Неприкасаемые моменты, до сих пор тревожащие Макса Реймса. Смотреть этот бой было для него нелегко, будто болезненно. Либо от физической боли, либо от неясности своего происхождения. Он рассказал историю Реймсов, как и говорил Девид. Что они были влиятельными людьми, но их убил Уолден Вальдемар. Потерял семьи: Роберта и Эйлин Реймс, которые являлись его бабушкой и дедушкой, а также отца и мать. Только Девид Фрихан и Готвальд Реймс могли являться его полноценной семьей. А можно ли им доверять? Что, если для Макса это очередное препятствие, как говорил сенсей Йога: «Путь к стремлению — это не только узнать правду, а узнать своё происхождение. Для чего ты ходишь по этому миру». Его слова помогли Максу не упасть во тьму, что приготовила для него. 

Юноша немного отшатнулся, когда почувствовал на щеке фиолетовую краску, пахнущую спелой ежевику. Это оказался Мэтт, сделавший из трубочку из лепестка Ендаря и весело произнёсший:

— Бинго! Я попал прямо в цель. Но не снайпер ли я? — с весёлым настроением произнёс Мэтт Шокейд. 

— Господин, не используйте мои руки как... как вы это назвали? — недоумённо произнёс Ендарь. 

— Трубочка, Ендарь, — делая губы в трубочкой, как только произнёс это слово. — Да тем более, нашему другу грустно. Почему бы ему не пульнуть в щеку?

Макс немного улыбнулся, но также смотрел куда-то вдаль, где находились диктор и сам Айлант. Мэтт это заметил, немного поубавил весёлой харизмы и произнёс: 

— Что тебя гложет? 

— Сложно что-то сказать.

— А ты ответь, — серьёзным тоном произнёс Мэтт.

— Я даже не знаю, что и говорить, — сухо произнёс Макс. — Будто моя жизнь — это очередная загадка, что не даёт мне заснуть по ночам. Как представляю, что Уолден или самурай уничтожили то, чего я мог достичь. Это не деньги или города, это любовь! Что подарил мне сенсей, которого считал отцом. А теперь начался тот путь, по которому стремлюсь и чувствую, что это плохая затея.

Приглушённо закончил речь, чтобы дальше не говорить о своих проблемах, можно сказать, намекая Мэтту, чтобы тот больше не задавал вопросов.

— Дружище, когда я встретил тебя, я сказал, что у нас с тобой общая цель, а именно узнать правду, даже если она будет мучительной, что придётся отпиздить ненавистного человека до полусмерти, но... — скомкав губы, — наконец-то отпустим свою ненависть навсегда.

Что-то щёлкнуло в глубине души Макса Реймса, как из далёкого прошлого, что смогло выбить его из потустороннего состояния. Были слова, что кто-то сказал:

— «Живи счастливо, мой Макси, живи достойную жизнь».

Чьи бы эти слова ни были, это был женский голос. Почему-то Макс вспомнил их сейчас — знак ли это? 

Мэтт также продолжал говорить, стукнул его кулаком по плечу, чтобы тот не унывал, показывая своим лицом на арену. 

— Мэтт, — заговорил Макс, — когда ты встретишься с братом и узнаешь, где находится твой ребёнок, что ты с ним сделаешь? 

Мэтт посмотрел на Макса, будто в его сердце ткнули осиновый кол: не чтобы он умер, а страдал от каждой боли, что вонзает его глубоко. Юноши смотрели друг на друга в тихой атмосфере, словно ринг приглушился от одного слова. Каждый выкрик и шептание не зависели от исхода этого разговора. Но он ответил:

— Я не знаю, — грустным тоном произнёс Мэтт. — Давай лучше поговорим о твоей силе. Ты знаешь, что это?

— Точной природы её не знаю, только знаю, что она называется Ханасэро Сейге.

— Если мои данные не ошибаются, она вроде может контролировать живых и мёртвых, как говорилось в книгах. А кто её основатель — даже тонной макулатуры не поможет. У неё есть особенности — это твои крылья или белая кожа. 

— Ну, для чего они? — заинтересованно ответил Макс. 

— Без понятия, — утомлённо произнёс Мэтт, от неизвестной информации, которой не может дать ответа. 

Диктор также громко прозвучал о следующем турнире, за мгновения ока. Некоторые бойцы и зрители были удивлены быстротой работы. Можно ли сказать, что организаторы ускоряют бой? В мыслях Мэтта вспомнилось то, что рассказывал Джон, когда узнал, что двое бойцов были убиты двумя личностями. Если они специально спешат, чтобы турнир закончился резнёй или ещё хуже? Даже Макс Реймс бывало удивлялся, что даже у знающего Мэтт спросил. 

— Я замечал, что вы о чём-то утаите от меня. Ты можешь рассказать?

Посмотрел на своего товарища с некой таинственностью и тревожностью. Могло произойти всё что угодно. 

— Если честно, мы думаем, что на этом турнире хотят устроить заговор. И точно «Голодные Падальщики», но веских доказательств у нас нет. Но самое интересное, что организаторы поспособствуют этому исходу, будто так и должно случиться.

— И что же нам делать? — испуганно ответил Макс. 

— Также отвечу, что пока не знаю, — вздохнул Мэтт. — Пока ждём.

Непонимающий Макс всё больше уходил в мыслях, пришлось ему высказаться. Злая шутка, которая преследует его, куда бы он ни появлялся. У него появились такие мысли, когда упал без памяти на дороге, где проходили люди. За считанные секунды он оказался на кровати, а сенсей приготовил ему травяной чай. Мальчик сразу ответил, как он здесь оказался, а сенсей ничего не ответил, а просто сказал, что уснул. И когда Макс отправлялся в путешествие, когда Йоги не стало, он проходил мимо этой дороги. Там находилось пять фотографий в память о погибших. Изначально не придавал значение этому месту, но почему-то его совесть мучает его до сих пор. Что, если он их убил? Что, если он это не контролирует? Что если его семья и он должны были умереть, потому что становились монстрами? 

Собеседник послушал его сопереживание, что начинал рассказывать ему неприятную историю, когда узнал правду о своём отце. Его отец, хоть и владел компанией по спасению людей от клеток Ханасэро, но также имел изъян вне семьи Год. Это началось, когда отец пришёл мрачным домой с некой папкой, которую не показывал сыну. Спрятал в надёжном месте с паролем. Но маленький Мэтт был заинтересован, пока отец уснул. Он проник в его библиотеку и открыл некий сейф, где хранились секретные документы. И то, что он узнал, шокировало его. В городе Спейс Учу у него находилась клиника под администрацией Финн Фугу. Заходили только персонал и административные личности. Под неким сканером проверяли документы и человека. Можно сказать, здание было под жёстким контролем, чтобы никто не проник. В папке находились фотографии троих детей, что под кодовым названием называлось «Сказки».

Первого ребёнка звали Билли, он же Ханасэро Пиноккио. Увидел почти атрофированное тело с тонкими ветками, что продолжали двигаться, что напоминая танцы. Тело напоминало толстую кору с человеческой кожей, когда она линяет. Страшным выглядел его 10-сантиметровый нос, из которого испускались сопли и кровь. Объект слишком эмоциональный и возбуждённый. Исследования показали, что он может убивать или засовывать своих жертв в расширяющиеся ноздри.

Второго ребёнка звали Саша, он же Ханасэро Пряничный. Изначально это название немного порадовало его, а оказалось, это нечто ужасное и мерзкое. Человек, напоминавший большой сгусток жира, который испускал некий токсин из своего тела через разные промежности. Хотя запах напоминал пряничный домик, как говорили учёные, его рот напоминал дверь с валяющим леденцом. Когда жертва доходила до порога, Саша большими зубами зажёвывал жертву целиком, заглатывая остатки костей.

Третий ребёнок — Бэйрак, он же Ханасэро Принц. Субъект описывается как спокойный ребёнок, который любит свои длинные белые волосы. Они будто живые и имели свой разум. Он всё время говорил с ним, о чём до сих пор не могли узнать. Почему его отец хотел продемонстрировать на нём инъекцию от клеток Ханасэро. Его предупреждали, что формула пока не готова, она может усилить клетки внутри ребёнка, что могли разорвать его тело. Но его отец решился, и вроде анализы показали, что клетки исчезли полностью. От такой вроде бы радостной новости он решил усыновить его второго сына. Эксперимент закончился, когда убили Мистера Шокейда и освободили всех субъектов.

— Поэтому я отказался быть главой его компании, а просто хотел забыться и начать новую жизнь, — неспокойным тоном ответил Мэтт. — Вопрос тебе, Макс... Надо ли тебе знать правду? — серьёзным лицом спросил он у Макса. 

Вряд ли Макс ответит на этот вопрос, который преследует эту цель, даже если ментальное здоровье не будет прежнем. Двое парней понимают, что на этот вопрос никто не сможет ответить прямо. 

Пока они общались, уже начался 15-й раунд, и в этой схватке встретились Череп и Феоктист Бульба. Первый участник был одет в чёрное кожаное пальто, на нём была уличная майка и синие джинсы с серебряной упряжкой. А на голове — маска в виде черепа, что и объясняет прозвище. Феоктист же был одет в болотного цвета бойцовское трико, где виднелся символ Янгов. Поправляя спиральные усы, он встал в стойку греко-римской борьбы. Наклоняя своё тело вперёд к противнику, можно сказать, он распустил руки. Но он знал, что как только начнётся поединок, он схватит противника за спину и подбросит его вверх, чтобы тот упал на лопатки. И прижмёт противника всем телом, чтобы его кости сломались. Он уже задумывался, как его похвалят господин Дарен и Вей Линь, сказав «Его тренировки не прошли даром». И в таком духе он услышал, что диктор прокричал: «бой!», как неожиданно для него, Череп напал на него, ударил по челюсти. И провёл несколько киков по пяти местам: грудь, коленки, плечи, живот и по яйцам. От неистовой боли Феоктист отключился. Можно сказать, бой был закончен. Публика была не в восторге от боя, даже немного расстроились. Для них бои должны быть зрелищными, что кто-то из толпы прокричал:

— Скука!

Зрители поддержали его инициативу, стали беситься от негодования. «Когда же начнутся настоящие бои с кровью и болью?» Макс встревожился от местных людей, не мог понять их мотивы. Они просто тратят деньги, чтобы кому-то было больно.

— Мэтт, это нормально, у вас в городе? — заинтересованно спросил Макс.

Но Мэтт его не слушал, он будто был в анабиозе. Не мог ответить и даже пошевелиться. Его лицо выражало удивление. Что же он увидел, что потрясло юношу? 

— Прости, мне нужно отойти, — с тревогой ответил Мэтт.   

Он не понимал, что случилось с его другом, хотел пойти с ним, но его остановил Джон Год.

— Пусть идёт.

Из угла вышел Джон, который наблюдал за их разговором, но не хотел мешать им.

— О чём ты? — непонимающе посмотрел на Джона.

— Это его брат. 

Мэтт Шокейд устремился по главному коридору. Белыми стенами были покрашены дешёвой краской, виднелись непонятные пятна, которые пытались скрыть. Он увидел фигуру человека, зовущего себя Черепом, а перед ним стояли другие участники: Никита Земляника, Крипта Дэд и Кэт Ной. Они о чём-то говорили, но для него это было неважно, он просто хотел прокричать.

— Это ты, Бэйрак?

Мужчина стоял неподвижно, но его соратники хотели вмешаться, особенно Кэт, у которого горели глаза от очередных неприятностей вне ринга. Он оттолкнул его и повернулся к Мэтту. Сняв маску, у него выпали длинные волосы белого цвета, а на щеках виднелась белоснежная кожа юного возраста. Глаза блистали яркими лучами океана, а взгляд устремился к брату, что смотрел на него с печалью. Это был Бэйрак! Убийца отца Мэтта. Тот самый человек, который убил Рудольфа Года и его жену, в придачу забрав его ребёнка. Единственная мысль, что промелькнула...

— Почему? Почему ты это делаешь? Я бы уехал из города и начал новую жизнь. Я понимаю, ты был зол на отца. Я просто хотел сбежать от всего этого, — начал плакать. — Почему ты не оставил меня? 

— Пойми, Мэтт, это предрешено, с самого начала, — не успел договорить.

— Чушь собачья! — сердито прокричал Мэтт. — Если это было с самого начало, почему не убил меня? 

— Пойми, я просто ребёнок, над которым испытывали эксперименты и выполнял свою задачу, а для моей задачи надо избавиться от неприятностей, — начал рассказ Бэйрак. — Когда у меня появились силы Ханасэро, я случайно убил свою мать этими волосами. Я ненавидел себя и хотел умереть. Но благодаря клинике я смог вылечиться и хотел также помочь остальным, которые мучались и хотели уйти из жизни. Но компания твоего отца не хотела дальше финансировать проект. Единственная задача для них — убить каждого человека и ребёнка, что не смогли контролировать свои клетки. Поэтому я дал им шанс на своё покровительство и обещание, что смогу их вылечить.

— Но при чём тут наш отец?

— Он же и подтвердил проект об утилизации, — нервно ответил Бэйрак. —  Ты многого не видел, что он от тебя прятал, а прятал страшные вещи.

Озадаченный Мэтт вспоминал отца, когда тот только рассказал, что у них с женой будет ребёнок, когда сжигал некую папку с документами. Он ответил сыну, что сжигал старые файлы двухлетней давности о договоре с Финн Фугу о продаже здания. Сын понимал, что это для него серьёзно и не стал задавать неловкие вопросы.

— Значит, те бумаги были о клинике.

— Да, — подёргивая скулу от напряжения. 

— Даже если и так, где мой ребёнок? — сердито спросил Мэтт. 

— Если победишь меня, я могу рассказать тебе всё.

Кэт Ной хотел нагнать на него, со словами: «Что ты творишь?», но Бэйрак оттолкнул его сильнее, так что тот впечатался в стену. 

— Как в старые добрые.

Мэтт от злости набросился на него с нелепым боковым ударом. Бэйрак легко отклонил его и ударил кулаком по щеке, у Мэтта пошла кровь изо рта. Также ударил ему по щеке, так что тот упал. Хотел ли он останавливается? Вряд ли. Несколько ударов получил по лицу, и Мэтт лежит в отключке. 

— Прости, брат, у меня нет выбора.