Солнце медленно поднималось над задним двориком, разгоняя серую утреннюю дымку. Свежевскопанная земля пахла влагой и надеждой. Мо Че всё ещё сидел на перевёрнутом деревянном ящике. Линь Феникс сидела рядом — уже не на расстоянии, а довольно близко. Её плечо почти касалось его плеча. Багряные волосы слегка шевелил тёплый ветерок.
Мо Че вдруг повернул к ней голову.
— А ты какие цветы любишь?
Могу тоже посадить. Места здесь хватит.
Линь Феникс слегка удивилась. Золотые глаза с красными искрами расширились. Она явно не ожидала этого вопроса — особенно после того, как он говорил о белых лилиях для той, другой.
— Я… — начала она и на мгновение замолчала, словно внезапно смутилась. Потом тихо продолжила: — В Клане Фениксов почти не выращивают цветов. Только огненные лотосы для ритуалов. Они ярко-красные… как кровь и пламя. Но я всегда любила другие.
Мо Че молча ждал.
Она отвела взгляд на пустую землю и едва слышно сказала:
— Белые хризантемы.
Те, что цветут поздней осенью и пахнут горьковато-сладко.
И ещё голубые колокольчики. Маленькие, крошечные. Они растут только высоко в горах, где всегда холодно.
Мо Че медленно кивнул, запоминая. Потом добавил спокойно, почти буднично:
— А я люблю цветы с чёрными лепестками.
Бархатные чёрные маки.
Линь Феникс резко повернула к нему лицо. Тонкие брови слегка поднялись.
— Чёрные маки?
Я таких даже никогда не видела.
— Они редкие, — тихо объяснил он.
—Лепестки глубокого, почти бархатного чёрного цвета. Словно кусочек ночи.
А в самом центре — тонкая красная жилка, будто капля свежей крови.
Пахнут едва заметно… тяжело, тепло и немного горьковато.
Когда их много, кажется, будто земля покрыта клочками тьмы.
Он помолчал и добавил ещё тише:
— Она говорила, что чёрные маки подходят именно мне.
Потому что я всегда был слишком серьёзным и любил то, что другие считали мрачным.
Линь Феникс молчала долго.
Её пальцы, лежавшие на коленях, слегка сжались. Багряные волосы упали на лицо, но она не спешила их убирать. В золотых глазах плескалось что-то сложное — грусть, лёгкая ревность и странная, тихая нежность.
— Тогда посадим и их, — наконец сказала она.
—Белые лилии для неё.
Чёрные маки для тебя.
А белые хризантемы… для меня.
Пусть растут рядом.
Даже если им не место вместе.
Мо Че внимательнее посмотрел на неё.
На то, как она сидит босиком на старом ящике в дорогом красно-золотом халате, который уже успел испачкаться землёй. На спутанные после сна волосы. На маленькую морщинку между бровями, которая появлялась каждый раз, когда она вспоминала её.
— Ты действительно хочешь сажать цветы для женщины из сна? — осторожно спросил он.
Линь Феникс горько улыбнулась одним уголком губ.
— Хочу.
Потому что если я буду против — ты всё равно их посадишь.
А так… хоть буду рядом.
И увижу, как ты о них заботишься.
Возможно, когда-нибудь ты так же будешь заботиться и о моих хризантемах.
Мо Че долго смотрел на неё. Потом медленно кивнул.
— Хорошо.
Тогда после обеда пойдём на нижний рынок.
Поищем семена или маленькие ростки.
Чёрные маки найти будет труднее всего.
Но попробуем.
Линь Феникс вдруг легонько коснулась его пальцев своими.
— Я помогу искать.
Даже если придётся обойти все лавки травников в городе.
И если кто-то скажет, что чёрных маков не существует…
я заставлю их вспомнить, где они растут.
Мо Че тихо хмыкнул. Почти улыбнулся.
— Ты собираешься угрожать торговцам семенами?
— Если придётся, — серьёзно ответила она.
—Я из Клана Фениксов.
Умею быть очень убедительной.
Он покачал головой, но уже без раздражения. Поднялся с ящика, всё ещё держа её за руку, и легонько потянул вверх.
— Тогда вставай.
Нужно ещё раз хорошо разрыхлить землю.
И решить, где именно будут её лилии, мои маки и твои хризантемы.
Места хватит.
Но сажать их нужно с умом.
Линь Феникс поднялась следом.
На этот раз она не отпустила его ладонь. Стояла близко, почти вплотную. Багряные волосы касались его груди. Золотые глаза смотрели снизу вверх уже не с вызовом и не с обидой — с чем-то более тёплым и очень упрямым.
— Мо Че, — вдруг тихо произнесла она.
—Если чёрные маки действительно приживутся…
ты покажешь мне, как они выглядят ночью?
Когда начинают пахнуть?
Он смотрел на неё несколько долгих сердец.
Потом едва слышно ответил:
— Покажу.
Если доживут до первой ночи.
Линь Феникс медленно кивнула.
Потом, будто между прочим, добавила ещё тише:
— А ещё… если они расцветут…
можно будет считать, что в этом дворике есть место и для неё, и для меня.
И для тебя.
Мо Че не ответил.
Только сжал её пальцы чуть сильнее и вернулся к свежевскопанной земле.
А Линь Феникс стала рядом — уже не на корточках, а просто стоя близко — и молча смотрела, как он снова берётся за лопатку.
В тесном заднем дворике нижнего квартала вскоре должны были вырасти три совершенно разных цветка:
белые лилии для женщины с белыми волосами,
бархатные чёрные маки для обычного художника
и белые хризантемы для упрямой девушки из Клана Фениксов,
которая почему-то решила, что этот грязный клочок земли тоже может стать её домом.