Уборщики и другие люди, которые очищали последствия после боя Гёзова и Кэта, практически закончили. Публика, пока в ожиданиях, купила напитки и закуски из соседнего ресторана: вкусные крылышки на жареном масле — было слышно хрустящее лакомство, текущее по губам. Пиво по низкой цене — для тех, кто делает ставки в «Стрит Баттл». Многие зазывали зрителей, чтобы те делали ставки у них, в заведениях с процентом, но преданные зрители потратили много денег, чтобы попасть на арену.
У каждого города своя валюта; в Дарксити присутствуют танау. Название осталось со времён Пинсити, когда валюта была прибыльной, но от былого величия и богатства осталось только название. Необычность формы привлекала в прошлое время: вместо круглой формы монеты были полукруглыми, отрезанными наполовину, будто их кто-то покусал. Приходилось обменивать денежные монеты и купюры на более выгодную валюту. В Спейс Учу вместо валют платили жемчужинами из речных моллюсков. Их было непросто достать на других землях, кроме города дипсойров: либо заработать тяжёлым трудом, либо убить представителя морских сойров.
Альсахран и Оил не имели валюты, поэтому любую валюту могли обменять на что-то стоящее: например, на местных скотов или инструменты. Покупать что-то в городах строго запрещено — только обмен. Минатобург сохранил свою валюту королевский кротун со времен основания города, и она до сих пор востребована на других материках. Поэтому продажи и закупки в этом городе ценились выше из-за климата и инфраструктуры. Благодаря вечному правителю Леонайду Герцогу, который являлся ханасэро вампиром, город держит планку столько лет.
Хоть города и держатся благодаря финансовым выручкам Минатобурга, есть и такие, которые хотят прибрать экономику всех городов: Финн Фугу и Айлант, поэтому их постоянные союзы всегда крепнут для общего плана. Правители Мустафа Кайс и Андер Смерть враждуют между собой из-за своих территорий; им нет нужды присоединяться к какой-либо из сторон, если кто-то из них не даст финансовую поддержку городу. Но никто не даст им поддержку из-за расширения территорий, которое в дальнейшем получит один из городов. Дарксити и Спейс-Учу не упустят шанс получить большую территорию в свои руки для продвижения товаров и услуг. Чтобы наладить отношения друг с другом, они придумали виды деятельности, такие как заказы в другие города для устранения личностей (особенно из банд), где ответственными лицами выступают те, кто не является гражданином этих городов: в Дарксити организация «Файф», а в Спейс Учу — организация «Наймит». Многие работающие на эти организации недолюбливают друг друга из-за прибыльных заказов, которые силой отбирают себе. И организаторы ничего не могут поделать с этой проблемой. Можно сказать: кто успел, тот и съел. В организации «Наймит» каждый проваленный заказ требует возмещения частями тела или смертью.
Каждый город имеет свою инфраструктуру и не хочет её менять несколько лет, но из-за новых ханасэро многие правители обеспокоены переменами, которые им предстоит увидеть, как и забытым прошлым, что до сих пор ползает в тихой траве.
Арену очистили от всякого мусора и повреждений; она напоминала чистый мрамор, в котором можно увидеть своё отражение. Дарен, Вей Линь, Феоктист и Анатолий мирно попивали горячий банановый кофе, который приготовил их новый товарищ. Они были удивлены, когда маленький мужчина принёс большой стол на своих двоих и попросил их сесть для кофепития. Он достал чёрные зёрна и банан. Размельчив кофейные зёрна, положил их сразу в четыре кружки, налил из своего термоса горячую воду и разломал банан на части, разрезав на четыре маленьких кружочка, и положил также в кружки. Дёргая руками в непонятных жестах, он сделал так, что вода в кружках стала превращаться в водоворот, размешивающий зёрна и банан. Цвет менялся с прозрачного на чёрный с оттенками жёлтого и белой пенкой. Перестав мотать руками, он положил каждому по кусочку сахара и сказал:
— Приятного вам кофепития! — радостно произнёс Анатолий.
Каждый сидящий на стуле был немного обеспокоен таким сочетанием, кроме Вей Линя, который только радовался и поглаживал свою бороду. Дарен и Феоктист всё же взяли кружки и глотнули необычный напиток. Они были настолько счастливы, что их лица напоминали лица младенцев с красными щёчками. Выпив кружки до дна, юноши попросили добавки, но Вей Линь ударил каждого по голове.
— Что я вам говорил в детстве, когда вы много пьёте? — грозно посмотрел на них старик.
— Надо пить с уважением и наслаждением, — стыдливо ответили юноши.
— Вот именно! — строго ответил Вей Линь.
Они попросили добавки у Анатолия, только не стали пить быстро, а медленно и не спеша попивали горячий кофе, который согревал их тела и души, пытавшиеся заснуть внутри них. А мужчина был только рад, что они воспринимают его способность как полезную, совсем как его дочка. Его никогда не брали на работу из-за неэффективности его способности: пока вода не настоится, что могло напоминать напиток разной консистенции, он не мог использовать свои силы. К сожалению, его способность никогда не воспринималась всерьёз, поэтому его никуда не брали. Хотя он отлично делал разные напитки: газированные, жидкие и т. д. Он думал: если получится участвовать в турнире, то сможет вернуть свою дочь. Дочка всегда радовалась его необычным фокусам с напитками, что напоминало настоящую магию. Только увидев первые бои, он понимал, что его просто убьют на месте, и пытался во время боя просить о пощаде, хоть и думал, что никто не согласится, но попытаться стоило. И когда началась его очередь, он почувствовал страх перед мощью старика, что не мог и не думать о пощаде. Но старик услышал его историю и предложил работу: если Вей Линь обещает помочь ему с проблемой, он пожизненно будет ему благодарен.
— Хм, — посматривая старик на Джона, Юлия и Ендаря, — а где же Макс и Мэтт?
— Видел, они куда-то отходили, и они точно не в духе, — ответил ему Дарен.
— Надеюсь, у них всё хорошо, всё тоже хочется увидеть, как они будут дальше сражаться.
Пока бойцы отдыхали, прозвучал голос диктора, который афишировал информацию, что арена готова для продолжения матча.
— Мои дорогие гости и участники! У нас прошло очень много времени, чтобы восстановить арену и убрать ненужный мусор в подвале. Но мы готовы начинать второй турнир третьего раунда. Вы ждёте с неприкасаемой любовью, чтобы я провозгласил следующих участников турнира, и это — Гу Чин против Никиты Земляники. Молодого сорванца вы уже знаете по бою, но о Никите никто не знает, из-за того, что некоторые участники были убиты в своих палатах неизвестными личностями, и пришлось оставить пару бойцов без внимания. Никита Земляника является одним из бойцов татуированного демона Ханасэро Иредзуми Гоурба — того самого монстра, который пугал всех в нашем городе.
— Татуированные демоны? — вопросительно ответил Дарен.
К ним подошли Джон, Юлий, Ендарь, а на подходе были Макс с Мэттом.
— Когда-то давно, — начал Джон, — жил один человек, который работал тату-мастером в районе Центра. Он был известен тем, что делал самые качественные татуировки в городе, которые напоминали живые картины. А оказалось, его работы были живыми: из своих тел могли доставать рисунки в материальный мир. Он настолько был удивлён такими способностями, что мог выявлять своё искусство в реальный мир. Он стал делать концепт-арт своего величайшего искусства. Прошли годы, как он наконец-то выявил свою татуировку. Это была броня, которую не могли повредить ни оружие, ни способности. Он и забил себя полностью, походило на то, что он сошёл с ума за эти несколько лет. Из обычного худого сложения он напоминал огромную гору доспехов, а лицо — демона, что пугало всех. Мир из-за страха оттолкнул его подальше от обычного мира. Его злило то, что он хотел отомстить каждому, кто его отринул, и он создал маленькую банду из татуированных людей. И, насколько я знаю, он набивает своим союзникам татуировки с помощью острого ногтя.
Каждый присутствующий напрягся от рассказа Джона, все стали посматривать на ринг, чтобы увидеть участников.
— Капец, мы только пришли с Максом, а ты уже страшные истории без костра рассказываешь, — ехидно ответил Мэтт.
— Ты в порядке? — не слыша бубнежа Мэтта, сразу спросил Джон о его состоянии.
— В полном, — с облегчением ответил Мэтт.
Пока все сидели и о чём-то говорили: Мэтт поддразнивал Юлия, а тот был этому только рад; Макс подошел к Анатолию и попросил угостить его кофейным напитком с бананом, а остальные осматривали ринг, пытаясь взглядом найти участников раунда.
Гу Чин вышел первым. Он был израненным человеком, покрытым множественными ранами после боя с Иосифом; его глаза были закрыты, а его гнев возвышался над всеми присутствующими. После боя он отходил несколько часов и что-то говорил сам с собой, начав наносить себе глубокие раны по всему телу. Сняв верхнюю часть кога-рю, он обнажил худое тело, покрытое шрамами и укусами. Он достал катану и стал разрубать свои длинные волосы перед зрителями. На голове был полный бардак: некоторые пряди были вырваны, остались следы вырывания волос. Но кто-то заметил, что на затылке есть две маленькие дырочки, похожие на укус змеи.
Вей Линь ужаснулся, глядя на юношу, который начал проговаривать странные вещи.
— Не может быть, эти укусы принадлежат Тайпану Маккоя.
Тайпан Маккоя является самой ядовитой змеёй в мире. Её укус содержит до 110 мг яда, что могло бы убить сто человек. Так почему Гу Чин до сих пор жив? Его тело двигалось, хоть оно и напоминало зомби с живой кожей. А всё потому, что Эдуард давно убил мальчика Гу Чина, как только расправился с его отцом. Тело, которое до сих пор ходит, контролировал Эдуард, находясь внутри юноши, а разум остался лишь для того, чтобы поддерживать двигательные способности мозга. То, что говорил Гу Чин, происходило в его голове, а хитрый змей лишь имитировал движения рта. Его тело давно мертво, но навязчивая идея мальчика после смерти осталась — та, которую навязал ему Эдуард: власть и сила, которые он должен использовать против кланов Гон и Янг.
Мальчик испытывал странные ощущения, каких никогда не чувствовал прежде. Перед его глазами возникли непонятные огни, что когда-то давно освещали всё теплотой и надеждой. Дворец с трёхуровневыми террасами красных и чёрных оттенков издалека напоминал большой огонь. У ворот стояла женщина в традиционном томэсоде с узорами цикуты. Она ласково звала маленького Гу к себе на руки, чтобы приобнять. Мальчик побежал к ней, но её фигура начала отдаляться. Огонь, который он когда-то видел издалека, угас, и лишь вертикальный сгусток окутал комнату. Он дошёл до конца и увидел труп женщины: верхняя часть её головы была оторвана по верхнюю челюсть. Внутри горла что-то находилось — это была змея. Она напала на него.
После того как Эдуард дал мальчику испробовать глаз отца, его змеиное тело проникло в Гу через горловую чакру. Оно стало проникать своими длинными чешуйками во все органы, мышцы, скелет и т. д., сжимая каждую частицу тела мальчика. Тот выл от неописуемой внутренней боли: органы, мышцы и скелет сжимались с такой силой, что становилось невыносимо. Голова Эдуарда проникла в мозг, впившись верхними и нижними зубами в теменную долю и центральную борозду. Тело мальчика полностью подчинилось ему, а сам он лишь радовался, видя счастливый сон, в котором смотрел на женщину в томэсоде — свою маму.
Он давно мёртв, но его дух, разум и тело до сих пор существуют, будто в частичках нейронных систем. Он пытается остановить самого себя, но видит впереди лишь прекрасный сон, а позади — кошмар, который пытается подстроиться под него.
— Даже если это укусы, как её там, он же до сих пор выглядит живым, — самоуверенно ответил Дарен.
— Если честно, все эти шрамы по всему телу уже исчезли или, можно сказать, сжались, — проговорил Вей Линь.
— Ты думаешь, что тело Гу Чина может регенерировать? — осведомлённо спросил Джон.
— Вряд ли, он просто стянул раны кожей.
Вей Линя пугало состояние юноши, который перестал быть человеком, но испытывал странное ощущение, будто он им и не является.
На арену вышел Никита Земляника. Он был одет в буддийский халат, но, сняв верхнюю часть, обнажил тело, покрытое кругом татуированного оружия из разных культур. Трогая свою выбритую голову, на которой не было ни волоска, он встал на колени и начал читать молитву. Соединив и сжав руки, он проговорил:
— О великий Гоурб, просвети мой путь из чернильного солнца, покрывая мир татуированными эскизами прекрасного живописного и прекрасной сансары. Твое тело — сам храм, что построил Ты для сансары всем, кто отринул твой путь живому мировоззрению. И я, авидья, прошу дать мне ненависть, чтобы угасить моего заблудшего сторонника, что является человеком не чернильного прекрасного.
Никита встал на ноги, поклонился Гу и зрителям, которые были возбуждены битвой. Сильными выкриками толпа просила начинать. Он услышал их мольбы и засунул руку в правое плечо, где был набит багор, а в левое — железный кнут. Он доставал их очень мучительно, будто отрывал кожу с такой невыносимой силой, что она тянулась обратно. Держа багор за середину, он развернул руку и бросил его в противника острым наконечником, не дожидаясь слов диктора. Зрители заводились от радости: кто-то возбуждался от боя бойцов, а кто-то сам начал драку для веселья. Диктор громко стал предъявлять Никите за несдержанность, мол, нужно ждать команды к бою. Но Гу Чин достал Бадму, кончик лезвия катаны схватился за наконечник багора, отбросил металлическое оружие подальше и стал хохотать.
— Я хочу убить вас всех, чтобы цель оправдалась, — Гу Чин трогал себя за лицо и делал порезы ногтями с бешеной улыбкой.
— Безумная авидья проникла в тебя, — проговорил Никита.
Бойцы были готовы начинать бой.