Город Серебряных Туманов никогда не спал по-настоящему. Даже глубокой ночью фонари на улицах культиваторов мерцали бледно-голубым светом, а из далёких гор время от времени доносились грохот прорывов и крики тех, кто пытался прорваться через очередной барьер. Но в нижнем квартале, где жили обычные люди и те, кто лишь мечтал о пути, было тихо. Здесь пахло жареным тестом, дешёвыми чернилами и свежей краской.
В маленькой лавке под вывеской «Кисти Сна» сидел мужчина. Его звали Мо Че. Никто в городе не знал, откуда взялось это имя и было ли оно настоящим. Люди просто говорили: «Мо Че с картинами».
Он был высоким, но сутулился, словно пытался стать меньше. Плечи широкие, руки сильные, с тонкими длинными пальцами, на которых всегда оставались следы краски. Лицо худощавое, с высокими скулами и глубоко посаженными глазами цвета тёмного мёда. Когда он смотрел на кого-нибудь, казалось, что он видит не человека, а линии, тени и свет.
Волосы чёрные, немного длинные, собранные в небрежный хвост, из которого постоянно выбивались отдельные пряди. Одежда простая: серый халат из грубой ткани, подпоясанный узким поясом, и старые кожаные сапоги, которые уже видели лучшие дни.
По его лицу почти никогда нельзя было понять настроение. Он был спокоен, немного отстранён, словно жил в собственном мире красок и полотен.
Сегодняшний вечер был особенно тихим.
Мо Че сидел у окна, нанося последние штрихи на полотно.
На картине был изображён старый меч, торчащий из расколотой скалы под лунным светом. Меч казался живым — лезвие отражало не просто свет, а что-то более глубокое, словно внутри него пульсировала далёкая звезда.
Мо Че не думал об этом.
Он просто рисовал то, что видел во сне прошлой ночью.
Как всегда.
Он ещё раз провёл кистью по полотну, отложил её и вздохнул.
На полках стояли десятки подобных картин: мечи, копья, луки, загадочные сферы, древние печати. Все они стоили смешные деньги — несколько серебряных монет. Люди покупали их в качестве украшений для своих домов.
Никто не подозревал, что внутри этих изображений скрывалось нечто другое.
Внезапно небо над лавкой разорвалось.
Не гром.
Не молния.
Оно действительно разорвалось — словно кто-то острым когтем распорол чёрную ткань ночи.
Из разрыва посыпались золотые искры, и вниз, вращаясь, рухнула женская фигура.
Она упала прямо на крышу лавки.
Черепица треснула.
В воздух поднялось облако пыли.
Мо Че резко поднял голову, отбросил кисть и выбежал наружу.
Девушка лежала среди обломков.
Она медленно поднялась, опираясь на одну руку. Её тело двигалось с удивительной, почти сверхъестественной грацией даже после падения — словно кости и мышцы помнили движения, которые обычный человек никогда бы не смог совершить.
Сначала она встала на колени, затем медленно поднялась на ноги.
Спина прямая.
Плечи расправлены.
Голова высоко поднята.
Когда она сделала первый шаг, её походка была лёгкой, почти бесшумной, но в ней чувствовалась сила — как у хищника, только что приземлившегося после прыжка с огромной высоты.
Мо Че застыл.
Она была…
Необычной.
Рост средний, немного ниже него, но осанка делала её визуально выше. Фигура стройная, с узкой талией, плавно переходящей в округлые бёдра. Ноги длинные и стройные, с изящными лодыжками. Руки тонкие, но с заметными мышцами на предплечьях — руки человека, который много тренировался с мечом или копьём.
Шея длинная и изящная, с едва заметной впадиной возле ключиц.
Лицо.
О боги, это лицо.
Овальная форма, высокие скулы и мягкий, но чётко очерченный подбородок. Кожа белая, почти фарфоровая, с лёгким розовым оттенком на щеках после падения.
Брови тонкие, изогнутые, словно крылья птицы.
Глаза большие, миндалевидные, цвета расплавленного золота, с красными искрами в глубине зрачков. Когда она моргала, длинные чёрные ресницы отбрасывали тени на скулы.
Нос прямой, аккуратный.
Губы естественного вишнёвого цвета, сейчас слегка приоткрытые от удивления.
Волосы чёрные, с багровым отливом, длинные, почти до пояса. После падения они немного растрепались. Несколько прядей прилипли ко лбу.
Волосы были собраны в сложную причёску с золотыми шпильками в форме фениксов, но часть прядей уже выбилась наружу.
Одежда — красно-золотой халат с изображением пылающих крыльев. Ткань была дорогой и переливалась даже в лунном свете.
На талии находился пояс из белого нефрита.
На запястьях — тонкие браслеты с руническими символами.
Она огляделась, и её золотые глаза остановились на Мо Че.
В них вспыхнуло нечто между любопытством, подозрением и лёгким презрением ко всему этому низшему миру.
— Ты… — её голос оказался низким, немного хриплым после падения, но мелодичным. — Ты хозяин этой… лавки?
Мо Че молчал, глядя на неё.
В голове крутилась только одна мысль:
«С неба. Прямо с неба».
Девушка сделала ещё несколько шагов к нему.
Походка была лёгкой, бёдра едва заметно двигались, но в этом не было кокетства — лишь естественная грация.
Она остановилась возле открытой двери лавки и внезапно замерла.
Её глаза расширились.
Она смотрела на картины.
Сначала на ту, что стояла ближе всего, — меч в скале.
Затем на копьё, пронзающее облака.
Потом на чёрную сферу, внутри которой вращались крошечные галактики.
Её губы слегка задрожали.
Она подошла ближе и протянула руку, но не коснулась полотна.
Пальцы замерли в воздухе.
— Это… — прошептала она. — Божественное оружие. Не просто изображения. Настоящие… следы. Следы оружия, способного помочь в культивации… или убить даже тех, кто стоит выше Творения.
Она резко повернулась к Мо Че.
Золотые глаза впились в него.
— Кто ты? Какой у тебя уровень? Я совершенно… не вижу твоего уровня. Это… невозможно.
Мо Че стоял и смотрел на неё.
В голове было пусто.
Он просто рисовал то, что ему снилось.
Просто продавал картины за несколько серебряных монет, чтобы хватало на рис и новые кисти.
Девушка сделала шаг ближе.
Теперь он мог почувствовать лёгкий запах, исходивший от неё, — дым, пепел и что-то сладкое, словно цветы после пожара.
— Меня зовут Лин Феникс. Я из Клана Фениксов Небесного Пламени.
Она ненадолго замолчала.
— А ты… ты либо гений, которого этот мир ещё никогда не видел, либо нечто гораздо более опасное.
Она снова оглядела его — от стоптанных сапог до небрежного хвоста.
В её глазах появилась смесь удивления, жадности и осторожности.
— Ты продаёшь это… за такие деньги?
Она указала на картины.
— Ты вообще понимаешь, что держишь в своих руках?
Ночь вокруг них была тихой.
Лишь далёкий ветер шелестел вывеской «Кисти Сна».
А в золотых глазах Лин Феникс уже горел огонь, способный спалить целый город.