Клетки Ханасэро настолько уникальны, что учёные до сих пор гадают, какие ещё способности могут появиться у разных обладателей. Они могут быть как разнообразными, так и адаптивными: мышечные, нейронные, половые и костные ткани. Как клетка адаптируется, что превращает людей в чудовищ и почему они не могут её контролировать? В документах говорится, что клетка стала адаптироваться к земной поверхности; продлится ли это вечно? Что, если сама природа даровала нам необычных существ, и можно с лёгкостью сказать, что все мы — мутанты, пытающиеся эволюционировать во что-то большее? Поэтому стали проводиться эксперименты, чтобы устранить проблему самого существования этой клетки, как и её аналога, направленного против неё. И пришли к тому, что появилась клетка, способная пробудить спящие клетки всех обладателей этого мира. Во что они превратятся? Во что-то прекрасное или во что-то мерзкое? Каждая человеческая и сойерская кровь принадлежит единому существу или нескольким. Эти мысли не дают покоя одинокому молодому человеку, который не задавался этим вопросом после рокового дня. Ханасэро и Сойры — единые обладатели клеток, способных возненавидеть само существование жизни и бесконечную борьбу против монстров, которые носят одежду и правят некоторыми землями, будто им суждено это самой судьбой. Прав ли?

Мысли Уолдена Вальдемара настолько его перегрузили, что рядом с ним собеседник Мелвис Шульц, который является его правой рукой и ответственным за создание клетки Акусэро, объяснял её строение и некоторые недочёты, способные изуродовать человека до обычного куска протухшего мяса, пытающегося научиться разговаривать. Но если сильные клетки обладателя смогут адаптироваться к предыдущим клеткам, можно превратить человека и Сойра в Ханасэро. И самое главное, что хотел услышать Уолден, — это то, что нашли пациента с клеткой контроля и сознания.

— Вы правда нашли подходящую клетку? — перебил Уолден.

— Да, наши друзья скоро его приведут, тогда сможем взять у него анализы крови.

— Если так, то мальчишка нам не понадобится?

— Не спешите с выводами, Макс Реймс ещё пригодится нам, а пока получим образец этого обладателя и испробуем его на турнире, — дёргано почесывает свою лысину от неловкого вопроса. — Я хотел спросить, нам помешает Айлант?

— Не беспокойся, пока наша партия в шахматы только начинается, и тот, кто сделает ход ладьёй, тот и выиграет.

Макс Реймс, Мэтт Шокейд, Джон Год, Юлий Готов и Ендарь зашли в закусочную на улице, где можно было посидеть на свежем воздухе и поесть до отвала. Им её порекомендовали Мэтт и Джон, которые знали забегаловку и её владельца, гарантирующего самые вкусные блюда в Дарксити. Немного встревоженный Макс посматривал на людей, которые ели за круглыми столами, рассчитанными на несколько стульев для общей компании. Он был даже счастлив перекусить с людьми, к которым проявилась дружеская симпатия. Они сели за такой же круглый стол, подхватив с собой три стула. Мэтт показал пальцем Юлию, что тот забыл прихватить стул. Лисёнок снова был разъярён, так что посетители услышали рёв дикого животного от недовольства. Все громко посмеялись, что придавало некой атмосферы уюта. Ендаря положили на стол, осматривая необычное строение деревянной столешницы, что его расстроило. Мэтт подбодрил товарища, сказав, что это искусственное дерево.

— Каждое убитое дерево меня печалит. Никогда не думал, что наше существование — всего лишь ресурс, — расстроенно ответил Ендарь.

— Ендарь, я обещал тебе: твои желания будут осуществлены, и я сделаю всё, что в моих силах, — искренне ответил Мэтт.

Ендарь посматривал на юношу, с которым сражалась на арене, понимая, что его слова не являются лицемерными. Если такова воля юноши, он будет придерживаться его слов и защищать его.

— Ребят, и что дальше? — неловко спросил Макс.

— Что значит «дальше»? — непонимающе ответил Мэтт. — Ну-ка, Джон, включай свой бандитский говор и позови Петю.

— Если такой красноречивый, сам его зови.

Неожиданно из-за спины Макса вылез мужчина маленького роста с пухлыми ручками; его лицо напоминало поросёнка, который в любую секунду мог захрюкать. Подбородки имели три слоя человеческого жира, и каждая ямочка или капля некой жидкости давала о себе знать на лице.

— Ох, это Джон и Мэтт! Давно не виделись, — прокричал Петя с радостным восторгом, так что из его рта вылетели слюни. — Что на этот раз привело? Дела или перезарядить пульки?

— Ой, ну не надо, — неловко ответил Джон.

— Что значит «перезарядить пульки»? — непонимающе спросил Макс.

— Это значит повеселиться с девушками, — резко ответил Мэтт.

Джон посматривал на Юлия, ментально говоря ему, что готов присоединиться к нему для устранения Мэтта. Юлий ехидно улыбнулся, покачивая головой в знак того, что согласен на такую авантюру.

— Вы двое, походу, хотите от меня избавиться. По вашим лицам я всё понял. Ни один глаз не сомкну.

Макс от неловкости не мог ничего ответить, потому что для него прикоснуться или даже потрогать девушку было неистовым испытанием. В его деревне он так и не смог подружиться со своими сверстниками, поэтому ему пришлось быть одиночкой.

— Ладно, Петя, принеси нам лучшие блюда из своего рациона, всё на мой счёт, — сказал Джон.

— Будет сделано.

Петя готовил настолько отлично, что из его рук можно было сделать отдельный памятник; каждый уважающий себя посетитель приобщался к великому искусству. Его прожарка нежнейшего мяса была идеальной — оторвать взгляд просто невозможно. Он закупал продукты из разных городов и стран, из-за чего ему приходилось ездить в город Минатобург для поставок и проверок, чтобы каждый посетитель отведал вкуснейшее блюдо. Многие даже приезжали из других стран, чтобы оценить его кулинарные способности.

— Я уверяю, Макс, тебе понравится еда.

Макс был удивлён, что в маленький ресторанчик ходит так много людей. Он сразу вспомнил, как ходил в магазин с сенсеем, который находился на окраине деревни, где приходилось ждать автобус несколько часов. Сенсей зарабатывал на жизнь, продавая детям курсы боевых искусств. Их дом напоминал приют, но из-за некоторых событий ему пришлось прекратить принимать детей. Было ли это из-за Макса или по иным причинам, он до сих пор не знал. Сенсею приходилось зарабатывать как мог, чтобы прокормить двоих. Пока Макс рос, здоровье сенсея потихоньку ухудшалось, он уже не мог двигаться. Денег на лекарства не хватало. Макс до сих пор помнил последние слова, сказанные ему напоследок:

— Ты должен жить дальше и найти ответы на вопросы.

Из-за этого ему пришлось уйти из деревни, чтобы разузнать о своём происхождении и о том, кто он такой.

Мысли прервались, когда им принесли необычные блюда: гречу с томатным соусом, украшенную зелёным луком и нежным мясом, облитым зелёной субстанцией; большую тарелку теста, закрученного спиралькой, внутри которого находилось мясо; салат из нескольких видов необычных фруктов фиолетовых и синих оттенков, посыпанных сахарной пудрой — сочетание кислых и сладких вкусов; рубленую форель, приправлена перцем и травами, напоминающими капусту с жёлтым оттенком, как у лимона; овощной суп с некоторыми прелестями: картошка напоминала круглые шарики, которые, по традиции, нужно было обмакнуть в кипящее масло, чтобы после похлёбки перекусить хрустящим блюдом и оставить тарелку пустой; несколько видов бутербродов с ветчиной и сыром, напоминающих улыбку. Их принёс самолично Петя, который поблагодарил Джона и Мэтта.

— Чтобы ничего не оставили! — радостно сказал Петя.

Джон и Мэтт ответили ему благодарностью и попросили остальных также поблагодарить повара.

— Спасибо за пир! — громко ответили ребята. Тронутому повару пришлось поклониться и уйти обратно на кухню.

— Сколько здесь блюд, мы точно это съедим? — резко спросил Юлий.

— Твоя морда точно это всё съест, — прокомментировал Мэтт.

Они все дружно посмеялись и начали приступать к еде. Ендарь осматривал тарелку с фруктовым салатом, облизывая ломтик фрукта без кожуры. Мэтт прихватил спиральное тесто, говоря всем: «Это моё». Джон забрал филе форели, прикусывая салатом, отчего его лицо скривилось из-за кислого вкуса. Юлий пытался выхватить пару штук у Мэтта, за что тот стал угрожать ему ложкой.

— Вот и началась наша битва, — серьёзно ответил Мэтт, посматривая на лисёнка брезгливым взглядом.

Юлия это только бесило, и от эмоций он тоже пригрозил ему ложкой.

— Я заберу их у тебя.

Эта битва напоминала один из боев мечников с некоторыми нюансами: они оба сидели на стульях. Их движения были плавными, как у дирижёра оркестра, который плавно двигает руками, чтобы каждый музыкальный инструмент играл в такт гармонии. Но это больше напоминало игру в песочнице, только без швыряния еды. А Макс ел гречу с мясом, налегая на томатный соус, вытекающий из мяса. Он никогда не думал, что еда может быть настолько вкусной, и не отрывал тарелку от рта.

Каждый сидящий объелся досыта, через силу запихивая кусочки в свой желудок. Юлий практически разлёгся на своей каталке, его морда смотрела на тёмную погоду, при которой не было видно звёзд. Мэтт пытался доесть последний кусочек спирали, его руки дрожали от усталости, но он смог преодолеть себя. Джон после трапезы достал сигару и стал удовлетворённо покуривать, выдувая табачный дым. Ендарь облизал сахарную пудру с фруктов до мельчайших частиц, а сами фрукты были высушены до состояния соков, так как у Вудсов нет пищеварения — им приходится высасывать из них питательные элементы. Макс посматривал на последнюю тарелку с супом, в которой находились пять круглых картофелин.

— Ну что, ребята, время традиций, — улыбнулся Джон.

Все согласились и позвали Петю, чтобы он принёс маленькую фритюрницу. Он безотказно принёс аппарат и дальше направился к клиентам. Все посматривали друг на друга, будто не могли что-то сказать или высказаться о вечере. Но это сделал Макс, который хотел выговориться.

— Знаете, когда я прибыл в город, я и не думал, что найду кого-то, с кем можно хорошо посидеть и поесть отличную еду. У меня была только одна цель: узнать о смерти матери и о своём существовании. Я многого не понимаю, но хочу узнать истину. И если на следующем турнире мне придётся сражаться с кем-то из вас, я не хочу калечить вас.

Все посмотрели на Макса, которому было неловко от сказанных слов и который посматривал куда-то вдаль, но начал говорить Мэтт:

— Ты прав! Кто-то из нас должен сразиться друг с другом, и, чтобы не случилось ничего ужасного, мы должны дать обещание, что покажем незабываемую битву и останемся друзьями.

Все были ошеломлены искренностью Мэтта; даже Джон немного удивился и поддержал друга улыбкой. Они взяли свои вилки, ткнули ими в круглые картофелины и вместе окунули их в масло, давая понять, что приняли обещание.