Онлайн чтение книги Теперь ты
19 «Сумеречная принцесса»

Мегаяхта, на которой Блэйму предстояло провести в совершенной изоляции от всего мира неделю, вмещала в себя около сотни пассажиров, среди которых были преимущественно пожилые дамы: некоторые из них были в сопровождении совсем еще молоденьких девушек. Еще на судне было около двадцати человек экипажа.

Среди них были официантки, горничные, моряки, врачи, фитнес-тренеры и капитан —самый главный человек на борту.

Яхта представляла собой самое настоящее инженерное чудо: полностью автоматизированная, она была оснащена двумя моторными отсеками, где находились мощные двигатели с гигантскими турбинами. В совокупности двигатели выдавали около пяти тысяч лошадиных сил и позволяли разгонять яхту до тридцати узлов в час.

На судне было несколько палуб, оборудованных и обставленных по последнему слову техники. Подобранный со вкусом изысканный интерьер был декорирован великолепными деревянными панелями и дорогой мебелью из высококачественных материалов. Самая верхняя палуба представляла собой обозревательную площадку с бассейном и лежаками, танцполом и обеденными столиками.

Это был настоящий пятизвездочный отель на воде, и в задачу персонала входило его полное содержание. Основной обязанностью Блэйма была работа официантом. Иногда он с завистью посматривал на парней, которые отвечали за подготовку и спуск на воду гидроциклов для желающих получить острые ощущения. Также его сильно волновал моторный отсек: Туки мельком ознакомил его с ним во время общей экскурсии по яхте, но от увиденных огромных двигателей и отсека с горючим он до сих пор ходил под большим впечатлением.

На яхте даже был парус, но он был в сложенном состоянии, и им практически никогда не пользовались. Блэйма очень удивлял этот факт, потому что яхта таких размеров требовала огромных расходов топлива, и было бы целесообразнее хотя бы иногда расправлять парус, особенно в ветреную погоду. Но Туки сказал, что в работе механизма, который отвечает за расправку паруса, что-то не так, а на ремонт у мистера Мартинеса попросту нет денег. Тех крох, которые он получает со своих пассажиров-пенсионерок, едва ли хватает на проплату содержания яхты и зарплату экипажу. Блэйм не верил Туки, он намеренно прибеднял Джонатана и постоянно что-то недоговаривал.

Сам он узнал еще на берегу, пока проходил практику, что у Мартинеса не одна яхта, а целый бизнес, и что у него даже есть свой круизный лайнер, рассчитанный на кругосветные путешествия. Обо всем этом он ни с кем не разговаривал и лишь иногда поддерживал разговоры с девушками и парнями, когда те начинали жаловаться на сварливых старух на борту.

К слову, о последних: потеряв остатки стыда, они впихивали свои раздутые тела в откровенные купальные костюмы и вальяжно расхаживали по палубам, тряся дряблой старческой кожей и щупая стройных официантов за различные причинные места. Пару раз и Блэйму досталось.

Он ужасно сильно соскучился по Юкие, и все его мысли сводились к тому, чем он занят, поел ли он, сходил ли в школу, не ввязался ли в неприятности. Мобильная связь на яхте была очень плохой, и дозвониться до него он не мог — это окончательно сводило с ума, и последние дни он находился будто в лихорадке. Плюс ко всему у него началась морская болезнь и его постоянно тошнило. Юноша пытался это тщательно скрывать, чтобы его не высадили на берег, ведь если он не отработает полную неделю, то заплатят в два раза меньше, а деньги ему были необходимы.

Туки пытался поддерживать его. Он видел, как состояние Блэйма день ото дня становилось все хуже. Постоянная музыка и бессонные ночи, когда им приходилось до самого утра обслуживать пассажиров, а на утро рано вставать, чтобы готовить яхту к их пробуждению, — все это еще больше изматывало неокрепший и неподготовленный к таким нагрузкам организм.

Круизная неделя уже подходила к концу, когда неожиданно в небе послышался шум лопастей приближающегося вертолета. Через некоторое время небольшой вертолет приземлился на маленькую площадку на верхней палубе возле бассейна, и из него вышли два молодых мужчины в сопровождении Джонатана Мартинеса. Блэйм хорошо запомнил этот момент, потому что именно тогда он заметил на смуглом лице Туки мертвенную бледность и до конца дня не мог его нигде найти.

День выдался напряженным, так как яхта была явно не рассчитана на дополнительное количество пассажиров, поэтому вновь прибывших гостей разместили в просторной кают-компании, где они заперлись и что-то живо обсуждали весь день.

Под вечер поднялся сильный ветер и волны начали биться о борт яхты, начался шторм. Недовольные сварливые дамы, которые не могли дойти до своих кают из-за сильной качки, просили их проводить с верхней палубы вниз. Некоторые из них, кто не мог сам справиться с переодеваниями к вечерней трапезе, просили официанток им помочь. Одна из дам, которая приклеилась к Блэйму с самого первого дня, попросила его помочь ей переодеться, и ему ничего не оставалось делать, как остаться с ней в каюте наедине и подносить ей необходимые вещи.

Когда она наконец отпустила его, и он вышел из ее каюты, одна из официанток сказала, что мистер Мартинес уже давно просит его пройти в кают-компанию. Блэйму все это не понравилось. Уже подходя к двери, юноша услышал нетрезвый смех мужчин. Он уже хотел было развернуться и уйти, как дверь с треском распахнулась, и на пороге возник весь раскрасневшийся Джонатан, который грубо схватил его за руку и затащил внутрь.

Мужчины посмотрели на парня, впиваясь в его совсем еще юную плоть, каким-то почти звериным взглядом. Блэйму стало ужасно неловко, когда под их громкий смех Джонатан почти насильно усадил его рядом на диван и плотно прижал к себе, обхватив за талию. На миг ему показалось, будто кто-то хлестнул плеткой по тому месту, где он коснулся.

— Какой молчаливый, — недовольно заметил один из мужчин с зализанными назад волосами, загорелый, крупного телосложения.

— Блэйм, ты что, стесняешься нас? — подтрунивал над ним Джонатан.

— Можно я пойду, сэр, — неуверенно проговорил Блэйм, пытаясь встать.

Но мистер Мартинес грубо схватил его за руку и усадил обратно.

— Очень жаль, — тихо прошептал он ему на ухо.

— О чем вы? — недовольно отстраняясь от него, спросил Блэйм.

— Что с нами нет твоего прекрасного друга, ведь ему ты позволяешь куда больше, нежели невинное прикосновение, — он больно сжал его ногу.

Блэйм вскрикнул и попытался убрать с себя его руку, чем заставил остальных мужчин рассмеяться еще больше.

— Отпустите меня! — уже прокричал он и решительно встал с дивана, чтобы выйти.

Не успел он сделать и двух шагов, как один из мужчин повалил его на пол и сел на него верхом.

— Тело просто восторг! — вожделенно прохрипел мужчина, грубо задрав его футболку и пристально рассматривая. — Ты был прав, Джонни!

— Разве я когда-нибудь врал тебе? — посмеиваясь, спросил его мистер Мартинес.

— Он меня просто с ума сводит, — мужчина склонился к лицу Блэйма и облизнул его.

— Да вы с ума сошли! — прокричал Блэйм, извиваясь, как уж.

— Ммм еще и с манерами, — простонал мужчина, который заливал слюной все лицо Блэйма, продолжая облизывать его, как собака.

— А ты думал, я взял тебя на работу за красивые глазки? — закуривая кубинскую сигару, с сарказмом спросил его Джонатан. — Я привез сюда этих господ, чтобы ты развлекал их.

Блэйм в недоумении молча слушал его, не зная, что ответить.

— Думаешь, я своим мальчикам просто так плачу эти деньги?

Блэйм широко раскрыл глаза: вдруг поведение Туки уже перестало казаться ему таким странным. Он собрался с силами и столкнул с себя мужчину, затем кинулся к двери, но двое других, включая и самого Мартинеса, повалили его на пол. Юноша со всей силы заехал одному из них по лицу, тот со стоном упал на пол. Другой же, который вел себя наиболее агрессивно, подскочил к нему и со всей дури ударил в ответ. Из глаз Блэйма посыпались искры, и он почувствовал металлический привкус крови во рту. Затем мужчина коленкой ударил его по животу, и, кашляя, Блэйм упал на пол. На мгновение его сознание притупилось. Он чувствовал, как мужчина начал сдирать с него одежду, злобно приговаривая:

— Щенок, вздумал кусаться, сейчас я тебя проучу…

«Знаешь, такие, как ты, всегда становятся жертвами насилия», — вдруг эхом отозвались в его голове слова Сэма, сказанные еще год назад, когда он пытался изнасиловать Блэйма.

Из его носа ручьем текла кровь. Он приоткрыл глаза и затуманенным от слез взглядом посмотрел на сидящего совсем рядом Джонатана Мартинеса, снова улыбнувшегося своей лисиной улыбкой.

Блэйм почувствовал, как один из мужчин грубо схватил его за тонкие ноги и широко развел их в стороны, оставляя красные отметины на нежной коже внутренней части бедер. Он попытался снова вырваться, но другой мужчина, державший его за руки с другой стороны, грубо сжал его запястья, точно прибивая гвоздями к полу.

 «Юкия не должен узнать!» — молниеносно промелькнуло у него в голове, после чего он сильно зажмурился.

Но мужчинам так и не удалось завершить начатое, так как яхта неожиданно накренилась на бок, и вся мебель вместе с людьми начала скатываться на правый борт.

Почти сразу же послышались душераздирающие крики и топот ног бегающих по палубам людей.

Джонатан, выплюнув сигару, ринулся к двери и распахнул ее, немедленно потребовав к себе капитана. Недовольные мужчины, которые минуту назад хотели изнасиловать Блэйма, быстро поправили на себе одежду и, совершенно забыв про юношу, выскочили из кают-компании.

Блэйм сильно ударился головой, когда съезжал по полу, и сейчас валялся там без сознания, весь заваленный мебелью.

Экипаж немедленно начал готовить шлюпки для эвакуации. Как назло, начался сильный дождь. Вертолет, на котором Джонатан Мартинес прилетел, слетел с площадки и упал в океан. Мартинес приказал капитану немедленно связаться со спасательной командой.

— Как такое могло произойти? — проорал он на капитана.

— Простите, сэр, — отозвался весь перепуганный мужчина. — Парус начал автоматически раскрываться, ветер как раз был северо-западный, его тут же начало надувать, и яхта начала кренится на правый борт.

— А убрать, дубина, ты обратно не пробовал?!

— Никак нет, сэр, похоже, что механизм окончательно вышел из строя, а механической лебедки, чтобы смотать его обратно нет…

— Недоумок! — проорал ему Джонатан и поспешил вместе со своими приятелями к спасательным шлюпкам.

На палубах творился сущий хаос. Старые дамы кричали, кто-то молился Богу, пока моряки бережно усаживали их в спасательные шлюпки.

Под весь этот шум и суету Туки незаметно проскользнул в кают-компанию, съехал по почти вертикальной поверхности отвесного пола, так как яхта уже практически завалилась на ребро под углом девяноста градусов, и кое-как подобрался к бессознательному телу Блэйма.

— Блэйм, очнись! — он начал тревожно трясти его за плечо. — Эта скотина не причинит больше никому вреда, — сквозь слезы прошептал Туки. — Бедный мальчик! — воскликнул он, увидев разбитое лицо Блэйма и синяки на его обнаженном теле.

Блэйм сильно застонал, приходя в себя. Все тело свело в болезненных судорогах.

— Что он сделал, Блэйм? — прокричал Туки. — Неужели я опоздал?!

— Нет, — с отвращением проговорил тот.

— Я свел с ним счеты, — злобно процедил Туки.

—Так это ты? — болезненно усмехнулся Блэйм.

— Ладно, пошли, нужно выбираться отсюда, пока яхта не затонула окончательно!

Он помог ему одеться. После чего, еле забравшись по отвесной стене, которой стал пол, и выбравшись на палубу, они заметили экипаж возле одной из спасательных шлюпок в кормовой части яхты и сразу же направились к нему для эвакуации с тонущего судна. Первая шлюпка, на которую погрузилась большая часть пассажиров, уже стремительно направлялась к берегу. Вскоре к ним прибыло спасательное судно.

Яхта некоторое время еще лежала на боку, затем начала стремительно погружаться под воду. Блэйм, сидя в шлюпке, с ужасом наблюдал за ее погружением. Совсем рядом с ними плыл спасательный катер. Рулевой что-то кричал по рации. Шторм усилился, и высокие волны почти накрывали спасательные шлюпки вместе с катером.

Блэйм весь трясся от холода, так как успел вымокнуть до нитки, находясь в этой постыдной одежде официанта: в белой облегающей футболке, на которой были капли его крови и коротких белых шортах. Его всего знобило.

— М… не не… льзя воз… возвращаться к не… нему в та… таком виде, — заикаясь, еле проговорил он, заламывая руки.

Туки понял, о ком он говорит.

— Проведешь несколько дней у меня, — с понимаем ответил он.

— Е… сли Юкия узна… ет, — из его глаз начали бежать слезы, — он убьет его!

— И я бы его понял, жаль, что у меня не было такого Юкии, когда этот сукин сын насиловал меня раз за разом со своей компашкой, — прошептал ему на ухо Туки, чтобы их никто не слышал.

Блэйм с ужасом посмотрел ему в глаза.

— Я расскажу тебе обо всем потом, — предупредил Туки.

Теперь у Блэйма окончательно не осталось никаких сомнений в том, что это именно он затопил яхту.

Пару раз высокая волна накрыла их шлюпку и чуть не снесла всех, кто в ней находился, за борт. Сигнальные огни спасательного катера, который плыл неподалеку от них, сильно резали глаза своим пронзительно-ярким светом. Блэйму показалось, что все это кошмарный сон. Что он сейчас проснется, а рядом будет раздаваться тихое посапывание Юкии.

Им потребовался час, чтобы добраться до берега, где их уже ждали с десяток машин скорой помощи и столько же патрульных.

Шлюпка с пожилыми пассажирками прибыла первой, и некоторым из них уже оказывали первую помощь. Серьезных повреждений никто не получил, но, кажется, некоторые из них были на грани сердечного приступа.

Блэйм попросил Туки помочь ему выйти из шлюпки и незаметно миновать всю эту толпу паникующих людей, к которой теперь примешались еще и журналисты новостных каналов.

Это происшествие всколыхнуло чуть ли не весь Майами-Бич. Новость о том, что в океане затонула яхта, с молниеносной скоростью распространилась по всем СМИ еще до того, как спасательные шлюпки доставили пассажиров на берег.

По всеобщей панике и тому, как даже в автобусе, на котором они ехали с Туки, до его квартиры, судачили о том, что произошло, Блэйм понял, что Юкия, должно быть, уже тоже знает.

«Черт, я не видел и не слышал его уже почти неделю, и так переживаю, а еще все это…», — он уронил голову на руки и зарыдал.

— Закрой двери! — с испугом проговорил Блэйм, когда они оказались в квартире Туки. Он боялся, что туда войдет Джонатан и снова попытается его изнасиловать.

Видимо, догадавшись об этом, Туки поспешил его успокоить и с завидным сарказмом в голосе сказать, что сейчас мистеру Мартинесу явно не до смазливых мальчиков, так как теперь ему придется выплачивать страховки всем пострадавшим пассажирам, в том числе и экипажу, он уже молчит про саму затонувшую «Сумеречную принцессу», так как яхта стоила около сорока миллионов долларов.

Сам не помня как, Блэйм забрался в кровать и, пряча свое израненное лицо и с головой укрывшись одеялом, продолжал плакать всю оставшуюся ночь, проклиная себя за самонадеянность и все больше убеждаясь в том, что Юкия был во всем прав.