Вечер окончательно перешёл в ночь.
В заднем дворике стало ощутимо холоднее. Земля, которую они ещё недавно касались руками, уже отдавала прохладой. Из разбитой крыши тянуло влажным воздухом. Где-то далеко над крышами нижнего квартала загорались первые голубые огни культиваторских районов, но сюда их тепло не доходило.
Мо Че стоял у пустой тёмной грядки и смотрел на чёрную землю. Потом дёрнул плечами, словно сбрасывая с себя тяжесть дня, и коротко сказал:
— Ладно.
Пора ложиться спать.
А то холодно становится.
Линь Феникс стояла рядом, обнимая себя руками за локти. В простом бежевом халате ей было прохладнее, чем в клановом. Багряные волосы ветер слегка развевал по спине. Она кивнула без лишних слов и первой пошла внутрь лавчонки.
Мо Че ещё несколько секунд задержался снаружи. Бросил последний взгляд на три грядки — две засаженные и одну пустую — и лишь тогда вошёл следом, плотно прикрыв дверь.
Внутри было ненамного теплее.
Он зажёг одну тонкую свечу, поставил её на стол и молча достал из дальнего угла старый плед — грубый, выцветший, но ещё плотный. Бросил его на матрас.
— Ложись, — сказал он.
Линь Феникс не спорила. Села на край матраса, распустила волосы сильнее, чтобы они рассыпались по плечам, и осторожно легла на бок лицом к комнате. Подтянула колени чуть ближе к груди. Бежевый халат обернул её фигуру мягкими складками. В свете свечи золотые глаза казались темнее.
— А ты? — тихо спросила она.
— Сейчас.
Мо Че отвернулся.
Он не лёг рядом. Прошёл в противоположный угол лавчонки, туда, где стояли пустые ящики и старый стол. Долго рылся в дальнем углу, пока не нашёл то, что искал — сложенный в несколько раз толстый тканый коврик, который когда-то подкладывал под ноги, когда рисовал долго. Немного пыльный, но мягкий. Он расстелил его у стены, как можно дальше от матраса, скинул верхний халат, свернул его валиком под голову и лёг на бок.
Свеча догорала.
Тени дрожали по стенам.
С матраса доносилось тихое дыхание Линь Феникс. Она ещё не спала — он это чувствовал. Но вопросов больше не задавала. Просто лежала и смотрела в его сторону сквозь полумрак.
Мо Че закрыл глаза.
Тело постепенно отдавало тепло земли и холоду пола. Он лежал и думал.
—Что мне приснится сегодня…
Мысль крутилась медленно, тяжело.
Придёт ли снова она — с белыми волосами и светло-серыми глазами? Протянет ли холодные пальцы к его лицу и снова скажет «я не отпущу»? Будет ли пахнуть снегом и металлом? Или на этот раз сон окажется пустым?
Или… приснится ли что-то другое.
Багряные волосы.
Золотые глаза с красными искрами.
Запах дыма и сладких цветов.
То, как она сидела сегодня на земле в простой одежде и сажала белые хризантемы рядом с чужими лилиями.
Мо Че тихо, почти беззвучно вздохнул.
Он не знал, какого сна хочет больше.
И именно это пугало сильнее всего.
Через несколько минут дыхание с матраса стало глубже и ровнее. Линь Феникс заснула.
Мо Че ещё долго лежал с открытыми глазами в темноте. Слушал, как тихо потрескивает гаснущая свеча. Чувствовал прохладу, подползающую от пола. И лишь когда пламя окончательно дёрнулось и погасло, он медленно закрыл глаза.
Последней ясной мыслью перед тем, как провалиться во тьму, было:
— Только бы не белые волосы…
Или наоборот.
Только бы оно пришло.
Он так и не решил, какое из этих двух желаний сильнее.
А в противоположном углу лавчонки на старом матрасе крепко спала девушка из Клана Фениксов — в новой простой одежде, с землёй под ногтями и багряными волосами, рассыпанными по грубой ткани.
И впервые за много ночей оба спали под одной крышей,