Контент удален!

Публика ликовала о следующем бое бойцов, что подарит им новые эмоции и зрелище. Пока оставшиеся бойцы рассматривали, как выносили тело Никиты, кто-то прокричал на втором этаже:

— Ну ты и дурак!

Это был Крипта Дэд, который был недоволен исходом боя; он стал чесать себя ногтями по коже, из которой образовалась зелёная жидкость, а рядом с ним стоял Бэйрак в маске. Мэтт издалека посматривал на своего брата и ждал с нетерпением битвы с ним.

— Эй, баклажан, ты в этом парне дырку сделаешь, — насмешливо проговорил Юлий.

— А что? Мне надо смотреть на тебя и трогать твои волосатые щеки, чтобы, как пёсик, хвостиком вилял? — сказал Мэтт.

Скаля зубы, лис был готов укусить его за бочок, но Мэтт, почувствовав опасность, быстро уклонился от острых зубов и встал в боевую стойку.

— Ну давай, снова сыграем в догонялки.

Юлий уже был готов устремиться к своему неприятелю, подготавливая свои руки для ускорения колёс, но он только хмыкнул и ответил ему:

— Да ладно, не серчай, мы со своими братьями всегда дурачимся, когда скучно.

— У вас всегда принято кусать за бочок? — неловко ответил Мэтт, подходя к Юлию.

— Что с нас, псовых сойров, возьмёшь? Кто-то даже из-за животных инстинктов сходит с ума из-за половой близости, — гордо хотел уже рассказывать Юлий.

— Давай не надо мне рассказывать документалки о животных в дикой природе.

Дарен и Феоктист ехидно посмеялись над выражением Мэтта, что вызвало злобу у лиса: следующей целью окажутся они.

— Извини, Юлий, этот парень — что-то с чем-то, — проговорил юноша, не разлив чашку кофе.

— Прошу вас, господа, не надо издеваться над расами, они же такие же, как и мы, — тихо ответил Анатолий, наливая молочный кофе Юлию.

Лис грозно схватил чашку и стал проводить языком, вычерпывая из неё напиток. Его злость утихла, как только он попробовал холодный напиток с шоколадной пряностью. В его глазах чувствовались спокойствие и утончённость, будто его желудок стал мягче.

— Ребят, как думаете, у нас получится с кем-то из вас встретиться на ринге? — заинтересованно спросил Дарен.

— Я думаю, это будет в третьем турнире. Во втором турнире нам придётся сражаться с ещё немало сильными соперниками, а организаторам, таким как мы, ещё дают фору.

— Что, если я с тобой встречусь, ты будешь сдерживаться? — заинтригованно спросил Дарен, посматривая на его реакцию.

— Хм, — повернувшись к собеседнику, — а ты хочешь проверить, буду ли я сдерживаться? — с улыбкой переспросил он.

— Мне интересно.

Двое собеседников рассматривали друг друга, будто готовы были помахать кулаками за считанные секунды; даже их ауры и темп изменились, став напряжёнными. Дарен выплеснул кофе на противника, Мэтт отодвинулся в правую сторону, но Дарен моментально встал и хотел нанести боковой удар кулаком по вискам. Однако на плече лежал Ендарь, который образовал травяной щит, отразивший удар противника, отчего тот отшатнулся. Все были удивлены такому положению, даже Мэтт, который посматривал на своего приятеля на плече, шокированный его трюком.

— Значит, ты будешь использовать своего компаньона в бою? — заинтересованно спросил Дарен.

— Я даже и не думал, но спасибо, Ендарь, — он стал поглаживать цветок.

— Рад служить вам, — покорно ответил Ендарь.

Но их прервали подошедшие Макс, Джон и Вей Линь. Двое были опустошены, будто их жизнь навсегда испорчена, кроме Макса Реймса, который принёс закуски к кофе: от печенья до вафель с лимонной начинкой.

— Что вы тут делаете? — спросили трое прибывших.

— Да так, дурачимся, — почесывая голову, ответил Дарен. — А как у тебя, дядя? Получилось договориться с Айлантом?

Вей Линь гордо вздохнул и сел на стул, показывая руками Анатолию, что ему нужно налить в чашку.

— Этот человек слишком загадочен для меня. Его действия и манеры речи меня беспокоят. Я пытался уговорить его, чтобы его исключили из турнира, и лучше нам заняться им, чтобы успокоить мёртвое тело Гу Чина, но он отказался со словами: «Так будет неинтересно».

— Дядя, мы же заключили союз с кланом Гон, зачем нам слушать какого-то человека, который не связан с кланом? — непонимающе ответил Дарен.

— К сожалению, нам придётся ему подчиняться: он же и помог им, оставшимся детям, выжить, когда они были в бегстве от клана Чин. Неприятно это слышать: наши жизни в его руках.

Дарен был обескуражен словами дяди и хотел взбеситься на несчастную кружку кофе, но понимал, что эмоции не помогут ему. Если Айлант помог клану Гон, то и им придётся рассчитывать на его помощь. Вей Линь чувствовал, что его племянник успокоился, и даже Феоктист предложил ему сесть и выпить горячего кофе для успокоения. Пока трое друзей забирали вкусности у Макса Реймса, у которого руки были пустыми, Мэтт и Джон обмакивали печенье в кофе для мягкости, а Юлий заглатывал несколько стопок вафель в морду.

— Не знал, что сойры любят сладкое, — удивлённо сказал Макс.

— У нас тоже есть потребности, не каждый же день есть жёсткую пищу. Для нас сладкое — это практически заменяет нам успокоительное от тревог и депрессии.

— Как вы вообще питаетесь в современном мире? — заинтересованно спросил Мэтт.

Юлий стал рассказывать, что у каждого сойра свои обычаи для добывания пищи. Для дайносойров и энималсойров питаются братьями меньшими, как обычные люди, только при том условии, что сам брат меньший захочет быть пищей. У дайносойров это целый ритуал о прощении и скорби о том, что покинуло его душу, и используют его тело во благо пропитания, а у энималсойров — о благодарности за тело, дарованное для пропитания. У дипсойров нет принципов и жалости, для их организма абсолютно всё равно, что употреблять. У них практикуется каннибализм, даже своих, тогда как другие сойры отказались от поедания своих братьев и сестёр.

— Поэтому мы больше уважительно относимся к животным, чем вы, люди.

— Прямо целую энциклопедию рассказал, запишу для справки, — шутливо ответил Мэтт.

Грозно посматривал Юлий на Мэтта, готовый в любой момент сделать то же, что хотел сделать ему Дарен, а другие ехидно посмеялись над разговором, когда Анатолий рассказывал историю о том, как его дочка случайно пришла домой и просила усыновить бомжа, который хотел тепла.

Каждая минута подходила к концу, когда объявили о следующем раунде, в котором выходили Джон Год и Крипта Дэд. Дружная компания становилась серьёзной при афишировании нового боя. Только Джон, тихо покуривая сигару, положил её в футляр и, со словами, сказал:

— Походу мой выход.

Внизу медблока санитары заносили труп Никиты Земляники, но их остановили двое мужчин. Один был старик — он держался на одной трости, в полуодетом халате, из которого выпирали его кости, и пустыми глазами смотрел на мёртвое тело юноши. А второй — мужчина тридцати лет, в белой майке, кожаной куртке и порванных джинсах, с короткой причёской; за ухом у него виднелась татуировка игральной масти — черви. На руках были набиты ножи и другие игральные карты. Они смотрели друг на друга и не понимали, что санитарам делать в этой ситуации. Но позади мужчин подошёл Уолден Вальдемар, держа в руках кружку чая.

— Вы прибыли, мистер Зем и Архипов.

— Мы пришли, чтобы забрать нашего друга, и мы не хотим, чтобы его оперировали на столе для экспериментов, — устало сказал Зем.

— Конечно, мы обязательно выполним наш договор с татуированными демонами, у нас уже есть компоненты, чтобы соединить клетки ханы в тульсэро вашему господину, — воодушевлённо сказал Уолден.

— Я на это надеюсь, а то вашей организации придёт конец, особенно банде, — усердно проговорил старик, едва не упав на пол — его придерживал Архипов.

— Я понимаю, поэтому ваше сотрудничество для меня самое важное, — улыбнулся Уолден, почёсывая свою лысину.

Двое мужчин из татуированных демонов забрали тело так, что их след затерялся в дальнем коридоре. К нему подошёл один из санитаров, у которого был пакет на голове.

— Вы правда готовы сотрудничать с этими ханасэро?

— Ты же знаешь, я ненавижу ханасэро и поскорее бы они все вымерли, — холодно ответил ему Уолден. — Но такой союзник нам пока пригодится. И кстати, они нашли его? — с серьёзным лицом спросил он у санитара.

— Да, они проверяют его в действии.

— Отлично!

Уолден велел санитарам направляться в комнату доступа, куда вход запрещён.

Где-то на улице Дарксити, у старого заброшенного завода, бились двое мужчин с невероятной скоростью — кровь испарялась на глазах. Первым был Маратэ, который взбудоражился от боя и немного удивился неожиданной атаке своего противника. Поправляя челюсть, он встал на ноги и сказал:

— А ты шустрый, ты точно присоединишься к нашему плану.

Второй мужчина выглядел как обыкновенный бомж: с неухоженной бородой и в грязных шмотках. На голове он носил зелёное канотье с чёрными полосами, а в руках держал косу. Закрепив ноги на металлической балке, он удивлённо посматривал на свои руки, будто в них находилось что-то великое и могучее. Это была сила Ханасэро Сейге. Он чувствовал, как его тело переполняется силой, какой никогда не ощущал за всю свою жизнь.

— Ладно, малец, я к вам присоединюсь, теперь я понимаю, что значит быть ханасэро.