальное здоровье не будет прежним. Двое парней понимают, что на этот вопрос никто не сможет ответить прямо.
Пока они общались, уже начался 15-й раунд, и в этой схватке встретились Череп и Феоктист Бульба. Первый участник был одет в чёрное кожаное пальто, на нём была уличная майка и синие джинсы с серебряной упряжкой, а на голове — маска в виде черепа, что и объясняет прозвище. Феоктист же был одет в болотного цвета бойцовское трико, где виднелся символ Янгов. Поправляя спиральные усы, он встал в стойку греко-римской борьбы. Наклоняя тело вперёд к противнику, можно сказать, он распустил руки. Но он знал: как только начнётся поединок, он схватит противника за спину, подбросит его вверх, чтобы тот упал на лопатки, и прижмёт всем телом, чтобы его кости сломались. Он уже задумывался, как его похвалят господин Дарен и Вей Линь, сказав: «Его тренировки не прошли даром». И в таком духе он услышал, как диктор прокричал: «Бой!». Как неожиданно для него, Череп напал, ударил по челюсти и провёл несколько киков по пяти местам: грудь, коленки, плечи, живот и пах. От неистовой боли Феоктист отключился. Можно сказать, бой был закончен. Публика была не в восторге, зрители даже немного расстроились. Для них бои должны быть зрелищными, кто-то из толпы прокричал:
— Скука!
Зрители поддержали его инициативу, стали беситься от негодования. «Когда же начнутся настоящие бои с кровью и болью?» Макс встревожился от местных людей, не мог понять их мотивы. Они просто тратят деньги, чтобы кому-то было больно.
— Мэтт, это нормально у вас в городе? — заинтересованно спросил Макс.
Но Мэтт его не слушал, он будто был в анабиозе. Не мог ответить и даже пошевелиться. Его лицо выражало удивление. Что же он увидел, что потрясло юношу?
— Прости, мне нужно отойти, — с тревогой ответил Мэтт.
Он не понимал, что случилось с его другом, хотел пойти с ним, но его остановил Джон Год.
— Пусть идёт.
Из угла вышел Джон, который наблюдал за их разговором, но не хотел мешать.
— О чём ты? — непонимающе посмотрел на Джона Макс.
— Это его брат.
Мэтт Шокейд устремился по главному коридору. Белые стены были покрашены дешёвой краской, виднелись непонятные пятна, которые пытались скрыть. Он увидел фигуру человека, зовущего себя Черепом, а перед ним стояли другие участники: Никита Земляника, Крипта Дэд и Кэт Ной. Они о чём-то говорили, но для него это было неважно — он просто хотел прокричать:
— Это ты, Бэйрак?
Мужчина стоял неподвижно, но его соратники хотели вмешаться, особенно Кэт, у которого горели глаза от очередных неприятностей вне ринга. Он оттолкнул его и повернулся к Мэтту. Когда Бэйрак снял маску, у него выпали длинные волосы белого цвета, а на щеках виднелась белоснежная кожа юного возраста. Глаза блистали яркими лучами океана, а взгляд устремился к брату, что смотрел на него с печалью. Это был Бэйрак! Убийца отца Мэтта. Тот самый человек, который убил Рудольфа Года и его жену, в придачу забрав его ребёнка. Единственная мысль, что промелькнула...
— Почему? Почему ты это делаешь? Я бы уехал из города и начал новую жизнь. Я понимаю, ты был зол на отца. Я просто хотел сбежать от всего этого, — начал плакать Мэтт. — Почему ты не оставил меня?
— Пойми, Мэтт, это предрешено с самого начала, — не успел договорить Бэйрак.
— Чушь собачья! — сердито прокричал Мэтт. — Если это было с самого начала, почему ты не убил меня?
— Пойми, я был просто ребёнком, над которым проводили эксперименты, и я выполнял свою задачу, а для моей задачи надо было избавиться от неприятностей, — начал рассказ Бэйрак. — Когда у меня появились силы Ханасэро, я случайно убил свою мать этими волосами. Я ненавидел себя и хотел умереть. Но благодаря клинике я смог вылечиться и хотел также помочь остальным, которые мучились и хотели уйти из жизни. Но компания твоего отца не хотела дальше финансировать проект. Единственная задача для них — убить каждого человека и ребёнка, которых не смогли контролировать. Поэтому я дал им шанс на своё покровительство и обещание, что смогу их вылечить.
— Но при чём тут наш отец?
— Он же и подтвердил проект об утилизации, — нервно ответил Бэйрак. — Ты многого не видел, что он от тебя прятал, а прятал он страшные вещи.
Озадаченный Мэтт вспоминал отца: когда тот только рассказал, что у них с женой будет ребёнок, он сжигал некую папку с документами. Отец ответил сыну, что сжигал старые файлы двухлетней давности о договоре с Финн Фугу о продаже здания. Сын понимал, что это для него серьёзно, и не стал задавать неловкие вопросы.
— Значит, те бумаги были о клинике.
— Да, — ответил Бэйрак, подёргивая скулой от напряжения.
— Даже если и так, где мой ребёнок? — сердито спросил Мэтт.
— Если победишь меня, я могу рассказать тебе всё.
Кэт Ной хотел наброситься на него со словами: «Что ты творишь?», но Бэйрак оттолкнул его сильнее, так что тот впечатался в стену.
— Как в старые добрые.
Мэтт от злости набросился на него с нелепым боковым ударом. Бэйрак легко уклонился и ударил кулаком по щеке — у Мэтта пошла кровь изо рта. Бэйрак снова ударил его по щеке, так что тот упал. Хотел ли он останавливаться? Вряд ли. Мэтт получил ещё несколько ударов по лицу и лежал в отключке.
— Прости, брат, у меня нет выбора.