Контент удален!

Ещё юный Никита Земляника жил в буддийском храме в горах земли бывшего Дон Мота, которые предоставляли духовное учение людям. В этом храме жили один учитель и пять учеников, которые вели отшельническую жизнь, но получали духовное развитие и еду. Каждое занятие представляло собой пятичасовые сказания о великом Будде, рассказывающие о противостоянии лжи и людским порокам. Многие дети вслушивались в россказни великого учителя, облачённого в одежды красного цвета. Но среди слушавших был ученик, которого прозвали Сансарой, и это был Никита Земляника. Мальчик появился в храме в младенчестве, в чёрном полотне, с ярко выраженными глазами, напоминавшими пустоту. Мальчику никогда не удавалось понять духовное учение своего мастера, что злило учителя, и он постоянно наказывал его. Из-за непонятного поведения мальчика многие называли его демоном, который приведёт беду в их храм. Хоть учитель и понимал опасения своих учеников, но всегда говорил, что каждый может найти свой путь.

Спустя несколько дней в их храм прибыл мужчина огромного роста, с большими размерами мышц, напоминавшими доспехи. Он искал чего-то особенного в их краях. Хотя учитель и противился нахождению странника, он предложил ему утолить жажду водой и угостить редкими фруктами: сладким плодом с арахисовой начинкой и фиолетовыми помидорами, напоминавшими по вкусу тыкву. Мужчина не отказался от даров и принял трапезу от спасителей. Его глаза устремились к одному из мальчиков, худощавому, с необычными зрачками-пустотой. Увидев безграничный потенциал этого юноши, он сказал ему:

— Эй, малец, ты веришь в богов? — заинтересованно спросил мужчина с ухмылкой.

— Бог — это просто духовный титул, который может получить каждый благодаря помощи и наставлениям.

— Это так! — тихо ответил мужчина. — А что, если Бог может создавать краски на твоём теле, как ты на это отреагируешь?

Мальчик был в смятении, будто не понимал вопроса собеседника, но чувствовал какое-то наставление, будто сама судьба решила его проверить. Глотая слюну от напряжения, он пытался ответить, но его перебил учитель:

— Кажется, моему ученику не следует знать о таких вещах, — он грозно посмотрел на мальчика, давая ему понять, что следует пойти заняться какой-нибудь работой.

Хоть мальчик и послушался учителя, но интерес к мужчине оставался, так как он чувствовал, что тот хотел с ним поговорить. Осматривая гостя, Никита заметил покрытые странными рисунками участки его тела, которые скрывались под плащом и капюшоном. Он увидел демона.

Ночью мальчика избивал учитель, который был недоволен его поведением, и выгнал его спать на улицу. Непонимающий подчинился ему и направился к речке, что текла тихо, без единого звука. Сама природа хотела помолчать в эту минуту, что и принял мальчик к сведению и стал медитировать возле речки. Но его отвлёк тот же мужчина, чьего лица не было видно в эту тёмную ночь. Он спросил тихим, мрачным тоном:

— Ну что? Как на это ответишь?

— Я не знаю, а может ли Бог нарисовать краски на человеке? — заинтригованно спросил мальчик.

— Может, — твёрдо ответил мужчина, снимая свой плащ с капюшоном. — И когда Бог нарисовал краски на теле человека, он становится прекрасным настолько, что общество не понимает его...

Мальчик испытал странный ужас, когда глаза его увидели, что на теле мужчины набиты татуировки доспехов, которые стали видны сквозь тёмную гущу. А лицо, напоминавшее демона в доспехах, неприглядно восхищало этот образ. Искусство, которое пытались скрыть от мальчика, наконец открыло ему правду духовной выдержки и отваги. Глаза, черневшие с самого рождения, будто обрели яркую краску от возбуждения.

— Хочешь на своём теле искусства? — спрашивал мужчина у мальчика.

А он ответил:

— Да.

Никита и Гу стали передвигаться с невероятной скоростью, так что некоторые даже пытались высчитывать движения бойцов. Они отходили друг от друга и нападали со скоростью 15 км/ч. Каждое лезвие оружия повреждало кожу противников, и целые пятна крови брызгали по арене. Никита был недоволен такой ситуацией и пытался не уступать противнику в скорости. Но из-за тяжёлой одышки нормально передвигаться не получалось, и приходилось принимать удары от безумного монстра. Каждое движение катаной меняло направление из точки А в точку Б. Он уже пытался уклоняться и отражать удары, но всё без толку. Нанесённых порезов было уже больше полусотни, отчего голова начала кружиться, но он не сдавался. Он взял себя в руки, и как только увидел следующее движение, попытался ударить косой плашмя, но Гу перепрыгнул удар и уцепился одним пальцем за правый глаз, как за крючок. Вдавив глаз внутрь, он ухватился большим пальцем за ухо и со страшной силой надавил на мочку. Падая, Гу потянул вниз руку, державшую голову противника. Ударяясь о землю, Никита почувствовал такую вибрацию, что не мог поднять голову в сторону врага, а просто скукожился, опираясь на одну руку. Гу схватил обе катаны, разрубил механическое оружие и нанёс несколько порезов на спине Никиты. Тот скорчился от боли, но его крики оборвал удар ноги Гу по челюсти. Бывший монах никогда не испытывал такой боли с тех пор, как присоединился к татуированным демонам. Он думал, что ищет путь своего татуированного исповедания, которое наградило его за верное подчинение. Смотря на противника, он чувствовал страх перед существом, которое даже не мог назвать авидьей. Что, если он до сих пор пребывает в сансаре? Путь, который он не мог понять, но благодаря этому бою он осознал: его сил против этого врага не хватит.  

Вставший на ноги, он еле держал своё тело в таком состоянии, что приходилось опираться на колени. Вся публика смотрела на Никиту, готовая увидеть следующий шаг. Но он этого не сделал. Стоял перед Гу Чином, который облизывал губы и шипел на него.

Он также вспоминал прошлое, когда только познакомился с членами банды татуированных демонов. Ему очень понравились эти люди, находившие искусство Гоурба прекрасным. Чувствовав в нём духовную защиту, они принесли своё искусство в мир. Хоть он и понимал, что то, чему его учили в храме, немного отличается от того, что рассказывал учитель. Даже немного скучал по ним, но его нахождение в храме было ошибкой. Чувствуя, что для него мир всё равно останется открытым, он просто нашёл того, кто и открыл ему этот мир. Познавая философию татуировок на теле, что становятся настоящим оружием.

Его яркие чёрные глаза рассматривали каждый промежуток на пути к нему, он понимал, что сейчас здесь проиграет. Его татуировки на теле были испорчены и больше не имеют пользы. В мыслях хотелось убежать от боли, что на него действовала, но отступать нельзя. Наставник говорил ему, что искусство познаётся по набитым на теле рисункам. Только рисунок может дать ему ответ на этот вопрос. Посмотрел на своё тело и на тело Гу Чина. Чем же они могут отличаться? Человек перед ним продал душу дьяволу, что исказило его до омерзительного состояния, и теперь его телом контролирует существо. И, спрашивая себя, является ли он таким же? Предав учителя и своих братьев, переметнувшись к другим, которые дали ему жизнь и развитие, является ли это авидьей? Может, ему просто надо выбрать путь нирваны?

— Авидья! — проговорил Никита. — Я не знаю, что творилось в твоей жизни, но я точно знаю: я один среди татуированных демонов Гоурба, и если моё тело исчезнет, то это его воля. Я выбираю нирвану! — прокричал раненый.

— Ты хорошо держался, — сказал Гу с шипением. — И я дарую тебе нирвану.

Сердитый Вей Линь подошёл к Айланту, который с интересом наблюдал за боем и даже не хотел слушать, что ему скажет старик.

— Останови этот бой немедленно! — твёрдо ответил Вей Линь.

— Зачем? — сказал Айлант, не поворачиваясь к собеседнику. — Уже всё закончилось.

Гу Чин стал ранить тело Никиты, который даже не сопротивлялся, а просто стоял неподвижно, принимая каждый порез по всему телу. Большой урон наносился на голое тело человека, которое пыталось опрокинуться от множества порезов. Лезвие кромсало с такой легкостью, как по маслу. Чувствует ли боль Никита? Он не хотел думать об этом, закрыв глаза, он представлял людей, кто был с ним рядом, с душой и надеждой. Улыбнувшись своему противнику, который давно потерял разум в собственном теле.

150 порезов на теле Никиты.

Его тело упало, но продолжало улыбаться, не открывая глаз.

— Слушайте, теперь сюда! — проорало тело Гу Чина. — Меня зовут Эдуард, сознание и разум больше не принадлежат Гу Чину. Теперь я буду сражаться в этом бою, ко мне имеются вопросы? — повернулся он к создателям турнира.

— Никаких, ты можешь сражаться, — сказал Айлант в микрофон.

Зрители поздравляли с победой бойца, который являлся для них нечто необычным и интересным. А бойцы также не понимали, почему на этом турнире присутствует халатность к этим инцидентам. Многие бойцы не дошли до турнира или были убиты за кадром. Даже тела убитых не выдают ближайшим родственникам, и администрация ничего не может с этим сделать. Каждую минуту в этом турнире происходит балаган, которому нет конца.

Раздраженный Джон Год взбесился и, бросив недокуренную сигару, направился к выходу. Ощущение свежего воздуха на улице помогло прийти в себя. Он стал рассуждать о некоем заговоре. Айлант предоставляет документ о правилах, которые все должны соблюдать, но им не следуют. Почему голодные падальщики ничего не делают? Это отличный шанс осквернить будущего правителя. Или они чего-то ждут?

К нему подошла Афродита, которая была одета в яркое платье с бирюзовыми оттенками, попивая воду из бутылки.

— У вас что-то случилось? — спросила девушка.

— Много мыслей, приходится голову немного остужать табаком, — он достал новую сигару. — А ты что здесь делаешь?

— Я подумала о вашем предложении и решилась уехать навсегда из этого города, — скомканно ответила Афродита. — Я боюсь своего отца, который может натворить много ужасного моим близким и знакомым. Попытаюсь найти своё счастье в другом месте.

Джон был рад этой новости — тому, что ей не придётся видеть столько ужасного в этом турнире и в самом городе. Многие личности ломаются о систему Дарксити, которая делает из них монстров. Он в этом убедился и давно решил, что будет с этим сражаться до конца с помощью отцовских умений, которые тот вдалбливал ему с самого детства.

— Удачной дороги.

Провожая взглядом девушку, которая устремилась к девушке-археоптериксу, они нежно обнимались и устремились куда-то вдаль за переулки улиц, задаваясь вопросом: может ли блуждающий человек найти счастье, если позади него присутствует демон?