Онлайн чтение книги Кажется я стал целью захвата призрака It seems I've become a capture target for this ghost
7 Читатель BL-манги тоже хочет отношений!

Утро Линсю Ваншана началось с чёртовой мигрени, сброшенного на пол одеяла и пересохшего горла. Но как только он вскочил с кровати, сознание прояснилось до обидного быстро:

«Какого хрена я вчера натворил?!» — он чуть не взвизгнул, чувствуя ноющую боль в заднице, будто там посадили целую бамбуковую рощу.

Он сейчас мечтал только об одном — полной амнезии… Но, нет, блин, Ваншан помнил всё до мельчайших деталей.

И пока он в панике обнимал подушку, пытаясь отдышаться, в дверь тихо постучали пару раз. Вскоре вошёл Эртай, двигаясь ленивой кошачьей походкой:

«О, проснулся, бесполезный братец! Поднимай свою задницу, сегодня у нас практические занятия.»

«Я никуда не пойду», — пробормотал Ваншан, поднимая с пола одеяло и закутываясь в него, как в кокон.

«Эти занятия влияют на оценку на экзаменах», — Вэньчжоу напускно нахмурился, а затем ухмыльнулся своей обычной улыбкой: «Или ты передумал получать лицензию охотника?»

«Я никогда и не стремился к этому», — сонно ответил Линсю. «И вообще… я в тебе разочарован, честно!»

«Тьфу!» — фыркнул Эртай, собирая часть волос в хвостик, а затем приступил к другой части, — «Ты сам просил не вмешиваться, помнишь? Хотел стать сильнее без чужой помощи. Но посмотри на себя. Чем ты вообще занимаешься, старший брат?»

Ворочаясь под одеялом, Линсю заныл:

«Да знаю, я знаю! Но что прикажешь мне делать, если я только вчера узнал, что моя стихия — вода? Даже ты не можешь меня этому научить! А наши наставники вечно либо умирают, либо бесследно исчезают…»

Эртай на мгновение нахмурился, снова вспомнив о Бай Цзюне, а затем небрежно размял шею, словно это его не касалось, и просто обронил:

«Голова болит?»

«Я бы хотел, чтобы мне её оторвали.»

«Я же говорил, что тебе ещё рано. Твоё тело просто не было готово», — Эртай покачал головой с двусмысленной ухмылкой. «И вообще… кто этот, мудила, что дал тебе попробовать дымный чай?»

Казалось, Ваншан даже перестал дышать. Затем он резко вскочил с кровати и чуть ли не прорычал:

«Будь проклят, Дэн Сяопин!»

Он выбежал из зала и помчался в свою комнату, вспоминая, как она выглядела вчера. Он уже приготовился зажать рот, чтобы снова не стошнило, но, распахнув дверь, застыл в изумлении.

Здесь было чисто. Слишком чисто. Пиздец как сияло чистотой, как будто вчера ничего не произошло, а комнату вымыл сам ангел. Линсю смутно вспомнил слова Шицзе перед сном:

«Ха? …Неужели я правда хочу его приручить?» Он нервно усмехнулся, снова чувствуя неприятное покалывание в заднице.

От этих воспоминаний его лицо залилось краской, а сердце готово было, сбежать с куда-нибудь нахуй с этой планеты, лишь бы не испытывать этот стыд. Стоявший позади Эртай хмыкнул, словно желая вернуть его в реальность:

«Приручить? Я начинаю думать, что моя шутка о браке скоро станет реальностью. Но… кто такой этот Дэн Сяопин?»

Линсю тут же очнулся, вспомнив, зачем он вообще прибежал сюда. Он схватил телефон с тумбочки, тут же открыл WeChat и хотел написать гневный отзыв об этой шлюхе, которую ему подсунул этот грёбаный блондинчик с глазами как светофор. Но вместо этого отправил ему только одно сообщение:

[Сдохни в канаве, пушок!]

Сгорая от стыда, Линсю заблокировал телефон и повернулся к Эртаю, который стоял в дверях с видом «я всё про тебя понял, братец».

«Ладно, уговорил», — пробормотал Ваншан, стараясь не смотреть в глаза Вэньчжоу. «Но дай мне хотя бы в душ сходить.»

Пока он торопливо собирался, в голове вихрем крутились обрывки вчерашних событий. Дымный чай, настойчивое внимание Шицзе, ощущение полной потери контроля… и, конечно же, работник квартала красных фонарей… Что с ним стало? Даже ошмётка от него не осталось после смертоносных лап Шицзе.

Выскочив из душа, Линсю почувствовал себя немного бодрее. Как говорится, всё лучше, чем дерьмовое вчера. Он быстро натянул спортивный чёрный костюм, под которым была белая футболка, вылетел из комнаты и столкнулся с язвительно ухмыляющимся Эртаем.

«Пошли уже», — раздраженно бросил Линсю, — «И даже не смей озвучивать свои шаловливые мыслишки.»

Всю дорогу до учебного полигона Линсю сверлил взглядом землю, пытаясь придумать оправдания своему вчерашнему поведению. Но не смог. Может, в этом уже и не было смысла.

В конце концов, какая разница? Что от этого изменится в принципе? Ну трахнул Шицзэ его своими пальцами, отсосал ему и даже уборку в квартире сделал, с кем не бывает?......

Начав практические занятия, Линсю с головой ушёл в тренировки, стараясь контролировать свою новообретённую магию воды. Эта чёртова книга, которую ему дал этот проклятый Дэн Сяопин, казалось издевалась над самим его существованием. Да, техники в ней были просты, но реализация крайне сложна!

В итоге вода вообще не слушалась, то обливала его самого с ног до головы, то устраивала ребятам из младших курсов, тренирующимся рядом, ледяной душ. Он чувствовал себя полным идиотом, но всё равно стиснул зубы и упорно тренировался, преодолевая смущение и усталость.

Эртай, наблюдая за этим, не удержался от ухмылки и язвительно спросил: «Я говорю, бесполезный братец, может, тебе всё-таки стоит обратиться за помощью к своему… наставнику?»

Линсю в очередной раз ткнул пальцем и обрызгал Эртая водой. А ведь стоило всего лишь вспомнить Минато. Его всего передёрнуло, он задрожал будто от холода, а потом и вовсе опустился на корточки, причитая: «Всё в порядке… всё в порядке… Я справлюсь!»

Эртай, не узнавая своего когда-то самоуверенного друга, понял это так: «Я хочу умереть…» И подумал: «Блин, так дальше продолжаться не может. Что, чёрт возьми, Шицзэ сделал с ним, что он теперь такой?!».

Линсю «скончался» уже через час. И хоть упрямства ему не занимать, с таким-то отношением к тренировкам этот придурок далеко не уплывёт. Вэньчжоу нутром чувствовал, что корень страданий Линсю не в этой чёртовой воде, а в парализующем чувстве стыда, в незнании, как смотреть в глаза призраку Шицзе, и в том, что он стал причиной смерти какого-то левого хрена.

Поэтому он решил что-то сказать, чтобы хоть как-то помочь Линсю прийти в себя. Эртай наклонился к нему и таинственно прошептал: «Этот парень по вызову был Минато.»

Чёрт! Лучше бы он этого не говорил! Линсю не испугался до смерти, а наоборот, его охватила ярость: «Минато?! Какого хрена он вчера рядом со мной крутился? …И… как это вообще возможно… Я чуть было его…»

Линсю с трудом сглотнул слюну, слова встали поперёк горла. Эртай больше не выдержал и расхохотался.

Ваншан нахмурился, пытаясь рационализировать эту абсурдную ситуацию. Звучит бредово, но хоть немного помогает ему чувствовать себя лучше. Одна мысль о том, что он, будучи в невменяемом состоянии, мог быть причастен к смерти, хотя и парня по вызову, казалась невыносимой. И ему даже, на секунду стало жаль, что у него вчера ничего не встало — так хоть смог бы отомстить этому Байцзе…

«Минато…» — протянул Линсю, — «Боже, никогда бы не подумал, что когда-нибудь буду рад услышать это имя. Теперь-то я понимаю, почему Шицзе так хладнокровно его прикончил.»

Эртай лишь покачал головой, когда они подошли к месту для курения. Он медленно закурил сигарету.

«Ты какой-то слишком спокойный…»

«А что, мне, блять, плакать, что ли?» Линсю иронично улыбнулся, а затем с удовольствием затянулся сигаретой и медленно выдохнул. «В конце концов, 'все живы, никто не умер'! Я даже готов этому ублюдку руку пожать.»

«Это значит, ты наконец-то готов принять его в качестве наставника?»

«Ладно», — проворчал Ваншан, отворачиваясь. — «Я обдумаю твоё предложение. Но сначала мне нужно… выпить. Много выпить.»

Эртай недовольно покосился на него: «Ты в последнее время только и делаешь, что бухаешь, бесполезный братец!»

«Тц! Тц! Это всё потому что жизнь у меня такая дерьмовая», — проворчал Линсю, затягиваясь сигаретой. — «Даже дышать нормально не могу!»

Дым пронзил зимнее небо. Казалось, после откровения об участи парня по вызову, камень, лежавший на сердце, рассыпался в пыль. Он почти забыл про ноющую боль в заднице, которая мучила его всё утро.

«Знаешь», — протянул Линсю, туша окурок о ближайшую урну, — «а может, ты и прав. В конце концов, может, только этот придурок и сможет меня чему-то научить.»

Эртай довольно улыбнулся и похлопал его по плечу. «Вот и отлично. А то я уже начал беспокоиться за твою голову. Ещё немного, и ты сопьешься до белой горячки, а потом будешь бегать за мной с криками: 'Где мои трусы? '»

«Пошел ты!» — отмахнулся Линсю, но в глубине души понимал, что в словах Эртая есть доля правды. Белая горячка звучит забавно, но перспектива потерять последние остатки рассудка его совсем не радовала. — «Тогда скажи, как мне теперь смотреть в глаза Шицзе? После всего, что произошло…»

Эртай пожал плечами: «А что тут такого? Ну, потрахались немного, тебе вроде как понравилось? Не забивай себе голову ерундой, веди себя так, будто ничего не было. Это он должен чувствовать вину, понимаешь?» Он хмыкнул, представив ошарашенное лицо Шицзе, если Линсю вдруг начнёт вести себя как доминирующий партнёр.

«Ладно», — вздохнул Ваншан, — «уговорил. Попробую. Но если что-то пойдет не так, это всё твоя вина!»

Эртай лишь рассмеялся в ответ, и они вместе направились обратно на тренировочную площадку, готовые покорять новые вершины. Линсю, хоть и с опаской, но всё же предвкушал встречу с Шицзе. Кто знает, может, из этой неловкой ситуации и получится что-нибудь интересное?

В конце концов, жизнь полна сюрпризов, особенно когда ты — заклинатель воды с тяжелым похмельем и странными отношениями с собственным наставником. И Линсю был твёрдо намерен выжать из этой ситуации максимум, даже если это будет означать, что ему придётся ещё пару раз отдуваться за свои пьяные выходки… Главное, чтобы в следующий раз никаких смертей!

Дверь хлопнула, отрезая Эртая от холодной зимней улицы. Тишина квартиры давила после шумной тренировочной площадки и нервного разговора. Линсю, отправившийся к Минато, оставил его наедине с собственными мыслями. «Наверняка опять вляпается в какое-нибудь дерьмо», — подумал Эртай, чувствуя укол раздражения.

Скинув куртку на стул, он направился в душ. Горячая вода смыла усталость и липкое ощущение дня. Под струями пара он ещё раз прокрутил в голове сегодняшние события: внезапные изменения в характере Ваншана, неуклюжую попытку подбодрить его. Иначе говоря… Очередной бесполезный день. Выключив воду, Эртай завернулся в полотенце и вышел в комнату.

Выбор манги на ночь обычно занимал его ненадолго, но сегодня взгляд метался от полки к полке, не находя покоя. Фэнтези? Романтика? Боевик? Ничего не привлекало. Наконец, он вытянул наугад первую попавшуюся. Устроившись на кровати с манхвой в руках, Эртай машинально перелистывал страницы.

Воинственные герои самозабвенно карабкались вверх по иерархической лестнице, плели интриги, сражались за власть и любовь. Но с каждой страницей его недовольство лишь росло. Недоумение сменялось гневом. Кровь прилила к лицу. Эртай резко захлопнул мангу и отшвырнул её в угол комнаты. «И чем я собственно говоря занимаюсь?!» — прорычал он, вскакивая с кровати. Ярость клокотала внутри, вырываясь наружу.

Не к такой жизни он стремился, когда поступал в Академию охотников, но после того, как Лига Чжулуна была повержена, активность нечисти стремилась почти к нулю по неизвестной причине. А руки ведь чесались! Хотелось набить какой-нибудь чертяке морду, да так, чтобы в бою и самому Эртаю хорошенько поднадавали, чтобы он, наконец, прекратил вести такую скучную жизнь.

Он подошёл к окну, распахнул его настежь, впуская в комнату ледяной воздух. Зимняя ночь окутала город тишиной, лишь редкие машины проносились по улицам, разрывая тьму своими фарами.

Эртай жадно вдохнул морозный воздух, пытаясь унять бушующие внутри эмоции. Какая ирония: он, один из лучших студентов Академии, прозябает в рутине, в то время как Линсю, бездарь и разгильдяй, пытается найти себя, спотыкаясь и падая. И что самое обидное — Линсю хоть что-то делает. А он? Целыми днями просиживал штаны, читая BL-мангу и утешая себя мыслями о том, что у него всё под контролем.

Эртай с силой сжал кулаки. Хватит! Он больше не намерен наблюдать за тем, как жизнь проходит мимо. Ему нужны вызовы, ему нужны приключения, ему нужно почувствовать вкус настоящей борьбы. Но внутри, сердце предательски подбросило в его мозг: «А это-ли ты ищешь?»

И тогда перед его внутренним взором вновь вспыхнули эти проклятые глаза Бай Цзюня. Эртай перестал считать, когда видел его в последний раз, проклиная самого себя в мыслях за эту слабость.

Он отвернулся от окна. Имя, которое он пытался вычеркнуть из памяти, но которое неизменно всплывало в самые неподходящие моменты. Бай Цзюнь. Образ, который мучил его во снах и не давал покоя наяву. Признать правду было тяжело, но он знал, что именно этот искуситель, и есть тот, кто будоражит его кровь, тот, кто заставлял его чувствовать себя живым.

Он устало потёр переносицу. Найти способ вновь столкнуться с наставником? Звучало безумно. Но мысль о том, чтобы остаться в этой серой рутине, казалась ещё безумнее. Он должен что-то предпринять. Он должен нарушить этот порочный круг. Он должен… рискнуть.

Первым делом — разузнать о нём хоть что-нибудь. Где он сейчас? Чем занимается? Какие у него планы? В Академии охотников наверняка есть информация о нечести, представляющей потенциальную угрозу. И плевать, если его сочтут одержимым. Ему нужно знать.

Эртай незамедлительно взял телефон в руки, и позвонил. Спустя пару гудков, когда с той стороны раздался старческий, но всё ещё женский голосок, он произнёс:

«Тётушка Мейлин, как у тебя дела? У меня есть к тебе одна просьба.»

«Эртай? Какой приятный сюрприз! Давненько ты не звонил. Как там твои родители? Всё хорошо?» Голос Мейлин звучал тепло и заботливо.

Эртай покосился на своего пингвина, которого уже давно не таскал с собой:

«У них всё в порядке, спасибо. Тётушка, я звоню по делу. Мне нужна информация об одном… Ше-цзине, его ранг SS+.» Эртай старался говорить как можно более непринуждённо, хотя сам чувствовал, как ладони покрываются испариной.

«Ох, Эртай… Такой высокий ранг… Даже не знаю, стоит ли мне в это ввязываться. Но для тебя… Конечно, я попробую… Что нужно найти?»

«Было бы проще, если бы ты сразу передала мне полноценный доступ к системе охотников. Этого убл… Кхм, эту нечисть будет очень тяжело найти. Мне нужен доступ ко всем камерам города, фиксирующим паранормальную активность.»

«Эртай, ты что задумал? Зачем тебе такой масштабный доступ? Ты же знаешь, это нарушение всех правил и протоколов,» — в голосе Мейлин послышалась тревога. «Я понимаю, что тебе любопытно, но… это слишком опасно. Вдруг ты что-нибудь натворишь?»

«Тётушка, прошу тебя, поверь, я знаю, что делаю. Я не собираюсь злоупотреблять доступом. Мне просто нужно найти одну зацепку, одну ниточку. Я не могу объяснить всего по телефону, но поверь мне, это важно.» Эртай давил на жалость, зная, что Мейлин всегда относилась к нему с особой теплотой.

После долгой паузы Мейлин вздохнула. «Ладно, ладно, уговорил. Но помни, я доверяю тебе. Если я узнаю, что ты используешь этот доступ не по назначению… Пеняй на себя! Я вышлю тебе временный логин и пароль. Они будут активны ровно сутки. Используй их с умом.» Эртай облегчённо выдохнул. «Спасибо, тётушка! Ты лучшая.»

Закончив разговор, Эртай ощутил прилив энергии. Он знал, что времени у него немного, и нужно действовать быстро.

Получив данные для доступа, он уселся за компьютер и погрузился в систему наблюдения. Перебирая записи, он искал хоть какой-то след Бай Цзюня, любую аномальную активность, которая могла бы привести его к цели.

Холодный пот катился по спине, но азарт охоты разгорался всё сильнее. Возможно, это и есть та самая борьба, которой ему так не хватало. Борьба с самим собой и своими навязчивыми мыслями, воплощённая в стремлении найти одного единственного ше-цзина.

Экран монитора замерцал, отображая десятки камер, просматривающих самые оживлённые точки города. Эртай методично просматривал запись за записью, отбрасывая незначительные инциденты, небольшие всплески энергии, не представляющие интереса. Время неумолимо утекало, и отчаяние начало подкрадываться к сердцу. Неужели все его усилия напрасны?

И вдруг, на одной из камер, расположенной возле ночного клуба в отдалённом районе города, он увидел его. Или, скорее, того, кто был невероятно похож на Бай Цзюня. Знакомые черты лица, надменное выражение, даже манера двигаться — всё указывало на него.

Но была одна деталь, которая сбивала с толку. Этот «Бай Цзюнь» выглядел неестественно молодо. Слишком молодо для того, чтобы быть тем самым ше-цзином, которого помнил Эртай. На вид лет двадцать, не больше. Но это белоснежное ханьфу, и серебряные волосы, собранные в доисторическую причёску, давали надежду… вкупе с тревогой.

Кровь отлила от лица. «Только не говорите мне, что этот придурок решил трансмутировать, чтобы я его не нашёл…» — огрызнулся он, чувствуя, как внутри поднимается волна ярости и разочарования.

Трансмутация — сложный и рискованный процесс, позволяющий нечисти не просто изменить свою внешность, но даже личность. Зачем Бай Цзюню это понадобилось? Чтобы скрыться? Чтобы уйти от прошлого? Или, что ещё хуже, чтобы избежать встречи с ним?

В голове завертелись тысячи вопросов. Он должен был убедиться наверняка. Незамедлительно, Эртай скопировал координаты клуба и начал прокладывать маршрут. Он не знал, что его там ждёт, но одно он знал точно: он не успокоится, пока не выяснит, кто этот юнец, так похожий на его старого врага. И если это действительно Бай Цзюнь, то он лично заставит его заплатить за все те месяцы мучений и сомнений.

Такси мчалось по пустынным улицам, проглатывая километры. Эртай нервно постукивал пальцами по колену, представляя себе возможные сценарии встречи. Что он скажет Бай Цзюню? Как поведёт себя? Сдержится ли, или даст волю чувствам, которые так долго подавлял?

Подъехав к клубу, он расплатился с водителем и выскочил наружу. Громкая музыка и неоновый свет били в глаза, словно пытаясь отвлечь от главного. У входа стояли двое здоровяков, сканируя взглядом каждого входящего. Эртай глубоко вздохнул и решительно направился к ним. Пройдя фейс-контроль, он оказался внутри. Клуб гудел. Люди танцевали, пили, общались, утопая в дыму и мигающем свете.

Эртай начал проталкиваться сквозь толпу, внимательно осматриваясь. Вот барная стойка, за ней — парочка, увлечённо целующаяся. Вот группа парней, о чём-то громко спорящих. Но нигде не было и следа «Бай Цзюня». Ярость вновь начала подниматься, сдавливая горло. Неужели он ошибся? Или этот ше-цзин просто ускользнул снова?

Внезапно взгляд зацепился за силуэт в VIP-зоне. Спиной к нему, у круглого столика, сидел молодой парень в белом ханьфу в компании уже подвыпивших дам. Сердце Эртая бешено заколотилось. Он медленно направился к нему, стараясь сохранять спокойствие. С каждым шагом уверенность росла. Это был он. И чем ближе становился Эртай, тем сильнее внутри него поднималось предвкушение.

— Отдыхаете, профессор? — Колко усмехнулся Эртай прямо в ухо Бай Цзюню, со спины.

Бай Цзюнь вздрогнул и резко обернулся. В его глазах мелькнуло удивление, а затем — тень узнавания. Лёгкая полуулыбка тронула его губы.

— Эртай? Какая неожиданная встреча, — произнёс он, и в его голосе чувствовалось некое снисхождение, словно он говорил с надоедливым учеником.

Эртай скрестил руки на груди, прожигая его взглядом.

— Неужели? А мне почему-то кажется, что это закономерный итог твоей любви к ночным похождениям. — Он обвёл взглядом полуголых дам, виснущих на Бай Цзюне, и презрительно фыркнул. — Или у SS+ теперь такие развлечения?

Бай Цзюнь отмахнулся от его слов:

— Не стоит судить по обложке, Эртай. Иногда даже бессмертным нужно расслабиться. К тому же, эти дамы куда интереснее твоих комиксов. — Он притянул одну из девушек ближе и поцеловал её в шею, демонстративно глядя Эртаю в глаза.

Ярость вскипела в его груди.

— Хватит придуриваться! — прорычал Эртай, схватив Бай Цзюня за руку. — Ты знаешь, зачем я здесь.

Бай Цзюнь вырвался из его хватки, его лицо стало серьёзным.

— Ты ищешь то, что давно потеряно, Эртай. Забудь обо мне, и живи своей жизнью.

С этими словами он демонстративно отвернулся и, не обращая больше на Эртая внимания, прошептал удивлённым подругам: «Всё в порядке, мои милые дамы. Это просто мой бывший… Ученик. Сейчас он уйдёт и мы продолжим наше веселье.» — Он нарочито, краем глаза метнул взгляд в сторону розоволосого юноши, в чьих изумрудных глазах можно было прочитать сразу несколько эмоций от душераздирающего разочарования до всепоглощающей злости.

Эртай не выдержал. Ярость, копившаяся внутри, вырвалась наружу. Он схватил Бай Цзюня за плечо и развернул к себе.

— Не смей так говорить! — прошипел он, впиваясь взглядом в его наглые глаза. — Ты не имеешь права распоряжаться моей жизнью. И уж тем более, говорить мне, что я должен забыть.

Бай с тяжестью выдохнул, а затем вежливо улыбнувшись дамам, нарочито неохотно стянул с себя их ладони, выныривая из чужих объятий:

— Пойдём. Поговорим на улице. Зная, твою любовь к разрушениям, не хотелось бы увидеть столь замечательное место в руинах.

Он решительно направился к выходу, оставив Эртая в смятении. Тот, не раздумывая, последовал за ним, чувствуя, как кровь стучит в висках. Выйдя на улицу, Бай Цзюнь остановился в тени, прислонившись к стене, и по обычаю скрестив руки.

— Чего ты хочешь от меня? — спокойно спросил он.

Эртай подошёл ближе, сжимая кулаки.

— Я хочу знать, почему ты сбежал. Почему просто исчез, не сказав ни слова. И что это значит? — Он кивнул на клуб. — Ты пытаешься меня спровоцировать?

Бай Цзюнь усмехнулся.

— Может быть. А может, я просто живу своей жизнью. И она не имеет к тебе никакого отношения. — Янтарные глаза холодно блеснули в полумраке, голова слегка склонилась набок, будто он забавлялся, наблюдая за агонией жертвы. — Ты тратишь время впустую, гоняясь за призраками прошлого. У тебя есть будущее. Не позволяй мне его разрушить.

Эртай не выдержал. Ярость, клокотавшая внутри, требовала выхода. Он сделал шаг вперёд, и его ладонь с силой впечаталась в стену прямо рядом с лицом бывшего профессора. Гнев затмевал разум, заставляя говорить то, о чём он потом пожалеет.

— Ты уже разрушил его, когда впервые коснулся меня своими проклятыми губами! Ты отравил меня своей сутью, своим прикосновением. После тебя я не могу смотреть ни на кого другого.

Бай Цзюнь только иронично выгнул бровь:

— Правда? Я полагал, что тебе такое пришлось по нраву, учитывая твои… увлечения.

Эртай поджал губы, стараясь сдержать рвущийся наружу поток проклятий.

— Так сложно ответить мне честно? — Спросил он, а затем широко, почти злорадно улыбнулся, — Наверняка, ведь ты просто не захотел и дальше выносить того позора, что я создал для тебя и потому сбежал, не так ли? Но почему тогда не стёр память о себе, а?! Почему оставил возможнось для того, чтобы я смог тебя найти? И после всего этого, ты хочешь, чтобы я поверил в то, что ты сейчас мне тут пиздишь?

Эртай поднял голову, чтобы заглянуть в эти вечно непроницаемые глаза, но даже после этих слов лицо ше-цзина было безучастным.

— Ты бредишь. Ты сам захотел меня найти. Нашёл, но это лишь твои проблемы. Я не несу ответственности за твои навязчивые идеи.

— Ошибаешься, — прошептал Эртай, приблизив своё лицо вплотную к чужому. — Теперь это и твои проблемы. Ты так просто от меня не отделаешься.

Он резко притянул Бай Цзюня за шею, грубо сминая ворот его одеяния, и его губы яростно впились в чужие. Бай Цзюнь не сопротивлялся, но и не отвечал на поцелуй. Его тело оставалось напряжённым, словно он готовился к удару. Лишь его руки, словно против воли хозяина, предательски скользнули к груди Эртая, цепляясь за ткань, словно ища опору. Словно пытаясь почувствовать чужое биение сердца, убедиться, что оно ещё бьётся.

Эртай вытянул свой язык, нагло проникая в чужой рот, и губы Бай Цзюня, к его удивлению, приняли его как долгожданного гостя. Они подались навстречу, слегка приоткрываясь, словно приглашая к более глубокому исследованию.

Поцелуй был яростным, отчаянным, полным невысказанных обид и подавленной страсти. В нём смешались горечь расставания и болезненное влечение, отрицать которое было невозможно. Эртай вкладывал в этот поцелуй всю свою боль, все вопросы, оставшиеся без ответов, всю ту невысказанную нежность, которая годами томилась в его сердце. Он чувствовал, как тело Бай Цзюня слегка дрожит, несмотря на его кажущееся спокойствие. Он слышал его прерывистое дыхание и чувствовал, как его пульс учащается.

Его руки с силой обхватили талию Бай Цзюня, прижимая его как можно ближе к себе, словно боясь, что он снова исчезнет. Он углубил поцелуй, отдаваясь ему целиком и полностью, желая, чтобы он длился вечно. Он хотел почувствовать его вкус, его запах, его тепло. Он хотел слиться с ним в одно целое, забыть обо всём на свете.

Когда воздух в лёгких закончился, Эртай отстранился, тяжело дыша. Его губы были распухшими и влажными, а в глазах горел неутолимый голод. На губах Бай Цзюня играла еле заметная линия, полная насмешки и превосходства.

— И это всё? — Тихо спросил он, глядя прямо в глаза Эртаю и небрежно стирая влагу с губ кончиком пальца. — Думаешь, поцелуем можно решить все проблемы? Ты наивен, как ребёнок.

Эртай отпустил его шею и отступил на шаг, чувствуя себя опустошённым. Он ожидал чего угодно, но только не этого равнодушного тона. Он вложил в этот поцелуй всю свою душу, а в ответ получил лишь холодное презрение.

— Я думал… — начал он, но запнулся, не зная, как закончить фразу. Что он, собственно, думал? Что Бай Цзюнь бросится ему в объятия, признается в любви и попросит прощения? Как глупо.

— Думал? — Перебил Бай Цзюнь, в его голосе звучала ледяная ирония. — Никогда не думай. Просто живи. И забудь обо мне. Я не стою твоих страданий.

— Ты их создаёшь, ублюдок, — прорычал Эртай, снова схватив Бай Цзюня за ворот одеяния, и с силой притянул к себе, намереваясь сказать что-то ещё, но слова, не вязались на языке, терялись в этих холодных глазах.

Бай Цзюнь только коротко вдохнул, словно принимая вызов.

— Итак… Что дальше? Попытаешься соблазнить меня своим телом? Изобьёшь до смерти, оставив на истерзание голодным псам? Я не против, Эртай. Делай всё, что захочешь, если после этого ты сможешь вычеркнуть меня из своей жизни. А что касается стереть тебе память, то увы… Ты полукровка, а стирать я её могу лишь смертным. Ты проклят своей природой, Эртай. Такой же, как и я.

Вэньчжоу злобно сверлил Бай Цзюня взглядом, не в силах поверить в услышанное.

— Не говори так, будто тебе всё равно! — процедил он сквозь зубы, чувствуя, как к горлу подступает комок. — Не смей обесценивать всё, что…

Бай Цзюнь медленно опустил голову, заглядывая в эти изумрудные глаза, пытающиеся подобрать слова. Но в его взгляде не было ни сожаления, ни раскаяния. Лишь холодная отстранённость.

— Между нами ничего не было, Эртай. Напомню: была лишь мимолётная страсть, которую ты сам и загубил, когда я был готов стать твоим. Ах, и ещё: ты был интересен мне как ученик, как объект для изучения, но не как личность. Запомни это и молю, оставь меня в покое.

Лицо Эртая исказилось, он едва заметно дёрнул щекой, когда Бай Цзюнь уже развернулся, чтобы уйти.

— Как скажешь, проклятый змей, но тогда, чтобы я оставил тебя в покое, тебе придётся расплатиться своим собственным телом! Для кого-то вроде тебя это не проблема, верно? В конце концов, скольких ты уже тут оприходовал, чтобы испить их духовную энергию!… Так вот, испей и меня тоже. Я ведь для тебя… Редкий деликатес, не так ли? Полукровка, в котором течёт кровь демона и человека. Наверняка, вкус у меня одурманивающий…

Бай Цзюнь застыл, не смея повернуться. Его плечи напряглись, а слюни пересохли во рту. Он стоял, как парализованный, не в силах произнести ни слова. Так просто. Эртай сам попался в его ловушку.