Онлайн чтение книги Еще одна история этого мира
Глава 45. Его любовь, его смерть.

Конечно, сцена, разыгранная в Архиве, слегка преувеличена. Стоило выйти, как мужчина схватился грудь и закашлялся. Сердце сдавило от сильного искажения энергии, меридианы трещали и выли. Его мощь, что он показал, лишь половина от былой. 

Конечно со временем сила накопится, однако не стать ей прежней. Может в первые мгновения сотворения он и мог стереть Небесный Предел в пыль. Однако сейчас способен разве что покалечить половину пантеона.

Приняв форму дракона, он понесся вперед, туда, где видел Память.

Атриум Памяти все еще одиноко сиял в свете звезд. Все еще на коленях одинокое божество всматривалось в клубок из сотен золотых нитей.

Не мешкая, мужчина обогнул клетку и со звоном мнимо разбитого стекла влетел внутрь. Правда, немного не рассчитав.

Прежде чем свалиться на пол, он увидел восторженные голубые глаза.

Они свалились на пол вместе. Мужчина навис над растерянным божеством Памяти. Восторг в его глаза сиял ярче всего света звезд. Тонкие губы приоткрыты в немом шоке, но тут же расцвели нежной улыбкой и на бледной пепельной коже проступил румянец.

За копной волнующихся волос сияло гало в виде золотого полумесяца, внутри цельный круг, с которого свисали капли на золотых нитях.

Изящное маленькое тело укрыто простым белым халатом с поясом. Из круглой горловины виден высокий облегающий ворот черного топа.

У мужчины перехватило дыхание, сжалась до боли грудная клетка. Никогда прежде он не видел такой теплой улыбки.

— Ох, прости, это вышло случайно.

Мужчина наконец оттолкнулся от пола и сел ровнее, протягивая руку божеству Памяти.

Его голос… подобно эху тихих шагов, коснулся щеки мужчины:

— Все хорошо. — божество Памяти заправило прядь за ухо и снова улыбнулось. — Ты… здесь недавно?

Мужчина нервно и виновато усмехнулся. Да по одному его поведению все сразу видно. Никогда не знал он высокопарных слов и не понимал лебезения высших чинов. 

— Да, можно сказать, только родился. — он попытался скрыть смущение такой же улыбкой. — Мое имя Ши Хэ Лань, что значит, дарованное бремя. А как мне тебя называть?

Божество Памяти прикрыло глаза и перестало так нежно улыбаться. Румянец исчез. 

— Мм, обычно меня никто не зовет. — произнесло оно, о чем то задумавшись. — Я… не знаю даже. Прости.

— О… ничего! Тогда давай я дам тебе имя? Как насчет Сянь? А-Сянь.

Божество Памяти вздрогнуло и озарило мужчину светом голубых глаз. Невозможно было описать эмоции, что бурей охватили их обоих. 

Имя.

Дарованное другим.

Никогда прежде у божества Памяти не было имени. И это как нельзя подходило ему.

Поэтому, благодарно кивнув, оно приняло имя и снова нежно улыбнулось.

* * *

Так шли года, сменялись десятилелитями. Звезды гасли, зажигались новые. Судьбы стирались и вспыхивали. Ши Хэ Лань и Сянь стали неразлей вода.

Не проходило и дня, чтобы мужчина не навещал его. Поначалу только он. Приносил ему вкусности, которых раньше божество Памяти не пробовало. Приносил книги, читал вслух, пока оно лежало у него на коленях. Рассказывал о жизни среди людей, разных местах, обычаях. 

— Неужели… нет, ну так не может быть! — воскликнул Ши Хэ Лань.

Они лежали на нагретом уже полу Атриума Памяти и смотрели как витражный потолок переливается. Кометы проносились над ними, сверкали и плясали, искрились разными цветами.

Сянь повернул к нему голову и рассмеялся, точно это ничего не значило. Точно… ему правда не было одиноко.

— Никогда. Какая она на вкус? — ответил и тут же поинтересовался он.

Ши Хэ Лань мило скривился, представив вдруг себе корову. Они обсуждали луга и поля, зеленую траву весенним днем.

— Не знаю, наверное, горькая. — Ши Хэ Лань развернулся и подложил под голову руку. — Неужели ты правда никогда не касался ногами травы?

Сянь снова посмотрел на потолок, провел рукой и над ними появилось множество разноцветных пятен. Каждое из них представляло собой разные воспоминания. Вот пастух спускается с зеленого холма, ведя коз. Дети бегают по траве и хохочут. Бабочка, только что расправив крылья, пронеслась по цветочному лугу. И много много других. 

Чужих воспоминаний.

— Я всегда думал, что этого достаточно. — тихо сказал Сянь, восторженными глазами всматриваясь в каждое воспоминание. — Я могу чувствовать их радость, мысли. Их вкус жизни. Собираю каждое, бережно храню. Я… я не знаю…

Звучало слегка запутано. Но Ши Хэ Лань точно знал, что его божество Памяти опечалено. Никогда не знать вкус жизни самому. Он просто не понимал, что не так. Не понимал всю неправильность ситуации.

— Позволишь тебе показать?

Ши Хэ Лань привстал и протянул Сяню руку. Тот как завороженный посмотрел сначала на его ладонь, затем в чистые глаза мужчины. И протянул ему руку в ответ.

Пронеслись звезды, темнота неба сменилась сладким запахом пушистых облаков. Все вокруг налилось красками персиков, которые Ши Хэ Лань частенько приносил. 

Показались высокие горы, холмы, пятна городов и деревень. Несколько воздушных змеев пролетело рядом, унесенные у неловких детей. 

Сянь пытался не задохнуться эмоциями. Внутри все распирало от восторга и счастья. Он впервые видел подобную красоту за пределами Атриума Памяти. И оно казалось… таким правильным, таким ярким и живым!

Ши Хэ Лань осторожно поддерживал его за запястье и талию, пока они спускались с небес к одному из зеленых холмов. На краю только-только скрылось белое стадо овечек, поэтому тут их уже никто не потревожит.

Осторожно, словно боясь навредить, Ши Хэ Лань опустился на зеленую траву вместе с его маленьким божеством. Голыми ступнями Сянь коснулся земли и чуть вздрогнул.

Трава щекотала. 

Сянь, присев на корточки, потянул руками в стороны и словно попытался зарыться в траву, как в шерсть кошки. Попытался обнять. И тут же упал в нее и со смехом распластался.

В теплый розовый свет заката вспорхнули стайки мотыльков, задевая волосы и плечи. С ветерком поднялись в воздух опавшие лепестки и шелковые травинки.

Восторгу божества Памяти не было предела. Он бежал по зеленому холму, подпрыгивая и смеясь, точно молодой барашек. 

Когда небо совсем заалело, они вместе лежали на мягкой траве. Ветер ласкал ее, щекоча щеки. Над головой плыли мерно облачка, затягивая все мысли в ленивый сон.

— Спасибо. — тихо выдохнул Сянь и повернул голову к мужчине, улыбнувшись.

— Это еще что, не благодари. — Ши Хэ Лань подул на нос, куда приземлился пух от дерева. — Я тебе столько всего покажу! Море, города, попробуем сладости людей! В моей родной деревне раньше были такие вкусные каштаны! Ты должен их…

Ши Хэ Лань вдруг запнулся и помрачнел. Сяня это встревожило, поэтому он приподнялся и заглянул в темные глаза мужчины. Но тот молчал.

— Мне так жаль… — тихонько прошептал Сянь, положив ладонь на чужую грудь.

Дыхание мужчины было сбивчивым и глубоким. Прошло столько лет, но было утихшая боль все еще терзала. Где-то глубоко в душе, свернувшись в клубок, эти воспоминания дремли и царапали иссохшими колючками.

— Это не твоя вина. — Ши Хэ Лань прикрыл глаза и накрыл его ладонь своей. — Прости, тех каштанов все же не сможем попробовать. Но я приготовлю тебе их сам. Как мама учила.

Его маленькое божество улыбнулось.

Шли года все также быстро и мимолетно. Ши Хэ Лань выполнил все обещания, сводил всюду и показал множество вещей. Приготовил каштаны и не только их.

Небесный Предел мог только в немом шоке наблюдать за ними. Прежде божество Памяти не выходило из своего Атриума, а теперь спокойно прогуливалось по столице, разглядывая каждый кирпичик. Теперь ни один фестиваль и праздник не обходились без его мягкого и чистого смеха. А рядом всегда ошивался бог скверны, бог раздора. 

Но это знала лишь Ши Ши. Знала и смотрела не то с сожалением, не то с ненавистью. 

Пусть Ши Хэ Лань и скрыл свою ауру и суть, многие боги сторонились его и даже побаивались. Совет старших божеств принял его в свои ряды лишь из опаски, что за простым титулом Вестника Лунного Света скрывается нечто большее. 

Сам Ши Хэ Лань ничем не интересовался. Ничем, если это не было связано с Сянем или могло ему понравиться. В совет ему пришлось вступить, чтобы быть вкурсе всего. Ведь именно совет принимает новые законы и управляет мирозданием. Основой служил абсолютный порядок - все в этом мире должно соблюдать баланс и подчиняться высшей воле совета. 

И хотя Сянь поддержал эту концепцию, у него и совета часто возникали споры. На последнем таком совете Ши Хэ Лань чуть не раскрыл свою суть, едва не спалив зал собраний. 

Речь шла о морских судах. А точнее, последние несколько десятилетий жители побережий перестали преподносить богам морей дары. Перестали молить о снисхождении и хорошей погоде. Совет счел это высшей степенью богохульства и приказал старейшему богу Моря потопить все суды и лодки, что выйдут в определенный день.

Божество Морей отказалось:

— Люди приносили в жертву животных, неделями стояли на песках берегов, изнемогая от усталости. Лишь бы буря не тронула их близких. Ни мне, ни моим младшим не нужны такие страдания. Поэтому мы явились людям во снах и попросили больше не молиться.

Зал совета прошелся ошеломленными шепотками. В конце длинного стола, восседая на стуле, походившем больше не трон, заговорило божество Порядка. Самое старейшее, после самого Сяня.

— Это противоречит самой сути божества и его последователей. Вы лишитесь сначала силы, затем и сути. А потом и вовсе можете исчезнуть, забытые людьми. Вы этого желаете?

В чем то божество Порядка было право. Теряя молитвы и последователей, божество слабеет и может даже раствориться. Но ведь всегда могут появиться новые. 

— Старший, не нужно. — вмешался Сянь, улыбаясь как и всегда. — Если им достаточно подносимых благовоний, значит хорошо. Когда счастливы последователи, счастливы и мы. Разве не так ли это?

Он посмотрел на божество Морей и тот благодарно кивнул.

Скрипнул стул. Божество Памяти сжало кулаки и покинуло зал совета. А там и разошлась первая трещина. Все стало трескаться на глазах. Ши Хэ Лань не знал как это остановить. Советы стали часто проводиться в тайне, без Памяти. Отдавались жестокие и несуразные приказы. 

Морские суда и лодки все же потопили. Надавили на богов морей и тем не оставалось иного выхода. Либо сложить свои обязанности и исчезнуть, либо пожертвовать частью своих последователей.

Сянь в ту темную ночь сидел на сером облаке и смотрел как стихающий шторм поглощает остатки судов. Он не успел прийти вовремя и спасти хотя бы кого-нибудь. Щепки кораблей печально всплывали на поверхность, проносились остатки парусов.

Теплая ладонь легла на его вздрагивающее плечо:

— А-Сянь, это не твоя вина. — тихо попытался успокоить его Ши Хэ Лань, присаживаясь рядом.

Порыв ветра растормошил их волосы, будто пытаясь скрыть их лица друг от друга.

— Не правда. — дрогнул голос Сяня и всхлипнул. — Столько плохих воспоминаний… столько горя.

Его тонкие пальцы сжали край облака. Ему всегда было плохо собирать болезненные воспоминания, но он говорил, что они все равно часть мира. Часть его силы. И от них никуда не деться. 

В такие моменты Ши Хэ Ланю больше всего на свете хотелось обнять свое маленькое божество Памяти. Укрыть от всего этого, унести туда, где не будет никаких проблем. Но разве есть такое место?

* * *

В один из дней, когда вновь состоялся совет старейших, Ши Хэ Лань был среди них. Сидел там и слушал их поганые речи, омерзительные слова. Они вздумали совершить богоубийство, своими “святыми” руками. И плевать хотели на мораль.

Все до единого.

Абсолютный порядок не терпит хаоса, не терпит неконтролируемых эмоций и глупых чувств. Холодный звон колокола разносится в пустом тронном зале. Таков он, абсолютный порядок.

Они задумали уничтожить божество Памяти, мешающего правлению Порядка. 

Ши Хэ Лань слушал это и терпел. Внутри него каждая клеточка и мысль горели адским пламенем, вздувались вены, жилы, кровь кипела. Но он терпел. Ведь знал, что убей он всех… Сянь его не простит.

В тот день он выбежал с совета и сразу помчался в Атриум Памяти. Не зная как, он собирался увести Сяня хоть на другой конец мира. Укрыть, спрятать, защитить. 

Атриум Памяти снаружи остался прежним, как клетка. Но внутри все изменилось. Стоило войти, как попадаешь в бескрайнее море облаков среди холмов. Белые тени птиц проносятся над головой и капли мелодии разносятся в самую даль. Таким это место стало после появления Ши Хэ Ланя в жизни Памяти.

Стало похоже на теплый дом.

Ворвавшись внутрь, Ши Хэ Лань схватил Сяня за руку и попытался увести:

— Пошли со мной, прошу, я все объясню потом.

Божество Памяти не сопротивлялось. Лишь осторожно положило ладонь поверх чужих пальцев и ласково похлопало. Ши Хэ Лань остановился. Он еще пыхтел от злости и возмущения, на побледневшем лице вздулись красные вены, гало дрожало, едва выдерживая эмоции.

— Ты не понимаешь! — воскликнул мужчина. — Они… Аргх! Я просто уведу тебя и позже поговорим!

— Не нужно. — Сянь мягко расцепил пальцы со своей руки и взял их в свои холодные ладони. — Я все знаю, не зря же я божество Памяти.

Его прежде нежная улыбка полнилась грустью. 

Тогда мужчина понял и ужаснулся. Как он был глуп и наивен! Если божество Памяти видит все воспоминания мира… разве не видит и его собственные?

— Ты…все знал?

Сянь опустил взгляд и кивнул. Но руки не отпустил.

— Почему тогда не оттолкнул? Почему не ненавидишь?

Сянь вздохнул, взял вторую руку мужчины, крепко крепко сжал и прижал чуть ближе к груди:

— Потому что ты, это ты. И только ты решаешь, каким ты будешь. Никогда меня никто не навещал. И только ты… стал тем, кто всегда рядом. Ты дал мне имя и причину жить по настоящему. Как же я могу…

Он подавился словами, так и не закончив. Оно было и не нужно. Ши Хэ Лань устыдился своих вопросов и мыслей. Высвободив руки, он заключил свое маленькое божество Памяти в объятия. 

— Поэтому не нужно. — словно прочитав его желания, Сянь положил ладонь на чужие лопатки, где билось сердце, и стал успокаивать своей ци. — Я поговорю с богами и мы все решим мирно. Если я им мешаю… просто уйду в сторону.

Ши Хэ Лань схватил его за плечи и вперился обеспокоенным и непонимающим взглядом:

— Но даже если так, они продолжат творить невесть что!

— Мы найдем другой путь.

Нет. Слишком мягко. Мягкость никогда не могла никого и ничего спасти. 

Ши Хэ Лань покачал головой и прошептал только одно слово: “Прости.”

Он быстро нажал на точку между ключицами Сяня и тот потерял сознание. Мужчина положил его на пол, накрыл своим халатом, а затем покинул Атриум Памяти, наложив защитный барьер.

Он не собирался быть мягким.

Слишком много он терпел. Ради него. 

Даже если придется потерять все заново, он готов. Пусть Память и возненавидит его за этот поступок… зато будет жить.

По пути в столицу он наткнулся на Линь Сюя, божество Брака. Пожалуй, единственное, кого можно было назвать другом в этом коконе лжи.

— Куда ты? — обеспокоенно спросил лис, все его хвосты дыбились в беспорядке, видимо, спешил догнать. — Что собираешься делать? Не дури.

— Лис, — тихо рыкнул Ши Хэ Лань, уже едва удерживая свое безумие. — Хочешь жить, спускай свой дворец с небес. Я не трону тебя и твоих духов. И твою невесту. Прошу лишь, если я столкну Сяня вниз…поймай его. Он определенно попытается остановить меня.

— Ты понимаешь, что причинишь ему боль, больше той, что собираешься сделать? — лис округлил глаза, не веря ушам. — Подумай еще раз!

Мужчина сжал кулаки до хруста и даже не обернулся. Полетел дальше.

Он все понимал и не мог остановиться.

Столица в тот же вечер потонула в огне. Армия божеств Войны не успела выйти за порог, не то что ответить на атаку божества Раздора.

Никто не ожидал внезапного появления божества скверны, никто не успел спастись. В суматохе и хаосе многие начали бороться друг с другом за выживание. Божество Порядка, воспользовавшись случаем, решило уничтожить неугодных, кто не желал подчиняться. Думало, что Раздор только сыграет на руку. К тому же, он давно знал, кто скрывается за личиной Вестника Лунного Света. Видел, как тот ослаб со своим изломанным гало. 

Вот только просчитался буквально везде.

Ши Хэ Лань то обращался драконом, то снова человеком и рубил всех духов и богов, что встречались на пути. Он старался не трогать лис, едва удерживая ясное сознание.

Но перед ним все тонуло в багрово-фиолетовом пламени. Захлестывало легкие, наполнялось все жаждой крови.

Небесный Предел гудел, кричал и плакал. Стоны фениксов и цилиней раздавались повсюду. Духи памяти, которые должны были служить Сяню, примкнули к врагу. Ши Хэ Лань в ярости убил их всех сразу, по крайней мере тех, кто попался на глаза.

Под ногами земля загудела и послышался глухой грохот. Дворец Бракосочетания отделился и начал спускаться с небес, туда, где в смертный мир вела трещина в звездном небе. Лисы едва успевали запрыгивать на мосты.

Ши Хэ Лань ничего более не видел, пока щеки не коснулась живительная прохлада, стирая чужую кровь.

— Лань-эр… остановись, прошу. — тихий голос его маленького божества плакал, умолял… — Все же можно решить мирно.

Ши Хэ Лань весь похолодел и по коже прошлась волна мурашек. Сжав рукоять меча, он обернулся и моргнул, чтобы яснее видеть. Сянь стоял босиком среди трупов и крови, дрожащей рукой прикасаясь к его лицу. Напуганный и печальный. 

Такой беззащитный.

На краю глаза мелькнули розовые хвосты Линь Сюя.

С другой стороны развевались рукава и силуэт божества Порядка.

Мужчина подавил на мгновение безумие и нежно улыбнулся, в последний раз коснувшись руки своего маленького божества Памяти. Его единственного друга, его семьи.

Одно легкое движение. Кончики пальцев коснулись холодной груди.

Сянь почувствовал, как теряет равновесие и мысли разбились осколками. Врезались больно в тело.

Он падал с края Небесного Предела. 

Падал и смотрел, как мужчина что-то пытался сказать, да только шум хаоса и войны перекрыл все.

Горячие, слишком обжигающие, слезы затмили глаза. Божество Памяти закрыло их совсем, чтобы ничего этого не видеть. Как бы он хотел и не чувствовать, но что-то удушающее схватилось за горло. Держало крепко, словно хотело сжать кости внури.

Он падал и падал, через пространство и облака. 

Смертный мир встретил его холодной водой моря. Черные, липкие волны поглотили его, потянули на самое дно. Стая китов закружилась вокруг. Их печальная песня вторила плачу Сяня.

Уже на самом дне, не имея более сил поддерживать свой человеческий облик, он обернулся золотистой змеей. Большие глаза печально смотрели в пустоту, как проносятся мимо киты. Растерянные, желающие помочь. Но не понимающие как.

Как же все так вышло?

Почему он столкнул его?

Он говорил, что Сянь не виноват в смерти его родни. Но так ли это было на самом деле? Неужели он ждал момента, чтобы не грызясь совестью, отомстить?

Закрыв глаза, Сянь вспомнил все, что они пережили вместе. Стало еще больнее. Все воспоминания сыпались, трескались на части. Вода вокруг окрасилась в черный от цвета его крови. Сердце чистого создания не вынесло боли предательства и разорвалось на части…

Никогда он не жил так правильно, как жил рядом с ним.

Никогда не знал он истинного счастья, как с ним.

Вот бы знать, как сделать все это правильно.

Только смертные знают, как правильно. Так по крайней мере ему всегда казалось.

Сянь, уже угасающим сознанием, вспомнил как однажды к нему пришел бог драконов. Спросил у него секрет создания жизни. 

Больше всего на свете желал он создать детей, что были бы похожи на него. 

Сянь не знал, получилось у того или нет, но был рад поделиться знанием. Бог драконов был таким же чистым созданием, не умел лгать и всегда действовал прямо. Поэтому Сянь без лишних раздумий поделился знанием.

Правда после этого дракон исчез и нити памяти его оборвались. А Сянь не решался искать.

“Вот бы… начать все с начала. Может у других меня…все получится правильно” подумал он, прежде чем в глазах потемнело.

К тому времени, когда сознание божества Памяти полностью угасло и море высохло, все закончилось. Небесный Предел погрузился в безмолвие и только обрывки гирлянд колыхались на улицах.

Все повторилось снова.

Он и горы трупов. Горы гниющей плоти и реки крови. 

Он слышал чей-то горький плач, но какое-то время не мог и рукой пошевелить. Все внутри сжалось, тело окаменело, пытаясь бороться с жаждой большего. 

Наконец Ши Хэ Лань отбросил меч и огляделся. Полная разруха. Некогда прекрасный город превратился в окровавленные руины.

С трудом выбравшись из мертвых тел, он отыскал Линь Сюя. Тот навзрыд ревел, прижимая к груди тело девушки. Его невеста цветочная фея. 

Легкие сжались и похолодели.

Разве этот лис не должен был поймать Сяня? Почему он здесь? 

— Что произошло? — мужчина схватил Линь Сюя за ворот и потянул на себя.

Лис взмахнул хвостами, отбрасывая чужие руки, и оскалился. Прижал тело невесты крепче.

— Она умерла у меня на руках! Он убил ее! Мы не успели…уйти вместе… я… прости.

Лис снова зарыдал, зарылся лицом в волосы невесты и больше ничего не сказал.

Ши Хэ Лань в ужасе бросился к тому месту, откуда столкнул Сяня. Пусто. Там зияла дыра в смертный мир. 

Не помня себя, мужчина рванул тем же путем. Он обыскал все закоулки, все возможные пути падения. Но лишь нашел бесконечный туман вместо моря. В его глубине раздавался печальный плач китов и выныривали их скелеты. Они пели о потере.

Ужас накрыл мужчину. Сердце сжалось.

Но он не поверил в мысль, что возникла где-то очень глубоко.

Ши Хэ Лань бросился вперед, в туман. Искал долго, пока подошва на сапогах не истерлась. Тысячи раз он падал, спотыкаясь, разбивал и так окровавленные колени. Собственные раны уже не болели так сильно, как сердце. 

Ужас душил. Собственная рука поднималась к горлу, давила, терзала. Противный внутренний голос насмехался и шептал: “Ты убил его. Как ты мог. За что ты тогда боролся?”

Он чувствовал, что Сянь где-то в этом тумане. Но блуждания ни к чему не привели. Сотни раз он проходил по одному и тому же месту. Оглядывался назад, но смотрел как будто вперед. В голове мысли давили, кружилось сознание.

Словно его не желали подпускать. 

Сторонились слить боль мужчины со своей.

Его Сянь не желал подпускать его.

В полном беспамятстве Ши Хэ Лань вернулся в Небесный Предел, еле переставляя ноги. Огонь еще пылал, догорали остатки дворцов и тел. 

Тошнотворный запах окутал мужчину.

Он брел среди трупов к другой части города, где находился омут перерождений. Там божества проходят кару, становясь сильнее. Стоит войти в омут и ты рождаешься заново, уже в смертном мире. Проходишь уготованные испытания, чтобы возвыситься вновь.

И он все решил. Заново напишет историю. Он отыщет Сяня, где бы ни была его душа. И на этот раз не допустит ту же ошибку.

Дойдя до омута перерождений, он уловил какое-то движение. Взор прояснился. 

Мужчина успел заметить, как фигура божества Порядка, с отрубленными ногами, ползет к краю омута. В одной руке сжимая чьи-то полуживые останки, другой цепляясь за каменные плиты.

Ши Хэ Лань поздно пришел в себя и не успел их остановить. Значит… история повторится. Нельзя допустить возрождение Порядка.

Сменив безумие на решимость, Ши Хэ Лань сделал шаг вперед и растворился в омуте.

Каждое мгновение расщепления его сознание шептало одну фразу:

— Дождись меня.