Онлайн чтение книги Теперь ты
21 Падение Икара

Следующий день начался с того, что Туки привез, как и обещал, их с Юкией немногочисленные вещи из гостиницы.

— Мне перед тобой ужасно неловко! — снова принялся извиняться Туки. — Может, поживешь у меня некоторое время?

— Спасибо, — недовольно ответил Блэйм, который с самого раннего утра, весь как на иголках, ждал звонка от Александра Драфта.

— Как Юкия? — с тревогой в голосе поинтересовался Туки.

Блэйм на миг задумался, затем недовольно спросил:

— Ты был с ним, когда он пытался убить Мартинеса?

— Нет! — испуганно ответил он.

— У меня такое ощущение, что он был под действием наркотиков, — пробубнил себе под нос Блэйм, отчего Туки его не до конца понял.

— Ты, должно быть, во всем винишь меня?

— Я бы выпил кофе, — Блэйм надел рюкзак и взял единственную дорожную сумку, которая у них с Юкией была.

— Так ведь ты совсем остался на улице, — переживал за него Туки.

— Это так, за гостиницу все равно уже нечем рассчитываться, — он подошел к автомату с кофе и пончиками. — Я сильно рассчитывал на деньги, которые мне должна была заплатить эта сволочь.

Туки поперхнулся, когда услышал из уст Блэйма бранные слова. Ему казалось, что Блэйм был очень воспитанный, возможно, из интеллигентной семьи, судя по манере его речи и странному английскому акценту, что не всегда был для него понятен.

— Позволь мне хотя бы купить тебе кофе, — Туки быстро полез в карманы в поисках мелочи.

Он купил им по чашке кофе и пончики.

— Пока я спал, что конкретно произошло? — стоя возле автомата и с жадностью уплетая еду, спросил Блэйм.

— Твой парень просто с катушек слетел — вот что произошло, — он отогнул ворот своей рубашки, и Блэйм увидел ссадины и синяки. — Я думал, он задушит меня, — на глаза Туки навернулись слезы. — Он, черт возьми, сильный сукин сын, мне пришлось рассказать ему, что произошло на яхте между тобой и Мартинесом.

— Твою мать…

— И про других мужчин он тоже узнал…

Блэйм с презрением посмотрел на него и уже готов был разразиться проклятиями в его сторону, как вдруг зазвонил телефон. Это был Александр. Блэйм наскоро договорился с ним о встрече. Все это время Туки с него глаз не сводил.

— Если честно, мне стало тебя очень жалко, Блэйм — он схватил его за руки. — Я понимаю Юкию и ту злость, которую он испытывает. На его месте я бы поступил точно так же!

Блэйм немного смутился.

— Но ведь ты же вроде отомстил!

— Эта месть касалась только меня, тебе это просто спасло честь, но я… — он запнулся.

— Мне нужно ехать, Туки, — тихо проговорил он.

— Куда?

— К человеку, который, возможно, сможет нам помочь.

— Я поеду с тобой.

— Нет, — Блэйм решительно мотнул головой. — Я уверен, что это не последний раз, когда мы с тобой видимся, — сказал он как можно убедительнее, после чего поймал такси и уехал.

Всю дорогу Блэйм почему-то думал, что нашел себе еще одного Джерри в лице Туки:

«Хотя, нужно отдать ему должное, он действительно спас мне жизнь».

Где-то через полчаса он уже сидел в ресторане пятизвездочного отеля на Майами-Бич, а дружелюбный официант принес ему завтрак, который так любезно заказал для него Александр. Сам брат Юкии еще не появился, поэтому из-за тревожных мыслей, которые будоражили сознание, Блэйм не мог проглотить и крошки. Он с остервенением следил за входом в ресторан, и каждый раз вздрагивал при виде входящих людей. Нервное напряжение уже достигло своего пика, когда в двери наконец-то вошел высокий видный мужчина тридцати лет. Как всегда, Алекс был одет с иголочки: на нем были белые льняные брюки, перетянутые бежевым ремнем, и заправленная в них такого же цвета рубашка поло, на глазах у него были солнцезащитный очки. Он был копией Эйдена Драфта, только моложе лет на тридцать.

Блэйм при виде него тут же вскочил со стула.

— Ну, здравствуй, — снимая очки и улыбаясь, Алекс подошел к нему и протянул руку в знак приветствия.

— Я очень рад вас видеть, спасибо, что приехали, — начал, запинаясь, тараторить Блэйм после неловкого рукопожатия.

— Странно, что рад видеть, учитывая обстоятельства, при которых мы с тобой виделись в последний раз, — язвительно упрекнул его мужчина, садясь за стол и взяв ресторанное меню в руки.

Весь бледный, Блэйм сел обратно за стол.

— Вижу, у тебя нет аппетита, — угрюмо проговорил тот, заметив нетронутый завтрак.

Блэйм ничего не ответил на это, и Алекс отложил меню в сторону, поняв, что тому сейчас нет дела ни до чего, кроме Юкии.

— Странно, что вы с ним до сих пор вместе, — задумчиво сказал он.

— Почему вас это так удивляет? — поинтересовался Блэйм.

— Я думал, что Юкия проводит время в более изысканной компании, с этим прихвостнем Сэмюэлом Беннетом, а не с мальчиком, вроде тебя, — как-то странно проговорил он. — К тому же, после смерти Лэсли я думал, ты его проклянешь, но, видимо, я что-то не так понял.

Блэйм опустил глаза, не зная, что ему ответить.

— Тебе не кажется, что данная ситуация как-то смахивает на ту, что случилась три года назад?

Блэйм молча поднял мутно-зеленые глаза и пристально посмотрел ему в лицо.

— Юкия всегда что-то творит и считает, что семья должна расхлебывать все за него — типичное поведение избалованного подростка.

— Это не так, — тихо проговорил Блэйм.

Алекс ухмыльнулся и закинул одну ногу на другую:

— Ты слеп, если не замечаешь очевидного.

— Это случилось по моей вине, Юкия здесь не при чем! — хриплым срывающимся голосом проговорил Блэйм. — Это я познакомился с этим Мартинесом и устроился к нему на работу. Откуда мне было знать, что он окажется самым настоящим негодяем?! Юкия учился все это время в вечерней школе…

— Что? — Алекс начал посмеиваться. — Юкия учится в школе? Возможно, я ошибался, и ты оказываешь на него куда лучшее влияние, нежели все врачи и доктора, к которым мы обращались за помощью, когда хотели, чтобы он вылечился от наркотической зависимости.

— Он больше не употребляет наркотики! — гордо выпалил Блэйм.

— Что же ты такое делаешь с ним?! — снова удивился Алекс, приподнимая вопросительно брови. — Я словно и не про нашего Юкию слышу, а про совершенно другого человека!

Блэйм устал от его издевательской манеры речи. Громко цыкнув, он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Наблюдая за ним, Алекс продолжал ухмыляться.

— Какие между вами отношения, если быть конкретнее? — продолжал допытываться он.

— Дружеские! — выпалил Блэйм, но предательский румянец, выступивший на его щеках, сдавал его с потрохами.

— Ты дружишь с парнем, который насмерть сбил твоего родного отца?

Блэйм хотел встать и уйти, но осознавал, что если сделает так, то дальнейшая судьба Юкии останется под вопросом, поэтому ему приходилось сидеть и терпеть его издевательства.

— С парнем, который доставляет всем только одни неприятности и постоянно висит на волоске от смерти…

— Александр, вы… — Блэйм не выдержал и прикрикнул на него.

— Тебе что, надоело жить?! — в свою очередь Алекс перебил его.

— Вы не будете помогать ему?

— Нет, — решительно ответил он, — но мне жалко тебя, ты губишь свою жизнь из-за него, поэтому я и приехал.

— Приехали сказать мне об этом?

— Да, потому что я считаю Юкию конченым человеком, и этот случай лишний раз убедил меня…

— Я же сказал вам, что все произошло по моей вине! — Блэйм начал выходить из себя.

— Ты очень добрый, Блэйм, — вдруг сказал Алекс. — То, что ты не скрыл и рассказал мне о фонде своего отца, о том, что он находится в руках совершеннейшей фанатички, которая, как я выяснил, пыталась тебя убить и присвоить себе все средства, которые наша семья перечисляла туда, о многом мне сказало. Ты мог просто скрыть этот факт, и мы бы дальше продолжали спонсирование. Но, по каким-то непонятным мне причинам, ты не стал этого делать, не думаю, что из жалости, скорее всего, по доброте душевной. Так вот на какие мысли меня это навело: тебе просто жалко Юкию, и ты думаешь, что сможешь ему помочь, но ты сильно заблуждаешься…

— Что с фондом? — тяжело выдохнул Блэйм, в очередной раз не выслушав его до конца.

— Так как ты пока не вступил в полноправное владение фондом, сейчас он полностью находится под моим контролем.

— А почему вы не предоставили все полномочия моей матери?

— Нэнси отказалась.

«Еще бы, ей сейчас явно не до какого-то фонда в Конго, у нее же новый роман, — Блэйм молча передразнил маму. — Впрочем, как и у меня».

Блэйм придвинулся к столу и подпер голову рукой, согнутой в локте, не отрывая взгляда от Александра. Тем временем к столу принесли завтрак. Он еще раз поинтересовался, не хочет ли Блэйм присоединиться к нему.

— Я успел позавтракать до нашей с вами встречи, — наблюдая за ним, проговорил Блэйм. — Так вам удалось что-нибудь узнать про Джонатана Мартинеса?

— Ах, да, — вытирая жирные после только что съеденного бекона губы, сказал Алекс и потянулся к своему портфелю, из которого поспешил достать блокнот. — Ничего  особенного, очередной бизнесменишка. Мне не составит никакого труда прихлопнуть его, как муху, — самодовольно сказал он и бросил портфель, который со шлепком приземлился обратно на пол.

Блэйм сильно удивился его поведению.

— Дело в том, что мои адвокаты нарыли на него столько компромата, что ни один юрист не сможет его оправдать. Там и торговля людьми, и наркотики, и проститутские притоны, даже контрабанда оружия с Кубы.

— Но как это все поможет Юкие? Сейчас вы говорите, что сможете засадить Мартинеса за решетку, а мне на него плевать — меня волнует только судьба вашего брата! — начал срываться на крик Блэйм.

— Ну, это же очевидно, Блэйм, — насмешливым тоном проговорил Алекс. — Я просто припугну Мартинеса, и он отзовет все иски против моего брата.

Блэйм покраснел из-за того, что не понял столь очевидного факта.

— Поэтому я тебе и говорю — вы с Юкией еще дети! Тебе надо вернуться к матери, а ему в лучшем случае лечь в реабилитационную клинику.

— Нет, это исключено! Я не вернусь к матери и Юкию не оставлю!

— Блэйм, выслушай меня внимательно, — спокойно начал Алекс. — Давай не будем закрывать глаза на то, что у Юкии есть некоторые психические отклонения, не отрицай этого. Ты с ним провел уже достаточно времени, чтобы убедиться в этом самому.

— Несмотря на это, мне не составляет труда найти с ним общий язык, — начал протестовать Блэйм. — Я сказал ему, чтобы он пошел учиться… Вот, смотрите! — Блэйм схватил рюкзак и начал судорожно рыться в нем в поисках тетрадей.

Наконец, найдя их, он кинул тетрадки на стол, прямо перед самым носом Алекса. Мужчина с интересом посмотрел на них, затем взял их в руки и просмотрел названия дисциплин.

— Алгебра. Геометрия. Черчение. Физика, — пробубнил он себе под нос, пока листал тетради. — Интересные дисциплины он себе выбрал. И куда он планирует поступать?

— В инженерно-строительный колледж! — подпрыгивая на стуле, с гордостью выкрикнул Блэйм.

Алекс нахмурил брови.

— Это ты его надоумил?

— Да, но он явно интересуется строительством…

— С чего ты это взял? — недовольство слышалось в каждом слове Александра.

— Как вы и сказали, я провел с ним достаточно времени, чтобы убедиться в этом.

— Что за бред, я не верю ни одному твоему слову, — уже с какой-то обидой проговорил он.

— Ему абсолютно ничего не нужно от вас для того, чтобы продолжить свое обучение, — процедил Блэйм сквозь зубы. — Вы можете забыть про то, что я вам сказал. Это была лишь попытка доказать, что Юкия не такой конченый человек, коим его считает вся ваша семья. Все, что требуется, я оплачу ему сам.

— Ты именно этим и занимался на яхте у Джонатана Мартинеса? — со злорадством в голосе поинтересовался Алекс.

Блэйм со злостью посмотрел на него и вырвал тетради из его рук.

— Внесите, пожалуйста, за него залог, пока он окончательно не сбрендил в душной и темной камере, — игнорируя его вопрос, уже спокойно сказал он, убирая тетради обратно в рюкзак.

— Внести-то я внесу, — тяжело выдыхая, проговорил мужчина. — Но…

— Я очень устал, — перебил его Блэйм. — Я нормально не спал уже двое суток.

— Ах, прости меня, я как-то не подумал, что нужно было дать тебе сначала отдохнуть, — с сарказмом отозвался Алекс. — Я сниму тебе номер в этой гостинице на несколько дней.

— Спасибо, — сухо ответил Блэйм.

Уже перед самым входом в номер Алекс, любезно сопровождавший юношу все это время, внезапно остановил его, схватив за локоть, и тихо спросил:

— Мартинес как-то обидел тебя, да?

Блэйм сильно побледнел.

— Юкия отомстить за тебя решил, значит?

— Съездите к нему, мне так будет проще заснуть, если я буду знать, что с ним есть кто-то рядом, — будто не слыша его вопросов, настаивал Блэйм.

— Боюсь, я не смогу, нужно все выяснить с этим залогом и встретиться с адвокатами Мартинеса, а еще лучше с ним самим.

— Когда выпустят Юкию?

— Я внесу залог сегодня, а уж когда его выпустят, решит судья.

Блэйм снова сделался белее мрамора.

— Я думаю, завтра он уже точно будет на свободе! — поспешил успокоить его Алекс.

— Спасибо за все, что для меня делаете, — кивнул ему Блэйм и прикрыл за собой дверь в номер.

Неожиданно Алекс схватился за ручку и не дал закрыть дверь, которую Блэйм придерживал с другой стороны. В образовавшуюся щель он тихо сказал:

— Подумай над тем, чтобы вернуть Юкию обратно в нашу семью, — после чего отпустил дверь и быстро ушел, гулко топая своими лакированными туфлями по кафельному полу гостиницы.

Оставшись один, Блэйм принял душ, задернул шторы, чтобы солнце не мешало ему спать, и сел на кровать в одном халате. Мыслей в его голове было так много, что он даже не знал, за какую из них ухватиться и какаю начать развивать. Блэйм снова достал тетрадки Юкии из рюкзака. Пока он смотрел на них, на его глаза навернулись слезы. Он открыл первую попавшуюся тетрадь. Судя по многочисленным чертежам на страницах, это была геометрия. Тетрадь была практически вся исписана аккуратным, курсивным почерком Юкии. Чертежи тоже выглядели ровно и симметрично. Несколько капель упали с лица Блэйма на страницы и размыли чернила. По датам на полях было заметно, что Юкия занимался в его отсутствие, хотя он был уверен, что тот забросит учебу.

Не в силах больше на это смотреть, он отложил тетради в сторону. Его дыхание участилось, а слезы побежали из глаз ручьем.

— Какой же ты милый, — прошептал Блэйм и упал спиной на кровать.

«Я не отдам тебя им — это исключено! — думал он, уставившись в белый потолок. — Они загубят тебя окончательно. Как только тебя выпустят под залог, мы сразу же сбежим, — он снял с себя халат и перевернулся живот, положив голову на руки. — Пусть твоя семья думает, что хочет: что ты убийца, наркоман, сумасшедший, — мне все равно, даже если ты убьешь меня в сонном бреду. В одном я уверен точно, что не смогу спокойно жить без тебя ни дня, не зная, где ты, с кем ты и что делаешь. Я уверен, что со временем твое состояние станет лучше, тебе всего лишь восемнадцать лет, у тебя еще вся жизнь впереди, а они уже возвели для тебя надгробную плиту, и кажется, что даже имя твое выгравировали на ней с эпитафией. Возможно, у меня были сомнения по поводу тебя, но теперь они все улетучились. Ты важнее всего, что случилось. Ты — это все, что было. Ты вспыльчивый, грубый, временами не подчиняешься никаким законам логики, бываешь опасным, особенно по утрам — но это все не критично. Мне бесполезно что-либо доказывать Алексу, он никогда не поймет нас. И это было бы самым настоящим предательством с моей стороны — послушать твоего брата и, как последнему трусу, вернуться в отчий дом, оставив тебя семье на растерзание. Ради меня ты борешься изо всех сил со своими внутренними демонами. Каждый день незаметно даже для самого себя ты делаешь все, чтобы казаться лучше в моих глазах. Думаешь, я не вижу, как ты становишься совершенно другим человеком? А может быть, ты всегда был таким, просто из-за всех несчастий, которые выпали на твою долю и чуть не сломили волю в столь юном возрасте, ты постепенно переставал быть сам собою? Мне кажется, я окончательно и бесповоротно влюбился в тебя».

Блэйм не заметил, как за ворохом одолевающих его со всех сторон мыслей он забылся беспокойным сном.

Он проснулся от сильной боли в ногах, которые буквально выкручивало. Их сводило судорогой, и несколько минут он совсем не чувствовал их. Никакой иголки под рукой у него не было, чтобы прекратить этот спазм в мышцах, поэтому ему пришлось просто сидеть и ждать, когда ноги сами придут в норму. Обычно на это уходило от пятнадцати минут до часа.

Пока он сидел в кровати, активно массируя ноги, телефон в номере неожиданно зазвонил. Блэйму повезло, что тот находился на прикроватной тумбочке неподалеку, и ему не составило труда дотянуться до него рукой.

— Кто это? — с волнением в голосе спросил он.

Но ответа не последовало. Блэйм отчетливо слышал чье-то прерывистое дыхание в телефонной трубке.

— Юкия, это ты? Почему ты молчишь? Где ты? — почти истерично начал кричать Блэйм. — Ответь мне!

— Я люблю тебя, Блэйм, — тихо прошептал ему Юкия.

— Я приеду к тебе, слышишь меня? Никуда не ходи с Алексом! Если ты в участке, то оставайся там и дождись меня!

— Хорошо, я буду ждать тебя… — обрывисто проговорил он, после чего в телефонной трубке раздались громкие гудки.

— Черт бы тебя побрал, Алекс! — Блэйм вскочил с кровати и т упал на пол.

«Значит, силой решил его увезти!» — кричал он про себя, подползая к своим вещам и натягивая их кое-как на себя.

Одевшись, он вызвал обслуживающий персонал и попросил, чтобы ему помогли дойти до такси. В машине спазм в ногах начал понемногу спадать, но он все равно еще плохо их чувствовал. На ватных, почти не сгибающихся ногах он выполз из такси перед полицейским участком.

Ввалившись в участок с совершенно диким взглядом, он уже хотел было пройти на стойку администрации, как его взгляд вцепился в одинокую фигуру, сидящую на неудобном стуле возле стены. Выдох облегчения вырвался из его глотки, и он начал падать. Юкия, заметив его, кинулся к нему и перехватил на лету.

— Что с тобой? — тревожно спросил он.

— Ах, Юкия, слава Богу, ты здесь!

— Опять что-то с ногами?

— Скоро пройдет!

Юкия помог ему дойти до стула и усадил его.

— Я просто перенервничал, — трясясь всем телом, тревожно ответил Блэйм.

Юкия присел рядом с ним и начал массировать ему ноги.

— Давай вызовем врача…

— Нет, нет, все в порядке, — начал успокаивать его юноша. — Я так рад, что тебя выпустили! Значит, Алекс внес залог?

— Да, — недовольно ответил Юкия.

— Он что-то сказал тебе? — Блэйм нежно погладил его по волосам.

— Не трогай меня, Блэйм, иначе я с ума сойду, — Юкия машинально одернул его руку от себя.

— Что он сказал?

— Как обычно, что я дикарь.

Блэйм разразился звучным смехом на весь вестибюль полицейского участка.

— Он хотел увезти тебя, да?

Юкия ничего не ответил ему.

— А что с Мартинесом? — не дождавшись ответа, спросил юноша.

— После того, как адвокаты Алекса поговорили с ним, он куда-то исчез прямо из больницы…

Блэйм снова разразился хохотом, на этот раз ему даже сделали замечание.

— Чтоб он в аду горел! — сквозь смех прохрипел Блэйм.

Юкия недовольно сморщился.

— Все позади, — Блэйм дотронулся до его лица. — Не злись на меня.

— Я злюсь на себя.

— Почему?

— Потому что не смог тебя остановить…

Их разговор прервал подошедший Александр. Он сильно удивился тому, что Блэйм уже был в участке. Через некоторое время они сели в лимузин и куда-то поехали. Поняв, что они едут не в гостиницу, Блэйм с тревогой спросил Алекса:

— Куда вы нас везете?

— На Палм-Айленд, — сухо ответил он, сверля взглядом Юкию, который все это время сидел напротив него и смотрел в окно. — Ты не хочешь извиниться за свое поведение? — он грубо ударил его по коленке.

Юкия со злостью и обидой во взгляде посмотрел на него.

— Он ничего не сделал! — вмешался Блэйм, прижимаясь почти вплотную к Юкие. — Зачем вы везете нас на этот остров?

— Там находится моя частная резиденция, — надменным тоном ответил Алекс. — Устал я от этих гостиниц! В них вечно сломанные кондиционеры.

В салоне снова воцарилась напряженная тишина.

— Зачем вы вообще поехали в этот город? — начал отчитывать их Алекс. — Юкие нельзя долго находиться в таком климате, у него сердце может остановиться в любой момент…

— Что?! — выкрикнул в недоумении Блэйм.

— А ты думал, я хотел его забрать просто так? Он болен, Блэйм!

— Да заткнись ты! — грубо одернул его Юкия.

— Ты вообще не смеешь разговаривать со мной в подобном тоне, — Алекс снова замахнулся, но Блэйм не дал ему ударить Юкию, перехватив его руку в воздухе.

— Объясните мне.

— Объяснить что? — недовольно откидываясь в своем сиденье, процедил Алекс сквозь зубы.

— Что с ним происходит?

— Ты лучше скажи, что с ним НЕ происходит!

— Что с его сердцем?

Александр уже хотел было что-то сказать, но Юкия перебил его:

— Со мной все в порядке, я нормально себя чувствую, — заверил он Блэйма, после чего обратился к Алексу. — Ты прекрасно знаешь, что сердце не беспокоит меня уже много лет…

— Не беспокоит?! А не ты ли почти пять лет сидел на героине! Я вообще не понимаю, каким чудом ты до сих пор жив! Я надеюсь, у тебя хватает мозгов не употреблять кокаин в таком жарком и душном климате! — разразился руганью весь побагровевший Алекс. По нему было видно, что ему тоже плохо, и он с трудом переносит духоту.

Его брань прервал шофер, сообщивший, что они приехали. Лимузин остановился возле огромных фигурных ворот, которые начали открываться перед ними. Проехав еще некоторое время, они остановились возле огромного особняка, построенного в испанском колониальном стиле.

Блэйм никогда в жизни не видел ничего подобного. От красоты и роскоши у него на мгновение закружилась голова. Когда они зашли внутрь дома, их сразу обдало прохладой от кондиционеров, которые были встроены в потолки, стены и полы по всему дому. В особняке было много комнат, и все они были выполнены в своем уникальном стиле. Во внутренний двор вели огромные стеклянные двери. Из дома было видно, что там находился огромный бассейн с видом на океан, а за ним док для лодок.

— Я не знал, что у тебя есть здесь свой личный дом, — проговорил Юкия. Судя по его голосу, он тоже был немало удивлен подобной роскоши.

— Его построили по моему проекту, — с гордостью уточнил Алекс.

— Что, ты лично спланировал этот дом? — удивился тот.

— Да, когда учился на инженерно-строительном в Беркли.

— Кажется, тебя оттуда поперли за неуспеваемость, — язвительным тоном проговорил Юкия.

Судя по всему, его слова сильно задели Александра, и он молча поспешил покинуть парней, скрывшись в одном из кабинетов на первом этаже.

— А ты чего молчишь? — обратился он к Блэйму, который все это время стоял неподалеку.

— А я все не перестаю удивляться тому, какой ты на самом деле сноб!

— Ой, да ладно тебе, что, теперь будешь его защищать?

— Да пошел ты! — Блэйм показал ему средний палец и начал подниматься вверх по лестнице.

— А не ты ли полчаса назад чуть ли не умирал из-за того, что меня хотели отвезти обратно в Лондон?!

— Видимо, роскошь тебе противопоказана, ты сразу надуваешься, как индюк, — глухо прокричал ему Блэйм откуда-то сверху.

До самого вечера в доме сохранялся молчаливый нейтралитет. Все разбрелись по комнатам, и лишь недовольный Юкия сидел на первом этаже, развалившись на диване напротив огромного телевизора.

Уже поздним вечером к нему спустился весь заспанный Блэйм со следами от подушки на лице. Юкия начал покатываться со смеху, глядя на него.

— Здесь такие удобные кровати, — протянул Блэйм.

— Я хочу, чтобы это все было твоим.

— А я хочу увезти тебя подальше от твоей семейки, — уже почти в самые губы прошептал ему Блэйм.

— Подумать только, мы с тобой жили в каком-то бомжатнике все это время, когда как у моего брата тут целый дворец!

Блэйм ничего не ответил на это, сел к Юкие на колени, прижавшись к нему всем телом.

— Скажи, Юкия, сегодня утром, когда ты позвонил мне, почему ты молчал? Ты хотел улететь, да?

Юкия молча посмотрел ему в глаза.

— Я бы все равно поехал за тобой…

— Почему, Блэйм?

— Потому что в тебе мало рассудительного, поэтому я заполняю пустоту неизведанного иррациональным. Рядом с тобой вырываются наружу те черты, которые я обычно пытаюсь подавлять. Твоя загадочность привлекает и искушает обуздать твой дикий нрав, но я прекрасно знаю, что этого никогда не произойдет.

Юкия без слов потянулся к нему, чтобы поцеловать. Блэйм прикрыл глаза и томно прошептал:

— Если твой брат нас увидит, ему точно поплохеет.

Они слились в глубоком страстном поцелуе. В поцелуе, возможном только между любовниками, потому что в нем не было ничего невинного и сакрального. Лишенном двусмысленности и нерешительности, что бывает между двумя влюбленными на первом свидании. Это была потенция чистейшего эротизма двух взрослых людей.

«Возможно ли описать поцелуй? Ведь все разное у нас: и рты и жизни!» — промелькнуло в голове у Блэйма, который прекрасно понимал, что сейчас не самое подходящее время, чтобы позволить себе лишнее.

Его дыхание участилось. Он весь раскраснелся. Потеряв на время самоконтроль, оба позволили ситуации зайти слишком далеко.

В чувство их привело посвистывание. В сумраке комнаты, возле стеклянных дверей, ведущих во внутренний двор особняка, стояла Алекс, чья высокая фигура загораживала собой весь обзор заходящего за горизонт солнца. Руки его были опущены в карманы брюк. Он стоял к ним спиной и не решался ничего им сказать. Было бы глупо предполагать, что он ничего не видел. По его нервным покачивающимся движениям было видно, что он вне себя от ярости.

Юкия резко встал с дивана, дернул Блэйма за руку и молча вывел из комнаты. Всю ночь они провели в спальне на втором этаже, по какой-то злой иронии выполненной в арабском стиле, так больше и не притронувшись друг к другу. Блэйм сидел в кресле возле балкона. С бухты время от времени доносился ночной бриз, раздувая прозрачную ткань шторы, а Юкия молча лежал на кровати, и было неясно, спал он или пребывал в шоке от того, что теперь Алекс знает, какие именно отношения связывают их.

«Видимо, Виктория не рассказала ему, ведь она точно знает о нашей связи и в последнюю свою встречу тоже была крайне недовольна этим фактом», — думал Блэйм, подперев голову рукой.

Вскоре он и сам не заметил, как снова заснул, сидя прямо в кресле. Но долго поспать ему не удалось, так как гулкие голоса, доносившиеся с первого этажа, разбудили его. Открыв глаза и не совсем понимая, где он (в последнее время это чувство пространственной дезориентации после сна часто преследовало его из-за постоянной смены места жительства), он увидел, что Юкии в комнате нет. Блэйм вскочил и прошел к двери. Тихо открыв ее, он вышел в просторный коридор и прошел к лестнице. Юноша придерживался за перила, неуверенно спускаясь. По мере того, как он приближался к кухне, из которой горел свет, голоса становились слышны все отчетливее.

— Я думал, ты будешь выглядеть намного хуже. Если честно, я сильно удивлен! — Блэйм сразу узнал голос Алекса, хотя на этот раз вместо обычного надменного тона он говорил как-то несобранно. Казалось, что он был сильно пьяным.

— Извини, что не оправдал твоих ожиданий.

— Не разговаривай со мной таким тоном, Юкия.

— Прости?

— Нет. Хотя, знаешь, ребята из вашей компашки…

— Компашки?

— Ну, те, с которыми ты прохлаждался, закончили куда хуже, чем ты.

— Кто?

— Дэни, ты помнишь Дэни?

Блэйм подошел к кухне уже достаточно близко, чтобы в дверную щель заметить, как лицо Юкии все исказилось от отвращения после того, как он услышал это имя.

— Его отец на порог родного дома не пускает. Последний раз я видел парня на одной из корпоративных вечеринок, которую устроил его несчастный отец, всего облеванного и обоссанного возле бассейна, выкинутого, как использованный презерватив. Так знаешь, что сделал его отец?

Юкия внимательно посмотрел на брата.

— Вызвал копов, как будто это был вор или бездомный. Они приехали и увезли его. И никто ничего не посмел сказать из гостей — всех этих лощеных, напомаженных джентльменов и леди. Они просто дальше продолжили пить шампанское и обсуждать цены на фондовом рынке. Он просто вычеркнул его из своей жизни, Юкия!

— Отец сделал то же самое со мной! Вы все ждали, чтобы я также ползал перед вами на коленях и выпрашивал жалкую сотню на очередную дозу!

— Ха-ха-ха, ты оказался хитрее.

— Да?! — удивился Юкия.

— Ты завел дружбу с весьма подходящим для твоего образа жизни мужчиной.

— Сэм… — Юкия хотел было что-то снова сказать, но Алекс перебил его.

— Он тебя снабжал всем.

— Он бы продолжал делать это, ему было все равно.

— Два пидораса.

— Прекрати!

— А с этим мальчиком у тебя что?

— Заткнись, Алекс, — Юкия угрожающе направился в его сторону.

— Трахаешь его?

Юкия не выдержал и схватил брата за ворот пиджака.

— Ну, давай, убей и меня!

— Ты пьян!

— Я просто не могу поверить…

— Во что?

— В то, что ты влюбился в этого оборванца…

— Блэйм изменил мою жизнь — я все для него сделаю.

Алекс начал смеяться.

— Вы все: отец, шейх, мать — желаете мне только смерти…

— Мать? Хэрит мертва, Юкия! Застрелилась, чертова сука!

— Она никогда не оставит меня в покое…

— Аха-ха-ха, ты сумасшедший… Сумасшедший, и тебе надо лечиться! Оставь этого несчастного мальчишку в покое, не губи ему жизнь. Ты и так уже испортил все, что только можно! А его отец…

— Замолчи! — у Блэйма больше не хватило терпения стоять и слушать, как Алекс изливает всю свою желчь на брата, вороша в его памяти болезненные воспоминания. Он подбежал к Юкие, отводя его в сторону. — Я думал, ты поможешь нам, а ты только оскорбляешь его! Ему не это сейчас нужно…

— Ну, так, может, напишешь инструкцию по применению? — Алекс начал покатываться со смеху.

Щеки у Блэйма вспыхнули. Он понял, что Алекс действительно догадался об их отношениях.

— Вы оба маленькие и тупые подростки. Вы ни черта не соображаете. У вас просто нет будущего. Я вам советую каждому вернуться по своим домам, особенно тебе, Блэйм. Не губи свою жизнь. Он, — Алекс указал пальцем на Юкию, — сын буйнопомешанной потаскухи, которая обдолбалась наркотой и снесла себе полбашки. Он такой же наркоман! Я уверен, он в тайне от тебя продолжает употреблять героин. Рано или поздно его сердце просто не выдержит и остановится. И ты проснешься рядом с трупом. Я не понимаю, Юкия, мы как будто не жили с тобой все эти восемнадцать лет. Кого ты пытаешься обмануть? Блэйм знает, что ты никогда не сможешь завязать? Рано или поздно ты бросишь его, вдоволь наигравшись со своей новой игрушкой, и приползешь либо ко мне, как это уже и случилось, либо к Сэму. Чем будешь расплачиваться, а? Блэйм вообще о тебе хоть что-нибудь знает, ну кроме, конечно, того, что ты к тому же еще и гей? — он истерично рассмеялся после своего словоизвержения.

Не выдержав, Юкия оттолкнул от себя Блэйма и бросился на Алекса. Между ними завязалась драка.

Блэйм не стал их разнимать. На его глаза навернулись слезы. Он не ожидал услышать подобные оскорбления от столь серьезного человека, коим всегда считал Алекса. Была бы его воля, он бы тоже присоединился к избиению этого пьяного типа, но он не хотел иметь за своими плечами еще один скелет в шкафу. Он окончательно убедился в том, что семья Юкии не понимает его и не доверяет ему, что они совершенно не знают, что этот человек представляет из себя на самом деле, и медленно, но верно загоняют его в могилу. И сам Юкия, как бы это парадоксально ни звучало, в корне отличается от них. Возможно, именно это отличие губило его. Жестокость и безэмоциональность, надменность и циничность, испорченность и высокомерие — эти люди никогда не были детьми. На мгновение Блэйму показалось, что Юкия по сравнению с этим честолюбивым человеком совершенно невинный и доверчивый ребенок, ставший жертвой обстоятельств. Возможно, он ошибался, но, проведя так много времени рядом со своим любовником, он был уверен в том, что Юкия намного невиннее и чище любого из этой семейки. Может, он притворялся и специально хотел казаться таким, но Блэйму уже было все равно. Пускай это будет иллюзия. Пускай слепое забвение — но лучше он будет жить с живым Юкией, чем с мертвым.

— А может быть, это ваша семья виновата в том, что мать Юкии покончила с собой? — неожиданно спросил он.

Юкия перестал избивать брата и прокричал Блэйму:

— Не говори о ней, слышишь, только не ты! — на его глаза вдруг навернулись слезы.

— Мы уходим, — Блэйм тоже начал плакать, увидев совершенно обезумевшие глаза Юкии, те, какими они были при самой первой их встрече. — Уходим сейчас же!

Блэйм вытолкал Юкию из кухни и направился в спальню.

— Куда это? — еле ворочая языком, поинтересовался Алекс. — Что, так и будете скитаться по свету, как две бездомные собаки?

Из его носа текла кровь, которую он пытался остановить рукавом своего пиджака.

— Вы мне должны десять кусков, — икая, проговорил он, пока Блэйм спешно собирал их немногочисленные вещи.

— Как заработаю, я сразу вышлю тебе эти деньги, — он помог совершенно одеревеневшему Юкие накинуть рюкзак на плечи, а сам взял небольшую дорожную сумку.

— А суд? Вы думаете, что сможете убежать от полиции?! Рано или поздно Мартинес все равно потребует возмездия! Такие, как он, никогда не забывают нанесенные им оскорбления! Он тебе не мягкосердечный Мухаммед аль-Мактум, Юкия! — издевательски прокричал он. — Думаешь, шейх забыл оскорбление, которое ты нанес ему? Нет, мой милый братик, если бы он захотел кровавой расправы, он бы тебя из-под земли достал и свершил бы свою месть над тобой! Тебе все равно не скрыться! А я больше ничего не буду для тебя делать, пусть ты сгниешь в заточении или в безымянной могиле, наш прекрасный мальчик! Уж в тюрьме тебя точно оценят по достоинству, — пошло посмеивался он.

— Если я умру, никто не будет плакать обо мне, и маме будет все равно — ведь она уже мертва, — отстраненно прошептал Юкия. — А что с моей женой?

— С Хадиджей? — вдруг с удивлением переспросил Алекс. — Ах, да ты же не знал. Оказывается, она была беременна, когда выходила замуж за тебя, но ты не переживай, ваш брак с ней аннулирован…

Юкия с выражением ужаса на лице развернулся к нему, и посмотрел глазами полными слез:

— Что он с ней сделал? — дрожащим голосом спросил он.

— Она больше никогда не увидит дневного света.

— Что это значит?! — прокричал Юкия и снова было направился в его сторону, но Блэйм двумя руками вцепился ему в рубашку и срывающимся голосом прошептал, чтобы он оставил брата в покое. Из его глаз тоже бежали слезы.

— Он соорудил для нее в своем особняке бетонную комнату с дыркой в полу для естественных нужд, без двери и окон, лишь с маленьким отверстием в стене для передачи еды — теперь она будет там сидеть до самой смерти, — злым и полным ненависти голосом прохрипел Алекс.

Блэйм заметил, как Юкия, с трудом дыша, схватился за сердце.

— Господи, Алекс, прекрати мучить его! — прокричал срывающимся голосом Блэйм.

— Что-о? — икая, удивился тот. — Это я его мучаю? Я был в этом чертовом доме, — Алекс попытался встать, но, так как был сильно пьян и к тому же избит, снова упал на пол. — Я видел эту чертову комнату, шейх показал мне, как он поступает с теми, кто оскорбил его, намекая, что Юкию ждала бы та же учесть, попадись он ему в руки, — не выдержал он, наконец, и тоже заплакал. — Этот монстр, с которым наша семья теперь вынуждена сотрудничать — все это по моей вине. Эйден, он… Папа ненавидит меня! Думаешь, я просто так приехал сюда сразу по первому звонку? Все это потому, что он отстранил меня ото всех дел и полностью взял все под свой контроль. Он больше не доверяет мне!

— Поэтому ты решил медленно спиваться? — кривя рот, пробубнил Блэйм.

— Наверное, шейх не счел нужным рассказать тебе о том, какую учесть он уготовил мне на самом деле, отвезя меня в безымянную деревню и отдав приказ надзирателю дома терпимости, где содержалось около двадцати несовершеннолетних девочек-проституток, убить меня самым зверским способом из всех возможных — прирезать, как свинью в темном подвале, расчленить на мелкие кусочки и скормить собакам! — во весь голос проревел Юкия. — Ты не знаешь, что я пережил там и как мне удалось спастись! Мой рассудок помутился до такой степени, что иногда мне кажется, что я так и остался в том отсыревшем погребе, а это все — лишь сон, видение перед мертвенным забвением.

Блэйм, бледнея и зеленея, схватил Юкию за руку и потащил вон из особняка, больше не желая общаться с человеком, который, как оказалось, кусал самого себя собственным ядом и не мог отравиться из-за выработанного за столько лет иммунитета. Вытолкнув Юкию за порог, он развернулся и на прощание сказал Алексу:

— Больше ты нас никогда не увидишь, — после чего вышел и захлопнул за собой стеклянную дверь.

Алекс снова разразился безудержным хохотом, который вскоре перешел в удушающий кашель:

— И можешь забыть про то, что у тебя есть отец — ты давно уже ему не сын! Вздумаешь заявиться к нему в дом, он тебе полицию вызовет так же, как отец Дэни… — продолжал хрипеть он.

— Я не хотел, чтобы ты все это услышал, — сквозь слезы выкрикнул Юкия, пока Блэйм спешно уводил его вдоль прямой улицы.

— Успокойся, ладно, — Блэйм остановился и схватил Юкию за лицо, вытирая ему слезы. — Он не знает о твоем слабом месте.

— О каком? — прерывисто выдыхая, спросил Юкия.

— Обо мне.

— Я убью его…

— Я знаю, поэтому мы уходим.

— Куда мы пойдем? У меня больше ничего нет… я ничего не могу тебе предложить…

— Юкия, у меня уже есть все, что нужно, — стараясь говорить шепотом, чтобы не разбудить дворовых собак, прошипел ему Блэйм.

— Как же мы будем скрываться от полицейских? — задыхаясь от слез, спрашивал его Юкия.

Блэйма больше всего волновало, как они доберутся с этого частного острова до города, поэтому он, не думая, ответил:

— Отныне мы Бонни и Клайд.

Юкия прыснул со смеху на всю улицу, где-то во дворах послышался вой собак.

— Тише, — шикнул на него Блэйм.

— Я люблю тебя, люблю! — Юкия прижал его к себе и попытался поцеловать в кромешной темноте. — Он не знает, что у меня есть ты. Никто не знает.

«Я не думал, что Алекс может пасть так низко за столь короткое время! — думал Блэйм, пока Юкия покрывал поцелуями его лицо и шею. — Эйден Драфт — настоящий монстр! Семья Юкии морально давит на него при каждой встрече. Я хотел, чтобы Алекс помог ему, как своему брату, но столкнулся лишь с исступленной злостью. Напоминают Юкие о вещах, которые он пытается либо забыть, либо исправить. Снобы, привыкшие к установленному порядку. Один неверный шаг — и на тебе клеймо до гроба. Возможно, у него есть какие-то отклонения в психике, но, если его не тревожить и не напоминать о событиях, которые представляют собой болезненные воспоминания, с годами он станет моим. Моим Юкией!»

Они минут пятнадцать простояли возле пальмы, отчаянно прижимаясь друг к другу и не замечая ничего вокруг. После чего Блэйму пришлось вызвать такси, чтобы доехать до квартиры Туки.