Это был чудесный день. Я бы даже сказал — или лучший в моей жизни, или тот, что мог претендовать на этот титул.
Я стоял в белом фраке, при параде, и ждал, когда к алтарю подведут мою... Моих жён.
Я не видел, во что они были одеты. И с явным предвкушением стоял, сканируя гостей и вход в зал.
Катрин хотела традиционную свадьбу, и Майко поддержала эту идею.
Весь свадебный зал был заполнен цветами и ярко освещён.
К алтарю вела красная ковровая дорожка.
Двери распахнулись, и на дорожку первой ступила Майко.
Это было невообразимо яркое платье с изображением мифических птиц фениксов. Ярко-красное с золотыми вставками. Лицо было сокрыто под столь же яркой фатой.
Ко мне она шла за руку с Айнц. Когда они подошли, у меня не было слов, насколько моя первая жена прекрасна.
Лёгким движением она открыла лицо и встала напротив меня.
Когда ведущая начала произносить классические слова, я её почти не слушал, а лишь пялился на Майко. А та, в свою очередь, стреляла глазами в меня — вроде и с возмущением, что я отвлекаюсь, а вроде и с нескрываемым обожанием и радостью из-за моей реакции на её наряд.
После взаимного подтверждения клятв я дал согласие умереть с ней в один день и скрепил наш союз поцелуем.
Не знаю почему, но именно этот поцелуй из множества до свадьбы был особенным. Чувственным и поистине невероятным.
Губы моей жены отдавали чем-то очень сладким и невероятно крепким. Словно вино из погреба, что настаивалось специально для меня.
После минуты или двух мы отлипли друг от друга, и моя первая жена удалилась, давая теперь Катрин произвести впечатление на меня.
Дверь вновь распахнулась, и теперь под руку с Айнц вышла Кэт.
Это было пышное белое платье с прозрачной фатой.
Фата и само платье было украшено белыми розами. Казалось, что материал платья переливался на свету как драгоценный жемчуг.
Когда Катрин оказалась подле меня, я и с ней устроил игру в гляделки. И в отличие от Майко, Кэт поддержала меня и смотрела на меня не отрываясь.
Вновь прозвучали клятвы, и мы соединили наши губы в поцелуе.
Поцелуй Кэт был воздушным, очень мягким и даже заботливым. Если Майко — это страсть и необузданное желание, то Кэт — это нежность и любовь. Поцелуй был настолько лёгким, что мне показалось, что я лечу на облаке. А когда она отстранилась набрать воздуха, я понял, что женился на невероятных женщинах.
После официальных церемоний последовал банкет. Гости могли есть и пить в три горла. Мы не экономили на свадьбе.
Еда приготовлена лучшим поваром «Углей». Напитки и алкоголь — с лучшими вкусами и годами выдержки. Одежда — мой костюм и платья Майко с Катрин — были изготовлены на заказ в «Дзингудзи». Гостями выступили и наши партнёры, такие как Пералес, мэр города, но и наши друзья — «Милитех». Которые до сих пор считали нас друзьями.
Одна лишь Мередит Стаут была в курсе наших дел. Но раз уж она здесь — значит, с Таней они пришли к какому-то соглашению.
На банкете присутствовали Турель и Карл. Также у стола со свежими овощами стояла Молчунья в сопровождении двух дронов, что заменили собой старых ботов, что всегда были рядом с ней. Зная её, эти дроны гораздо смертоноснее всего, чем пользуется Сатана.
Я направился к ней.
— Привет, Сали.
> Привет, Лёша. Крутая свадьба. Теперь тоже хочу такую.
— Ну, однажды и у тебя будет такая.
> Жду не дождусь. Ой, у тебя галстук развязался... Растяпа.
Молчунья подошла и своими ловкими пальчиками затянула мой галстук, который я сам расслабил, потому что мне надоела эта удавка.
— Ага... Спасибо, Сали.
> Да пустяки, Лёша. Какие красивые Кэт и Майко.
В этот момент Майко общалась с Мередит, а Кэт принимала поздравления от гостей. Но обе видели, как Молчунья поправила мой галстук, и, усмехнувшись, вернулись к разговору с гостями.
Выслушав по нескольку раз всех, кого было можно, Май и Кэт направились ко мне.
— О, привет, Сали. Что это ты нашему мужику галстук затягиваешь?
— Точно... Пахнет изменой. Лёша, ты что у нас упал в чан с храбростью?
Звучали они возмущённо, но я сразу понял, что эти две змеюки даже не сговариваясь начали подкалывать Молчунью, попутно кидая камни в мой огород.
— А вам что, завидно? Сами-то умеете его затягивать?
— Хмм, научимся, и нам больше не понадобится её помощь.
Сали стояла молча, но вокруг неё летали дроны, словно сигнализируя мозговой штурм в голове Сали.
И всё, что она додумалась сделать, — это схватить меня за руку, а боты крикнули: «Мой».
Ну вот что делать с ней.
Я прикрыл глаза и рассмеялся.
— Ну, как видите, меня только что украли на ваших глазах. Что делать будете, женушки любимые?
— Да уже ничего не поделать. — Покачала головой Кэт. — Был же нормальный мужик, а теперь бабник. Эхх...
— Ооо! Вот как заговорила? А кто у нас дал добро одной Лисе присоединиться к семье? — Вернул я этой гадюке её нахмуренный вид.
— Это другое, Майко — часть семьи, а эта... Когда только успели?..
— Ха-ха, не дуйся, Кэт. Я же тебе уже говорила, что Молчунья, та самая тихоня, что носу не кажет из «Преисподней», начала кататься в Цербер-Сити как к себе домой.
— Да помню я... Ну и будешь брать ответственность, муж?
— А почему бы и нет. Я же говорил Сали, что будет у тебя такая свадьба и платья? Ну вот, надо будет подождать маленько.
— А я говорила Кэт: сначала поговорить с Сали. А она: «Нет времени, у нас работа». Вот дождалась, блин.
— Даа, поторопились мы со свадьбой, но ладно... Добро пожаловать в семью, Сали.
> Ээ??
Молчунья отступила от меня и убежала, да так быстро, что даже дроны за ней не поспевали.
— Убежала...
— Ага. Такая милаха!
— Ладно, пошли, женушки дорогие, к столу. Гости уже заждались нас.
Празднование удалось на славу, и многие гости еле стояли на ногах. Майко тоже налакалась и уснула, оперевшись на Кэт.
Молчунью на протяжении всего банкета я видел очень мельком. Видно, она очень сильно смутилась и теперь долго не будет попадаться нам троим на глаза.
Кэт поправила Майко на стуле и вышла в центр зала с букетом.
Все гости женского пола, что могли стоять на ногах, сразу собрались за спиной у Катрин. А ведущие засуетились и, включив микрофон, начали обратный отсчёт.
Кэт замахнулась и бросила букет себе за спину. Но он так и не приземлился. Гости начали возмущаться, и даже Кэт начала искать букет вместе со всеми.
Но произошло то, что видел только я. Из-за колонны в пяти метрах от меня из невидимости вышла Сали и, стоя с букетом в руках, показала мне своим пальчиком жест: держать это в секрете.
Что же, слово моей третьей жены закон.
