Онлайн чтение книги Кажется я стал целью захвата призрака It seems I've become a capture target for this ghost
1 Когда легенды оживают?

В мирном рассаднике безделья под названием Гаолиин, что в районе Шуньи, раздался музыкальный кошмар. То ли заунывный вой, то ли издевательская насмешка, — в общем, мурашки по коже у особо впечатлительных крестьян. «Не столкновение ли это Красных и Белых, упаси небо?» — заголосили местные бабки. Да, те самые, что могут сглазить за косой взгляд и навести порчу на урожай. Красные и Белые, понимаешь… духи, демоны, да какая разница? Главное — чтобы кошелёк не пострадал.

Предания гласили о тех самых Красных и Белых фуриях — порождениях страданий и упущенных возможностей. Встреча с ними, конечно, не сулит ничего хорошего. Кто бы сомневался.

Итак, красные девы — алые свадебные халаты, изуродованные лица — типичный набор клише о мести брошенок. Гнев? Неутолимый. Месть? Изощрённая. Скучно, девицы, лучше посмотрите-ка на белых! Ведь эти юные тени, не успевшие даже прыщики выдавить, уже носятся между мирами, требуя справедливости. А ещё, поговаривают, они заблудшие души перерождать умеют. Прямо-таки благотворительность на костях!

Так вот. Где радость и скорбь перемешались, там этих фурий и жди. Завеса между мирами тонка, как мой кошелёк в конце месяца, а случайная встреча — это как выиграть в лотерею… только приз — вечные страдания. Красные и Белые, как кошка с собакой, — вечная грызня и разрушения в комплекте. По крайне мере, так слагались легенды о этих мифических существах для запугивания особенно впечатлительных детишек.

Деревенский староста, пьяница каких поискать, рассуждал, почёсывая пузо: «Да это просто архитектурный казус! Ветер свищет сквозь бани, вода в утробе земли клокочет… вот и музыка! Не стоит плодить нечисть там, где её днем с огнём не сыщешь! Бойтесь там, где ей вольготно, вот что!» Ага, конечно. А потом к нему ночью эти самые «архитектурные особенности» приходят чай пить, попутно требуя платы за аренду.

Разгребать сей балаган прислали светил науки — этнографов с линзами на носу, акустиков с приборами и геологов с молотками. Лица серьёзные, как у покойников, осанка — аршин проглотили. Изучить, проанализировать, отделить зёрна от плевел… Что ж, удачи, господа, с таким-то контингентом! Местные жители, понятно, шарахались от них, как чёрт от ладана. Этнографам пришлось изображать из себя своих в доску — облачиться в крестьянское тряпьё, выучить пару местных поговорок, дабы не спугнуть удачу. Главное — доверие заслужить, а там, глядишь, и денег на новое исследование выпросить можно.

Акустики что-то там про низкочастотные колебания накопали, геологи — про тектоническую активность. Всё как полагается: заумно, непонятно и, как следствие, авторитетно.

В конце концов, стало очевидно — необходимо оценить степень исходящей угрозы. Однако опытных заклинателей как ветром сдуло. Видите ли, приближался Новый год, пора разгула и нечисти, и людских пороков. Вся элита охотников, вместе с их гильдиями, были нарасхват, охраняя бесценные жизни и не менее бесценное имущество влиятельных господ. Тогда-то было принято решение обратиться к Академии Саншайн, чьи юные дарования, несмотря на возраст, успели повидать такого, что иным старцам не снилось.

Выбор пал на Эртая Вэньчжоу, гордость Академии, и Линсю Ваншана, вечно плетущегося в хвосте. Ирония судьбы? Скорее, каприз Минато Сакураями, его личного наставника, который, казалось, затевал свою собственную игру, отправляя Ваншана в самое пекло. «Видимо, очень меня не любит, этот ублюдок!» — возмущался Линсю, готовый разорвать в клочья портрет своего учителя.

Сам наставник, разумеется, не соизволил явиться. Занят был, видимо, ДЕЛАМИ чрезвычайной важности. «А кто сказал, что будет легко? Никто. Так что разбирайтесь там сами», — бросил он в трубку и отключился, а на фоне доносились чьи-то стоны, полные сладостной муки. Типичный Сакураями. Ему бы только развлекаться и вино пить.

— Они там трахаются, что ли?! — Ваншан чуть телефон не сломал от злости. — В шесть утра?! Нормальные люди в это время только просыпаются!

Эртай, выходя из отеля, и встречая Линсю, лишь игриво рассмеялся:

— Ты думаешь, они вообще спали? Лучше пойдём внутрь, я там нам отличный номер взял.

Линсю закатил очи к небесам, но последовал за ним. И когда они вошли, Эртай, расправив плечи, представился охотниками. Ожидая Линсю прошлой ночью в отеле, он, разумеется, утаил подробности своей профессии, дабы потом не пришлось повторять всё дважды. Пожилой хозяин отеля был готов расцеловать их в обе щёки и в задницу заодно, лишь бы эта странная авантюра поскорее закончилась. Он предоставил им полный карт-бланш на все помещения, лично приготовил еду и пообещал каждое утро наводить в их комнатах стерильную чистоту. Хотя, быть может, «лично» — это потому, что в отеле из обслуживающего персонала никого и не осталось. Ни то померли, ни то сбежали сверкая пятками…

«Отличный номер» оказался поистине роскошным люксом с видом на горные вершины и… да, прямо на те многострадальные бани, испускавшие те самые низкочастотные колебания, от которых весь поселок дружно сходил с ума. Ваншан презрительно фыркнул. Знал бы Сакураями, что они не на охоте, а на курорте за его счёт, разумеется, — мигом бы примчался наслаждаться видами.

Эртай, не теряя ни секунды, приступил к делу. Достал какие-то хитроумные приборы, что-то настраивал, выискивал энергетические потоки. Линсю даже не вникал, ему было неведомо, как это должно его приблизить к мастерству. Ведь это же не тренировка! Он, конечно, жаждет обуздать свою силу, но не таким же образом!

Вскоре Эртай оторвался от прибора, его лицо озарила привычная улыбка, и он торжественно объявил:

— Ай-йя! Это не просто геологическая активность. По всему посёлку тянется энергетический след. Очень мощный. И… он пульсирует ритмично. Как биение сердца, только очень медленное.

Линсю нахмурился.

— Биение сердца? Красных и Белых? Да даже я, идиот, знаю, что этих фурий, на самом деле не существует. Ведь в противном случае они бы давно красовались на страницах учебников, либо по крайней мере фигурировали в системе охотников с чёткими протоколами действий. И уж точно нас бы сюда и близко не подпустили! Ведь это был бы исключительный прецедент!

— Не спеши с выводами, мэйю шу! Может быть, легенды не так уж далеки от истины. Но чтобы узнать точно, нам нужно пойти в бани. Там эпицентр этой пульсации. Итак… Ты готов к спа-процедурам с призраками? — Эртай озорно подмигнул, и в его изумрудных очах вспыхнул азарт. Кулаки его так и чесались, а душа просила выпустить пар.

Линсю лишь протяжно вздохнул: спа-процедуры с призраками явно не входили в его планы на эту неделю…

В опустевших банях царила зловещая тишина, нарушаемая лишь заунывным плачем ледяного ветра, просачивающегося сквозь кривобокие оконные рамы. Густой пар, настоянный на травах, окутывал пространство, приглушая все звуки… а заодно и здравый смысл. Травы, надо сказать, источали подозрительный аромат, напоминающий то ли приторный запах конопли, то ли забористый дух нестиранных носков. Эртай, ослеплённый маниакальным блеском в глазах, носился между каменными бассейнами, выслеживая добычу. С прибором, представляющим собой нечто среднее между арбалетом и осциллографом, он тыкал им во все углы, неистово выкрикивая: «Датчики! Энергия! Резонанс!» Казалось, он с рождения мечтал о роли безумного учёного из третьесортной киноленты.

Линсю же старался держаться ближе к выходу, опасаясь не столько встречи с фуриями, сколько внезапного появления разъярённого Шицзэ. «Чем чёрт не шутит, — с опаской думал Линсю, — Он как проклятый яндере, всегда где-то поблизости рыщет! Впрочем, почему «как»?..» Его пронзительный взгляд с подозрением сканировал каждую тень, выискивая признаки злобного духа, готового в любой момент наброситься на него из засады.

— Почему здесь так невыносимо холодно? Пар ведь идёт, — проворчал Линсю, кутаясь в полотенце, явно недостаточно большое, чтобы скрыть все его достоинства.

Эртай лишь пожал плечами, не отрываясь от своих манипуляций:

— Это и есть признаки присутствия здесь всякой нечисти, шисюн. У них, видать, отопление сломалось.

Линсю понимающе кивнул и подобно заправскому стриптизёру, небрежно присел на краешек бассейна. Его щиколотки, сверкающие здоровым блеском, коснулись прохладной воды.

«Хм, а не замахнуться ли мне на маникюрчик? Что-нибудь с намёком на когти росомахи, чтоб сразу было видно, кто тут главный альфа-самец в этом серпентарии.» — промелькнуло у него в голове. Ах да, и желательно, чтобы призраки могли наслаждаться видом его ухоженных ножек. Холод? Да плевать! Он давно привык к ледяным «прикосновениям» всяких там призрачных извращенцев, которые так и норовили облапать его за спину своими мерзкими конечностями.

Внезапно арбалет-осциллограф издал пронзительный вопль, словно его пытались засунуть в мясорубку. Эртай вздрогнул и разразился безумным хохотом, достойным злодея из мультфильма:

— Держись за полотенце, шисюн! Оно здесь! Прямо под нашими пятками, хи-хи! Или скорее «бу-га-га»!

Линсю достал из рюкзака пачку сигарет и, с плохо скрываемым раздражением, нехотя взглянул на бассейн. Вода в нём начала мелко вибрировать, а пар сгустился, образуя причудливые фигуры, словно соткался из кошмарных снов. Линсю лишь беспечно вздохнул, исподлобья глянув на Эртая.

«Да какая разница? Я тут всё равно бессилен». — Подумал он, чиркнул зажигалкой, которая отказалась работать с первого раза, и, с ленцой, закурил. Клубы дыма поплыли вверх, словно в насмешку над его тщетными попытками найти себе место в этом фарсе. Но вместо всех своих злоключений, он лишь едва усмехнувшись, кивнул, и не проронив ни слова вернул взгляд к бассейну, готовый ко всему… ну, или почти ко всему.

И тут… из глубин бассейна поднялся гигантский мыльный пузырь. Эта дрянь переливалась всеми цветами радуги, словно диско-шар в наркопритоне. Он медленно покачивался, а потом… с громким хлопком лопнул, обдав их ледяным облаком пара.

Эртай застыл, открыв рот, словно увидел голого Бай Цзюня верхом на на нём. Впрочем, любая дичь вызывала у него приступы «влюблённости».

Линсю же, закатив глаза до самого затылка, пробормотал с видом оскорблённого аристократа: — И это всё? Я ожидал большего. Хотя, о чём это я…

Но едва он закончил фразу, как из пара начали проступать очертания. Сначала расплывчатые, неясные, словно неудачные фотографии, но постепенно обретающие форму. С десяток фигур: пятеро в алом, пятеро в белом. Вокруг перекошенных от злобы лиц невест в красном, бешено клубились чёрные пряди слизких волос, будто ими они готовы были убить свою жертву. Вокруг же ликов белых духов, волосы лежали спокойно, напоминая некое облачко безмятежности, способное усыпить навсегда.

Итак… Красные и Белые фурии предстали во всём своём великолепии! Или, скорее, во всём своём «Да чтоб я ещё раз ходил в эту баню!»

«Ахуеть! У меня, кажется, после этого никогда больше не встанет.» — успел в панике подумать Линсю, вдруг с ужасом осознав, что все эти потусторонние «красотки» с сухими, сморщенными лицами, как курага, и глазами, открытыми настолько широко, что, кажется, вот-вот вылетят из орбит и начнут ими играть в пинг-понг, таращатся прямо на него с немым вопросом: «А ты чего здесь забыл, красавчик?» А может, им просто нравится его шикарная красно-белая шевелюра?

Впрочем, перед смертью не надышишься, не налюбуешься на этих НАИМИЛЕЙШИХ дамочек в красном, не поменяешь трусы. Так что он лишь плотнее сжал сигарету губами, да затянулся так, как не затягивался никогда, мечтая, чтобы никотин хоть немного притупил чувство неминуемого ужаса.

Эртай, чьи рефлексы были отточены годами тренировок на «симуляторах свиданий», моментально оценил угрозу (как минимум, для своей девственности и мёртвой психики) и выхватил из-под внутреннего кармана куртки, где обычно хранил заначку на доширак, свои браслеты. Эта пара артефактов, больше похожих на дешёвые светящиеся игрушки с AliExpress, мгновенно обвилась вокруг его щиколоток, расцветившись зловещим неоново-розовым светом.

Затем, скрестив пальцы в мудру, которая, по его мнению, должна была напоминать что-то величественное, он сформировал вокруг себя и Линсю мерцающий энергетический барьер, призванный сдержать злобных духов. Но, справедливости ради, работал он примерно так же надёжно, как дешёвый презерватив, купленный в переходе. Хотя бы потому, что Эртай — этот гений ци и мастер по созданию хаоса — никогда не любил практиковать защитные заклинания. Да и спрашивается, зачем, когда можно атаковать прямо в лоб, сбивая нечисть с ног парочкой ударов?

— Ай-йя! Да что за фигня?! Какого хрена эта смехуёвина выдаёт ошибку «Классификация невозможна, параметры не соответствуют ни одному из известных протоколов»?! Да у меня в старом кнопочном телефоне калькулятор быстрее работал! — вопил Эртай судорожно ковыряясь в настройках этого «чудо-изобретения» одной рукой, пока пальцы другой отчаянно, но безуспешно удерживали, этот паршивый барьер.

Захваченная структура излучения показывала идеально выверенную упорядоченность, почти математическую точность. Иначе говоря… не чувствовала никаких аномалий.

— Тьфу ты, ну и толку от этих экспериментальных технологий, если они видят только то, что хотят видеть! — с этими словами он небрежно запулил арбалет-осциллограф в рюкзак Линсю, будто это был мусор, а не сложный прибор.

Затем его пальцы с невероятной скоростью, достойной чемпиона по игре на пианино, сложились в другую, ещё более мудрёную мудру, и он начал кастовать второе заклинание, свои духовные цепи, которые тут же вспыхнули розовым электрическим током. Цепи обвились вокруг энергетического барьера, создавая двойную структуру защиты, больше напоминающую новогоднюю гирлянду. Эртаю, конечно, хотелось бы продемонстрировать этим духам парочку приёмов своего фирменного тхэквондо, но он понимал, что рядом с ним стоит Линсю, которому и так достанется больше всех. Задеть его ненароком не хотелось, ровно настолько, насколько хотелось телепортировать этого идиота куда-нибудь подальше от греха, и этой планеты в целом.

Линсю, наконец-то придя в себя от первоначального столбняка, принялся анализировать ситуацию. Алые свадебные одеяния Красных дев были точной копией исторических артефактов эпохи династии Мин, однако их лица выражали такую ярость, что в них не осталось ни капли от той традиционной китайской сдержанности. «Сразу видно, что их бросили прямо у алтаря…» — Усмехнулся он, выдыхая плавную струйку дыма.

Бесплотные силуэты Белых теней, в свою очередь, излучали глубокую, вселенскую печаль, которая резонировала с акустическими колебаниями, ранее зафиксированными приборами.

— Нет, ну вы посмотрите на этих истеричек. — посмеялся Линсю Ваншан, иронично качая головой. — Да тут срочно нужна дифференциация эмоциональных высеров. Эртай, мой верный хомячок-переросток, шевели булками! Задействуй эмпатический узел и установи канал связи с этими проклятыми дамами, пока они не залили все окрестности слезами и соплями…

«Ваншан, да ты крут!» — подумал Линсю, внезапно осознав, что все его знания, полученные ценой бессонных ночей, пригодились только для того, чтобы разруливать бабские разборки. Может, стоило стать психологом? Или хотя бы барменом?

Но Эртай, лишь презрительно фыркнул в ответ.

— Размечтался, великий стратег! Гляди не надорвись от собственной важности и самолюбования! У меня, в отличие от твоего вечно проблемного Шицзэ, всего две руки! И мне не под силу одновременно крутить ручки, нажимать на все кнопки подряд, плести макраме из духовной энергии и, как ты, наверное, мечтаешь, гладить твою нежную головку, чтоб ты не чувствовал себя таким одиноким! И вообще, может, сам попробуешь?!

Похоже, сама концепция «командной работы» покинула этот чат навсегда.

Но не успел Эртай договорить, как из рюкзака Линсю вырвался русский рингтон, до боли напоминающий вопли и крики уличного сумасшедшего. «Твою ж мать!» — Линсю с гримасой выудил свой телефон. На экране высветился номер его личного водителя. «Э?.. Странно, я вроде не заказывал эвакуацию.»

— Алло? — растерянно пробормотал Линсю, в то время как Эртай смотрел на него с не меньшим недоумением.

«Прошу прощения за столь ранний звонок, господин Ваншан. Вчера ночью я не смог до вас дозвониться, поэтому звоню сейчас. Вас кое-кто разыскивает. Эта личность всячески отказывается называть своё имя, твердит только, что должен найти вас и непременно спасти!» — пролепетал заикающийся Ван И. — «И… Это бумажный человечек».

У Линсю чуть не выпал телефон из рук от такой нелепой и чрезвычайно несвоевременной новости.

— Скажи этому оригами-террористу, — прорычал он в трубку, — чтоб оставил меня в покое! И вообще, выкинь его в мусорку, Ван И! У меня тут, знаешь ли, спа-процедуры с фуриями намечаются!

Он отключился, злобно посмотрев на телефон. Красные невесты, словно стая голодных пираний, набросились на защиту, а Белые тени завыли с такой тоской, что у Линсю волосы дыбом встали.

— Да что с тобой такое, шисюн! — взревел Эртай. — Не проще было сразу сбросить вызов, а?! — на его лбу блестели капельки пота, а на губах явно читалось желание придушить болтливого приятеля.

Линсю лишь ощутил, как его драгоценная задница стремительно погружается в пучину проблем. Закрыв глаза, он попытался призвать хотя бы одну жалкую искорку гениальности из глубин своего перегруженного мозга. Но в самый неподходящий момент злосчастный телефон дьявольски зазвонил снова, и с отчаянным криком: «Да чтоб тебя разорвало на аниме-пиксели!», он наконец-то ответил на вызов:

— Я же предельно ясно сказал!.. — взревел он, готовый сорвать злость на несчастном Ван И.

Но договорить ему снова не дали. Вместо встревоженного водителя, из динамика вырвался странный, дрожащий детский голосок, полный обрывков фраз, словно кто-то склеивал испорченную аудиозапись:

— Старший… братец… Лин…сю?.. Это… Ты?

Сердце Линсю пропустило удар, второй, третий. Сигарета, до этого гордо торчавшая в его губах, безвольно выпала, оставив за собой тонкий шлейф табачного дыма. И с шикающим звуком потушилась сама, встретившись с лужами воды на кафельном полу.

С мрачным лицом, он включил громкую связь. Детский голосок, как заезженная пластинка, продолжал повторять обрывочные фразы, лишённые всякого смысла. Линсю, остекленевшим взглядом, полным немого ужаса, взглянул на Эртая. Кажется, даже вечные долги перед Минато не вызывали в нём подобной паники. — Шиди… А что там у нас с аксиомой мира духов?.. Что-то вроде того, что дважды два всегда четыре…

Лицо Эртая, обычно такое живое и энергичное, сейчас окаменело. На нём читались лишь крайнее недоумение, граничащее с откровенным неверием. — Не может быть… Ты… Усо?! Старшая сестрица Ушибуя Усо?!

Бумажный человечек только сказал:

— Да.