Просто опустил руки и посмотрел прямо перед собой.
Лёгкие шаги. Шорох ткани.
Потом Лин Феникс бесшумно села на соседний ящик. Не совсем рядом — на расстоянии вытянутой руки. В лунном свете её багряные волосы казались почти чёрными. Халат она небрежно накинула на плечи, и он слегка сползал, открывая ключицы. Глаза в лунном свете потеряли часть своего золота и стали темнее.
— Ты обещал, что тоже ляжешь, — тихо сказала она. Голос был хрипловатым от сна.
— Не смог заснуть.
Она кивнула, словно ожидала именно такого ответа. Подтянула колени к груди и обхватила их руками. Босые ступни коснулись холодной земли. Она слегка вздрогнула от прохлады, но ничего не сказала.
Они долго сидели молча.
Потом Лин Феникс тихо произнесла:
— Я видела тебя через щель в двери.
Когда ты сидел вот так… с лицом в руках.
Ты часто так сидишь?
Мо Че пожал плечами.
— Иногда.
— Из-за неё?
Из-за той… что тебе снится?
Он не ответил сразу. Поднял голову и посмотрел на луну.
— Из-за многих вещей.
Лин Феникс повернула к нему лицо. В лунном свете было видно, как дрожат её длинные ресницы. Губы были плотно сжаты.
— Я могу… просто посидеть здесь с тобой.
Не говорить.
Просто быть.
Если тебе так легче.
Мо Че повернул голову и долго смотрел на неё.
На растрёпанные после сна волосы. На сонные золотые глаза. На то, как она сидит босиком на старом ящике в его заднем дворе среди ночи. На тонкие пальцы, сжимающие собственные колени.
Потом тихо сказал:
— Ты замёрзнешь.
— Не замёрзну.
— Замёрзнешь. Иди внутрь.
Лин Феникс упрямо покачала головой. Багряные волосы скользнули по плечам.
— Только вместе с тобой.
Мо Че вздохнул. Долго. Тяжело.
Затем поднялся, подошёл к ней и протянул руку.
— Тогда вставай.
Пойдём внутрь.
Оба.
Она подняла глаза. Несколько секунд просто смотрела на его ладонь. Потом осторожно вложила в неё свою — тонкую, тёплую, с длинными пальцами.
Мо Че почувствовал, какой хрупкой она была рядом с ним, несмотря на всю свою клановую гордость и силу.
Он помог ей подняться.
На мгновение они оказались очень близко. Луна светила сверху. Она подняла к нему лицо. Ночная прохлада смешалась с запахом дыма и сладких цветов.
Лин Феникс тихо, почти неслышно прошептала:
— Я всё равно не уйду.
Даже если ты будешь убегать в задний двор среди ночи.
Мо Че не ответил.
Только коротко сжал её пальцы и повёл за собой обратно в лавку.
За дверью их встретили тёплый полумрак и запах почти погасшей жаровни.
А на старом матрасе в этот раз они легли оба — он ближе к стене, она с краю, спиной к нему, но достаточно близко, чтобы ощущать тепло друг друга.
Лавчонка «Кисти Сна» утонула в полумраке. Свеча уже давно погасла. Луна сквозь разбитую крышу рисовала на полу бледные серебряные полосы. Пахло рисом, дымом, старой краской и чужим теплом.
Линь Феникс заснула первой.
Её дыхание стало глубоким и ровным. Багряно-чёрные волосы рассыпались по матрасу и частично касались его рукава. Она лежала на боку, лицом к нему, одна рука слегка вытянута вперёд, словно даже во сне искала опоры. Красно-золотой халат сдвинулся во время сна, открыв гладкое плечо, изгиб шеи и верх груди. Длинные ресницы отбрасывали тень на щёки. Полные губы были слегка приоткрыты. В свете луны она выглядела моложе, почти беззащитной — без привычной гордости Клана Фениксов, без огня в глазах.
Мо Че лежал неподвижно и смотрел в потолок.
Прошло ещё около получаса.
Он чувствовал тепло её тела совсем близко. Чувствовал, как кончики её волос щекочут запястье. Чувствовал лёгкий сладковатый запах дыма и цветов, который шёл от её кожи. И чем дольше он это чувствовал, тем тяжелее становилось внутри.
«На что это похоже…»
Мысль пришла внезапно и резко.
Он резко открыл глаза.
Повернул голову и ещё раз посмотрел на спящую Линь Феникс. На то, как близко она лежит. На то, как естественно выглядит её рука, почти касаясь его. На то, как лунный свет скользит по её ключицам.
А в памяти сразу вспыхнуло другое: белые волосы, светло-серые глаза, холодные пальцы на его щеках и голос, шептавший «я не отпущу».
Мо Че медленно, очень осторожно сел.
Сердце билось быстрее, чем должно было. Он несколько секунд просто сидел, слушая её ровное дыхание. Потом так же тихо поднялся. Матрас едва скрипнул. Линь Феникс что-то невнятное прошептала во сне и повернулась на другой бок, но не проснулась.
Он вышел из зоны лунного света и прошёл в самый дальний угол лавчонки — туда, где стоял старый стол и несколько пустых ящиков. Сел на пол, опёрся спиной о холодную стену, подтянул колени и закрыл лицо руками.
Долго сидел так.
«Это похоже на предательство», — думал он горько.
Даже если та женщина из сна была лишь сном.
Даже если Линь Феникс просто упрямая девушка из клана, которая не хочет уходить.
Даже если между ними ещё ничего настоящего не случилось.
Всё равно это было похоже.
Он так и заснул — сидя, с головой на коленях, в самом тёмном углу собственной лавчонки.
Проснулся он от тихих шагов.
Ещё до того, как открыл глаза, почувствовал, что кто-то стоит рядом. Близко. Потом услышал тихий голос — сиплый ото сна, слегка обиженный:
— Ты ушёл.
Мо Че медленно поднял голову.
Линь Феникс стояла над ним. Багряные волосы были спутаны после сна и падали на лицо. Халат она накинула кое-как, и он сползал с одного плеча, открывая гладкую кожу. Золотые глаза в утреннем сером свете выглядели темнее и немного влажными. Она обнимала себя руками за локти, словно мёрзла, хотя в лавчонке уже не было холодно.
— Я проснулась, а тебя нет, — продолжила она тихо. —
Думала, ты снова сбежал на задний двор.
А ты просто… пересел в угол.
Почему?
Мо Че провёл рукой по лицу. Голос вышел хриплым:
— Так удобнее.
Линь Феникс прищурилась. Сделала шаг ближе и села на корточки прямо перед ним. Теперь их лица были почти на одном уровне. Она смотрела пристально, без привычного огня — только с каким-то тихим, тяжёлым вниманием.
— Ты солгал, — мягко сказала она. —
Не про удобство.
Ты встал среди ночи и ушёл, потому что… понял, на что это похоже.
Да?
Мо Че отвёл взгляд. Не ответил.
Линь Феникс тихо вздохнула. Потом села на пол напротив него, поджав ноги под себя. Халат разошёлся на коленях. Она не поправила. Просто смотрела на него.
— Я не глупая, Мо Че.
Я чувствую, когда мужчина думает о другой женщине.
Даже если она лишь из сна.
Ты встал и ушёл, потому что тебе показалось, что ты… предаёшь.
Хотя мы даже не…
Она не договорила. Уголки губ горько дрогнули.
Мо Че долго молчал. Потом глухо сказал:
— Мне нужно было подумать.
Вот и всё.
— И что ты надумал?
Он поднял глаза. Медовый взгляд был тяжёлым и усталым.
— Что ты всё равно не уйдёшь.
Даже если я буду спать в другом углу.
Даже если буду кричать.
Даже если буду убегать на задний двор среди ночи.
Линь Феникс медленно кивнула. Потом вдруг очень тихо добавила:
— А ещё ты надумал, что тебе стыдно.
Перед ней.
Даже если она не настоящая.
Мо Че не стал отрицать.
Они сидели друг напротив друга на холодном полу в утренних сумерках. Багряные волосы Линь Феникс слегка шевелились от сквозняка, тянувшего из разбитой крыши. Её золотые глаза больше не горели жадностью к картинам и силе. В них было что-то более сложное — обида, понимание и странная, упрямая нежность.
Вдруг она протянула руку и осторожно коснулась пальцами его запястья.
— Я не прошу тебя забыть её, — прошептала она. —
Я даже не прошу тебя выбрать.
Просто… не убегай больше среди ночи в угол.
Это больно.
Даже мне.
Мо Че смотрел на её пальцы на своём запястье. Тонкие. Тёплые. С слегка дрожащими кончиками.
Потом медленно, очень медленно перевернул руку и слабо сжал её пальцы в ответ.
— Хорошо, — хрипло сказал он. —
Больше не убегу в угол.
По крайней мере сегодня.
Линь Феникс тихо выдохнула.
Почти улыбнулась — горько и немного грустно. Потом поднялась, не отпуская его руки, и легонько потянула вверх.
— Тогда вставай.
Нужно что-то поесть.
И ты сегодня нарисуешь новую картину.
Не оружие.
И не пейзаж с беседкой.
Что-то… новое.
Мо Че позволил ей поднять себя на ноги.
Они стояли близко. Слишком близко для утра после такой ночи. Её багряные волосы касались его груди. Её золотые глаза смотрели снизу вверх без вызова — только с тихим упрямством.