Онлайн чтение книги Апрельский Ворон Aibrean Raven
20 XX

 

 

Ваш рассказчик склонен пропускать бесполезные детали по мере хода разворачивающихся событий, от которых можно отказаться в угоду сублимации смысла, дабы не тонуть в трясине рутины, не несущей никакой полезной информации. Посему мы, пропустив весь ненужный официоз и прочие обряды, перейдём сразу к сути. А дело заключалось вот в чём: после венчания следовала развлекательная часть – банкет, который проходил в лучшем ресторане Дублина, сдающим залы в аренду для разного рода мероприятий. И, разумеется, вся процессия была перенесена в холл этого заведения для продолжения веселья. Да, именно перенесена, а не приехали по отдельности на частных машинах; нет, гостей буквально телепортировали магией прямиком из церкви. Дельма не хотела тратить время на подобные формальности, отнимающие время, так что прибегла к волшебству.

Первый танец новобрачных, всё те же бабочки (только уже в более малом количестве) кружатся вокруг и над молодыми, покуда те вальсируют по центру зала. Волнообразное парение блестящей ткани юбки платья невесты, игривое взмётывание полов пиджака жениха и повсеместное сверкание златых переливов, наблюдая за которыми, все гости пустились в пляс, ну, те «все», которые не отъелись до упаду на фуршете и сохранили силы.

Беатрис, о, да, а вы гадали: куда же подевалась мисс Стоун? Но нет, всё в порядке, она не попала в число подружек невесты, так как не была с той в столь близких отношениях, но в числе гостей, естественно, была означена. Так вот, возвращаясь к Беатрис, та не стала заморачиваться над сопровождением и пришла со своим идейным вдохновителем, с которым, собственно, и танцевала на данный момент. Кимберли, естественно, была вместе с Майвой в качестве «плюс один», и только Эприл диву давалась, куда же подевался Эндрю?

Странно, не могло же его телепортнуть незнамо куда? Дельма опытная ведьма, и вот так вот ошибиться не могла. Да и сам редактор ответил телефоном в смс: всё в порядке, скоро вернусь. Ох, ну и как ей прикажете веселиться?! 

–Давно не виделись, – прозвучало поблизости, вырвав писательницу из раздумий знакомой тональностью. Подняв глаза на человека, стоящего рядом со столиком, признала во франте старого знакомого; Седрик опирался рукой о столешницу, по-дружески смотря на девушку. – Куда девался твой сопроводитель? 

Резонный вопрос, ей бы и самой хотелось узнать. А покуда мистер О`Нил растворился в неизвестном направлении, ей остаётся лишь теряться в догадках. 

–Присядешь? – предложила Эприл, так будто они расстались вчера, а не четыре года назад; Грей помотал головой, протянув знакомке руку: – Надеюсь, твой «плюс один» будет не против? 

Шатенка изогнула бровку, после чего снисходительно усмехнулась. А почему бы, собственно, и нет? Пристав на предложение, вложила ладонь в ладонь, поднявшись с места, пошла следом за кавалером, ведущим её на танцпол. Встав друг напротив друга, замерли в нерешительности, сводившейся к: а как им держаться? Стоит ли стать ближе или же наоборот, сохранять дистанцию, можно ли взять её за талию? Если она к нему прижмётся, не будет ли это чересчур претенциозно?

Держа руку партнёрши на уровне плеча, не зная, куда приткнуть свободную, с опаской потянулся, медленно водрузив длань между лопаток шатенки. Та непроизвольно вздрогнула, машинально шагнув вперёд, став вплотную к кавалеру. Эприл обхватила левой рукой плечо Седрика, сжав ткань пиджака в кулаке. Как-то слишком нервозно и напряжённо… Они как будто собираются совершить преступление, а не потанцевать!

Так, ладно, хватит столбычить на месте, а то окружающим приходится их обходить, пора уже начать двигаться, влившись в общую волну кутерьмы. Шагнув назад, увлекая за собой девушку, мистер Грей начал вести, постепенно вовлекая писательницу, которая после нескольких па вышла из оцепенения, наконец став реагировать, принявшись следовать движению партнёра. Ура, они танцуют, позабыв о неловкости и смятении, вызванном фантомами прошлого. Просто вальсируют в толпе таких же танцующих, без напряга и сумятицы, как пара добрых друзей.

Пару раз Эприл ловила хитрый взгляд Ким, мелькающий среди массы гостей, иногда попадалась мордашка Беатрис с не менее коварным выражением, но наша героиня уже давно выросла из детских штанишек, так что подобным её не смутишь. Кто сказал, что бывшие возлюбленные не могут проводить время вместе в праздности?

Хотелось о стольком его спросить, они не общались с тех самых пор, как Рик ушёл в морской мир. Видимо, ему уже лучше, раз уж он смог присутствовать на свадьбе друга. Наверно, идёт на поправку, интересно, как долго он теперь может пребывать на суше? Раньше ведь вообще не покидал морских чертогов. 

–Прости что исчезнул без объяснений, – неожиданно обронил брюнет, пойдя на поворот, увлекая за собой подругу, – я не мог никак сообщить, разве что магически, но это выглядело бы странно. 

Видать, она слишком громко думает, раз уж нереид выдал такое. 

–Ничего страшного, – добродушно отозвалась та, – навряд ли в морском царстве ловит сеть. 

Сирена хихикнул, отпустив партнёршу, держа за руку, позволил той отдалиться; совершив плавный шажок, она стала сбоку от него, после чего вернулась, сделав поворот полудугой, упёрлась ладонью в грудь. Как только шатенка оказалась в пределах досягаемости, он обхватил за стан, наклонив назад, прогнувшись в изящной позе танго, они застыли в одной из позиций.

Лампочки замигали, освещение точечных светильников, расположенных вразнобой, стали периодически тухнуть, хрустальная люстра по центру то и дело поблёскивала, озаряемая прерывающимся светом. Воздух разом заиндевел, будто пахнуло зимой, но откуда посреди лета взялся сей хладный воздух?

Музыка также прерывалась; противно икая, колонки выдавали рваные звуки, превратив мелодичную элегию композиции в сумбурную какофонию урывочных стонов.

Эприл с Седриком выпрямились, всё ещё держась друг друга, стали осматриваться по сторонам. Все присутствующие встали, гости недоумевали, а главные герои дня – новобрачные, настороженно стояли по центру зала.

Главные двери задрожали, будто в них ударило ветром, затряслись, ходя ходуном, а потом резко распахнулись, и сквозь парадный ход ворвалось нечто необъяснимое. Окна вынесло напором давления снаружи, многократное биение стекла громогласным дзеленьчаньем огласило залу. Сквозь опустевшие рамы проникала та же субстанция, что и сквозь двери. Непонятное месиво из бурлящей, выгибающейся бурунами клокочущей тьмы стало наполнять пространство.

Лунные кристаллы писательницы и фейри одновременно вспыхнули, сверкнув парой фейерверков, окружили носителей волшебным барьером, который помимо защиты ещё и давал освещение. Они оказались внутри одной большой сферы злата, которая, в свою очередь, была внутри голубоватой мембраны заклинания.

Едва только неведомое месиво стало проникать в залу, Дельма тут же задействовала магию, зачитав заклинание, оградила гостей от опасности, схоронив всех присутствующих под волшебным навесом. Они оказались под куполом, по лазоревой поверхности которого скользило, ударялось и скатывалось, будто омерзительные фантомы, мелькающие аморфными скоплениями неразборчивых физий всевозможных ночных кошмаров, чёрное месиво.

Гости всполошились, сжавшись в плотный комок тел, подобно перепуганным баранам, что жмутся друг к другу, стали плотным кольцом. Только миссис Куинн со своим фейри держались обособленно, продолжая поддерживать барьер, ограждающий людей от неизвестной напасти. Неподалёку была Кимберли с Майвой, ангел с агрессивной опекой прижимала к себе контрактершу; Беатрис с Ивио были в той же ситуации, только идейный вдохновитель обжимал писательницу менее собственнически, более спокойно, но решительно. А что до Эприл и Седрика, то они пребывали в полнейшем замешательстве, продолжая стоять друг напротив друга, удерживая друг дружку в непритязательных объятьях.

Странное ощущение, такое чувство, будто она уже когда-то видела нечто подобное. Эти безликие, без опознавательных знаков индивидуальности твари, похожие на сплошную суспензию адского хаоса, выглядели знакомо. Вот если бы их каждого разделить, превратив в отдельную сущность… Но завершить размышление не удалось, так как море монстров стало стенать и завывать, издавая пронзительные звуки, от которых разрывало барабанные перепонки и холодело в жилах.

Саммерс непроизвольно прижалась к товарищу, зажав уши, укрылась на груди нереида. Брюнет покрепче обнял девушку (ему визги бестий не мешали, он способен переносить и не такое, слуховой аппарат сирен устроен иначе, и ежели те не желают чего-то слышать, то способны просто отключить слух, перекрыв его соответствующим клапаном, находящимся внутри уха, там, где не видно).

Чернота стремительно отступала, словно бы её высасывало вакуумом, змеящаяся тьма вываливалась через окна, окончательно выкорчевав оконные рамы, в спешке сорвав с петель, выбросив бурлящим потоком пустые, погнутые рамы наружу. Бесформенные твари обогнули голубой купол-укрытие, проскользнув над головами людей, утеча сквозь прямоугольники порталов в стене, что остались от окон, продолжая дико верещать. Наконец существа покинули залу, полностью освободив помещение, но некая чернота оставалась в качестве смогового завихрения чуть поодаль от голубого купола магии, спасшей всех присутствующих. Тьма сверкала и переливалась серебром, и, кажется, хотя нельзя утверждать наверняка, но пара сине-голубых огоньков блеснула на полотне ночи, вспыхнув инфернальным пламенем. 

******

Нельзя сказать, что вечер испорчен, ведь церемония бракосочетания прошла без сучка, без задоринки, но, а вот остальная часть мероприятия пошла псу под хвост. После того как гости разъехались и в зале ресторана не осталось никого, кроме компании фейри и лиц, наделённых магией, пропавший редактор наконец дал о себе знать: Эндрю поспешно вбежал в помещение, выглядел тот весьма взволнованно и встревоженно. Рыжеволосый просто не понимал, почему он покинул пышный, гудящий банкет, а вернулся в опустевшую залу, полную удручённого уныния. Подлетев к своей писательнице, О`Нил протараторил: «Что случилось, где все, что у вас тут стряслось?!» 

Впрочем, важнее всего, где был сам молодой человек и почему так удачно избежал иномирского вторжения? Если же твари проникли внутрь из холла или любого другого места первого этажа ресторана, то не столкнуться с экспансией тьмы тот не мог, и всё же жив-здоров, на удивление.

Эприл вскочила с места, выбежав из-за столика, где посиживали подруги, ринулась навстречу милому, с облегчением повиснув у того на шее: «Слава богу, ты цел!» – прокричала шатенка, почувствовав, как отлегло, наконец-то, тяжесть, сковывающая её душевное спокойствие, отпустила. 

–Да уж, какое редкостное везение, – ядовито процедил Ворон, пребывая в компании коллег, стоящих чуть поодаль от остальных. 

Эндрю неловко покивал, почесав в затылке, мол, жуткие вещи. Его тут же ввели в курс дела, Саммерс кратко обрисовала ситуацию, и от данной истории редактор пришёл в ужас. Надо же, вот это удачно в уборную сходил! 

–Да что это вообще было?! – не вытерпев, выпалила Ким, всё так же оставаясь на месте, сидя за столиком вместе с Беатрис. – Что за жуткие твари? 

И в самом деле, что? Эприл как-то непроизвольно скосила взгляд в сторону Ворона, тот ответил одобрительной улыбкой, будто говоря тем: верно мыслишь. 

–Разбитые мечты, – обронил Ивио, окончательно подтвердив догадки писательницы.

Если вы вдруг забыли – разбитые мечты это забытые, не состоявшиеся грёзы, которые по той или иной причине не были осуществлены, а посему преданы забытию. Однако данные сущности не способны покидать мир запустения, в котором пребывают, кроме того, не могут сливаться, образуя единый организм множества разумов. Отсюда заключение – кто-то приложил к тому руку, вопрос в том, кто? 

–Что это такое? – поинтересовалась Беатрис и, получив подробный инструктаж от своего ангела, пришла не столько в ужас, сколько поразилась услышанному. 

–А, к чёрту! – выкрикнула Дельма, вспружинив с диванчика, на котором посиживала вместе с супругом; ведьма резко прошлась вперёд, после чего выдала: – Медовый месяц отменяется! 

–Ты шутишь?! – подорвавшись следом, выкрикнул Эрик. – Я едва выкроил время на отпуск, а ты хочешь всё отменить и ради чего?! 

Возможно, со стороны инкуба эгоистично желать спокойного круиза, в то время как в родном городе супруги творится чертовщина, но тем не менее миру постоянно что-то грозит, так что теперь из-за этого отменять планы?!

Куинн резко обернулась, одарив милого испепеляющим взглядом. Как он может думать об отдыхе, когда у них под носом происходит такое?

Ведьма с демоном сцепились, принявшись ругаться не на шутку. Она забрасывала укоризненными обвинениями, а Он выдвигал обоснованные доводы в пользу своих убеждений. Дошло до того, что волшебница кинула: «Может, перейдём сразу к разводу?!» 

Ну это уж совсем, едва поженится успели, как тут на те! Чего так кипятиться-то из-за пустяков? Фейри уже начинал закипать, ещё немного и случится непоправимое. 

–Давайте не будем горячиться? – примирительно предложила Сабрина, подойдя к тем двоим. – В самом деле, Дельма, – глядя на подругу, продолжила блондинка, – в нашем мире постоянно что-то происходит, это не значит, что нужно плевать на всё и бросаться в омут с головой. – Переведя взгляд на Эрика, добавила: – А тебе следует быть более тактичным, просить ведьму бросить родной дом в трудную минуту бесчувственно. 

Мистер Флой пристыженно потупился в пол, почёлгав носком лаковой туфли об паркет.

Неудивительно, что Куинн дружит с ней с детства, сразу видно заботливую подругу.

Всё это, конечно, здорово и увлекательно, да только от междоусобной грызни и недоумевания толку никакого, проблема сама собой не решится! 

–Жаль, что я не могу помочь, – вклинился в разговор Седрик, переведя мысли окружающих с неутешительных тревог на свою персону, – к сожалению, я не могу подолгу оставаться на суше.

Сирена всё ещё недостаточно излечился, чтобы участвовать во всякого рода авантюрах. Он с трудом выбрался на свадьбу товарища, и на что-то большее его не хватит.

Итогом дискуссий стало согласованное расследование, в котором будут участвовать все (за исключением Сабрины и мистера Грея, ввиду немагичности одной и состояния здоровья другого); чета Куинн/Флой всё же отправится в романтическое путешествие, но будут держаться на связи, чтоб в случае чего тут же примчаться на выручку. Кроме того, в отсутствие Дельмы по всем вопросам следует обращаться к Габриэль Смит. Бывалая ведьма окажет достойную помощь, сумев подсобить в чём бы то ни было.

На том и порешили, да только тревожные мысли не покидали Эприл, и даже дома, когда сумбур пережитого остался позади, фикрайтерша никак не могла успокоиться.

Лёжа в постели, в своей любимой пижаме, шатенка сверлила взглядом потолок, когда в поле зрения возник Эрик: «Продолжаешь думать об этом?» – поинтересовался рыжеволосый, присев с края от возлюбленной, смотря сверху вниз. 

Та неловко улыбнулась, всё же странное происшествие и немного пугающее.

Опустившись на локти, смотря глаза в глаза, редактор произнёс: «Не переживай, если что, я тебя защищу». 

Только посмотрите на этого бравого рыцаря туалетного престола! И как он её защищать собрался? Это уж, скорее, она его оберегать будет, но об этом Эприл предпочла умолчать. Обвив руками шею любимого, притянула к себе, и тот привалился рядышком, пристроившись с боку, обнял милую, так они и лежали в обнимку, пока не уснули.

Спустя какое-то время Эндрю проснулся, шатенка уже отвернулась спиной, по обыкновению повернувшись на бок. Хорошо, он не потревожит её, аккуратно привстав, откинул одеяло, чтобы не раскрывать спящую, уселся с края постели, плавно поднялся и обув тапочки, бесшумной походкой прокрался до дверей, легонько отворив, выскользнул наружу.

Редактору приспичило попить, так что он спустился на кухню, стоя у мраморного фартука, плеснул воду в стакан из графина, после чего повернулся во внутреннюю часть помещения и едва не вскрикнул от удивления.

 Однако стакан всё же выронил, и тот завис в воздухе на полпути, вода вытянулась рваным мостиком капель, застывших словно бы в невесомости. Вокруг молодого человека образовался золотой купол, вовремя защитивший его. Смоляное копьё или же щупальце с острым концом врезалось в златую мембрану, вызвав на поверхности той рябь.

Эндрю сделал глубокий вдох, так как ему спёрло глотку в момент, когда неведомый снаряд полетел на него.

Смоляное щупальце, похожее на рваный саван лоснящейся тьмы, вновь ударилось об поверхность купола, но на сей раз редактор не был напуган: «Ворон, какого чёрта ты делаешь?!» – возмутился рыжий, гневно воззрившись на идейного вдохновителя. 

–Ха? – протянул падший, презрительно посмотрев на говорившего. – Не припомню, чтоб дозволял тебе звать себя по имени, мразь. 

По спине молодого человека пробежал холодок, какая муха его укусила? Ангел и раньше предвзято к нему относился, но, по крайне мере, не пытался напасть. Кстати, а что это за волшебная сфера вокруг? Что за колдовство и откуда? 

–Во… – проронил Эндрю, но внезапно ощутил боль, его будто ужалило в губу, так резко и пронзительно, словно калёным железом, а потом по подбородку потекло что-то тёплое, попробовав пальцами, ощутил нечто липкое, посмотрел на ладонь – кровь, – Что это? – дрожащим голосом вопросил О`Нил. 

–Во… – снова попытался было произнесть рыжеволосый, но очередной удар боли вынудил отказаться от этой затеи. 

Его кожа лопалась, расходясь анатомическими лоскутами, трескаясь, будто кожура, а плоть разрывалась, выстреливая кровью, сочась сквозь разрывы, плазма стекала по подбородку, крапая на пол, у ног Эндрю образовалась небольшая лужа.

Обеими руками зажав рот, редактор посмотрел на беса, впившись очами полными ужаса. 

–Дошло наконец? – иронично подытожил Ворон и, будто бы обращаясь к кому-то невидимому, добавил: – Ну же, выходи, хватит прятаться за мясной тушкой! 

С кем он говорит? Здесь же никого нет! Он спятил, что ли? А у ангелов вообще такое бывает?

Кроме того, у самого идейного вдохновителя также были аналогичные травмы, зеркально проявляющиеся на губах брюнета, только исторгали они смоляной смог с искорками серебра, и кровь (или что там вместо) не стекала, а расходилась вокруг рта, образуя гротескные трещины. 

–Ну ладно… – зловеще произнёс падший, и пара смоляных щупалец, являвшихся продолжением полов плаща, поднялись над полом, устремив острия на О`Нила. 

Копья смога ринулись прямиком на беспомощного человека, тот в страхе вжался спиной в торец кухонного фартука, звон, дымчатые копья ударились об купола злата, проломив его насквозь, пройдя пиками защиту, устремились к рыжеволосому, оставляя за собой облачко переливающихся искорок аурума, но в сантиметрах пятнадцати от лица молодого человека остановились, ударившись в плотный смоляной барьер дыма, прорвать который не представлялось возможным.

Надо же, наконец-то проявился, но носа так и не казывает, видать, опасается, впрочем, в том нет необходимости, Ворон выяснил необходимую информацию.

Полумесяц ухмылки-оскала отразился на лице падшего, в ломаной смоляной оправе чёрных капилляр-трещин. Он получил что хотел, существо, ответственное за недавний инцидент, прячется за распрекрасным Эндрю, как удобно, можно избавиться от обоих разом. Но не сейчас, позже, пока что пускай радуется жалким остаткам жизни, скоро его существование прервётся.

Идейный вдохновитель исчез в облачке смога, оставив напуганного и потрясённого до глубины души О`Нила одного на кухне. 

******

Поздний вечер, околица Дублина, в одном из слепых проулков между домами сверкнула зажигалка. Прикрыв огонёк ладонью, мужчина прикурил сигару и знатно запыхтел. Дым выходил плотными лентами, устремляясь ввысь. Слабый отсвет уличных фонарей задевал фигуру курящего, играя в копне золотисто-рыжих волос игривыми зайчиками. Искорки озорства в карминовой шевелюре внушительного гиганта. Глубоко затянулся, смачно выдохнув кольцо дыма, будто бы ощутив приятный вкус, ухмыльнулся. Стальные глаза человека с волевым лицом истово нордического образца подёрнулись золотой рябью, будто бы отсвет от бенгальских огоньков, мгновенно вспыхнув, утонул в металлической сизости окулусов. 

–Совершенно бесполезное занятие, – прозвучал женский голос с ворчливым уклоном; рыжеволосый обернулся, встретившись взглядом с недовольной физией напарницы. 

Мисс Фурси, как всегда, не в духе. Нервно потеребив волосы, взлохматив и без того всклокоченные пряди тугих пружин, что походили на скопление пряжи, а не вменяемую шевелюру, женщина подпёрла спиной противоположную стену здания, уставившись на товарища: «Ты же всё равно аромат не чуешь, так в чём смысл?» – намекая на тонкий и одновременно терпкий запах табака, брякнула Клодия. 

–А я не для запаха курю, – отшутился Сэм, – мне нравится вкус дыма, такой пряный… – прощебетал тот, и в очах мужчины вновь вспыхнули те же искорки.

Брюнетка недовольно фыркнула, сунув руки в карман куртки-плащёвки, покосилась вглубь проулка, смотря на что-то в темноте. 

–Снова то же самое? 

–Да, тела нет, только остаточная проекция.

–Ясно. 

 Бледная кожа Фурси выглядела практически восковой, будто она была приведением, а не существом из плоти и крови. Кроме того, тёмно-карие, почти чёрные глаза женщины придавали той некой пугающей мистичности.

Она принюхалась, по-собачьи глубоко втягивая воздух, вздрогнула, и волосы на голове почти что встали дыбом, будто ощетинившийся на угрозу зверь: «Тот же запах тлена и смерти, навряд ли кто-то из них остался в живых», – констатировала Клодия.

–Прискорбно… – подытожил мужчина. 

Исчезновения фейри продолжаются уже довольно продолжительное время, и специальные агенты О.Б.С. Фурси и МакКой были поставлены на дело о пропаже магических существ. Работники отдела расследований напали на след преступника, но так и не смогли приблизиться к тому ни на шаг. Единственное, что остаётся на месте преступлений, это остаточные частицы магии жертвы и выжженный в эфире отпечаток существа (а преступник определённо фейри и не абы какой, ведь в числе жертв убийцы как низшие, так и высшие создания, начиная мелкими гоблинами и заканчивая эльфами); кроме того, подобной ауры нет ни у кого из известных фейри. Можно было бы погрешить на демонов, но у тех абсолютно другой запах, уж кто-кто, а Клодия точно знает!

И в этом проулке, в котором находились детективы, также произошло преступление, о причине рода которого праздные жители Дублина и помыслить не могут. Обычные люди не замечают подобных инцидентов, да и улики в подобных делах носят магический характер, а далеко не все жители Митгарда наделены магией.

Одно дело разгребать беспорядки столкновения фейри и людей или же решать привычные неурядицы между своими, но данный случай выходит далеко за рамки привычного и даже известного. Клодия и Сэмюель на пороге неизведанного, даже можно сказать, у обрыва неизвестности.

Вечер быстро таял, растворяясь в рассветных лучах яркого солнца, что подобно гигантскому светлячку разгонял тьму. Детективы всю ночь рыскали по окрестностям, идя по следу серийника, и теперь были полностью измотаны.

Сэм предложил напарнице зайти в закусочную неподалёку, которую видел по пути сюда, и та согласилась. Всё равно у них нет никаких весомых зацепок, лишь призрачный остов да неизвестные запахи.

Работники О.Б.С. пошли вдоль улицы, проходя мимо ещё спящих лавочек. Было где-то около пяти утра, так рано открывается только пара мест на весь квартал, и мистер МакКой был там завсегдатаем, так как относился к категории жаворонков.

Они зашли в заведение, дверной колокольчик приветливо звякнул, и из глубины закусочной раздался знакомый надтреснутый голос владельца: «Иду-иду!» – за прилавком появился пожилой мужчина приятной внешности, с типично кельтским, открытым и располагающим лицом. При виде посетителей владелец ресторанчика просиял улыбкой: – «Сэм, давно не виделись, с прошлого года не захаживал, а раньше всегда посиживал, да уплетал свои сандвичи. Ну что, изменилось ли чего с той поры?» 

Рыжеволосый улыбнулся в ответ, усаживаясь за столик-стойку у прилавка, положил руки на столешницу, прогремев: «Нет, ничего, тащи бутеры с кофе, ещё не забыл, какие?» 

Клодия уселась сбоку от напарника, стрельнув взглядом сперва в МакКоя, а потом на хозяина закусочной, после чего поставила на стойку прилавка локти, сложив пальцы в замок, упёрлась о них подбородком. 

–Да уж, ещё в своём уме, память не отшибло! – с наигранной оскорблённостью ответствовал мужчина, после чего крикнул через плечо: – А ну, козявки, шевелитесь! 

На кухне началась суматоха, было слышно звон посуды и стук ножей.

Повернувшись к гостям, мистер владелец обратился к женщине, с которой прежде ему не доводилось пересекаться: «А вам, юная леди, чего?» 

Ох, ты боже, «юная леди», её юность лет триста назад закончилась, буквально, а тот облик, в котором она пребывает, конечно, выглядит моложе смертного держателя ресторанчика, но не до такой же степени? Да ладно, навряд ли он в курсе насчёт личности своего «дорогого клиента», так что чего уж удивляться? 

–А мясо есть? – лаконично поинтересовалась брюнетка. 

–Курица, свинина, говядина, бекон? – тут же последовал вопрос. 

–Всего понемногу. 

–Отличный выбор! 

–А какую булку? 

–Без хлеба. 

Пожилой мужчина удивился такому пожеланию, но переспрашивать не стал, у всех свои причуды. 

–Какой прожарки? 

–Без обработки, сырой.

Владелец закусочной удивился повторно, впрочем, возможно, спутница его старого знакомца не совсем человек (нормальные люди сырое мясо не едят!). Что ж, будет по-вашему; хозяин свистнул, и из кухни, неся на вытянутых ручках тарелку, в зал влетели пикси. Четвёрка фей несли тарелку над головами, сверкая и оставляя шлейф золотой пыльцы, подлетев к начальнику, плавно опустили тарелку на его ладонь, после чего тут же юркнули обратно, улепетнув на кухню, занявшись заготовками к предстоящему наплыву посетителей.

Вместо того чтобы нарезать на бутерброд ломтики прожаренного или пропаренного мяса, на тарелке брюнетки лежал кусок куриного филе, красный кругляшок говядины и свинины с лентами бекона. Она даже не стала прикасаться к столовым приборам, оставив без внимания вилку и нож, голыми руками взяв кусок мяса, стала грызть его, зверски кусая и чвякая. Зрелище ещё то: по бледным пальцам Фурси стекала кровь, губы были перемазаны алым, а сама брюнетка с лёгкостью откусывала сырую говядину, без труда разжёвывая и глотая. Та же участь ждала курятину и свинину, а вот ленточки бекона она засосала как спагетти, взяв полоску бекона, поднесла ко рту, закусив нижний край, громко втянула, расправившись подобным образом с оставшимися двумя. Пожилого мужчину чуть не стошнило.

В противовес своему напарнику, пожовывающему бутерброд с тунцом и зеленью (обязательно с дымком, ему особенно нравятся блюда, которые приготовлены на огне и с методикой копчения), трапеза Клодии выглядела крайне вызывающе, будто сцена из фильма ужасов про зомби или каннибалов.

Троица феечек на дальнем конце стойки-стола переклонили кофейник, плеснув новую порцию в опустевшую чашку, после чего парочка, страхующих внизу на столешнице, взялись за чашку и полетели к тем двоим, аккуратно трепыхая крылушками. Подлетели к Сэму, дождавшись, пока рыжеволосый возьмёт чашку, отпустили и тут же улетели прочь, присоединившись к своим сородичам на кухне.

Клодия не любит кофе, предпочитая молоко или соки, но в данном случае она предпочла стакан тёплого молока.

Город потихоньку оживал, и в закусочной один за другим стали появляться посетители. Заказывая у стойки, люди рассаживались по залу ресторанчика, принимаясь расправляться со своими завтраками, а наши детективы всё так же сидели у стойки-прилавка, потому как мистер МакКой всё ещё не наелся. Следом за рыбными бутербродами пошли сосиски гриль с двойной глазуньей, потом панкейки в карамельном соусе, и под конец мужчина налёг на ягодное желе со взбитыми сливками.

Люди галдели, в заведении становилось шумно, Клодия начинала раздражаться. И когда дверной колокольчик в очередной раз звякнул, огласив о прибытии очередных двуногих, женщина напряглась. По обострённому обонянию детектива ударило знакомым запахом. Она обернулась, уставившись на девиц, идущих мимо столиков, стоящих у окна, выбирая, куда бы пристроиться. В итоге девушки выбрали дальнее место, обособленно от других. На вид им было где-то девятнадцать-двадцать, либо старшеклассницы, либо студентки. Всклокоченная шевелюра Фурси вздыбилась, и сей феномен не мог остаться незамеченным её напарником. Сэм так и застыл с ложкой во рту, уставившись на ощетинившуюся агентшу. Не успел рыжебородый и слова молвить, едва проглотив кусочек желе и вынув изо рта ложку, как Клодия уже вскочила с места, стулка позади неё с грохотом упала. От шума удара посетители закусочной перестали беседовать, отвлечённые от своих тарелок непонятным действом, а именно эквилибристическим этюдом в исполнении гибкой брюнетки. Фурси не просто подпрыгнула, она упёрлась каблуками о нижнюю перекладину стулки, опёрлась руками о сидушку и, так одновременно оттолкнувшись, вскочила на стул, а уж оттуда сиганула в сторону сидящих поодаль девушек. Под пристальным наблюдением пары десятков глаз женщина превратилась из миловидной брюнетки в лохматую страхолюдину, походившую на помесь собаки и человека. Лицо вытянулось, приобретя черты собачьей или же, скорее, волчьей морды, уши заострились и переместились на макушку, а покрывшиеся шерстью руки детектива угрожающе ощерились когтями, устремившись остриями на не в чём не повинных девушек.

Когда те, на кого была произведена атака, увидели полуобратившегося вервольфа в прыжке, летящего по траектории к их столику, в глазах девушек отразилось удивление с примесью страха. Кулон под футболкой шатенки, что сидела лицом к залу закусочной, вспыхнул ярким светом, золотой сполох разорвался лучистым фейерверком, брызнув зарницами за пределы материи одежды, после чего проступил наружу полусферой, которая быстро увеличившись в размерах, расширилась до такой степени, что сокрыла в себе обеих посетительниц.

Рыжеволосая испуганно пискнула, её подруга потянулась рукой через стол, сжав в ладони руку товарки. Ну а мадам-оборотень застыла в воздухе, зависнув в нескольких сантиметрах от золотого купола.

–Так, уймись! – сурово прогремел Сэмюель, вставая с места, продолжая поглощать желе на ходу, зачерпывая ложкой из красивого резьбленного стаканчика-рюмки; подошёл к напарнице, добавив: – Нечего на людей не с того не с сего кидаться! 

Висящая над полом Клодия, будто застывший на паузе персонаж игры, покосила, насколько то было возможно, глазами на рыжебородого, процедив сквозь зубы, так как открыть рот не могла: «От них несёт смрадом! Это тот же запах!» 

Мужчина мгновенно изменился в лице, тут же зыркнув на ничего не подозревающих людей: «Которая из них?» 

–Не знаю! – всё так же сквозь зубы огрызнулась вервольф. 

МакКой вздохнул и освободил напарницу от чар. Его волшебство позволяло ему контролировать «огонь» внутри тел других существ, проще говоря, управлять температурой тела живых организмов, управляя теми как марионетками или же, как в данном случае, напротив, замораживать, не позволяя субъекту двигаться.

Однако, хоть Кло и обрела свободу, да только на пол не опустилась, продолжив болтаться сосиской в воздухе, только теперь она уже могла яростно махать руками и вертеться как угодно: «Какого хера, Сэм!» – выругалась та. – «Разве чары не спали?!» 

Рыжеволосый усмехнулся, поглядев на двух фей, всё так же прячущихся под навесом магии. Любопытно, нечасто доводится пересекаться с музами, а тут сразу две! 

–Уважаемые, не будите ли вы так любезны освободить мою подругу? Обещаю, она не будет кидаться, – с самым доброжелательным видом заверил Сэм. 

Свежо предание, да верится с трудом! Как-то неохота, чтоб эта бешеная полосонула по ним когтищами! А под куполом защитных чар как-то спокойнее. 

–Эприл, что думаешь? – обратилась к подруге рыжик, на что та ответила: – Можно отпустить, но барьер я не уберу.

О`Браян утвердительно кивнула, согласившись с подругой. Мало ли что это за мутная парочка!

Кроме того, все вокруг так же застыли, люди в закусочной замерли, будто время остановилось для всех, кроме этой четвёрки.

На Сэма налетела стайка пикси, мини-официантки, выносящие приборы и блюда с заказами, были сильно огорошены тем, что каждый посетитель обратился в бездвижную статую, застывшую как по волшебству, кто с вилками/ложками во рту, кто-то на подходе, только поднося к тому; некоторые вгрызлись в бутерброды, да так и не откусили, прочие со стаканами/чашками, не сумев отпить, нелепо мокли губами в посудинах, настоящий флэш-моб «замри на месте»! Побросав всё на стойке-столике, оставив тарелки прохлаждаться на столешнице, феи ринулись к ответственному за беспорядок, окружив детектива, принялись колотить зачинщика крохотными кулачками, сквернословя и гневно дзеленча крылушками, создав такую тучу золотой пыльцы круг головы мужчины, что тот начал чихать. Гнев малюток вполне оправдан, ведь еда стынет, а люди не в состоянии насытиться, бестолково торчат пугалами, включая ихнего хозяина, который так же замер за стойкой-столом и не в состоянии двинуться.

Ох, ладно, некогда разбираться, придётся отступить. Кроме того, применение магии в общественном месте, не обусловленное особой потребностью, прописанной в статуте о взаимодействии фейри и смертных, грозит выговором и нагоняем от начальства. Не охота рапорт писать, если этим мелким вдруг наябедничать вздумается…

 Ладно, ладно, ваша взяла, МакКой отменил способность, вернув посетителям закусочной власть над собственными телами. Дублинцы тут же стали недоумевающе озираться и переглядываться между собой: мол, что это было? А затем, не обнаружив ничего примечательного, ну, кроме разве что висящей в воздухе полуобратившейся вервольфши и пары девиц под златым куполом за дальним столиком у окон, вернулись к своим завтракам, принявшись жевать с энтузиазмом.

Добившись своего, все пикси, до сего момента угнетавшие рыжебородого, с самодовольными моськами оставили агента, устремившись дружной стайкой прочь, сверкая крылушками до самой кухни, что находилась в глубине ресторанчика.

Пара мгновений, и четвёрка оказалась в совсем другом месте: из оживлённого, пропахшего ароматом свежей выпечки и жареного мяса ресторанчика – в глухую, не имеющую запаха комнату (если только отчуждённость и беспросветность имели аромат, то это помещение определённо имело бы в себе оба элемента). Если подумать, то квадрат комнатушки с прикрученным к полу столом посередине походил на всем известную допросную, где детективы и полисмены во всех фильмах и сериалах раскалывали подозреваемых и виновных в преступлениях.

Так, погодите-ка, вы же не хотите сказать, что их уволокла волшебная полиция за незнамо какие грехи?! Что ещё за выкрутасы посередь бела дня?!!

Эприл и Ким сидели с одной стороны стола, занимая аскетические стульчики, а пара агентов О.Б.С. находилась с противоположной стороны. Брюнетка сверлила подозреваемых взглядом, сверкая очами то на одну, то на другую, яростно втягивая воздух носом и морща его.

Наконец, она прекратила нюхать пустоту, после чего обернулась к напарнику: «Рыжая отпадает, на ней другой след, чистая муза, не подходит». 

–Ясно, – обронил Сэмюель, после чего, едва только О`Браян успела взглянуть на подругу, как тут же исчезла, хлоп и растворилась в эфире, и Эприл осталась один на один с неизвестными фейри. 

–Может, вы наконец объясните мне, что происходит?! – возмутилась Саммерс, хлопнув ладонями по столу. – Похищение людей, знаете ли, уголовно наказуемо по обоим законодательствам! – намекая на неправомерные действия со стороны детективов, укорила писательница. 

Однако представители закона нисколько не убоялись и даже не отреагировали должным образом: дамочке справа попросту плевать, а флегматичная доброжелательность её увальня просто выводит из себя! Что за раздражающая парочка?!

А между тем Клодия уселась на стул верхом, поставив спинкой вперёд, облокотившись о ту локтями: «Вопросы здесь задаём мы!» – с холодной угрозой на лице молвила вервольф.

Боже, какое клише! И что ей теперь дрожать от страха и мочить штанишки? Что эти клоуны тут пытаются ей пришить?!! 

–Ну-ну, Кло, – в дружески-приветливой манере начал рыжеволосый, усаживаясь рядом с напарницей, – не нужно так с ходу, давай поговорим, может, что прояснится? – увещевал он, как будто этот наигранный тон должен был располагающе подействовать на подозреваемую, которая, стоит заметить, пребывала в тихом бешенстве. 

Фурси фыркнула, мотнув рукой: «мол, давай, гуру допросов, дерзай!», молча уставилась на Саммерс, продолжая прожигать ту взглядом. 

–Послушайте, мисс, – обратился к писательнице Сэм, намеренно растянув последнее слово, вставив недвусмысленную паузу, ожидая, когда та соответственно отреагирует, и наша героиня раздражённо бросила: – Саммерс! – добившись желаемого, детектив продолжил: – Мисс Саммерс, моя напарница утверждает, а нюх у неё отменный, будьте уверены, что на вас имеется запах смерти. 

Что? Нет, ЧТО?!! Они издеваются или прикалываются, это какой-то придурковатый розыгрыш или как?! Шатенка была в равной степени потрясена и обескуражена, и где-то на периферии этих двух состояний мелькала злость, сращивая их яркой алой линией.

Заметив откровенное недоумение на лице допрашиваемой, МакКой добавил ясности: «Недавно по стране прокатилась непонятная серия исчезновений фейри. Наши коллеги по всему миру отмечают схожие случаи, но конкретно в Ирландии их больше всего. Есть основания полагать, что злоумышленник засел именно в Дублине, и вы, моя милая, имеете такой же след ауры, что и убийца, оставляющий отпечатки магии на местах преступления». 

–Стойте-стойте! – пытаясь переварить всё то, что на неё только что вывалили, оборвала Эприл. – Вы только что говорили об исчезновении, а теперь от похищений перешли к убийствам? И что это за бред по части «пахнущих следов»? – уследить за ходом мысли оппонента было крайне сложно (особенно когда вообще не понимаешь, каким тут боком ты), пытаясь разобраться, фикрайтерша перешла к собственному допросу. – Значит, вы решили повесить на меня «висяк», простите за тавтологию, списав кучу необъяснимостей на «вы чем-то пахнете», серьёзно, я должна в это поверить? 

«Висяками» принято называть нераскрытые дела, которые по тем или иным причинам не могут быть раскрыты, то ли из-за отсутствия улик, то ли их косвенности, или же и вовсе ввиду их отсутствия, а лишь наличия голых подозрений. Словом, непрочная доказательная база, нет веских, жёстких оснований для вердикта, одни домыслы и предположения.

Но в данном случае, ввиду волшебности обстоятельств, острого обоняния вервольфа вполне достаточно, да только Эприл о том ничего не знала и даже представить себе не могла, насколько круто вляпалась. 

******

Кимберли выкинуло обратно туда, откуда и выдернуло, то есть в закусочную. Вот только столик, за которым они сидели, уже был занят, и рыжик материализовалась прямо на коленках у пожилой дамы. Обменявшись взглядами, одинаково изумлёнными и ошарашенными, обе дамы, что молодая, что престарелая, пришли в ужас.

Ким тут же вскочила, встав по стойке смирно, сложив ручки в нижний замок, по-японски поклонилась, в самых наилучших традициях, протараторив: «Простите, извините! Простите, пожалуйста!» – ну ещё бы, она старушке чуть ноги не переломала, стара она слишком, чтоб держать на себе такую увесистую тушку. 

И покуда женщина не опомнилась, таращась на молодицу сквозь толстые линзы очков, О`Браян резво ретировалась, улепетнув так, что только пятки и сверкали.

Бегя по улице, нашарив в сумочке телефон, Ким открыла телефонную книгу, на бегу пролистав контакты. Сперва хотелось позвонить Дельме, но потом решила не беспокоить подруг. Ведь ведьмочка тотчас сорвётся, и пока-прощай медовый месяц, нет, может Рис? А что она сделает-то?! Боже, до кого же обратиться, точно! Это же было очевидно с самого начала! 

–Ворон! – выкрикнула писательница, резко затормозив. 

Прямо перед ней, прорисовываясь сквозь плотное и змеящееся облако смога, проступил силуэт, с каждой секундой приобретая всё более чёткие и осознанные черты. Вскоре сгусток дыма полностью вытянулся в гуманоидную форму и пред девушкой предстал идейный вдохновитель подруги. 

–Эприл! – на эмоциях выкрикнула та. – Эприл в опасности! – в ответ на что тёмный ангел выдал такое, отчего рыженькая попросту опешила: – Пока нет, но скоро будет, это пойдёт ей на пользу, – заявил синеглазый бесстрастно. 

В смысле?! Как похищение неизвестными фейри с неустановленными намерениями может «пойти на пользу», что за бред?!! 

–Можешь, кстати, набрать Беатрис, да и присутствие миссис Смит не будет лишним, – продолжал вещать падший, не обращая внимания на красноречивое недоумение рыжика, которая откровенно поражалась спокойствию напарника, которому, почему-то, абсолютно плевать на своего контрактера. – Все втроём соберитесь, в нужный момент я скажу, где она, – после чего демон исчез так же, как и появился, в дымке смога, оставив собеседницу в непонятках.

Делать нечего, Кимберли позвонила Беатрис и во всех красках, подробно живописала последние события, так же передав слова Ворона. Мисс Стоун предложила встретиться у госпожи Габриель, ведь Дельма говорила, чтоб в случае чего они обращались к ней. На том и порешили, Ким поймала такси и поехала прямиком к ведьмовскому дому.

А покуда наши героини ещё были в дороге и пока что не прибыли в условленное место встречи, вернёмся в комнату для допросов в, нет, не Дублине, а в мире фейри, так как все участки Отдела по Борьбе со Сверхъестественным находились в ином мире. Агенты бюро перемещались между мирами через порталы, и так уж сложилось, что взаимодействовали они с миром людей через специально организованные пункты, расположенные в Митгарде. Внешне это были такие же обычные полицейские муниципалитеты, только работали там представители волшебного народа. Помимо штатных сотрудников, постоянно проживающих на Земле, следящих за правопорядком и приструняющих мелких нарушителей, также имелись и приходящие агенты, чьи услуги требовались в случаях, когда местные правоохранители не справлялись. И данный случай с исчезновениями фейри как раз был по части агентов по ту сторону завесы. Наши детективы Клодия Фурси и Сэмюель МакКой как раз относились к такому «последнему» средству, к которому прибегали местные представители О.Б.С.

На данный момент мисс вервольф и мистер фламбер находились по ту сторону допросной, пребывая в коридоре, смотря на подозреваемую через стекло. Им так и не удалось расколоть её, но в невиновность девушки фейри не верили, уж слишком она провоняла смертью.

А между тем сама Эприл набирала единственному человеку, который возник в мыслях в стрессовой ситуации. Право на звонок никто не отменял! Если бы она знала, где находится, то не стал бы сего делать, однако, вопреки тому, что Саммерс находилась вне зоны доступа Земных операторов, но каким-то образом звонок преодолел преграду магических барьеров и межмировых баррикад, соединив с Эндрю:

«Алло?» – прозвучало из динамиков смартфона. – «Эприл, ты где?» – такой родной, такой приятный голос. 

Клодия напряжённо наблюдала за шатенкой, агрессивно прилипнув к стеклу: как, чёрт возьми, она это сделала?! Каким образом эта девка умудрилась позвонить, а?!! Но произошедшее следом окончательно выбило из колеи обоих фейри-агентов – дверь в допросную открылась, при этом мимо них никто не проходил! В помещение вошёл высокий молодой человек с рыжими волосами, стоит ли говорить о том, что со стороны детективов двери оставались закрыты? Чертовщина какая-то! 

Клодия и Сэм бросились к двери, брюнетка схватилась за ручку, резко опустив и толкнув двери, влетела в помещение, за ней МакКой, застыв на пороге; оба обомлели, ведь неизвестный был не плодом фантазии и не неведомой галлюцинацией, а вполне реальным человеком. Неизвестный и подозреваемая стояли посреди допросной в обнимку, а детективы не знали, что и делать, и только-то Фурси и смогла вымолвить: «Запах усилился…»

Клодия Фурси и Сэмюель МакКой агенты О.Б.С. и оба детективы. Мисс Фурси вервольф, то бишь оборотень, думаю, не нужно объяснять, как выглядят эти товарищи. Она может превращаться как наполовину, сохраняя частичные черты человека, так и полностью, обращаясь в огромного волка. У неё острое чутьё, обоняние помогает ей учуять не только рядовые запахи, но и неразличимый для простых смертных аромат маги. Также она может чётко определить кому какая аура принадлежит, едва унюхав слабый след в эфире.

Мистер МакКой – фламбер (выдуманное существо), по идее он огненный фейри, со способностью контролировать живых существ по средству «внутреннего огня». То есть, управлять живительным теплом тел, подчиняя их себе и манипулируя будто куклами; либо заставляя двигаться против воли, либо не двигаться вовсе. Так же он питается всем, что приготовлено на огне или дыму (жареное, копчёное, запечённое). Сигары курит по тому же принципу, нравится дым, он его есть, так что это не курение, а какое-то прекусывание, как например люди подтачивают конфеты или перехватывают печенье.