Онлайн чтение книги Кажется я стал целью захвата призрака It seems I've become a capture target for this ghost
8 Его зовут Эртай Вэньчжоу

Эртай, «Сын Блудной Демоницы»… лишь презрительное прозвище, брошенное мне в спину аристократами потустороннего мира. «Полукровка», дитя человеческой пыли и демонической крови. Существо, вынужденное прятать свою истинную сущность, балансируя на лезвии ножа между мирами.

Изгнанник. Отвергнутый и заклинателями, и нечистью. Даже жалкие демоны низшего ранга осмеливались смотреть на меня свысока, пока я не решил явить им крупицу своей истинной силы. Но почему так долго я держал клинок в ножнах? Почему терпел их оскорбления, затаив дыхание? Любопытство и страх… лишь они сковывали меня, парализуя ужасом перед собственной мощью и интересом, какие ещё изощрённые слова я смогу услышать в свой адрес.

Когда мне исполнилось пять лет, мой отец-человек подарил мне тряпичную игрушку. Лундун Юаньшуай 凛冬元帅 (Lǐndōng Yuánshuài) — Маршал Суровой Зимы, так я его прозвал. Имя, вырвавшееся из моего детского сознания, кажущееся странным и забавным для плюшевого пингвина. В тот миг я не мог предположить, что это прозвище станет зловещим пророчеством, багряным заревом, предвещающим грядущие беды.

В шестилетний юбилей моей короткой жизни мать-демон обагрила свои руки кровью моего отца. Я не стал искать ответы, не тратил время на жалобные стенания. Лишь улыбка, застывшая маска, озаряла моё лицо в тот день.

Ведь смерть — это лишь перерождение, возможность восстать из пепла, отринув хрупкую оболочку человечности и обрушить гнев на голову легендарной Янжоу Люй, демоницы, неоднократно предавшей его любовь. Вот почему я улыбался, сжимая в кулаке ненавистную игрушку, словно трофей, напоминающий о грядущей мести моего отца.

Я был лишь сторонним наблюдателем в этой трагикомедии. Отец, с отчаянным усердием пытающийся изобразить заботу, лишь жалкий актёр, играющий роль перед взором Янжоу Люй. Её же взгляд был устремлён лишь к силе, источнику энергии, которую она надеялась поглотить, когда я достигну зрелости.

В конце концов, я был лишь одним из многих бастардов, рождённых от смертных мужчин, которых она использовала в своих коварных планах. Но именно во мне, самом юном отпрыске, единственном, в ком её геном преобладал; единственном, родившемся с розовыми волосами и зелёными глазами, она увидела потенциал, способный возвысить её до невиданных высот.

Однако ей так и не было суждено дождаться моего расцвета. Восстав из могилы в облике мертвеца B ранга, отец внезапно издал утробный рык и вырвал её мозги из черепа, утолив жажду мести! И… возможно, голода.

А я? Я лишь улыбался. Ведь смерть — это красиво!

Душу Янжоу Люй я заточил в плюшевом пингвине, распоров его мягкое брюшко острым кинжалом. Уже тогда, в юном возрасте, я обладал силой, превосходящей силу обычного демонёнка. И, используя Ци, я упокоил обезумевшего мертвеца. И его душу тоже заключил в игрушку.

《Теперь они вместе! 》 Отец, страшившийся потерять благосклонность блудной демоницы, и мать, чья любовь была направлена лишь на саму себя, такую невероятную и прекрасную!

Я не жил своей жизнью, лишь безучастно наблюдал, как зритель, зачарованный развязкой занимательного кино. И потому, когда мои пальцы искусно зашивали разорванное брюшко плюшевого пингвина чёрными нитями, сплетая в узел две истерзанные души, в сердце разливался лишь ликующий восторг, подобный любимому чаю с имбирём и лемонграссом.

Пингвин, пропитанный обидами, стал моим талисманом, терзающим напоминанием о горьких потерях. В его умолкшем писке, я слышал лишь предвестие собственной судьбы — судьбы, в которой мне суждено стать самым ужасным демоном, когда-либо ступавшим по этой земле.

Но… Завершилась пьеса, погасли огни рампы, и я остался один на один с собой, в тишине, пропитанной запахом крови и порока. Что теперь? Куда двигаться дальше? Лишь эхо глумливой ухмылки коснулось моей души. Пустота вокруг угрожала поглотить меня. Но уже тогда я осознал: путь мой будет долог и тернист, усеян острыми камнями и предательскими ловушками. И в конце его — лишь бесславный тлен, удел отверженных и проклятых. Но во имя чего я должен был продолжить свой путь?

Она, словно призрачный цветок, расцветала в увядшем саду моего сердца — Любовь. Та любовь, что так и не коснулась меня, даже от тех, кому было предначертано дарить её безусловно. Мать, не обременённая моралью, окрестила свои сексуальные похождения «расчётом», милостиво избежав брачных уз. Отец же слепо твердил о «любви», и я долгое время наивно верил его лживым словам. Любовь… это то, что я отчаянно жаждал найти, лекарство способное исцелить раны моей души, но где его отыскать?

И тогда, я понял: лишь вершина иерархии, лишь избранные достойны купаться в лучах этой самой любви! В Академии Саншайн, где закаляется сталь и шлифуются таланты, только сильнейшие удостаиваются благосклонности. Поэтому моя цель стала ясной: вырасти, стать лучшим учеником, затмить всех своим блеском и доказать, что я достоин любви, даже если она окажется лишь иллюзорным миражом.

В глубине души таилась искорка надежды, что моё сердце ещё не окончательно очерствело, что оно всё ещё способно на сострадание, даже если эта моя доброта будет всего лишь искусно разыгранным спектаклем…

История поступления Эртая Вэньчжоу в Академию, было ничем иным, как дерзкой авантюрой, мастерски сплетённой из нитей хитрости, щепотки удачи и отчаянной надежды на лучшую долю. Десятилетний полукровка, выкинутый за борт миров людей и демонов, брошенный на произвол судьбы безразличием родителей… Он всё же выжил.

Казалось бы, годы скитаний и предательства должны были согнуть его, но вместо этого он лишь закалился, его кости стали прочнее, дух — крепче. В глазах этого юнца горел издевательский огонь, не угасший под гнётом невзгод, и этот огонь был предвестником грядущих перемен.

Первым шагом к этой уродливой мечте стала старая знакомая его отца, бывшая охотница на нечисть, по имени Мэйлин. Когда-то она была уважаемым членом гильдии, но ближе к старости, оставила опасное ремесло, и влачила тихую жизнь на окраине города. Эртай знал, что Мэйлин — его единственный шанс. Он нашёл её скромный домик, пропахший травами и воспоминаниями о сражениях, и, сжав в руке небольшой мешочек с юанями, попросил о помощи.

Мэйлин сначала отнеслась к нему с подозрением. Она слышала о демонических отродьях, укравших жизни стольких близких ей людей. Но в зелёных, змеиных глазах юноши она увидела не зловещую ухмылку, а отчаяние. Да и фамилия Вэньчжоу ей была знакома — она помнила доброго и честного человека, отца Эртая. Скрепя сердце, и, конечно же, не забыв про согласованную плату, она согласилась. Приютила, так сказать, чертёнка, чтобы начать его воспитание и обучить ремеслу, которое преподавалось в школе.

И, надо сказать, Мэйлин была педагог от бога. Когда Эртаю стукнуло 14, она состряпала ему такие рекомендации, что хоть сейчас в президенты. Одарённый, трудолюбивый, просто гений борьбы с нечистью! Особый акцент она сделала на «человечности» Эртая, расписывая его как последнего героя, готового грудью встать на защиту слабых. Эти бумажки, тщательно оформленные и заверенные её печатью охотницы, стали первым кирпичиком в фундаменте его грандиозной лжи.

Следующая возможность постучалась в дверь сама. По возвращении в дом тётушки, Эртай стал свидетелем «пикантной» в своём извращении сцены, прямо в центре Пекина: отвратительный гоблин, с гнилыми зубами и зловонным дыханием, зажал в углу испуганную девочку. Этот гоблин, вероятно, отбился от стада и не был крупной угрозой, но его злобные намерения были очевидны. Инстинктивно Эртай бросился на помощь.

Он действовал быстро и решительно. Используя свои обострённые чувства, он предугадывал каждое движение чудовища, уклоняясь от его неуклюжих атак. Эртай старался не использовать демоническую силу, а действовал лишь ловкостью и знанием слабых мест противника. И вот уже гоблин лежит без сознания, а девочка, вся в слезах, бросается в объятия подоспевших родителей.

Родители, естественно, в восторге. Благодарности нет предела. И, само собой разумеется, все вместе они помчались в лучшую академию страны, чтобы засвидетельствовать храбрость юного героя. «Вот кого вам надо учить!» — кричали они, не ведая, что превозносят полудемона.

В день судьбоносного поступления, когда Эртаю было фактически шестнадцать лет, его ждало суровое испытание. В зале приёмной комиссии восседали прославленные заклинатели и грозные охотники, чья интуиция могла почуять фальшь за десятки ли.

Следуя мудрым наставлениям любимой тётушки, Эртай облачился в одежды скромного серого цвета, намеренно дрожа всем телом. В руках он «судорожно» сжимал своё сокровище — облезлого пингвина, призванного изображать волнение и страх. «Именно так и должен вести себя смертный, столкнувшийся с неизведанным,» — внушала тётушка.

Но Эртай не испытывал ни малейшего страха. Его сердце оставалось непроницаемой ледяной глыбой. «Чувство самосохранения? Что это за эфемерное понятие?» — лишь презрительная усмешка скользила в глубине его разума, не отражаясь на лице. Он был готов к любым испытаниям, даже если они несли в себе смертельную опасность. Ведь в его душе уже давно поселился холод вечности.

К счастью, сама судьба благоволила ему. К концу дня, внимание комиссии притупилось от бесконечного потока абитуриентов. Они больше не всматривались в каждого кандидата с прежней остротой. Эртай предстал перед ними одним из последних. Его уставший, приземлённый вид сыграл ему на руку, представив его скромным юношей, вопреки зловещим шрамам, что искажали нежное лицо Вэньчжоу. Те самые, унаследованные от его матери, которые должны были выдать его демоническую сущность.

Но Эртай легко вжился в роль «простолюдина». Он нарочито запинался, смущённо отвечая на вопросы о семье и мотивации, о своих шрамах, мол получил их в бою. Выдал заученную историю о стремлении защищать мир от скверны, и процитировал хвалебные строки из рекомендаций тётушки Мэйлин. Конечно же, не забыл он упомянуть и о доблестном спасении невинной девчушки, словно рассказывал легенду о герое былых времён, а не о себе любимом.

Члены комиссии, утомлённые нескончаемым потоком, лишь вяло кивали. Однако, письмо от благодарных родителей внесло искру жизни в их угасшие взгляды. Их рекомендация явно обладала весом. Лишь вскоре выяснилось, что той семьёй была побочная ветвь семьи Сакураями. И пока все продолжали обсуждать побочную семью, напрочь забыв об Эртае, один из заклинателей, самолично поставил галочку в его личном деле. «Принят», — коротко объявил он, закрывая этим рты всем остальным.

Эртай, не веря своей удаче, поклонился, выражая благодарность, и поспешил покинуть зал. Но в последний момент он украдкой обернулся, чтобы запечатлеть в памяти лик благодетеля, решившего его судьбу.

Это был мужчина лет тридцати, чья красота раскрывалась постепенно; чью красоту, нужно было внимательно разглядеть среди прочих людских букашек, чтобы заметить: длинные серебряные волосы, и глаза цвета чистого янтаря, в которых отражались мерцающие звёзды…

Какая ирония судьбы... Именно этот мужчина сейчас лежал перед Эртаем Вэньчжоу в облике соблазнительного змеечеловека, извивающегося на окровавленной земле!