Онлайн чтение книги Теперь ты
18 Туки

— Как же жарко… Юкия, включи кондиционер.

Блэйм лежал, распластавшись на кровати, с широко разведенными ногами, согнутыми в коленях. На нем была одна взмокшая от пота футболка, задранная почти до самого подбородка, и больше ничего.

Постельное белье было мокрым и скомканным.

— Лопасти вентилятора заглохли час тому назад, — откуда-то раздался тихий голос Юкии.

— Я ничего не помню, — простонал Блэйм и схватился за голову. — Мне кажется, моя голова сейчас разорвется…

— Выпей, там, рядом с тобой стоит стакан с водой, — предложил ему Юкия, все это время сидевший в кресле напротив кровати.

— Как я оказался в номере?

— Ты отключился на пляже.

— Тебе нужно было остановить меня! — начал ругаться на него Блэйм после того, как залпом осушил стакан и, совершенно обессиленный, свалился обратно на кровать, потирая шею, которую обожгло адской болью. — Будь он проклят! Вечно этот кондиционер ломается, — юноша с ненавистью посмотрел на потолок и стер со лба выступившие капли пота.

— На самом деле, я каждый день жду, когда же уже наступит холод.

— Ты что, серьезно?

— Я не привык к такому климату... сердце колотится как бешеное.

— Но в этом штате никогда не бывает холодно! — укоризненно воскликнул Блэйм.

— Когда становится жарко, я все равно начинаю сразу же инстинктивно желать прохлады, потому что вырос в Лондоне. Я не знаю, как это — жить в постоянной духоте.

— Но ты же сам говорил, что хочешь убежать подальше от зимы, — надувая губы, пробубнил Блэйм.

— Кажется, это было необдуманное решение.

— А почему я без трусов?

— Ты вчера пытался устроить мне стриптиз по возвращении в номер.

— Юкия, прекрати, мне и так жарко, — взмолился Блэйм, которому и без того было жарко, а теперь от смущения все его тело буквально вспыхнуло.

Он приподнялся и посмотрел на Юкию, часть туловища которого скрывала тень:

— И ты не воспользовался мной? — удивился он.

Юкия ничего ему не ответил, лишь его глаза хищно поблескивали в сумраке комнаты.

— Прекрати смотреть на меня, как маньяк! — Блэйм схватил подушку и кинул в него. — Ну, перебрал я вчера, больше такого не повторится!

— Ты напугал меня.

— Чем?

В комнате снова воцарилась тишина.

— Мне кажется, ты вчера что-то говорил мне, или мне это приснилось, что-то очень важное, — Блэйм поморщился от очередного приступа головной боли и лег обратно. — И почему ты сидишь в кресле, а не лежишь рядом со мной?

— Боюсь навредить тебе.

— Кто? Ты? — Блэйм широко раскрыл глаза от удивления. — Юкия, мы оба прекрасно знаем, что ты уже навредил мне, и неоднократно. Всех твоих грехов не перечесть!

Юкия медленно встал и начал подходить к нему. У Блэйма от вида его влажного оголенного торса перехватило дыхание. Он немного развел ноги в стороны. Из его рта неожиданно вырвался сдавленный стон, и он поспешил закусить нижнюю губу.

Его любовник опустился на колени и приник к нему.

— Жарко, Юкия, — Блэйм прогнулся в пояснице от удовольствия.

Его короткие волосы были мокрые от пота. Он вцепился в них тонкими пальцами. Блэйму казалось, что его тело буквально воспламенится от прикосновений горячего языка Юкии к накаленной до предела плоти.

— Юкия, прошу тебя, — сбивчиво прошептал Блэйм, — остановись, мне плохо…

Тошнотворный ком внезапно подкатил к его горлу, и он закашлялся. Юкия тут же соскочил с кровати и поднял ватное тело Блэйма, помог ему дойти до ванной комнаты и включил прохладный душ. Не находя сил стоять, тот опустился на колени под освежающими струями воды.

— Мне кажется, я достиг своего предела, — хрипло проговорил Блэйм, сидя на кафельном полу душевой. — Ниже уже падать некуда.

— Ты ничего не сделал постыдного, Блэйм, — одернул его Юкия.

— Вчера я поддался беззаботной жизни всех этих людей, — он начал плакать. — Ты так стараешься ради меня, даже с наркотиками завязал, а я, вместо того чтобы поддерживать тебя, толкаю к еще более безумным поступкам.

Юкия продолжал молча наблюдать за ним.

— Ты, наверное, испытываешь ко мне отвращение? — хриплым от слез голосом прокричал Блэйм.

Не выдержав его истерики, Юкия наконец вошел к нему в тесную душевую кабину и сел рядом.

— Я ведь говорил тебе уже, чтобы ты никогда не извинялся передо мной, — он нежно взял его за руку. — Этот детский лепет, который ты вчера устроил на пляже, и в сравнение не идет с тем, что мне доводилось видеть и испытывать на своей собственной шкуре в прошлом.

— Ох уж это твое прошлое, — Блэйм вскинул опущенную голову и заплаканными глазами посмотрел Юкие в лицо, стараясь улыбнуться.

— Для меня ты в любом виде прекрасен. У меня просто крыша едет, ты понимаешь? — Юкия взял его руку и приложил к своему гулко бьющемуся сердцу. — Ты здесь, Блэйм. Каждый день ты все крепче сжимаешь мое сердце мертвой хваткой.

— Не говори так, — Блэйм попытался отдернуть свою руку. — Звучит так, будто ты медленно умираешь…

— Я дышать спокойно не могу, когда тебя нет рядом.

— Но ведь мы практически всегда вместе…

— Так будет не всегда! — он резко дернул его на себя и сжал в крепких объятиях. — Рано или поздно ты уйдешь от меня, — прошипел он ему срывающимся голосом.

— Нет…

— Уйдешь, я знаю!

— Ты не смеешь решать за меня! — Блэйм безрезультатно попытался оттолкнуть его.

— Если ты когда-нибудь это сделаешь, внутри меня настанет зима, которая никогда не закончится…

— Да что с тобой, Юкия? Безумие затуманило тебе рассудок! Приди ты, наконец, в себя! — крикнул он и грубо отпихнул ногами. — Сегодня же я пойду на работу, а ты, — он резко встал и, пошатываясь, вышел из душевой кабинки, перешагивая через Юкию, — пойдешь учиться в вечернюю школу.

— Вот как ты решил?

— Тебе что-то не нравится?

— Будешь продолжать убегать от проблем?

— От каких проблем? У нас нет никаких проблем до тех пор, пока ты не начинаешь нам их создавать! — препирался с ним Блэйм, нервно вытаскивая из сумки чистую одежду. — На пустом месте начал душить меня вчера, а в Нэшвилле набросился на фармацевта из-за какого-то ингалятора.

Юкия молча продолжал на него смотреть, и это еще больше выводило Блэйма из себя.

— Пока я буду в недельном плавании, будешь ходить в школу…

— Да неужели?

— Как миленький! Я как раз подыскал одну для тебя, и сейчас мы туда пойдем вносить предварительную оплату, после чего ты сможешь посещать занятия. И на этот раз вам, мистер, не удастся увильнуть, — пригрозил он, крутя на пальце ключом от номера чуть ли не перед самым носом Юкии.

На улице было очень душно, когда они покинули свой номер и направились в сторону монорельсовой железной дороги, по которой ездил бесплатный электропоезд, развозивший людей из отдаленных районов города до самого Даунтауна.

— Может, я займусь самообучением? — простонал Юкия, когда они подошли к невысокому двухэтажному зданию школы.

— Что-то я с трудом могу себе это представить, — в своей обычной, издевательской манере ответил Блэйм.

— А что, если мы оба будем ходить на занятия?

Блэйм, ничего не ответив, молча покачал головой.

— Не нравится мне это твоя самонадеянность, — проворчал Юкия, заходя в дверь, которую тот любезно открыл ему.

После недолгих формальностей и оплаты обучения Юкие предложили остаться и начать заниматься в классе с другими учениками примерно его же возраста. Блэйм мельком бросил взгляд на людей в классе: кто-то из них был даже старше Юкии, совсем уже взрослые мужчины и женщины. Ученики практически не проявили никакого интереса к вошедшему парню, и на сердце у Блэйма отлегло.

По крайней мере, ему не придется переживать за то, что могут возникнуть какие-то конфликты с этими не совсем благополучными, но все же занятыми своими проблемами людьми.

Юкия хмуро посмотрел на него из-за прозрачной стеклянной стены, как экзотическая рыбка в огромном аквариуме, на что Блэйм послал ему воздушный поцелуй и поспешил отправиться на яхту Джонатана Мартинеса, где должен был пройти его первый рабочий день, а по совместительству практика.

До открытого плавания в недельный круиз вдоль Восточного побережья оставалось всего несколько дней, поэтому работодатель предложил ему ознакомиться с основными обязанностями официанта, так как обучаться чему-то более серьезному уже не было времени.

Огромная яхта покачивалась на волнах возле пирса, когда Блэйм подошел к ней. Он назвал охраннику свое имя, и тот после недолгих уточнений дал наконец ему пройти. Возле трапа Блэйма встретил совсем еще юный наставник. Пока Блэйма прикрепили к нему в качестве помощника официанта.

Внешность блондинистого парня была очень приятной. Весь день Блэйма не покидала мысль, что он его уже где-то видел. У него было странное имя или кличка: Туки. Он был сильно застенчивым и разговаривал очень тихо, Блэйму приходилось помногу раз его переспрашивать.

К удивлению Блэйма, среди официантов были не только молодые парни, но и весьма привлекательной наружности девушки, больше похожие в своих униформах на стюардесс.

К концу рабочего дня, после того как Блэйм понял, в какой постыдной униформе ему придется щеголять перед пожилыми дамами, как правильно сервировать столы и убирать каюты, его новый знакомый неожиданно сказал, пока Блэйм переодевался в свою обычную одежду:

— Я все думал, может, ты узнаешь меня, — с сильным испанским акцентом проговорил он.

— Что, прости?

— Мы виделись на пляже вчера, — уточнил Туки. — Ты был со своим другом.

— Ах, да, — только сейчас Блэйм понял, что это был тот самый красавец, так энергично танцевавший на пляже, и к которому Блэйм приревновал Юкию, но что было после, он так и не мог вспомнить.

— Если честно, не ожидал увидеть тебя здесь одного, думал, вы с ним будете вместе работать.

— Ты тоже был на яхте вчера и видел нас? — уточнил Блэйм.

— Да, я попросил Джонатана высадить меня вместе с вами, вы не обратили на меня внимания, — с обидой в голосе пробубнил он. — Я хотел с вами познакомиться, но ты…

— Прости, пожалуйста, — перебил его Блэйм. — Я, видимо, что-то не так понял, просто я вчера изрядно перебрал с алкоголем. На меня это вообще не похоже, — начал он оправдываться.

Красивое, с острыми чертами лицо Туки снова расползлось в миловидной улыбке.

— Твой друг, он очень красивый, — мечтательно выдохнул он.

Блэйм немного смутился, не зная, что ему ответить. Он уже собирался выйти из раздевалки, как вдруг Туки спросил его:

— Вы с ним любовники, да?

Щеки Блэйма вспыхнули, но ответить он ничего не успел, так как с пирса донесся хрипловатый крик Юкии, который звал его на весь причал.

Блэйм наскоро попрощался с Туки и чуть ли не бегом спустился по трапу к Юкие.

— Что ты тут делаешь?

— Занятия закончились два часа назад, и я сразу отправился сюда, — проговорил тот, пытаясь его поцеловать.

— Прекрати, — огрызнулся Блэйм, отталкивая его от себя. — Мы с тобой такие откровенные, что людям не составляет труда определить, какие мы «друзья».

— Что опять? — устало протянул Юкия.

— Ничего.

— Слушай, — он обхватил его за талию, пока они стояли на остановке и ждали автобуса, так как электропоезда уже не ходили. — У меня сегодня была математика — это, черт возьми, самое странное, что случилось со мной за последнее время — очутиться снова в школе, после всего, что со мной произошло за этот год.

Блэйм улыбнулся и приподнялся на цыпочках, чтобы поцеловать его в подбородок.

— Я очень горжусь тобой, — прошептал он. — Если честно, я думал, ты уйдешь после первого же урока.

— Что? — Юкия вздернул брови. — Ты не доверяешь мне, да? — он крепко сжал его талию.

Мимо них прошли люди.

— Юкия, отпусти меня, — Блэйм сильно засмущался, что Юкия недвусмысленно обнимает его при чужих людях, которым не составляет труда догадываться об их отношениях.

Юкия понял, чего тот так смущается, и начал улыбаться ему и пытаться поцеловать в губы. Блэйм сильно устал, и у него не было сил ему сопротивляться, и Юкия страстно и глубоко его поцеловал, прижимая к стеклянной стенке остановки.

— Не ходи больше туда, — отрываясь от него и глубоко дыша, проговорил он. — Я свяжусь с моими родными, они вышлют нам деньги.

Блэйм нахмурил брови, собрал последние силы и грубо оттолкнул его.

— Блэйм, тебе не нужно работать! — уже прикрикнул на него Юкия.

— Ты не доверяешь мне?! — с хрипотцой отозвался тот.

— Нет, мальчик мой, — Юкия снова попытался обнять его. — Просто тебе нужно учиться вместе со мной в школе, а не работать на какой-то шхуне — это просто безумие какое-то! Зачем тебе все это?! Ты еще маленький для всего этого!!! — обхватив его за голову и прижимая к своей груди, шипел он ему в волосы.

— У вас что-то случилось? — откуда ни возьмись к ним подошел Туки.

Блэйм поторопился вырваться из объятий Юкии и извиниться. Наблюдая за его реакцией, парень громко рассмеялся.

— Что он здесь делает? — спросил Юкия, по озадаченному виду которого можно было понять, что он узнал парня.

— Мы работаем вместе с ним на яхте, — ответил ему Блэйм. — Он мой наставник. Его зовут Туки.

Блэйм представил их друг другу, Туки мило ему улыбнулся, и они обменялись рукопожатием.

Вскоре подошел автобус, и все трое сели в него.

Всю дорогу Юкию распирало от смеха, и, видимо догадавшись, в чем причина, Туки нарушил молчание:

— Ну, давай, скажи, что тебе смешно из-за моего имени.

Юкия, наконец, не выдержал и начал громко смеяться.

— Имя действительно необычное, — уточнил Блэйм.

— Я с Кубы, — неожиданно ответил Туки. — Когда приехал сюда, жил в районе Маленькой Гаваны.

Блэйма этот факт несколько удивил, так как Туки был больше похож на американца, нежели на кубинца: его волосы были светлыми от природы, а темно-голубые глаза явно свидетельствовали о наличии европейской крови в его родословной. Юноше всегда казалось, что Кубу населяли в основном латиносы или креолы, но у Туки была слишком светлая кожа для мулата. Его внешность заставила Блэйма усомниться в правдивости его слов, но подавать вида он не стал, стараясь сохранять нейтралитет.

— Район так себе! — посмеиваясь, сказал ему Юкия.

— Да, но выбора у меня не было, — грустным голосом ответил Туки. — Когда я приехал сюда, за душой у меня не было ни гроша. И английский язык я знал плохо.

— И что, этот сутенер… — начал говорить Юкия, но Блэйм его толкнул, намекая на то, чтобы тот замолчал.

Туки понял, кого он имел в виду, и снова разразился громким смехом.

— Да, мистер Мартинес сильно помог мне, — уже каким-то отстраненным голосом проговорил он. — По крайней мере, теперь я могу позволить съем квартиры в более безопасном районе, недалеко от Майами-Бич. А вы где живете?

— Ну, нам мистер Мартинес пока еще ничем не успел помочь, поэтому мы живем в гостинице, — съязвил Юкия. — Видимо, этот белый воротничок не скупится на оплату услуг своих официантов, раз те могут позволить себе съем квартир в небоскребах. Остается только надеяться на то, что он не заявляется к своим работникам посреди ночи для того, чтобы те оказали ему определенные услуги.

Блэйм уже устал его толкать и одергивать, поэтому просто, весь насупившийся и недовольный, сидел рядом и хотел, чтобы тот провалился ко всем чертям.

Туки явно не ожидал такого поведения от парня столь необычной, красивой внешности, поэтому тоже чувствовал себя не в своей тарелке.

— Кстати, имя Туки ведь имеет нордическое происхождение, — нарушил молчание Юкия.

— Слушай, ты сегодня угомонишься? — прошипел Блэйм.

— Ну, я же учусь, а ты оплачиваешь мое обучение — надо же мне отрабатывать потраченные на меня средства, — деловито заявил он.

— Что ты, Блэйм, мне очень интересно послушать, — попытался хоть как-то разбавить напряженную атмосферу Туки. — Я родился в глухой деревне на Кубе и никогда даже не подозревал, что у моего имени, оказывается, есть предыстория, — подпрыгивая на своем сиденье, воодушевленно подбадривал он Юкию продолжить свой рассказ.

— Твое имя, если я не ошибаюсь, — производная от Токи или Тики, это древние имена викингов, чаще всего они встречались в кельтской или скандинавской мифологии. Эти имена часто видоизменялись, все зависело от региона и толкований. Вообще, я думал, они уже вышли из употребления^[1].

— Ого, — удивился Туки. — Парни, а вы, может, зайдете ко мне в гости? — предложил он, так как ему надо было уже выходить.

— Я очень сильно устал, — протянул Блэйм. — Давай в другой раз.

Они быстро попрощались, и Туки выскочил на своей остановке.

— Это ты за сегодня стал вдруг экспертом в области «нордических имен»? — передразнил Юкию Блэйм, когда они остались наедине.

— Знаешь, до того, как моя жизнь пошла под откос, я вообще-то учился в элитной частной школе для мальчиков в Лондоне, — похвастался тот. — И в последнее время мой мозг буквально под атакой от различных обрывков знаний, которые я успел там получить. На меня это все буквально свалилось и перемешалось в один сплошной текстовый пласт. Мне очень тяжело жить со всем этим в голове. Наркотики как-то притупляли мою память…

— Так у тебя фотографическая память?

— Стоит мне что-то прочитать, я сразу же это запоминаю.

— Да ты вдруг решил покорить мое сердце не только своей красотой, но еще и незаурядными интеллектуальными способностями, — начал подыгрывать ему Блэйм, нахваливая его.

— А ты думал!

— Вы, оказывается, мистер гениальный сыщик Шерлок Холмс. Сейчас мы доберемся до наших апартаментов, и вы мне поведаете о всех ваших нераскрытых талантах, — профессорским тоном проговорил Блэйм с присущим только ему акцентом, который Юкия с трудом мог разобрать, когда тот начинал говорить в художественной манере.

Оба громко смеялись, сидя в душном автобусе. Вскоре Блэйм вытащил раскрасневшегося Юкию на улицу, где дул освежающий бриз. Почти в кромешной тьме океанской ночи они наконец добрались пешком до гостиницы.

Блэйму до того понравился озорной огонек в глазах Юкии, который довольно редко удавалось разжечь в нем, что принялся заигрывать с ним еще до того, как они вошли в номер. Неуклюже затолкав его в комнату, он прижался к нему и поцеловал в пухлые губы, чуть покусывая, сначала верхнюю, потом нижнюю. И смеялся над тем, как Юкия пытается засунуть ему в рот язык, а он не позволяет этого сделать, специально раззадоривая еще сильнее. Юноше доставляло удовольствие наблюдать за тем, как тот теряет самообладание.

В конечном счете Юкия не выдержал и начал буквально сдирать с него одежду, пока тот не оказался совершенно нагим. На мгновение он задержался, рассматривая его шею, после чего поволок вслед за собой и повалился вместе с ним на кровать.

— Не торопись, — глухо прошептал ему Блэйм.

Юкия со стоном вцепился ему в губы. Он не мог контролировать свое тело, поэтому все его движения были резкими и импульсивными. Блэйму приходилось сдерживать его движения, руками упираясь в упругий живот любовника. Иногда Блэйм грубо отталкивал его, из-за чего Юкия недовольно наваливался на него и делал так, как он хотел, но стоило юноше забыться в получаемом удовольствии, как тот снова набирал темп. Пару раз, когда Блэйм пытался его остановить в самый неподходящий момент, Юкие приходилось заламывать ему руки за спиной, от чего он начинал громко смеяться.

Блэйм лежал с широко разведенными в стороны ногами, откинутой назад головой, полностью обезоруженный, обнаженный и подчиненный всем прихотям любовника, а его смех постепенно переходил в нежное и тихое постанывание.

Этот странный, немой диалог, возникший между ними после многочисленных ночей, проведенных вместе, забавлял их обоих. Они познали настоящую страсть слишком рано, и оба восторгались тем, что понимают беззвучные слова языка своих тел. Скрытый в полумраке лепет, — тягучий и вязкий, будто смола, — проколол их обоих смертоносной иглой.

Блэйм не испытывал чувства стыда, полностью отдаваясь ему. Он знал, что Юкия — единственный человек, которому он позволит полностью овладеть собой и не будет за это в обиде на него. Он понимал, что только друг для друга они будто танцующее энергетическое поле. Оголенные и накаленные добела головки нервных окончаний. Импульсы, передаваемые по высокоскоростным каналам нейронных связей. Момент. Секунда. Пауза.

Через несколько дней после того, как Блэйм начал работать официантом, на яхту стали прибывать первые пассажиры, так как уже очень скоро должен был начаться недельный круиз. Среди них были действительно дамы преклонного возраста в огромных широкополых шляпах. Они были одеты в вульгарные коктейльные платья, которые облегали их раздутые животы. На дряблой старческой коже было очень много косметики, поэтому распознать их истинные черты делалось невозможным. Практически все они носили солнцезащитные очки самых разных форм и моделей: начиная квадратной формой и заканчивая заостренными на концах, как когти у кошки, рамами.

Блэйму стало как-то не по себе и захотелось немедленно покинуть свое место работы, но Туки подбодрил его легким ударом локтя в бок и приказал относить багаж прибывающих гостей в их каюты. Всевозможных чемоданов и сумок было так много, что Блэйму казалось, они плывут не в недельное плавание, а собираются в кругосветное путешествие.

К слову о Туки: тот сильно привязался к Блэйму. Каждый день они возвращались домой вместе, и, конечно же, Юкия продолжал встречать Блэйма после работы, не оставляя наедине с их новым знакомым. Как-то Туки все же удалось затащить их в свою просторную квартиру, где они провели целую ночь, играя в компьютерные игры и смотря фильмы.

Туки старался о себе много не говорить. Единственное, о чем он посчитал нужным рассказать им, было то, что он вырос в фермерской семье, которая работала на плантациях по выращиванию сахарного тростника где-то в провинции города Гаваны. Что всю свою жизнь он прожил в деревне и выбрался из нищеты путем нелегальной иммиграции в Америку, чтобы хоть как-то помогать семье. На улицах Гаваны его ждал только один путь — торговля кокаином, за которую в случае ареста его посадили бы на двадцать пять лет. Работа же в более перспективных профессиях, а именно обслуживающим персоналом отелей или профессиональным танцором, требовала наличие связей, которых у Туки не было.

Юкия хотел внести свою лепту в его рассказ, начав разглагольствовать про режим Фиделя Кастро, но Блэйму в очередной раз пришлось его оборвать на полуслове, заметив, как сильно это смутило Туки, очевидно, навеяв болезненные воспоминания, вызванные последствиями его режима, приведшие страну к абсолютной нищете. Единственное, что Туки сказал, так это то, что его семья работала на плантациях даже не за деньги, а за талоны на еду.

Блэйму его рассказ показался очень занимательным и чем-то похожим на судьбы людей в Конго. Скорее всего, деревня, в которой вырос Туки, тоже нуждалась в гуманитарной помощи, но об этом он не стал его спрашивать, боясь задеть чувства своего нового приятеля.

Юкия же все чаще ходил насупившийся и угрюмый. Часто его можно было застать сидящим за столом. Он склонялся над книгой по геометрии или алгебре и что-то писал в тетрадке. Блэйму ужасно сильно нравилось наблюдать за ним, особенно ему нравился его аккуратный, калиграфический почерк. Иногда ему так сильно хотелось влезть в его шкуру, что, не выдержав, он подходил к Юкие и, обхватив руку, которой тот писал, просил его продолжать и представлял, что пишет сам.

Накануне отплытия одна дама, пока Блэйм провожал ее до каюты, неожиданно шлепнула его по пятой точке. Юноша непонимающе уставился на нее, а она, посмеиваясь, с важным видом прошла вперед. После того, как он занес все ее вещи в каюту, она жестом остановила его и, засовывая ему в шорты долларовую банкноту, проговорила:

— Сегодня ужин принесешь мне ты.

Блэйм, ничего не ответив ей, сразу же направился к Туки и описал ситуацию.

— Да-а, не повезло, кажется, она записала тебя в свои любимчики! — как обычно, в своей легкомысленной манере отреагировал парень на его жалобу.

Блэйму все это жутко не понравилось. Если эти дамы позволяли себе такие вольности еще на берегу, то что будет происходить в открытом океане? Конечно же, вечером он не стал делиться своей проблемой с Юкией, которому сейчас было явно не до этого, так как он готовился к своей первой за долгое время контрольной.

Когда Блэйм вернулся в номер, Юкия сидел за столом и что-то усердно писал в тетради. При виде Блэйма он тут же вскочил и подбежал к нему:

— Я там приготовил тебе ужин, — целуя его, проговорил он.

Юноше было сильно не по себе от его заботы, слезы то и дело наворачивались на глаза. Ему не хотелось оставлять Юкию на целую неделю без присмотра.

За ужином Блэйм сказал, что отплытие уже завтра.

— Не нравится мне это все, — хмурясь и отбрасывая ручку в сторону, проговорил Юкия.

— Да брось, мы будем недалеко от берега, — начал успокаивать его Блэйм. — К тому же, яхта оснащена двумя спасательными шлюпками…

— Ты уверен, что на борту не будет мужчин вроде этого Мартинеса? — перебил он.

— Да не будет! Даже самого Джонатана не будет. Видел бы ты, с кем мне придется провести целую неделю, — кривя рот, проговорил он.

— Не думаю, что они представляют для тебя какую-то угрозу, — смеясь, сказал Юкия.

— Ты меня поражаешь: тебя больше волнует, изнасилует меня кто-нибудь или нет, чем несчастный случай!

— Какой? — удивился Юкия.

— А если начнется буря, и яхту накроет цунами, и я утону! — воскликнул Блэйм.

— Ах, какая у тебя бурная фантазия, Блэйм!

Тот закатил глаза и встал из-за стола.

— Целая неделя без тебя — вот что меня убивает, — прошептал Юкия.

Блэйм молча посмотрел на него и облизнул губы. Ему пришлось долго уговаривать Юкию отпустить себя в плавание, убеждая, что ему совершенно ничего не угрожает на борту яхты. Пару раз Блэйму даже пришлось пригласить его на борт, чтобы Юкия смог сам во всем убедиться и проконтролировать, чем Блэйму придется заниматься целую круизную неделю.

— Зато представь, какая будет встреча после недельной разлуки, — с предвкушением протянул он.

Юкия рассмеялся, снова взяв ручку и продолжив решать задачу по геометрии.

— В школе у тебя все в порядке? — поинтересовался Блэйм, укладывая в сумку вещи, которые ему понадобятся.

— Да, как обычно, пытались познакомиться со мной пара девушек, они попросили обменяться с ними номерами телефонов, а я сказал, что его у меня нет — на этом все и закончилось.

Блэйм начал смеяться.

— Они подумали, что я из джунглей или откровенно вру им, в общем, с тех пор ко мне больше никто не подходил.

— А учителя что говорят?

— Ничего, — с безразличием пробубнил Юкия, что-то вычерчивая по линейке.

— Что, совсем ничего? — удивился Блэйм.

— Они сказали, что у меня большие пробелы в знаниях и наверстать будет сложно.

— Что значит сложно?! — Блэйм начинал выходить из себя. — Ты хочешь, чтобы я пришел туда и разнес эту школу к чертовой матери.

— Тебе и самому не повредит посетить школу прежде, чем ты ее разнесешь, — подшучивал он над Блэймом. — Все нормально, не переживай так сильно, пока нет ничего, с чем бы я не смог справиться, но для поступления на инженерно-строительный факультет моих знаний явно недостаточно.

— По крайней мере, ты на верном пути, и мне все равно, сколько это займет лет, главное — чтобы ты…

— Спасибо, — перебил Юкия, внимательно глядя ему в глаза.

— Да ладно тебе, — смутился Блэйм.

— За все спасибо, — чуть слышно закончил он.

После они больше не разговаривали. Блэйм принял душ и уже собирался ложиться спать, а Юкия все занимался.

— Так зрение все себе испортишь, ложись спать, — Блэйм предпринял попытку затащить его в постель.

— Еще немного, — буркнул он.

Но это «немного» затянулось так надолго, что юноша и сам не заметил, как крепко уснул, и разбудил его уже будильник рано утром.

— Юкия, мне пора, — тихо прошептал на ухо еще спящему парню Блэйм. — Телефон я тебе оставил, как будет возможность, я сразу позвоню. Не теряй его.

— Не уходи, — промычал тот сквозь сон и схватил его за руку. — Что-то плохое случится…

— Юкия, если мне что-то не понравится, я в любой момент смогу попросить, чтобы меня отвезли обратно на берег, — серьезно проговорил он, вырывая руку из его хватки.

— Мальчик мой, — по-прежнему не открывая глаз, продолжал бубнить Юкия в полудреме.

Блэйм поцеловал его в черную макушку и быстро вышел из номера, зная, что если Юкия попросит его остаться еще раз, то он точно уже никуда не уйдет.