Онлайн чтение книги Апрельский Ворон Aibrean Raven
21 XXI

Едва только получив звонок, Эндрю тут же ринулся к возлюбленной. Точнее, так казалось; на самом же деле Саммерс никому не звонила, вернее, полагала, что звонит, но на самом деле телефон не работал. Но писательница не слышала гудков и стандартных фраз автомата, вещавшего об отсутствии сети; она слышала лишь голос редактора, который, в действительности, вовсе не общался с ней посредством сотовой связи, а говорил напрямую, просто она его не видела.

Как так вышло, спросите вы? Ну, чтобы получить ответ на данный вопрос, придётся немного подождать, а пока что предлагаю понаблюдать за естественным развитием событий: итак, двери в допросную распахнулись, кажется, они проговорили минут пятнадцать, и едва беседа была завершена, Эндрю появился перед ней лично. Наверное, место, где её удерживали, не слишком далеко от издательства, иначе как бы он так быстро приехал с работы? Саммерс радостно вскочила с места и побежала к любимому. Редактор обнял свою писательницу, нежно прижимая к груди, ласково погладив по каштановым прядям, что так приятно струятся под пальцами. 

–Как же хорошо, что ты в порядке, – сказал молодой человек, держа в объятьях свою милую. – Всё-таки нефелимы сильнее всего, когда осознают свою мощь, – подытожил О`Нил, совершенно огорошив фикрайтершу.

Эм, что? Что это значит? Эприл слегка отстранилась от возлюбленного и ужаснулась: его обычно миловидное, излучающее нежную доброту и тепло чувства лицо выглядело совершенно чужим, будто глядишь на незнакомца. Такое ехидное коварство, от которого кровь стынет в жилах, такая несвойственная гримаса вероломства, что на мгновенье шатенка засомневалась в том, кто же на самом деле пред ней. 

–Эндрю? – озадаченно обронила она, смотря на любимого и не находя в нём знакомых черт. 

А рыжеволосый лишь ухмыльнулся по шире; его некогда прекрасные зелёные глаза ныне походили на прачку фосфоресцирующих блямб, а чудные веснушки слились в сплошное скопление паутины капилляров тьмы, что мерзко переливалась, странно поигрывая шипами на бледном лице. Она уже видела нечто подобное, такой же светящийся инфернальным огнём взгляд и живой рисунок на коже, да только тогда то был… Нет, не может быть, она отказывается верить! 

–Демон? – дрожащими губами прошептала Эприл, попытавшись высвободиться из захвата, но тщетно; Эндрю крепко держал: – Нет-нет, я слишком долго ждал, пока ты доспеешь, уж прости, но у меня на тебя большие планы! 

Да что за хрень?! Почему амулет не реагирует? Как такое вообще возможно, почему всякий раз, как ей вздумается влюбиться, мир выбивает почву из-под ног, раз за разом давая под дых? То падший ангел, то фейри, теперь вот ещё и демон на её голову!

И в этот самый момент дверь в допросную комнату раскрылась по-настоящему, в реальной действительности, а не фантомной иллюзии, сотворённой магией.

В отличие от фламбера, вервольф почуяла резкий запах ещё до того, как они на пару ворвались в помещение; это тот же самый лютый и тлетворный флёр, который оставался на месте каждого исчезновения фейри. Да, несомненно, этот человек или существо и есть их убийца, а на девчушке-феичке был всего лишь остаточный след отпечатка смерти.

Оба детектива смогли лишь пронаблюдать за невероятным появлением и таким же стремительным и необратимым исчезновением. Неизвестный юноша с рыжими волосами крепко удерживает бывшую подозреваемую; дым, кучные клубни дыма окружают их фигуры, и пара исчезает в облаке плотного смога, что, обвившись вокруг них, сокрыл, сжал и растворил в себе. Последние остатки дыминок ещё витали посреди комнаты для допросов, а Клодия с Сэмюелем во все глаза смотрели на пустое пространство, где ещё пару секунд назад были замешанная или соучастница и главный злодей.

В мире не бывает зла из «просто так», не бывает беспричинных злодеяний, как и не бывает внезапных перемен. Все изменения причинно-обусловлены и логично объяснимы, и если вы не видите меж ними связи, это ещё не значит, что в происходящем нет смысла.

Да, Эндрю О`Нил предстал пред нами в новом свете, однако, там, где есть свет, есть и тьма, ибо без неё сияние лишь бессмысленная пустота белизны, не имеющая границ.

Место, в котором оказалась Эприл, куда её перенёс лже-милый, было нечто сродни какому-то собору или же иному храму восхваления неведомых богов. Чем-то похоже на церковь и в то же время не имея с той ничего общего, окружающий интерьер навевал мысли о старинных, по-гротескному сказочных, каплицах, кои воображаешь, читая старинные романы. Сводчатый потолок с высящимися и сливающимися кронами барельефов странных и химерных сплетений жутких растений над головой, спускающимися в пол стеблями колоннады по обе стороны от пустого пространства залы. Арочные оконницы с багряными витражами, окрашенными во все цвета алого, освещали внутренность зала кровавыми градиентами, словно утопаешь в море плазмы. Невероятно своеобразный и крайне пугающий антураж утробы неизвестного сооружения. Здесь не было мраморных идолов и распятий, лишь мозаичные изображения на стенах, неизвестных космических явлений да светил и более ничего. 

–Бог ты мой, ты прям как бабочка, – с толикой восхищения огласил Эндрю, стоя у подступов к алтарю. 

Полукруг ступеней, выступающих из пола, сливались с выложенным плитами подиумом, на площадке которого находился сам алтарь, где и пребывала Саммерс. Писательница в подвешенном состоянии, опутанная светящейся сеткой, подобно паутине, высилась на алтаре. Капилляры сверкающих оков ни к чему не крепились и неоткуда не брались; они просто вырисовывались в пространстве, становясь ярче и отчётливее на теле девушки и бледнели, теряя насыщенность по мере отдаления от узницы. Писательница была распята в виде литеры «Х», с вздёрнутыми руками и вытянутыми ногами по сторонам. Разумеется, её конечности, как и всё тело, обвивала паутина волшебных пут, не позволяющих даже пошевелиться. 

–Почему? – вопросила Эприл, искренне не понимая, чем могла заслужить такое. – Даже если ты демон, это не имеет значения. Зачем ты это делаешь, за что? 

–Нет-нет-нет, – отрицательно покачав указательным пальцем, отозвался редактор, – ты задаёшь не те вопросы, дорогая. «За что?», «зачем?» и «почему?» здесь не приемлется, дело вовсе не в тебе, – рассуждал Эндрю, расхаживая взад-вперёд вдоль подступов к алтарю, – ты мне даже нравилась, местами, может, был влюблён, правда. Если тебя это утешит – я сомневался, но всё-таки себя я люблю больше. 

Объяснение без объяснения, ведь монолог О`Нила был понятен лишь ему, но тифлинг не был намерен вдаваться в подробности, посвящая несчастную в суть причин своих поступков. Тифлинги – это антипод нефелимов, то есть, полудемоны. Являются на свет они по тому же методу, что и полуангелы, то бишь, посредству получения частицы сути демона.

Однако путь становления Эндрю тифлингом не был исполнен романтизма и ванильных мелодрам; его превращение было основано на отчаянии и безысходности.

Дабы объяснить последние события и пролить свет на причину рода злодеяний, нужно копнуть глубже, заглянуть в прошлое, в те дни, когда мистер О`Нил ещё не стал работником литературного агентства и уж тем более не был редактором Эприл в издательстве.

Пожалуй, это последний раз, когда нам придётся перенестись в прошлое, дабы заглянуть, подглядеть, так сказать, то, с чего всё началось.

А дела минувшие обстояли так: маленький О`Нил рос здоровым и активным ребёнком. Неожиданный поворот, не так ли? Ведь вы, мой дорогой читатель, наверняка рассчитывали на типичное клише по «болезненный ребёнок», не так ли? Но нет, Эндрю повезло во всех смыслах: он родился в богатой семье, ходил в престижную школу и занимался плаванием, состоя в школьной команде. Всё отрочество прошло счастливо, но ближе к окончанию обучения, на последнем году старшей школы, парень начал замечать за собой странности. Он часто уставал, чувствовал вялость, и даже привычные занятия в бассейне вызывали дискомфорт.

Он был здоровым ребёнком, но вырос в хворого юношу. Диагноз, который ему поставили врачи, был ужасен: рак мозга. Как гром среди ясного неба, будто кто-то пошептал; что за напасть?! И вот вечно улыбчивый и позитивный старшеклассник стал замкнутым и постоянно угрюмым.

Пока его сверстники бегали по двору, гоняя мяч, играли в баскетбол и другие активные игры, Эндрю большую часть своей жизни проводил в больнице. Лежал в постели, с завистью наблюдая за бьющей ключом чужой жизнью, проносящейся в ярких красках.

Сеансы химиотерапии, после которых чувствуешь себя разбитым в хлам. Непонятные лекарства, что их приносили медсёстры и пичкали таблетками регулярно.

Ему повезло, ведь родители могли обеспечить ему дорогостоящее лечение; впрочем, везение ли подобное стечение обстоятельств?

За глаза его уже похоронили; лечащий врач давно поставил крест на его имени. Об этом рыжеволосый узнал случайно, подслушав беседу родителей с эскулапом: 

–Вы же говорили, что лечение помогает! – взвинтился мистер О`Нил, грюкнув кулаком по столу врача, который находился от него по противоположную сторону.

Лекарь, мужчина средних лет, поправил очки на переносице, понимающе взглянув на чету О`Нилов, однако с профессиональной сухостью, не лишённой толики сострадания, произнёс: «Я понимаю ваше отчаяние, но мы ничего не можем поделать. Опухоль в стадии ремиссии, это даёт мальчику от двух до пяти лет, может, меньше, а может больше; кто знает, когда случится рецидив?»

–То есть, мы зря травим его всей этой дрянью?! – вклинилась миссис О`Нил, так же набросившись на врача. 

Всё это время их сын находился в коридоре, за дверью кабинета, и слышал каждое их слово. Он хотел было поговорить с мистером Бруксом, но тот оказался занят, а когда юноша прислушался и услышал всё вышеперечисленное, осознал, что можно и не спрашивать, и так всё ясно.

Между тем дискуссия продолжалась:

–Сделайте операцию, в конце концов, вырежьте эту дрянь! – вновь прогремел отец, в ответ на что лечащий врач парировал: – Совершенно невозможно. Новообразование находится слишком близко к основному сосуду и оплетено кровеносной системой; кроме того, в случае неудачи, из-за месторасположения опухоли, есть вероятность, что ваш сын навсегда останется инвалидом, прикованным к постели, в худшем случае – умрёт. 

Чудесно, просто замечательные новости! Можно дальше и не слушать…

Эндрю медленно отошёл, покатив коридором свою переносную капельницу; благо её колёсики не издали предательского скрипа, выдав его присутствие. Вернувшись в палату, парень тяжело опустился на койку.

Вип-апартаменты, одиночная комната со всеми удобствами: кабельное, вай-фай, холодильник и санузел – прям можно жить! Да только жить ему осталось недолго, если вообще осталось...

«Не справедливо, ты толком ещё и не пожил даже, а уже к земле надо готовиться». 

Кто это? Кто здесь? Рыжик покрутил головой, но в палате никого не было. Ну, класс, уже глюки начались, просто зашибезно!

«Они сделали всё, что могли, лживые жрецы алхимии. Но почему бы не использовать магию, разве это не лучший вариант?» 

Опять, да что происходит?! Это взаправду женский голос или же он уже стал сходить с ума? 

–Кто здесь? – отважился спросить рыжик. – Мне всё равно, фейри или неприкаянный дух, да хоть ангел смерти, покажись! 

Невидимый некто расхохотался, таким чарующим, завораживающим переливом; но в то же время было в голосе нечто зловещее, необъяснимая хладность льда, от которой становилось не по себе.

Посреди палаты, проявляясь силуэтом сквозь возникшее облако смога, возник тонкий абрис, набросок человека, женщины, наливающейся тьмой. По мере налития фигуры чернотой, что змеилась, переливалась и сверкала лучистыми зарницами, облик призрака становился всё отчётливее, а черты более осязаемы. Из смоляного фантома существо стало прекрасной девой неземной красы. Её одеяние – полотно ночи, а волосы бесконечный водопад обсидиана; бледность кожи с неким тусклым свечением, будто под верхними покровами у ней звёздная пыль.

Незнакомка улыбнулась, смотря горящими кровью глазами, такими багряными, будто пара адских рубинов: «Доволен?» – обронила та.

Эндрю стиснул металлическую трубку передвижной капельницы; представшее ему видение было настолько прекрасно, насколько и ужасно. Девушка, определённо, была прекрасной, просто обворожительной, но было в ней что-то такое, отчего на душе становилось неспокойно. Некий первобытный страх, животный инстинкт, который даже без наличия знаний и сведений кричит: опасность! 

–Кто ты? – спросил О`Нил, будучи одновременно очарованным и обескураженным.

–И в самом деле кто? – вопросом на вопрос ответила брюнетка, склонив голову на бок, игриво приложив сложенный палец к губам; при этом её длинные волосы качнулись, как-то неестественно плавно, будто водоросли под водой, да так и остались волнообразно извиваться, будто танцуя. – Смотря чего ты ищешь: я могу подарить тебе лёгкую смерть, а могу спасти. Так чего ты желаешь, жить или умереть? 

Ангел или демон, злой джин или добрая фея – без разницы, парню было всё равно, кем была эта таинственная незнакомка. Если она способна спасти его, избавив от агонии, то почему бы, чёрт возьми, и нет?! 

–Я хочу жить, – серьёзно заявил рыжеволосый. – Я не хочу умирать. 

–На что ты готов пойти ради этого? – сверкнув багрянцем очей, уточнила фейри. 

–На что угодно! – решительно выпалил тот.

Глаза брюнетки вновь сверкнули, но уже не мимолётно, будто невзначай. Теперь ему не показалось: алые очи девушки действительно вспыхнули, подобно двум жаринкам, сияя истово и дико. Они были подобны калейдоскопическому вихрю, который одновременно преломляется в рефракции всех оттенков красного и сияет в ломаных гранях кристалла, словно пыль драгоценных камней, на которых играет лучик солнца.

Смоляная прядь приподнялась, подавшись вперёд, бросилась змеёй, обвившись вокруг запястья молодого человека, стиснула, окольцевав волосами.

Не успел Эндрю испугаться, как блестящая лиана отступила, отпустив, уползла по воздуху прочь, вернувшись к общей массе вороных волос инкогнито. Однако на руке О`Нила остался след, алый отпечаток, тонкой линией света проступающий поверх кожи, словно росчерк неона. Такая же отметина была и на запястье брюнетки, которую она демонстрировала человеку, только что неосознанно заключившему контракт, согнув руку в локте. 

–Теперь мы связаны, – пояснила она. – Покуда я существую, ты будешь жить. Имя мне Ноа, отныне я твой страж и слуга. 

То есть он только что заключил контракт с демоном (потому как ангелом эту особу не назовёшь)?! Вот дурак, так бездумно загубил себя! Ну и сколько она даст ему лет, прежде чем изъять плату?!!

Но Ноа не нужна душа жалкого смертного, все эти россказни про демонов, хитростью завладевающих людскими душонками, полная чушь. Во-первых, одной души не хватит и на перекус, во-вторых, контракты они заключают вовсе не за тем. Человек нужен как посредник для контакта с миром грубых материй, в котором, естественно, полно пищи для бесов. Когда контрактер тёмного пакта взаимодействует с себе подобными или фейри, то их магия и жизненная сила уходят демону. Таким образом, ничего не подозревающие жертвы становятся кормом для демона, о существовании которого даже не помышляют.

С того самого дня самочувствие О`Нила резко улучшилось. Врачи лишь диву давались и разводили руками, мол: чудо! И никто и представить себе не мог, что все эти смерти, череда которых потрясла госпиталь, имели прямое отношение к волшебному выздоровлению безнадёжного пациента.

Вскоре Эндрю выписали, ничего не ведающие родители были вне себя от счастья, а их ненаглядный сыночек продолжил паразитировать, сжигая чужие жизни в огне собственной алчности.

Наш мальчик стал студентом, и всюду, где он появлялся, куда бы не шёл, удушающий тяжёлый шлейф смерти следовал за ним. Внезапные, ничем не объяснимые смерти. Травмы, в лучшем случае, оканчивающиеся инвалидностью. Аппетиты Ноа росли соразмерно неуёмной жажде Эндрю к жизни. И чем сильнее тот трясся за свою душонку, тем сытее была бестия.

Так продолжалось несколько лет вплоть до самого окончания университета. Воспользовавшись родительскими связями, он без проблем устроился на работу в агентство, сотрудничающее с издательским домом. Иногда, по долгу службы, наведывался в издательство. Пока что ему не довелось работать с автором, но рыжик не особо унывал по этому поводу. Ему не шибко-то хотелось по специальности работать. Он работал в коллективе контрольной вычитки, форматируя тексты наравне со стажёрами. При желании можно было подать заявление на кураторство, чтобы начать сотрудничество непосредственно с одним из писателей издательства, но О`Нил не был в том нисколько заинтересован.

Кроме этого, с некоторых пор их аппетиты возросли; под «ними» следует понимать Ноа и Эндрю. Людских жизней было недостаточно, демонессе требовалось больше, да поизысканней, а контрактер не мог ей сего обеспечить. Так что пришлось пойти на ухищрения; изначально бестия не собиралась делиться своей магией, уж больно затратно растрачиваться на всяких… Однако Ноа не могла самолично заняться охотой, по весьма обоснованным причинам, определяющимися законами мироздания – можно принуждать и подталкивать, пользуясь плодами совершённых преступлений чужими руками, но самолично – нет. В отличие от примитивных фейри, которым наравне со смертными дозволено заниматься самоистреблением, бесы (сопоставимые с ангелами) подобным промышлять не могут, будучи существами высшего порядка тонких материй. Эта нужда открыла новое окно возможностей для Эндрю: теперь он был не просто энергетическим вампиром, на счету которого была куча трупов, а ещё и заклинателем черни.

Что это за «чернь» такая и с чем её едят? Под сим термином замаскировались, для простоты употребления в обиходе, разбитые мечты. Да-да, те самые несостоявшиеся чаяния, угасшие надежды и просто сгустки разочарования и всяческого негатива. Эти субстанции по сути своей безобидны; имея весьма отталкивающую внешность (местами даже пугающую), чернь не в состоянии навредить, навредить самостоятельно. Но если ими управлять, подчинив сущностей своей воле, то они способны на всё что угодно.

Как же ему удалось подчинить чернь, вернее, каким образом Ноа наделила парня столь ужасающей способностью? Что ж, обо всём по порядку. Ведь для того, чтобы пролить свет на самые тёмные события жизни нашего лиходея, нужно сперва обратить внимание на самые светлые страницы истории его жизни.

Как упоминалось ранее, он не был заинтересован в редакторской стезе, его мнение переменилось лишь когда Эндрю встретил Эприл.

Да-да, тот самый миг: рыжеволосый, как всегда, пришёл в издательство по личным делам. Подымаясь по лестнице, вышел на площадку второго этажа, где успел совершить всего несколько шагов, после чего почувствовал ощутимый удар в области торса. В него что-то врезалось. Не особо сильная боль отдалась в области удара. Эндрю опустил глаза вниз, узрев россыпь каштановых прядей, будто в стоп-кадре, разметавшихся по воздуху; они двигались плавными волнами, а их обладательница кренилась назад, будучи отброшенной силой сопротивления более массивного тела.

В какой-то момент волосы шатенки разошлись по сторонам, обнажая лицо, ускользнув реками за плечи незнакомки, мимолётный взгляд тёмно-зелёных очей, яркое изумление на лице. Девушка всё так же падала, и О`Нил наконец понял, что влетевшая в него особа вот-вот грохнется на пол с высоты своего роста. И в этот момент время утратило волшебную плавность, вновь потечя в привычном темпе.

Рыжеволосый схватил незнакомку за запястье, потянув на себя, одновременно предотвратив падение (и, возможно, последующие травмы), а также вернув той вертикальное положение, таким нехитрым образом поставив на ноги. 

–Вы в порядке? – осведомился молодой человек, чисто из вежливости. 

Довольно миловидная особа, изящная и тонкая, на таких девушек приятно смотреть. Они не броски, как роковые красотки а-ля фурия, после которой чувствуешь себя разбитым в хлам, как после виски. Она как цветочный чай, чей пряный аромат вызывает приятные воспоминания, растекаясь теплом по телу. Красивая, конечно, но по-другому, по-особенному. Какое же слово подобрать? Пожалуй, Эндрю таких не знает…

–Эприл, с возвращением! – прозвучало откуда-то снизу; задорный девичий голосок прорезал тишину. 

Та, кого звали Эприл, вышла из задумчивого транса, отняв руку, брякнула что-то вроде: извините, после чего заспешила вниз, быстренько спустившись по лестнице, оказалась рядом с брюнеткой, находящейся в холле. Черноволосая взяла товарку под руку, и девицы защебетали о чём-то своём. 

–Она, – выплывая из темени, становясь узнаваемым фантомом, обронила Ноа; встав у лакированного перила, демонесса указала на девушек, находящихся внизу. – Заполучи её, и сможешь жить вечно. 

–Что это значит? – приподняв бровь, вопросил О`Нил. 

Бестия обернулась, кривая ухмылка отразилась на лице Ноа, заиграв полумесяцем полуобнажившихся клыков.

Когда она смотрит сычом, сверля не моргающим взглядом тяжёлых рубинов, становится неуютно. Рыжеволосого буквально пробирало до костей от одного только зрительного контакта с демоншей. 

–Сердце нифилима, – поясняюще заговорила брюнетка, – если заполучить сердце нифилима, то можно больше не перебиваться мелкими людишками. 

Что, это хрупкая девчушка полуангел?! Так бывает? А разве наполовину небожителям положено вот так праздно шататься среди смертных?

Да и вообще, как она предлагает захватить её сердце? Что, набросится под покровом ночи где-нибудь в тёмной подворотне и вырезать ножом? Но нет, ничего столь приземлённого Ноа не предлагала. Для того чтобы подобраться к Эприл, достаточно просто стать её редактором.

Хм, а в этом есть смысл, да и к директору ему как раз надо было зайти. Вот и подстрелим двух зайцев одним выстрелом!

Эндрю невзначай ухмыльнулся, провожая взглядом уходящих писательниц, которые даже и не подозревали, что за ними наблюдают. Развернувшись на каблуках, зашагал дальше, идя по коридору, дошёл до нужного кабинета, постучался, услышав: «Войдите!» – зашёл внутрь, притворив за собой дверь. 

Гари Фрост, как всегда, сидел в своём любимом кресле, столь важно и грозно, будто восседал на троне, а не пребывал за рабочим столом.

Зачем О`Нил пришёл изначально, уже не важно, всё это несущественные детали. 

–Я бы хотел попросить вас кое о чём, – присаживаясь в кресло с противоположной стороны директорского стола, сказал он. 

Мужчина оторвался от документов, кои скрупулёзно изучал, поглядев на рыженького своим фирменным взглядом сурового преподавателя. Нет, не из-за скверного характера, это, скорее, издержки профессии. Так мистер Фрост давал понять: я вас слушаю. 

–Думаю, я наконец созрел для редактуры, вы не могли бы мне предоставить автора? 

Предоставить автора? Он говорит так, будто просит о займе или же о покупке какой-то вещи. Для начала, писателей не выдают, они сами выбирают, с кем работать, или же, в крайнем случае, начинающим мастерам пера предоставляют опытного редактора, чтобы тот мог одновременно помогать и с текстом, и выступать в роли ментора. Но, ежели ему так хочется, то, пожалуй, можно назначить кого-то из новичков. Мистер О`Нил уже достаточно опытен для подобного, набил руку, будучи стажёром, и вполне годен для курирования автора.

Однако это было далеко от того, чего хотел Эндрю; кто угодно его не устроит. Ему нужен конкретный автор и прямо сейчас! 

–Значит, не хочешь работать с новичками? – положив локти на стол, господин Гари переплёл пальцы в замке. – Что ж, у нас была парочка жалоб на редакторов, – суровость мужчины сменилась отеческой теплотой, его резкие черты лица приобрели более дружелюбный оттенок, – так что можешь сменить кого-то из них, думаю, это будет вполне приемлемо. 

Нет, ему не нужны профи и зелёные желторотики, ему нужна одна единственная и определённая писательница: «Эприл», – обронил рыжеволосый, подавшись вперёд, – «мне нужна Эприл Саммерс». 

–Боюсь, я не смогу одобрить данную просьбу… – начал было директор, но так и не докончил, так как его рассудок резко помутился, будто кто-то невидимой рукой смахнул все мысли. 

Позади директорского кресла, за плечом брюнета, возникла Ноа, демонесса облокотилась о спинку директорского кресла, после чего ткнула острым ногтем прямо в висок мужчины. Глаза мистера Фроста округлились, будто он узрел нечто невероятное, а затем покраснели, вспыхнув алым огоньком.

Сразу после этого он молвил: «Конечно, я одобряю твой запрос, вы с мисс Саммерс определённо сработаетесь». 

Последующие события и так известны: после очередного грандиозного скандала (к которому Ноа приложила руку, манипулируя старым редактором), когда они на пару с мистером Вудсом влетели в кабинет директора, Эприл разорвала контракт со старым брюзгой и стала работать в паре с молодым редактором.

Так началась новая веха жизни Эндрю: он стал работать вместе с ничего не подозревающей писательницей. Весьма добросовестно играя роль редактора, дурача девушку обходительной вежливостью и скрупулёзной исполнительностью заядлого правщика.

Эприл была рада и счастлива наконец избавиться от вечно брюзжащего и недовольного ископаемого, после встречи с которым развивалась мигрень на нервной почве. Кроме того, с Эндрю куда проще взаимодействовать, они почти ровесники (разница в пару лет несущественна). Но Саммерс крайне сложно открываться новым людям, она жуткий интроверт.

И эта её черта сильно усложняла жизнь О`Нилу. Как же к ней подобраться? Они уже несколько месяцев сотрудничают, а толку ноль. Она не то что не ведётся, а даже никак не реагирует на его уловки! Ни его кокетливое поигрывание волосами, когда он, будто невзначай, перекидывает длинные пряди то в одну, то в другую сторону, приглаживая и зачёсывая чёлку пальцами. Ни откровенная стрельба глазами, когда смотришь с определённым, вполне себе конкретным намерением, так ласково и нежно, что до любой ледышки дойдёт. Но Саммерс была крепким орешком или же чересчур наивной, чтоб осознать, что её клеят, кто знает? Но мистеру редактору решительно не удавалось пробить её броню. Что же делать? Ладно, раз уж с намёками туго, попробуем с ходу в лоб, дескать, пришибить фактами!

Обстановка подходящая, как-никак, кафе-кондитерские её излюбленные местечки, писательница падка на сладкое. Да и обстоятельства вполне себе пригодные, нужно выжать максимум из этой ситуации!

Эндрю ловко разыграл неловкость, изобразив парня, которому тяжело говорить о своих чувствах, но они у него всё же есть. И ввиду этого не будет ли мадам писака так благодушна, что позволит ему попытать удачу? И это сработало! Эприл и вправду поверила в искренность излияний редактора, согласившись пойти с ним на свидание. И не одно. Они стали часто видеться, не только по работе, но и просто так, чтобы провести время вместе. Посидеть, поболтать и всякое тому подобное, что делают пары, уже не состоящие в дружеских отношениях, но ещё не перешедшие к более серьёзным амурностям.

Ворона крайне бесило всё это милование, однако падший бесился далеко не из ревности (хотя всецело исключать нельзя), его раздражало то, что он ощущал. Аура, исходившая от парня, была не человеческой, и хрен с ним, если простой фейри, но нет, Эндрю не был фейри. От смазливого ублюдка, как раз во вкусе Эприл, разило смертью. И штыняло, надо сказать, знатно!

Бес не мог определить, откуда исходят флюиды, сам по себе О`Нил ничего из себя не представлял, однако он был насквозь пропитан инфернальной энергетикой.

Бесполезно пытаться уговаривать, отговаривать, достучаться до здравомыслия, влюблённая женщина априори дура, а Эприл, к тому же, была крайне наивна для своего возраста (если не сказать, что невинна, будто дитя). Она слишком светлое и неискушённое создание для того, чтобы заподозрить неладное. Не видит очевидного, не хочет замечать, если бы могла, то уже давно почувствовала бы ту жуткую магию, окружающую редактора, но, увы… Саммерс была очарована и не желала ничем заниматься, кроме как бегать по свиданкам. Она даже забросила писательство, всецело отдавшись пагубности любовных отношений.

Как же отвадить подонка от контрактера? Просто грохнуть? Пожалуй, неплохая идея, да только есть один нюанс – контракт. Да-да, уже не раз оговаривалось и упоминалось, подчинённый бес не может навредить близким контрактера, таковы условия и ограничения их договора (бывают исключения, но Ворон всецело посвятил себя служению во благо Эприл, а потому был скован клятвой). Он не мог добраться до двуличного мерзавца. А ещё было кое-что настораживающее, помимо тлетворного смрада, исходящего от рыжеволосого, различимого лишь для фейри и высших существ, был один аспект, напрягающий падшего – аромат преисподней. Некто из демонической когорты стоял за ним, но умело скрывался, держась в тени и не показываясь. Даже в случаях, когда О`Нилу грозила серьёзная опасность (в лице всем известного чернокрыла), демон оставался в стороне, так ни разу и не показавшись.

Несмотря на то, что от каждой попытки добраться до Эндрю Ворон терпел титанические страдания, с трудом сдерживая в целости своё раскуроченное Я. Вопреки тому, что от каждой неудачи ему доводилось собираться воедино, цепляясь за разрозненные частицы разума, бес не оставлял надежду докопаться до истины. Однажды он выкурит эту тварь и заставит её показаться!

А покуда тёмный ангел строил козни и всячески пакостил редактору, тот заметил за собой странности – людские жизни больше не насыщали, как раньше. Прежде ему хватало пары-тройки человек в месяц, а нынче ему не хватало и десятерых. Если бы не телепортация Ноа, то на его след уже давно бы вышли как представители местной власти, так и О.Б.С. А так парень скакал по всему миру, из страны в страну, пожирая несчастных с прожорливостью чёрной дыры.

За возросшими аппетитами Эндрю стояла демонесса. Именно с её подачи О`Нил стал ненасытен. Ведь всю ту энергию, которую поглощал молодой человек, та забирала себе. Оттого рыжеволосый постоянно испытывал голод. Если б знал он, что уже давно исцелился и более не нуждается в услугах демонши, то наверняка уже разорвал бы договор. Но сказать о том Эндрю было некому. Теперь же его душу, как и тело, разрушала само наличие Ноа, её присутствие растлевало саму сущность человека, развращая разум и те блёклые остатки светлого, ещё теплящихся в редакторе.

Однако, вопреки самовнушению, убеждению и упорному отрицанию, рыжеволосый и вправду полюбил Эприл. Быть может, не сразу, но постепенно проникся чувствами и уже более не мыслил себя без неё. Она такая искренняя и тёплая, её живая изобретательность, почти детская увлечённость и бесхитростная доброта подкупали. Рядом с ней ему самому хочется стать лучше, быть чем-то большим, чем убийцей…

К сожалению, Эндрю слишком глубоко погряз во тьме, и обратного пути нет. 

–Надеюсь, ты не забыл, с какой целью всё это затевалось? – голос демонессы вынудил рыжеволосого оторваться от дел и взглянуть на неё. 

Находясь в литературном агентстве, на своём непосредственном рабочем месте, О`Нил занимался рутинной вычиткой различных статей и прочего незначительного хлама (как тот сам выражался), трудясь в поте лица. Помимо поддержания своего тела в тонусе посредством поглощения чужой жизненной энергии, надо ещё обеспечивать это тело деньгами, чтоб было на что, собственно, вообще жить.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы просечь тонкий намёк Ноа. Демонша нетерпелива, как всегда, а ему не охота торопиться. Да, приходится чаще ходить на охоту и убивать больше людей, но это не существенно. Дело в том, что Эндрю не хочется заниматься извлечением этого сердца нифилима. Ему вообще не хочется совершать ничего худого по отношению к Эприл, редактора всё устраивает. По началу притворные и фальшивые чувства стали настоящими, и под воздействием сих чар рыжик не способен думать ни о чём, кроме как о возможности продлить времяпрепровождение с возлюбленной. 

–Да-да, – отозвался тот, – всё я помню! – Это обязательно должна быть Эприл, может, ты подыщешь другую кандидатуру? – предложил О`Нил, при этом продолжая щёлкать клавиши за ноутбуком. 

Бог ты мой! И с каких пор мы стали столь избирательны?!! Раньше особо не задумывался и не парился над личностями жертв, а тут вдруг внезапно заколебался? Надо с этим что-то делать и срочно! Кроме того, этот падший покоя не даёт, постоянно снуя вокруг да около… пока что ей удаётся скрываться, но кто знает, когда ангел вычислит демонессу? Нужно успеть уладить ситуацию, покуда та не вышла из-под контроля.

******

Эндрю был влюблён, и эта треклятая влюблённость пробуждала в нём слишком опасные по своей искренности чувства. Давно угасшие и, казалось, отринутые сострадание, сопереживание и жалость возродились вновь, восстав из потаённых глубин души.

И в те же дни, когда он стал сближаться с ничего не подозревающей жертвой, его наделили толикой сути демона.

Ноа не оповещала и никак не уведомила своего контрактера, зачем? Ему не зачем знать о причинах и потребностях, так будет сподручней для ней самой. Она попросту утянула его душу в Пограничье, когда тот спал, без предупреждения и предварительных прелюдий.

Вот представьте себе, засыпаете вы себе спокойно в своей постели. А приходите в себя не то что не в своей спальне, а даже и не в доме! Эндрю пришёл в замешательство, когда, открыв глаза, обнаружил над собою небо, серое и пустое. Он приподнялся и сел. Вокруг беспросветное пространство с каким-то химерным антуражем: сплошь разруха и обломки, непонятные архитектурные этюды и глухая тишина.

Ряды непонятных, деструктивных абрисов, не похожих ни на что и в то же время имеющих сходство со всем подряд. Это выглядело как обломки задний, скульптур, огромная голова титана, расколотая посредине, утопала за горизонтом. Всюду, куда не глянь, предметы искусства, но все изломанные, с изъяном, будто кто-то нарочно их испортил. Целый лес галереи под открытым небом, в дебрях которого можно блуждать вечно. Рыжеволосый вновь посмотрел вверх, обратившись к сизому небосводу: пустое небо, ни облаков, ни звёзд, ни светил (луны или солнца), ничего, только бесконечное множество изувеченных вещей, предметов, и он один. Где-то между кипами сломленных тел статуй, застывших в пространстве, будто их держали невидимые нити, подле обезглавленной статуи с крыльями и картин, изрезанных в клочья, выплывая из-за нагромождения обломков, проявляясь тёмной тенью, возникло бесформенное нечто.

Эндрю с замиранием сердца наблюдал за приближающимся, сочащимся изо всех щелей, месивом тьмы, таким ломаным и фатасмогорийным, будто скопление гипертрофированных кошмаров психически больного. Субстанция тянула к нему щупальца, ведь эти покорёженные и покоцанные, шипастые конечности, нельзя назвать руками или даже хотя бы лапами! 

–Вытяни руку. – Прозвучало в голове, и вокруг редактора возникло облако дыма, такой привычный, знакомый смог окутал со спины, и рыжик тут же расслабился, ведь успокоиться в данной ситуации попросту невозможно. 

–Что это? – не оборачиваясь, осведомился О`Нил. – Что за твари? 

Однако Ноа ничего не поясняла, она лишь вновь повторила более жёстко: «Вытяни руку». 

Да что она заладила-то?! Накой ему здороваться с этим или этими тварями?

А между тем отвратительная жижа ужасов уже вплотную приблизилась к молодому человеку, застлав своими волнами всё вокруг, и лишь сизый небосвод остался над головой. Рой существ всё так же протягивал к нему свои тентакли в безмолвном удручающем прошении, желая коснуться единственного живого в сим пустом мире. 

–Не бойся, – увещевала демонесса, – лишь протяни руку, и для тебя больше не останется ничего невозможного. 

Ладно, будь по-твоему, раз уж она так уверена, то под воздействием настроя демонши можно рискнуть, в конце концов, он ещё не разу не пожалел об заключённом контракте с ней. Эндрю глубоко вдохнул, пытаясь перебороть довлеющее отвращение и страх, смело вытянув перед собой руку. Сотни тысяч отростков тьмы колючей лозой потянулись к ладони парня. Соединяясь в едином порыве сплетённых терней, вытягиваясь громадой на встречу человеку, касаясь, поглощая длань. О`Нил вздрогнул, однако не почувствовал никакого дискомфорта, ни удушения от предполагаемой давки, ни даже колкости шипов, скользящих по коже, ни даже мерзкой слизкости от скользкой поверхности телесов тварей, что стали поглощать его своим скопищем.

Так он и обрёл власть над чернью, при помощи демонессы и отчаяния потерянных существ, что были рады хоть на миг оказаться кому-то нужными. Да, разбитые мечты нельзя исправить, если ты не являешься прямым владельцем грёзы, однако для контроля над чернью не нужно быть тем, из разума которого сущность родилась. Для того чтобы подчинить себе негатив, достаточно лишь проявить к нему толику интереса.

С того самого рокового мига и начался отсчёт времени до момента Х (икс).

Итак, Ноа наделила его властью под стать высшим фейри, а теперь ещё и одарила силой, сравнимой с бесами, а всё для чего? Да, чтобы контрактор смог пожрать кого угодно, в том числе и представителей волшебного народа. Но в её действиях был и более прозаичный мотив – парень должен был быть в состоянии противостоять падшему. Да, того сдерживал собственный контракт, однако при желании тёмный ангел смог бы извернуться и умудриться уничтожить человечешку. Теперь же помимо защиты «привязанности» нифилима, которая неосознанно направила магию своего напарника на О`Нила, как на близкого сердцу, Эндрю ещё хранило волшебство демонессы и энергия черни. Контрактер демонши в полной безопасности, дело за малым – осталось избавиться от самого чернокрылого.

Итак, Эндрю стал тифлингом, то есть полудемоном. Душа его извратилась ещё больше, а порочность и греховность самого существа усилилась. И эта перемена стала причиной, по которой на его персону (не конкретно к нему, а к деяниям, так как личность преступника оставалась неизвестной) обратили внимание О.Б.С. Те самые агенты Фурси и МакКой, уже известные нам, занимались расследованием.

Представители Фейри пребывали в Альвхейме, мире эльфов, находясь на непосредственном месте преступления. Всё как обычно, почерк злодея неизменен – никаких следов борьбы, интерьер помещения и всего дома в целом не тронут. Словно бы хозяин не то что не впускал, а даже и не подходил к входным дверям. Значит, преступник проник извне посредством телепортации, а на такое способны лишь фейри. Возникает вопрос: кто из волшебных существ может быть настолько могущественен, чтобы за ночь сожрать эльфа и элементаля (духа природы)? Чёрт, они в тупике!

Фурси с недовольной миной поднялась с пола гостевой комнаты дома пропавшего эльфа. Поморщив носом, женщина сунула руки в карманы куртки и зашагала на выход. На крыльце домика её ждал напарник. Сэм, как всегда, курил, по обыкновению. Странный заскок фламбера всегда раздражал Клодию, ведь его дымление мешает её нюху!

Вокруг дома, обнесённого сверкающей лентой магии, по аналогии жёлтых ограничителей людской полиции, только созданными волшебством, располагались патрульные. Фейри-правоохранители опрашивали соседей на предмет выявления свидетелей. Но всё без толку, никто из них ничего не слышал и не видел. Прям мистика! 

–С Митгардского отделения пришёл запрос, – невзначай брякнул Сэмюель, обращаясь к напарнице, – у них на участке схожие случаи. – Брюнетка повернулась к говорившему, внимательно глядя на мужчину. – Теперь это не только о пропаже людей, но и фейри также стали исчезать. 

–Они зафиксировали исчезновения фейри того же типа, что и здесь? – уточнила Фурси, и её вытянутые зрачки сузились. 

Фламбер кивнул, и вервольф напряглась. Вот как, любопытно (хотя в подобных случаях слегка грешно говорить подобное, но всё же…), значит, ихний убийца не ограничивается одним миром, он перемещается между ними. Или же это дело рук целой группы? Группы одинаковых существ, классифицировать которых не представляется возможным. 

–Начальство прислало приказ отправляться в мир смертных. – Всё так же говорил Сэм, вынудив напарницу прервать мыслительный процесс, отвлёкшись на детектива: – И когда нам выдвигаться? – спросила Клодия. 

Затянувшись и выдохнув дым, рыжеволосый зажал сигару между пальцев, облизнулся, будто слизывая пряный вкус табака на губах, после чего ответил: «Прямо сейчас». 

И покуда детективы О.Б.С были заняты расследованием, блуждая по Митгарду в поисках преступника, сам он преспокойно жил в Дублине, несколько не боясь быть пойманным.

******

Как же вынудить девчонку отказаться от идейного вдохновителя? Ну, у Ноа есть кое-какие соображения на сей счёт, к тому же падший сам, неосознанно, подарил ей такую возможность! Какая оплошность, как нелепо с его стороны, вот так подставиться.

Это произошло на Рождество, когда Эндрю и Эприл уже состояли в отношениях. Да, тот самый вечер, когда Ворон своей выходкой разозлил рыжего, и тот ушёл в гневе. После того инцидента чёрная тень прокралась в опочивальню писательницы, коварным оком окинув лежащую под одеялом девушку. Ничто не предвещало беды, писательница мирно пыталась уснуть в своей постели, то и дело ворочаясь. Повернулась на спину, открыла глаза, а вот и он, мистер засранец! Как только наглости хватило заявиться к ней после случившегося?! К чёрту, она не станет с ним церемониться, пускай проваливает!

Шок. Почему это происходит? Почему он так поступает? Эти отвратительные ощущения… как же мерзко, до жути противно!

Саммерс смотрела на идейного вдохновителя и не могла поверить; как, зачем? Или же следует спросить, за что?

Эприл не понимала, что происходит, вернее, понимала, что именно с ней делают, но никак не могла взять в толк, по какому праву и основанию напарник посмел посягнуть на её честь?

До тошноты противно, такое омерзение в глубине души, что хочется взвыть, но вместо этого она лишь нелепо стонет, изнывая от грубых притязаний идейного вдохновителя.

Тем не менее, дерзнувшим был отнюдь не Ворон, да только писательница о том не знала, ведь перед ней, нависая неумолимой страстью, был падший, она не видела сквозь искусный обман демона. Напавшим был бес, да только далеко не тот, на которого пеняли.

В то же время сам чернокрылый уже почуял неладное и ринулся на выручку своему контрактеру. Застав нежеланного гостя за тем самым делом, набросился на Ноа, которая посмела принять его облик, Ворон сумел оттеснить мерзавку. Конечно, это не выглядело как стандартная сцена романтического фильма, где в помещение врывается герой и скручивает в бараний рог негодяя, совершившего противоправные действия против несчастной мадам. Нет, дела обстояли несколько иначе: падший пребывал в форме смога, своего обычного и более привычного облика. Окружив фигуру, нависающую над фикрайтершей, он атаковал ту магией, и, ощущая определённый дискомфорт, Ноа ослабила натиск на девушку. Это, в свою очередь, дало возможность Эприл для сопротивления: подогнула локоть, упёршись кулаком в грудную клетку Ворона, с усилием надавливая, пытаясь сфокусировать взгляд на брюнете, стиснула зубы, едва выдавив: «Хватит!» 

Демонша не могла одновременно бороться за свою жизнь, давая отпор бравому защитнику, и продолжать стращать девицу. Пришлось отступить. Демонесса, всё ещё пребывая в обличье падшего, ретировалась, терпя сокрушительные удары волшебства, чья энергетика попросту зашкаливала от ангельского негодования. Её фальшивая личина так и дымилась, полыхая чёрным огнём, со стороны ничего непривычного, однако же, это были не банальные выбросы остаточных излишеств, которые ещё не сформовались в воплощение, это был тот самый обстрел магией, вынудивший Ноа отступить, в противном случае её жизнь оказалась бы под угрозой.

Но ведь Эприл о том не знала, в её глазах был только Ворон, его голос и надменность речей, что ещё эхом отдавались в ушах презрительной насмешкой.

Поднявшись, шатенка уселась в изголовье, тяжело дыша, обхватила себя руками, сильно стиснув предплечья до покраснения кожи. 

–Уже всё, – участливо обронил Ворон, подразумевая, что её благополучию ничто не грозит, демонесса поспешно бежала, и теперь перед контрактершей был настоящий ангел, стоящий у изножья постели, – людям так мало надо… – подразумевая, что Эприл была взята в плен и подверглась низкопробному внушению, заключил тот. 

Разумеется, Саммерс не слышала ни мягкости в интонации, ни её сочувственных ноток. Даже выражение лица Ворона наталкивало на мысли об издевательстве. После подобного ему ещё хватает наглости ёрничать, отпуская колкие комментарии! 

–Убирайся. – Процедила писательница, смотря в пустоту. 

Ангел мрачно усмехнулся, подбоченившись, остался на своём месте. Ладно, простит ей мимолётную вспышку гнева, в конце концов, она ещё не отошла, вот сейчас прояснит всё, и Эприл сразу же поймёт. 

–Пошёл вон, ну! – выкрикнула Саммерс, опалив идейного вдохновителя гневным взглядом, столь яростным, что казалось, в глубине зелени вспыхнуло пламя. 

Опоздал, он не успел оправдаться, даже и слова объяснения молвить не смог. А она так и не распознала обман, не почуяла подвоха и не узрела сквозь иллюзию. Не смогла отличить его от фальшивой имитации, приписав лиходейства падшему.

Что ж, госпожа требует на выход, и бес не вправе противиться, контракт не позволит, он может лишь безропотно повиноваться. Выполняя волю хозяина, тёмный ангел сыграл ровно по прописанным нотам, в точности следуя чужому сценарию, так умело состряпанному алчной тварью.

Подходящий плейлист под данное пиздаблядство:

Странное исполнение - Прости

НЮ – Мало

NADINA, ermakov - Две галочки

NADINA – Гвоздики

мартин – тебя вспоминать

Звуки Молодости, ПОЧТИСЧАСТЛИВ – Без тебя

Я уже как-то делала musical aesthetics на Фик в целом; вот вам ссыль, кому интересно:

https://vk.com/wall175314152_1561

Нападение лжеВорона на Эприл происходит в 5 главе и там же первое свидание и прочие Амурности с Эндрю.

Чтоб по 20 раз не писать одно и тоже я просто сократила ту версию событий, сделав краткий пересказ с уклоном на разоблачение реального преступника.

Для простоты навигации вот вам конкретные части, за Ctrl+Fефиф которые вы с ходу найдёте нужные моменты, дабы просвежить себе память.

«Может, пообедаем?» – предложение встречаться от Эндрю Эприл.

Эприл повернулась на бок – нападение лжеВорона.

Итак, что такое Чернь, собственно? Ну я же уже писала про разбитые грёзы/мечты, помните? Вот-вот это оно самое! Только в случаи потерянных, несостоявшихся чаяний, которые так и не осуществились, оставшись забытыми хозяевами, брошенные и потерянные они слились воедино, став одной безобразной массой.

Чернь — это сгусток отчаяния и безнадёги всех мечтаний, которые, чтоб хоть как-то заполнить своё пустое Я, скучились в безобразный комок и тем самым утратили индивидуальность и отдельное сознание в целом.

Короче, это что-то типа ментально-энергетической амёбы в гигантских масштабах призрачного пошиба.

Немножко визуальной эстетики для наглядности:

Так, ну и конечно, наши товарищи злодияки, без которых никак нельзя! Да-да, им я тоже коллажики намутила.

А то как же это? Чтоб я и не замутила какой-то эстетики? Та вы що?!

Ноа (демонша/демонесса)

Эндрю О`Нил (коварный редактор полудемон)