Онлайн чтение книги Теперь ты
20 Арест

— Ай!

— Сиди смирно, — пригрозил Блэйму Туки, который обрабатывал его опухшее от побоев лицо мазью.

— Так, ммм, когда ты, говоришь, затеял свою месть? — щурясь от боли, спросил его Блэйм, сидя на стуле в ванной комнате и пытаясь хоть как-то отвлечь себя от мрачных мыслей, связанных со вчерашним днем.

— Помнишь, я рассказывал тебе, как приехал сюда из Кубы и жил в Маленькой Гаване?

— Да.

— Так вот, мне было всего семнадцать лет, и меня никуда не брали на работу. Образования у меня никакого не было, я даже на английском говорил с трудом. Возвращаться обратно к матери я не хотел.

— Почему? — удивился Блэйм.

— Потому что в деревне, в которой я жил, все знали, что я гей, и мать стыдилась меня, — со вздохом проговорил он. — Каждый день говорила мне, если не уеду, то местные мужики меня просто забьют, как скотину.

— А как они узнали, что ты, ну…

— Некоторое время я встречался с учителем из школы. Мы держали нашу связь втайне ото всех. Он стал моим первым мужчиной. Именно с ним я понял, что другой… Ему пришлось уехать из-за скандала, который устроили возмущенные родители учеников после того, как узнали, что мы были любовниками, — недовольно проговорил Туки. — После его отъезда я понял, что мне тоже пора сваливать.

Блэйм засмеялся, но тут же скорчился от приступа боли. Его правый глаз полностью заплыл. Щека и нос сильно опухли. Возле разбитых губ по-прежнему была запекшаяся кровь.

— С Мартинесом мы встретились совершенно случайно, мне как раз удалось временно устроиться продавцом мороженого. Видимо, он заметил меня на улице, и я ему приглянулся, иначе он бы не подошел ко мне под предлогом купить какое-то там мороженое. Когда он предложил мне работу, я, не раздумывая, согласился. Конечно, первое время я совершенно потерял голову от роскоши, в которой оказался, но это было иллюзией. В первую же круизную неделю он прилетел точно так же на вертолете вместе со своими друзьями-бизнесменами, и они насиловали меня несколько часов подряд. После чего втайне отнесли меня на вертолет и отвезли в больницу. Я целый месяц приходил в себя.

— Почему ты не обратился в полицию? — Блэйм с ужасом посмотрел на него.

— Я уже хотел было пойти, но ты сам понимаешь, у Джонатана тут все куплено, вряд ли они бы стали меня слушать, а узнав, что я еще и иммигрант, проживающий здесь нелегально, меня бы сразу отправили обратно на Кубу.

— Тогда я не понимаю, почему ты до сих пор работаешь у него? — вскрикнул Блэйм.

— У меня не было другого выхода, — печально проговорил Туки. — Джонатан несколько раз приходил ко мне в больницу, приносил цветы, обещал, что купит квартиру. Он также сказал, что больше меня никто не тронет, и это действительно было так. Но с тех пор я был свидетелем того, как он многократно насиловал других парней и девушек. Кто-то из них бесследно исчезал, а кто-то, как и я, продолжал работать на этой проклятой яхте.

Он на мгновение запнулся, заметив, что Блэйм смотрит на него с презрением.

— Мне тоже было мерзко на душе, и именно тогда я начал разрабатывать свой план мести, — процедил он сквозь зубы, отставляя мазь в сторону. — Думаешь, парус вышел из строя сам по себе?

Блэйм улыбнулся.

— Мистер Мартинес не знал, что я все свое детство провел в автомастерских и имею представление об устройстве многих механизмов, не только машин. Мне не составило труда незаметно кое-что подкрутить и вывести его из строя.

— Но почему ты не сделал этого раньше? — удивился Блэйм.

— Я ждал подходящего момента, и, кажется, он наступил вчера, — как-то отстранено проговорил Туки, взяв с полки ватку и смачивая ее водой, чтобы стереть с лица Блэйма запекшуюся кровь.

— Из-за меня, да?

— Да.

— Почему, Туки? Почему именно из-за меня…

— Потому что, — неуверенно перебил он, — я видел, как ты смотришь на Юкию и как он смотрит на тебя. Между вами что-то особенное. Чистое. Невинное. Мне стало жалко вас обоих, — на его глаза навернулись слезы. — Я еще никогда не видел, чтобы люди так сильно любил друг друга. Что бы с вами было, если бы этот урод сделал с тобой то, что хотел?!

«Скорее всего, я бы просто спрыгнул за борт и утонул», — подумал про себя Блэйм.

— Почему ты не предупредил меня? — тихо спросил его Блэйм.

— Я много раз хотел, но испугался, что Джонатан узнает, потому что он очень сильно тебя хотел, я даже слышал один неприятный телефонный разговор, где он обсуждал тебя с кем-то. Он бы сразу догадался, если бы ты отказался плыть, и скорее всего, прибил бы меня.

Блэйм хотел что-то ответить, как вдруг раздался звонок в дверь.

— Кто это может быть? — с тревогой спросил Блэйм, вскакивая со стула.

— Сиди здесь и не высовывайся, — предупредил его Туки, после чего выскочил из ванной комнаты и направился к входной двери.

Он спросил, кто там, но ответа не последовало, затемон осторожно приоткрыл дверь, и она тут же с грохотом распахнулась — на пороге стоял с совершенно диким взглядом Юкия.

— Он у тебя?

— Нет, его здесь нет, — попытался остановить его Туки, не давая пройти.

— Врешь! — он оттолкнул парня и прошел в квартиру.

— Эй, я сейчас полицию вызову, если ты немедленно не покинешь мою квартиру! — начал возникать Туки.

— Блэйм! — крикнул Юкия.

В ванной комнате послышался грохот, и Юкия, недолго думая, ринулся туда, но зайти ему не давала запертая дверь.

— Быстро открой дверь! — он яростно дернул за ручку, и дверь чуть не слетела с петель. — Я знаю, что ты здесь!

— Уходи, Юкия, — к нему подбежал Туки. — Не надо вам видеться.

Но Юкия в ярости выбил дверь. На мгновение он замер, в недоумении рассматривая избитого Блэйма, после чего начал задыхаться, но быстро восстановил дыхание.

Туки снова подбежал к нему, но Юкия вытолкнул его из ванной комнаты и прикрыл за собой выломанную дверь.

На миг Блэйму показалось, что Юкия его прибьет, когда тот со звериным оскалом на лице подошел к нему вплотную, грубо схватил за подбородок и приподнял лицо, рассматривая увечья.

— Кто?

— Юкия, — устало проговорил Блэйм.

— Мартинес, да?

— Я упал и сильно ударился во время крушения яхты, — попытался соврать ему Блэйм. — Ты ведь уже знаешь, что произошло?

Юкия рассмеялся, понимая, что Блэйм пытается неуверенно дурить ему голову.

— Он изнасиловал тебя?

— С чего ты взял? — хмуря брови, спросил он.

Но Юкия схватил его и резко развернул к себе спиной.

— Что ты… — в недоумении прошептал Блэйм, наблюдая в зеркало за тем, как Юкия засовывает свой средний палец, на которым была татуировка со словом «Вина», себе в рот.

Но не успел Юкия вытащить палец, как Блэйм, видимо, догадавшийся о его намерениях, резко развернулся и с силой оттолкнул.

— Я же не скотина, какого черта ты делаешь?! — нехотя злился юноша, хотя все его тело, с того самого момента, как только тот вошел в квартиру, предательски обмякло, и он начал медленно терять нить, связывающую его с действительностью.

Радость от того, что Блэйм увидел его после столь долгой разлуки, затмила все, что ему пришлось вчера пережить. Он потерял бдительность. Рассудок его затуманился. Юкия был рядом – и это было самым главным.

Но Юкия не остановился, продолжая пристально рассматривать Блэйма, он увидел синяки по всему его телу.

— Допустим, изнасилования не было, но откуда, черт возьми, у тебя эти синяки, я же вижу, что ты с кем-то дрался! — проорал он.

— Юкия… — Блэйм устало уронил свою голову ему на грудь, обнял его за талию и прижал к себе.

— Отнеси его в постель, — сказал Туки, который уже некоторое время наблюдал за ними. — Ты что не видишь, что ему плохо?

Юкия виновато посмотрел на него и поднял на руки.

— Что произошло? — спросил он Туки, пока нес Блэйма в спальню.

— Яхта, на который мы работали, затонула! — с каким-то неприкрытым восторгом снова повторил парень.

— Об этом я уже слышал, — злобно процедил Юкия.

— Юкия, — простонал Блэйм в полудреме, — не уходи, не уходи! — и вцепился ему в шею.

— Он потом тебе обо всем расскажет, если сочтет нужным, — сказал Туки, выходя из спальни и оставляя их наедине.

Блэйм начал плакать и целовать лицо Юкии, все время повторяя, что ужасно соскучился и что не может жить без него.

Юкие ничего не оставалось делать, как сгрести его в охапку и улечься вместе с ним в постель.

— Ты ведь не уйдешь? — засыпая, проговорил Блэйм. — У меня кроме тебя больше никого нет.

— Почему ты сразу не пришел ко мне?

— Потому что я люблю тебя больше всего на этом свете…

Из глаз Юкии неожиданно брызнули слезы, казалось, что он обо всем знал, что он был на яхте вместе с ним вчера и все видел собственными глазами — столько боли и злости было в них.

— Самонадеянный дурак!

— Прости меня, не так я хотел встретиться с тобой после недельной разлуки. Я знаю, что выгляжу ужасно…

— Нашел, за что извиняться! — гневно перебил его Юкия, почти рыча.

— Это просто царапины, Юкия, они все заживут.

Юкия крепко сжал его в объятиях, от чего Блэйм начал быстро проваливаться в сон.

— Теперь я буду делать все, что ты скажешь, только никуда не уходи, — болезненно простонал он, прежде чем его сознание полностью заволокло туманным сном, с которым он безрезультатно пытался бороться.

Во сне Блэйм увидел отца. Почему-то ему снова вспомнилось, как он единственный раз в своей жизни вместе с отцом и мистером Уилксом ездил на охоту и как пристрелил кролика. Но в этот раз кролик сидел живым посреди дороги и смотрел на него.

Блэйм хотел проснуться и не мог заставить себя это сделать. Ему казалось, что он уже очень долго спит.

 Наконец, его разбудил сильный раскат грома. Блэйм открыл глаза и начал озираться по сторонам. Вскоре он понял, что в комнате никого нет.

— Юкия! — крикнул он.

За окном сверкнула молния и снова раздался гром. В окно с силой били потоки воды, которые извергали небеса.

— Юкия, где ты?! — еще раз крикнул он и выбежал из спальни.

Через некоторое время он понял, что и в квартире никого не было. Он быстро натянул на себя одежду Туки, которую нашел в шкафу: светло-синие мешковатые джинсы, футболку и такого же цвета, как джинсы, безрукавку. Размер у них был один, поэтому сидело на нем все как влитое.

Блэйм выбежал из квартиры и направился к лифту. Но не успели двери лифта открыться, как оттуда выскочил весь заплаканный Туки.

— Что случилось? — спросил его Блэйм. — Где Юкия?!

— Прости меня, Блэйм, — Туки истерично вцепился ему в плечи. — Это я во всем виноват!

— Сколько я спал? — Блэйм совершенно не понимал, что происходит. — Почему ты в таком состоянии?

— Блэйм, ты проспал почти два дня! — проорал тот. — Юкия чуть не убил меня, выпытывая, что с тобой случилось!

— Нет, — Блэйм начал трясти головой. — Ты ведь не…

— Мне пришлось все ему рассказать! — Туки начал плакать еще сильнее.

— Где он? — проорал Блэйм.

— Сейчас он в полицейском участке…

— О Господи, что он натворил?! — воскликнул юноша.

— Он избил его до полусмерти, Блэйм, — прикладывая ладонь ко рту, промычал Туки сквозь слезы.

— Что? Кого?

— Этого чертова Мартинеса! Он выпытал у меня все и отправился к нему в офис. Мне сказали, что их еле разняли. Мартинеса увезли в реанимацию, а Юкию задержали на месте и посадили под арест.

— Ты знаешь в какой участок его отвезли? — пытаясь сохранять остатки самообладания, тихо спросил Блэйм.

Туки неуверенно закивал.

— Немедленно отвези меня туда! — скомандовал Блэйм, нажимая на кнопку вызова лифта.

— Блэйм, его точно посадят! — плакал навзрыд Туки, пока они ехали в такси до участка.

Верхушки пальмовых деревьев сильно прогибалась под порывами ветра. До сих пор штормило. В городе была объявлена чрезвычайная ситуация, и из наземного транспорта можно было уехать только на такси.

Возле полицейского участка, несмотря на день, было мало патрульных машин из-за экстренной ситуации в городе. Блэйма и Туки чуть не снесло шквальными порывами ветра, пока они бежали до входа.

Как только они оказались внутри, Блэйм сразу прошел на стойку информации и поинтересовался, где сейчас находится Юкия.

— Кем вы ему приходитесь? — недовольно ответила женщина в полицейской форме.

— Родственник, — недолго думая, выпалил Блэйм.

Женщина потребовала у него документы, которых, конечно же, при нем не было, но он продолжал давить на жалость, сказав, что оставил паспорт дома, а из-за непогоды он вообще не сможет, скорее всего, вернуться домой живым. Тяжело вздохнув, полицейская поддалась уговорам, заставила его расписаться в тетради посещаемости и провела за железные ворота. Туки остался ждать их снаружи.

Юкия сидел в одиночной камере. В ней было темно, и его практически не было видно.

— К тебе посетитель, — грозно проговорила женщина, стуча ключами по металлическим прутьям. — Родственник, — кривя рот, добавила она.

— С… спасибо, — неуверенно поблагодарил ее Блэйм.

— У вас десять минут, — сказала она, отходя от камеры.

— Юкия, что ты наделал? — Блэйм вцепился в металлические прутья камеры.

— Прости меня, малыш… — раздался его усталый голос. — Но любой, кто хоть пальцем тебя тронет, будет гореть в аду, — с болезненным предвкушением проговорил он. — Дело в том, что их ведь было трое, да?.. Ну что ж, Мартинес был первым, осталось еще двое…

— Заткнись! — истерично оборвал его Блэйм. — Я не твоя девушка, чтобы ты вдруг шел и начинал убивать кого-то из-за меня. У меня между ног все так же устроено, как и у тебя. Если я позволяю иметь себя, это не отменяет того факта, что я все равно мужчина! Я сам могу за себя постоять! Какого черта ты вообще к нему пошел?! Я же сказал тебе никуда не уходить! — начал срываться он, дергая за металлическую решетку камеры и создавая громкий лязг.

Все его лицо раскраснелось, а из глаз потекли слезы. Обида звучала в каждом его слове. Он понимал, что сам во всем виноват, но еще больше его огорчало то, что Юкия совершенно неуправляемый в своем гневе.

Надзирательница уже хотела было подойти к нему и вывести из участка, но Блэйм вовремя взял себя в руки и, глубоко дыша, спросил Юкию:

— Какие их условия?

— Меня ждет суд, — донесся глухой голос Юкии. — Выпустят только под залог.

— Сколько?

— Десять тысяч…

— Десять тысяч?! — снова крикнул Блэйм.

— Похоже, что твой работодатель всерьез решил меня засадить: они даже не дали мне права на адвоката. Я буду сам себя защищать в суде, — продолжал говорить Юкия, не подходя к Блэйму. — Хотя, с другой стороны, оно ведь так даже и лучше, ты же, наверное, мечтал увидеть меня за решеткой…

— Ты тупой, непробиваемый ОСЕЛ!

Блэйм окончательно вышел из себя и разразился нескончаемым потоком проклятий, сопровождающихся лязгом металлических прутьев, которые юноша с остервенением пытался безрезультатно разломать, чтобы потом прибить Юкию собственными руками. Но ему не дали этого сделать, так как подбежали двое полицейских и вывели его из отделения.

Блэйм продолжал кричать и ругаться, пока рядом с ним стоял Туки и не знал, как его успокоить.

— Десять тысяч долларов! — проорал он в исступлении. — Даже если я пересплю со всем городом, я все равно не успею собрать такую сумму денег до суда…

— Блэйм! — грозно оборвал его Туки. — Возьми себя в руки! Остынь!

— Ты прав, ладно, мне нужно подумать, — Блэйм, как тигр в клетке, метался возле полицейского участка, не зная, что ему делать.

Под вечер, когда буря немного успокоилась, Блэйм решительно зашел в полицейский участок. Туки уехал к себе в квартиру, так как дьявольски устал, но обещал вернуться и по просьбе Блэйма привезти с собой все вещи из гостиницы, в которой жили парни. Чувствуя за собой вину за случившееся, он пытался помочь им, чем мог.

На этот раз Блэйма наотрез отказались пускать, но он никуда не ушел и остался ночевать прямо в участке. Но уже утром кто-то сжалился над ним, наблюдая за его мучениями, и его снова пустили к заключенному Юкие.

Не успел Блэйм открыть рот, как Юкия подошел к нему ближе и облокотился о решетку. Вид у него был измученный. Он был очень бледный. На его лице были видны следы побоев: видимо при задержании ему сильно досталось. Волосы были спутанными. Глаза подернуты какой-то белесой пеленой.

— Позвони Алексу, — тихо прошептал он.

— Твоему брату?!

— Боюсь, у нас нет другого выхода.

Блэйм бросил на Юкию мутный взгляд, в котором отражалось недоумение.

— Считаешь меня конченой мразью? — прошипел Юкия, приближаясь к нему и просовывая лицо в щель между металлическими прутьями решетки, когда как другая часть уперлась в прут, и ее было практически не видно. — Я не жалею ни на миг о том, что совершил. Переживаю только за то, что мне не дали завершить начатое. Не позволили убить эту сволочь до конца. До самого предела.

— Ты сходишь с ума, — спокойно ответил ему Блэйм.

Юкия тихо рассмеялся:

— Мальчик мой — ты мое лекарство от безумия.

— Хорошо, говори его номер телефона.

Юкия по памяти продиктовал ему цифры, которые Блэйм полностью запомнил только с третьего раза. Все это время Юкия хотел дотронуться до него, но вместо этого лишь еще сильнее сжимал металлические прутья камеры своими руками. Дыхание у него было прерывистое. Казалось, что каждый вдох давался ему с трудом.

Блэйм уже собрался уходить звонить, боясь, что забудет цифры, как вдруг Юкия поймал его за запястье и прошептал:

— «О, если б эти чистые уста

В оправе алой пены

Испить, уйти, от счастья замирая,

Туда, к тебе, где тишь и темнота»^[1].

После чего быстро отпустил его руку и со стоном отошел вглубь камеры. Блэйм более не мог его разглядеть. По всему его телу побежали мурашки.

«Убийца! Он — убийца!»

Пока юноша набирал номер Алекса, в его голову постоянно лез последний диалог с Викторией. Она говорила тогда, что Юкия сумасшедший и что в порыве бешенства он может убить.

Как ни странно, но номер телефона оказался рабочим, и на той стороне послышались длинные гудки.

— Алло? — раздался хрипловатый голос мужчины.

Блэйм немного растерялся, он не ожидал, что Алекс ответит так быстро.

— Алло, кто это? — повторил раздраженным голосом мужчина.

— А… александр, это Блэйм.

— Кто?

— Блэйм Хаббард, — назвал он свое полное имя.

— Ах, значит, ты, — будто зная, зачем ему звонит Блэйм, насмешливым тоном ответил Алекс. — Ну и как поживают наши Бонни и Клайд?

— Мне не до шуток, — строго проговорил Блэйм. — Юкия в беде, — наконец выговорил он.

— Да, неужели?

— Он, — Блэйм начал плакать. — Юкия из-за меня чуть не убил одного очень влиятельного человека, и ему грозит тюремное заключение.

— Так, ладно, — уже серьезным тоном проговорил Алекс. — Где вы?

— В Майами.

Алекс просвистел в телефонную трубку.

— Ничего себе вас занесло! Мне почему-то казалось, что вы где-нибудь в Нью-Йорке или максимум в Лос-Анджелесе.

— Вы приедете? — дрожащим голосом спросил его Блэйм.

— А у меня есть выбор?

— Он ведь ваш брат.

— Мне придется приехать, Блэйм, пока СМИ не разузнали, чей он сын, и по репутации отца не был нанесен очередной удар. Сейчас это все ой как некстати, — надменно выговорил он в телефонную трубку. — Кого он пытался убить?

— Человека по имени Джонатан Мартинес, — волнуясь, ответил Блэйм.

— Хорошо, я разузнаю, с чем на этот раз придется иметь дело. Я прилечу завтра, — больше ничего не говоря, он повесил трубку.

Блэйм выключил телефон и тяжело выдохнул. Все его лицо горело, он и сам не заметил, что все это время у него была температура. Его сильно знобило.