Онлайн чтение книги Кажется я стал целью захвата призрака It seems I've become a capture target for this ghost
2 Братская могила или всё-таки...?

Линсю несколько раз отчаянно дёрнул ручку, но дверь не подавалась. Холодная испарина покрыла спину, словно кто-то провёл по ней ледяным пальцем.

— Неужели трепещешь от одной мысли остаться со мной наедине, золотая рыбка? — Проворковал Минато, подкрадываясь сзади. Его дыхание обжигало шею, заставляя Линсю покрыться мурашками.

Линсю резко развернулся, будто защищая своё стратегически важное местечко от злоумышленного прикосновения наглого шакала, и попытался оттолкнуть Минато от себя. Но его рука была грубо перехвачена и припечатана к двери, не давая и шанса на побег.

— Эй, какого чёрта, Сакураями? Что за придурь? Да даже если мы будем последними парнями во всём Китае, я бы скорее пошёл в монастырь, чем провёл с тобой хоть минуту! И вообще, если бы такое случилось, то знаешь что? — Прошипел Линсю, дёргая ладонью, но безрезультатно.

Сила Минато не имела границ. Черноволосый красавец удерживал его, и лишь приподнял бровь, изображая лёгкое любопытство:

— И что же?

— Я бы прикончил тебя первым, врубаешься? — Холодно ответил Линсю. — Чтобы даже в самом страшном сне у меня не возникло желания разделить с тобой моё одиночество. А потом, прежде чем ты успел бы реинкарнироваться, я запечатал бы твою душу в самом грязном караоке-баре! Так что убери от меня свои грязные лапы, слышишь? Ты уже переходишь все границы допустимого.

Чёрные глаза Минато сверкнули игривостью, и на губах заиграла коварная улыбка. «Как интересно, что он выбрал именно такие слова. Ведь обычно говорят иначе, что-то вроде: 'Чтобы у тебя даже в самых бредовых фантазиях не возникло навязчивой идеи скрасить своё одиночество в моей компании'… Иначе говоря… Тьма, которую я вижу в Линсю не была ошибочной. Я однозначно… зацепил его.»

— Погоди-ка, дай подумать, — протянул Минато, театрально прижав палец к подбородку. — Звучит очень мило, прям как лакорн. Но ты забываешь, что я и так уже ходячий мертвец. И, знаешь… Может, я просто хочу убедиться, что ты не попытаешься смыться, пока мы не обсудим наши «планы» на уик-энд?

Линсю настороженно замер, его взгляд стал подозрительным, как у бездомного пса, почуявшего неладное.

— Какие планы? Я не помню, чтобы мы что-то планировали. И вообще, кажется, ты забыл, для чего мы вообще сюда прибыли.

— Ох, ну как же. Разумеется, и об этом я тоже помню. И уверяю тебя, я легко справлюсь со всей этой сворой низкоранговой нечисти. — Пропел Минато, наклоняясь к самому уху Линсю. — Но пока что я в самом деле, хочу оценить знаменитые чайные плантации твоей семьи. Так что если ты не хочешь, чтобы тайна Даньмэя всплыла наружу перед твоими родителями, просто перестать выёбываться и делать вид, будто я тебе лично жизнь сломал.

Внутри Линсю образовалась ледяная пустота. Он прекрасно знал, что Сакураями только и ждёт возможности, чтобы вытащить наружу всё грязное белье его проклятого брата-близнеца и заполучить его тело, как трофей. Но чтобы так в открытую… прямо в его собственном доме?!

— Ты хоть понимаешь, что творишь, Сакураями? — прошипел Линсю сквозь стиснутые зубы. — Ты думаешь, я просто так позволю тебе разгуливать по моему дому, как по своему личному особняку? Тебе не кажется, что ты переоцениваешь свою… привлекательность?

Минато лишь наклонил голову и в предвкушении облизнул губы.

— Ох, Линсю, такой злой… Я даже начинаю думать, что ты испытываешь ко мне что-то большее, чем просто неприязнь. Может, это подавленное влечение? Кто знает, что скрывается в глубинах твоей загадочной души?

Лицо Ваншана исказила гримаса отвращения. — Отвали, ублюдок.

— Ох, ну зачем же так грубо. — Наигранно расстроился Минато. — Ещё и делаешь вид, будто ты не нарочно всё это затеял? Заманил меня сюда, сломал ручку, чтобы мы остались наедине… Какой ты же всё-таки романтик. — Он коснулся кончиками пальцев лица Линсю, свободной рукой и ухмыльнулся: — А я ведь даже не думал, что за этой маской грубого деревенщины скрывается такой нежный цветок. Если уж ты так слаб в ци, то, по крайней мере, в романтике должен быть силён, не так ли?

Линсю уже запредельно закипал. Демон играл с ним, и это унижало до самой глубины души, что Ваншан успел уже тысячекратно пожалеть о том, что повёлся на эту чёртову провокацию. Он снова попытался высвободить руку, дёрнулся всем телом, но хватка Сакураями оставалась железной.

— Зря тратишь силы. Просто расслабься и позволь мне насладиться моментом, — прошептал Минато, медленно проводя пальцем по его скуле. — И пока я наслаждаюсь, выслушай то как обстоят наши дела… напарник.

Глаза Линсю сузились, превратившись в узкие щёлочки. Он понимал, что сопротивление бесполезно, но и сдаваться без боя не собирался. И вообще: «Этот ублюдок правда собирается что-то объяснять именно сейчас?!»

Линсю застыл, позволяя Минато водить пальцем по своей щеке. Внутри него бушевал ураган ярости, но внешне он старался сохранять видимость спокойствия, надеясь вырвать хоть какую-то выгоду из этой унизительной ситуации.

— Итак, — начал Минато, понизив голос до интимного шёпота, — похоже, Лига Чжулуна готовится к чему-то масштабному. Их активность в последнее время возросла в геометрической прогрессии. Формация фен-шуй была нарушена в четырёх городах, связующих Китай между собой. И Бэйдайхэ, твой родной город — пятый. Это означает, что эпицентр силы находится здесь, Линсю. И вам нужно выяснить, что они задумали, пока не стало слишком поздно.

Глаза Линсю наполнились тревогой, но этот взгляд быстро сменила нечитаемая маска.

— «Вам»?.. Ты ведь уже всё итак знаешь, не так ли? — Спросил Линсю. — К чему тогда все эти лишние манипуляции? Ты вечно говоришь, что действуешь во благо мира, но ты совершенно ничем не помогаешь. Ты даже не стал обвинять Бай Цзюня в предательстве, хотя наверняка осведомлён о том, что профессор — это ше-цзин, состоящий в Лиге Чжулуна.

Минато ухмыльнулся, как кот, поймавший мышь.

— Ты прав. Но как я и говорил однажды: я хочу, чтобы вы сами расследовали это дело и искали доказательства. А иначе, квалифицированными охотниками, вам — разношёрстной троице — Вэньчжоу, Усо, и тебе, никогда не стать… Но для начала…

Минато снова наклонился к уху Линсю и прошептал: — Нам с тобой нужно укрепить нашу связь. Иначе говоря… перестань смотреть на меня, будто я собираюсь тебя убить. Я лишь хочу, чтобы ты был в курсе дела. И к тому же…

Он слегка отпрянул, чтобы встретиться с Линсю взглядом, и снова приблизил свои губы к чужим губам на слишком опасное расстояние: — Я прекрасно знаю, что ты тоже заинтересован в этой самой связи.

Лицо Линсю залилось краской возмущения и гнева. Он резко отвернулся от Минато, и, вдохнув как можно больше воздуха, он уже было собирался выдохнуть имя: «Эртай», чтобы позвать на помощь. Но в этот самый миг… Минато притянул его за волосы и закрыл его рот своими губами!

Линсю похолодел.

Призрак, скованный клятвой верности и опалённый предательством, скользил между тенями опустевшего в одночасье города. Его прекрасное лицо искажала гримаса холода и вечной грусти. Но внутри: жажда крови пожирала Шицзэ. Однако он был бессилен нарушить своё слово, данное Бай Цзюню: не вмешиваться в мирские дела до тех пор, пока полчища Лиги Чжулуна не обрушатся на Поднебесную.

Ныне Шицзэ прибыл в Бэйдайхэ лишь по поручению генерала, дабы нарушить гармонию формаций фэн-шуй снаружи и изнутри. Открыв путь для слабой нечисти, не способной проникнуть сквозь идеальную защиту потоков ци, Бай Цзюнь, надеялся дать возможность для хули-цзин Яоси, реализовать свой план.

Так, проходя мимо знакомого двухэтажного особняка семейства Ваншан, он на мгновение замер в нерешительности. «Даньмэй так и не удостоил меня знакомством со своими родителями… Я видел их, когда искал Даньмэя. И они показались мне хорошими людьми. Совершенно не похожими на тех, в кого пошёл Линсю…» — Призрак меланхолично усмехнулся. Но вдруг тень сомнения накрыла его. Если в город ворвутся полчища нечестивых духов, то тогда семья Ваншан пострадает.

«Я не должен этого допустить… В конце концов, это ведь семья моего будущего супруга…» — Шицзэ мягко улыбнулся своим мыслям. И простое желание настроить правильную формацию, чтобы ни один злобный демон не проник в дом его будущей семьи, подтолкнуло призрака, невидимого в свете наступающего заката, проникнуть в обитель клана Ваншан.

Но… В тот миг он узрел Линсю, в шутку порицавшего мать за какой-то компот, а затем схватившего Минато за руку и потащившего его куда-то прочь. Взгляд Шицзэ мгновенно потемнел. Он тут же тихо последовал за ними.

Сначала он лишь подслушивал, но затем… Шицзэ стал свидетелем сцены, от которой его призрачная кровь закипела от ярости. Минато, этот дерзкий выскочка, склонился к Линсю, осквернив губы Ваншана своими губами!

Поцелуй был дерзким, требовательным. Будто Минато хотел разом доказать своё превосходство и вытряхнуть всю спесь из Линсю. И это было ужасно! Словно проснуться посреди ночи, жаждущим, пойти на кухню в поисках прохладной воды, включить свет, а там… омерзительные тараканы, предающиеся любовным утехам! Отвратительно, гадко, одно желание — убить!

Вот и Шицзэ, взирая на пленительную спину Линсю, не мог решить, какого из этих насекомых ему хотелось прихлопнуть первым: того, кто клялся в вечной верности и предложил сыграть свадьбу, или же родного брата, которого призрак уже убивал однажды, но, судя по всему, недостаточно…

Однако, вопреки клокочущей в нём ярости, в сознании мелькнула дерзкая мысль. Неуместная, навязчивая идея. Он ведь ещё не раскрыл себя, верно? А Этот Эртай, должно быть, полностью поглощён пойлом старой госпожи Ваншан, так что вряд ли заметит присутствие призрака. По крайней мере, так хотелось верить Шицзэ.

И потому мысль, что не отпускала призрака, в этот момент, обрела яркие краски.

Призрачные длани Шицзэ, невидимые ни для кого, просочились сквозь деревянную преграду. И внезапно сжали нежную шею Линсю, лишив возможности издать хоть стон. Любое движение стало бы смертельным для хрупкого горла.

Прислонившись призрачным телом к спине возлюбленного, Шицзэ прошептал прямо в его ухо. Так тихо, что Линсю на мгновение потерял связь с реальностью:

«Мой глупый будущий супруг, похоже, так и не усвоил урок… Любимый, сколько ещё жизней я должен оборвать? Сколько ещё потенциальных врагов отправить в царство мёртвых, прежде чем ты поймёшь, что измена… это чертовски плохо?»

Линсю замер, скованный леденящим ужасом от прикосновения невидимых рук, сжимающих его горло. Он не мог пошевелиться, он не мог издать ни звука. Он лишь не понимал, как, чёрт возьми, оказался в столь нелепой ситуации. Спереди этот похотливый Минато, сзади этот безумный призрак, да ещё и дверная ручка сломалась!

«Wocao! Какого лешего я застрял в этой жалкой клишированной истории?! Неужели моих страданий недостаточно?! Почему именно сейчас, почему именно эти двое?!» — кричал его панический взгляд.

Одурманенный жаждой, Минато не мог отвести взгляда от Линсю. И пусть тень нечестивых сил клубилась рядом, его это не волновало. Пальцы сами по себе, заскользили по нежной щеке Линсю, опускаясь к трепетной шее, к изгибам талии. Тонкие руки обвились вокруг его стана, притягивая к себе. В чёрных омутах его глаз бушевали искры голодного, всепоглощающего вожделения.

«Брат подарил мне этот миг… идеальный, грешно прекрасный шанс, которым я просто обязан воспользоваться,» — прошептал он в мыслях, и лукавая усмешка тронула его губы.

А Линсю, ощущая ледяное прикосновение призрачных пальцев на шее, задыхался в паутине беспомощности, как парализованный. Он потерял счёт времени, забыл, как именно Минато подхватил его на руки и понёс к постели.

Шицзэ, призрачной тенью следовал за Линсю, его хватка не ослабевала ни на миг. Он чувствовал слабое, трепетное биение пульса под своими ледяными пальцами, и эта близость лишь распаляла его обиду, превращая в ядовитую злость. «Ты заплатишь за свою измену, Линсю. Каждой секундой своего страха,» — едва слышно прорычал Шицзэ, опаляя хрупкое ухо пленника ледяным дыханием. Но его слова — проклятье — достигнет лишь одного слушателя — самого Ваншана.

Тем временем Минато навис над юношей, чьи двухцветные пряди каскадом рассыпались по мягким подушкам. И снова жадно прильнул к пухлым персиковым губам.

В своей обречённой слабости Линсю казался Минато невыносимо прекрасным. Чего только стоили эти ярко-лиловые глаза, сияющие во тьме первородной ци. Таинственная сила, послужившая искрой, разжегшей интерес Минато — глаза, наделённые редчайшей чувствительностью к энергиям Инь и Ян.

Сила, о которой Линсю не подозревал, потенциал, который Минато отчаянно жаждал пробудить. И разумеется, он приложит все усилия — даже если это означало стать его личным адом, озабоченным злодеем, лишь бы эта дремлющая сила расцвела в нём.

Линсю отчаянно хотел сопротивляться, но призрак, скользнувший рядом с ним, доступный лишь его взору, насмешливо улыбался. Его призрачные длани скользили по телу Ваншана, но эти мертвенно-синие глаза были полны щемящей элегии. Казалось, призрак видел ещё одну трещину, расползающуюся по тонкой маске Линсю.

В конце концов, Шицзэ был первоклассным физиогномистом и экзорцистом, специализирующимся на изгнании призрачных тараканов из чужих голов. Как иронично. Теперь психолог нужен именно ему… в своём персональном аду неразрешённых проблем.

Поцелуй Минато, пробивающийся сквозь пелену ужаса в глазах Линсю, превратился в мерзкое надругательство. Воля Линсю была парализована невидимыми тисками Шицзэ, превращая всё в кошмарную карикатуру. Линсю воспринимал телесные ощущения как чужеродные, отчуждённые от его сознания, формируя диссоциативное состояние.

Экзистенциальный кризис Линсю, сгущающийся под гнётом многоуровневых угроз, достиг своего апогея, когда Минато оторвался от дрожащих, алеющих губ, оставив влажный след и предательскую ниточку слюны, соединяющую их, как тонкую нить греха. Одним плавным, но резким движением он скользнул рукой по талии Линсю, дерзко развязывая узел ханьфу. И одежда Линсю, эта роковая предательница, обнажила его соблазнительную невинность: набухшие соски, рельефные изгибы мышц, и капли пота, струящиеся по бледной коже.

— Ты такой горячий, Ваншан, — промурлыкал Минато, его голос был пропитан сладостной, почти садистской нежностью, когда его рука скользнула между взволнованными грудями, спускаясь всё ниже. Палец застыл в самой глубинке пупка, проникая внутрь и чуть надавливая, испытывая на прочность его хрупкую душу. — И судя по тому, как пунцовые щёки выдают твой трепет… просто признай, что тебе это нравится. Не такой уж ты и «не гей», верно?

Шицзэ внезапно замер, чуть ослабив хватку, и затаил дыхание в ожидании ответа. Справедливости ради, он никогда не хотел брать Линсю силой, хоть от яростного желания всё внутри него и пылало адским пламенем! Да и убивать Ваншана — эта мысль была ему ненавистна — он просто хотел проучить своего упрямого, непокорного муженька.

Линсю, погружённый в кататонический ступор, не реагировал на слова Минато. Сознание, разбитое травматическим стрессом на осколки, создавало картину нереальности, в которой он был лишь сторонним наблюдателем, отстранённым от собственного тела.

Шицзэ, внимательно наблюдая за реакцией Линсю, захлебнулся в противоречивых, терзающих чувствах. С одной стороны – болезненное удовлетворение от возмездия изменнику, с другой – нарастающее, как удушающая петля, чувство вины за причинённые страдания. Бывший экзорцист в нём отчётливо понимал, что ситуация лишь усугубляет и без того глубокую рану, толкая Линсю прямиком в бездну посттравматического расстройства.

Но! Ваншан, превозмогая внутреннюю бурю, лишь выдавил из себя хриплый, едва слышный шёпот, наполненный отчаяньем и гордостью:

— Ты… ошибаешься.

Минато замер, нахмурившись. На мгновение в его глазах промелькнула тень сомнения, но тут же сменилась лукавой улыбкой. — Не скромничай, рыбка моя. Твой взгляд говорит об обратном.

Хватка на шее Линсю ослабла окончательно. Шицзэ ждал его действий, словно предлагая выбор. И Линсю этот выбор сделал. Он собрал всю свою волю в кулак и, воспользовавшись секундной заминкой Минато, со всей силы ударил того коленом в пах!

Минато взвыл от боли, мгновенно отпрянув от Линсю. Ваншан, панически рассмеявшись, кубарем скатился с кровати и, прихрамывая, бросился к двери. — Ха-ха! Кем бы ты не стал, но член всегда и у всех болит одинаково!

Ручка, конечно, была сломана, но у него всё ещё оставался шанс выбить дверь плечом.

— Мне не нравится никто из вас! — Смеялся Линсю, и смех этот был похож на приступы безумия. — Так что отъебись от меня уже оба! Ты — извращенец, — обратился он к Минато, — сначала почини дверь, а потом ищи себе другого! А ты, — Линсю обернулся, пытаясь разглядеть в полумраке призрачную фигуру Шицзэ, — если ты ещё хоть раз посмеешь ко мне прикоснуться… Клянусь, я не стану больше церемониться, и Эртай лично изгонит тебя в небытие!

С этими словами Линсю со всего размаху врезался плечом в дверь. Дерево жалобно заскрипело, но не поддалось. Он повторил попытку, и ещё раз, пока, наконец, замок не вылетел с куском косяка. Свобода! Ваншан вылетел из комнаты, как пробка из бутылки, и помчался по коридору, не разбирая дороги.

Вслед за ним тенью скользил Шицзэ. Ярость в его глазах уступила место мрачному удовлетворению. Его невеста, конечно, упряма и своенравна, не отрицал призрак, но всё же, он был рад, что Линсю не принял ухаживания этого наглого братишки. И всё же, Шицзэ должен был признать, что ему было приятно смотреть на это перекошенное страхом лицо.

Минато, быстро оправившись от удара, поспешил следом, злобно сверкая глазами. Он потирал ушибленное место и бормотал что-то нечленораздельное о том, что «никто не смеет поступать так с ним. С Минато, мать вашу, Сакураями».

Линсю мчался по лестнице, почти скатываясь вниз. Ему было плевать, что подумают родители или слуги. Главное — сбежать, укрыться в своей комнате, забаррикадироваться и переварить весь этот абсурд.

Шицзэ легко парил следом, наслаждаясь зрелищем паникующего Ваншана. Он заметил, как Линсю едва не столкнулся с горничной, несущей поднос с чаем, и как чудом увернулся от вазы, стоявшей на столике. Призрак ухмыльнулся. Он бы мог подстроить падение или толкнуть вазу, но решил не усугублять ситуацию. Сейчас ему было достаточно знать, что Линсю отверг другого.

Добравшись до своей комнаты, Линсю захлопнул дверь и привалил её комодом. Руки его дрожали, а дыхание сбилось. Он прислонился спиной к комоду, чувствуя, как бешено колотится сердце.

«Что, чёрт возьми, только что произошло?» — пронеслось у него в голове. Кажется, после сегодняшнего дня ему точно понадобится неделя терапии и литры коньяка.

Дважды вздохнув, он наконец, произнёс: «Эртай.»

Демонический полукровка, сиюминутно материализовался перед ним, с лицом таким, будто у него леденец украли. В руках застыла чашка с компотом госпожи Ваншан. Вэньчжоу непонимающе склонил голову набок:

— Ты зачем меня призвал, братец? Пешком дойти до кухни не судьба?

В конце концов, после того как эти двое заключили контракт, Линсю в пределах всей Поднебесной мог призвать его. Однако, обмениваться мыслями телепатически, они могли лишь в пределах двадцати метров.

— Эртай, у меня тут небольшая… проблема, — Линсю замялся, не зная, с чего начать.

Эртай только хмыкнул, прихлёбывая компот:

— В курсе, ага! Я сразу же почувствовал ауру Шицзэ. Но кажется, ты не хочешь, чтобы я его изгонял. А что касается Минато, то ты уж извини, но сам напоролся! Я много раз предупреждал тебя, чтобы ты не вёлся на его провокации, братец. — Пробурчал полукровка. — Так что… Могу только придушить тебя лично, чтобы ты не мучился!

Линсю застонал. — Да знаю, я знаю! Но что мне теперь делать? Как избавиться от обоих? Шицзэ, похоже, твёрдо решил, что я его невеста, а Минато не отстанет, пока не добьётся своего. Я же просто хотел спокойно пожить!

Эртай задумчиво почесал подбородок, а затем рассмеялся. — Ай-йя, мэйю шу! Просто избегай Минато, не попадайся ему на глаза, не ведись на его провокации, как конченный идиот. В конце концов, случившееся будет тебе уроком. А вот с Шицзэ… — Эртай нахмурился, его голос утратил весёлость. — Ты сам должен разобраться со своими чувствами. Ты не позволяешь мне изгнать его, но по другому от него не избавиться. Пойми это.

Линсю схватился за голову. «Чувства? Какие, к чёрту, чувства?!» — мысленно вопил он.

Ему бы выжить в этой передряге, а не копаться в душе! Но Эртай был прав. Он сам, по какой-то непонятной причине, не хотел, чтобы Шицзэ исчез. То ли его пугала мысль о том, что призрак просто перестанет существовать, то ли… в глубине души ему нравилось внимание этого сумасшедшего ревнивца? Да это же абсурд! Линсю просто восхищался красотой призрака, не более того! По крайней мере, так он убеждал самого себя.

Эртай лишь пожал плечами и, допив компот, протяжно вздохнул, устраиваясь поудобнее на мягком диванчике. Он хранил молчание, давая Линсю возможность разобраться в своих противоречивых мыслях, и то и дело бросал мимолётные взгляды на дверь.

В конце концов, Линсю лишь тяжело вздохнул. С трудом, он поднялся на ноги и, пошатываясь, перебрался на кровать. Недолго думая, он рухнул на неё морской звёздочкой, протяжно захныкав:

— Прости меня, братец Эртай. Я и правда конченный идиот. Со мной явно что-то не так!

Эртай лишь фыркнул в ответ, понимая, что Линсю сейчас не до нравоучений. Полукровка знал, что его братец парень с приветом, но искренне надеялся, что Ваншан рано или поздно научится контролировать свои импульсы. В противном случае, Эртаю придётся бросить все свои дела и нянчиться с этим придурком до скончания веков.

Однако… Стук в дверь не заставил себя долго ждать. Грубый, настойчивый, словно кто-то пытался выломать её окончательно.

— Ваншан! Открой дверь. Я просто хочу поговорить. — Раздался за дверью знакомый голос Минато.

Линсю закатил глаза.

— Да пошёл ты! И поговори с косяком, придурок! — Прокричал он в ответ, надеясь, что Минато поймёт и оставит его в покое. Но Линсю, похоже, недооценил настойчивость этого наглого демона. Стук не прекращался.

Эртай только покачал головой, величественно шествуя к двери и отодвигая комод на место. Линсю отполз подальше, зарываясь под одеяло.

Розоволосый самодовольно промурлыкал, открывая дверь, но не давая пройти черноволосому красавцу:

— Минато, ты нежеланный гость в этом доме! — Вэньчжоу вышел за дверь, захлопнув её с той стороны.

Линсю хотел было выдохнуть с облегчением, но в ту же секунду ощутил ледяное прикосновение к щеке. Он вздрогнул, медленно поворачивая голову. Прямо перед ним, под этим шёлковым одеялком, с лицом, мрачнее тучи, восседал Шицзэ. Слабый луч света, пробивающийся из-под мягкой, пахнущей свежестью ткани, едва освещал его призрачный силуэт.

— Рад слышать правду. Хотя до последнего цеплялся за иллюзию твоей лживой любви… Теперь я хотя бы знаю наверняка: дело не во мне. Тебе вообще никто не нужен. И я надеюсь, так будет всегда, пока не угаснут мои чувства к тебе, Линсю. — Прошептал призрак ему на ухо.

Линсю обомлел, не сумев проронить ни слова. Всё сказанное Шицзэ в его голове искажалось, звучало иначе. За дверью Эртай разбирался с Минато, так что позвать его на помощь не выйдет. Сам он чертовски слаб в ци, так что если призрак захочет убить его за «измену», то вот он — идеальный шанс для Шицзэ.

Линсю только и мог, что скривить свои губы, в улыбке горькой, как полынь. А в его ярко-лиловых глазах пронеслась целая вселенная.

Шицзэ же, зависнув на уровне глаз Линсю, печально выдохнул, и это дыхание показалось Ваншану слишком протяжным, и тягучим:

— Но… Прежде чем я покину тебя… Позволишь ли ты мне… Поцеловать тебя, моя нежная орхидея?

Линсю проглотил горькую слюну в горле, не смея поверить в то, что призрак правда собирается вот так просто взять и уйти. Он застонал в отчаянии, чувствуя, как к горлу подступает истерический смех. Если после этого, этот чертов призрак наконец-то отстанет, он был готов даже переспать с ним хоть сейчас, к чёрту всё!

— Только один раз, — хрипло выдавил он, стараясь не смотреть в эти синие глаза Шицзэ.

Лицо призрака внезапно озарилось такой нежной улыбкой, что Линсю невольно залюбовался. В этот момент Шицзэ казался совсем другим — не ревнивым преследователем, а хрупким и беззащитным созданием.

— Но с одним условием, — вдруг обидчиво проронил Шицзэ. — Ты должен поцеловать меня сам… Так, как целуешься с девушками.

Линсю застыл в недоумении. «Сам? Как с девушками?» Этот призрак точно спятил. Но другого выхода не было. Если он хотел избавиться от навязчивого ухажёра, нужно было играть по его правилам!

Собравшись с духом, Линсю медленно заглянул в глаза Шицзэ. Внутри плясала первобытная злоба, снаружи ледяная маска. — Материализуйся. Иначе как я, по твоему, буду целовать призрака?

Шицзэ, слабо улыбнувшись, только кивнул. И спустя мгновение под одеялом стало ощутимо теснее. Чёрные, длинные волосы Шицзэ заструились по его плечам. Мертвенно-синие глаза вдруг стали ещё более болезненно прекрасными и яркими. Погребальный макияж смотрелся на Шицзэ, как на женщине выпорхнувший из самых сладких грёз Линсю.

Это лицо. Именно на этом, чертовски притягательном лице, Линсю и словил свою гиперфиксацию, как только увидел в первый раз. В тот день, когда Шицзэ материализовался перед ним, нагло постучавшись в дверь.

От Шицзэ по-прежнему исходил дурманящий аромат «красного золота шафрана», но теперь к нему примешался пьянящий запах моря. Столь же отвратительный, сколько неминуемо вдохновляющий. Линсю, уселся поудобнее, решительно обхватил лицо Шицзэ ладонями и притянул к себе юношу. Заставив тем самым брюнета усесться на бёдра Линсю.

Приблизившись он провёл большим пальцем по губам Шицзэ будто пытаясь стереть эту тёмно-вишнёвую, матовую помаду. И губы Шицзэ, хотя казались сухими и безжизненными на ощупь, были горячими.

Линсю прикрыл глаза и, превозмогая отвращение, коснулся его губ своими. Сначала легко, едва ощутимо, а затем чуть сильнее, имитируя страстный поцелуй, где его язык сплетался с чужим. Одна его рука спустилась к шее, другая же спускалась к хрупкой талии, притягивая к себе тело Шицзэ вплотную.

Он попытался вложить в этот поцелуй все свои чувства — отчаяние, раздражение, и надежду на то, что это наконец-то закончится. В голове убеждая самого себя: «Я не гей.»

Но наряду с этим, Линсю чувствовал, как в его теле нарастает какое-то странное волнение. Холод призрака больше не казался таким отталкивающим, а его безжизненные губы — такими противными. Внезапно, Линсю поймал себя на мысли, что этот поцелуй ему даже… нравится?

От осознания этого факта, Линсю резко отстранился. Он с ужасом посмотрел на Шицзэ, ожидая увидеть торжествующую ухмылку или хотя бы намёк на удовлетворение. Но на лице призрака не было никаких эмоций. Он просто смотрел на Линсю, словно пытаясь прочесть его мысли.

«Ну вот и всё, — подумал Линсю, — Сейчас он скажет какую-нибудь слащавую гадость про вечную любовь или, что ещё хуже, предложит сбежать вместе в загробный мир!» Но призрак лишь медленно, нехотя, поднялся с его бёдер.

— Что ж… — прошептал Шицзэ, меланхолично опуская взгляд, на устах застыла мёртвая улыбка. — Кажется, это всё… Прощай, Линсю.

Шицзэ ещё раз окинул своего возлюбленного долгим взглядом, полным невысказанной грусти и… чего-то ещё, чего Линсю не смог прочитать. Да и не хотелось. А затем просто растворился в воздухе, словно его и не было.

Линсю остался лежать под одеялом, оглушённый и растерянный. Что это только что было? Он ожидал чего угодно — давления, страсти, даже попытки соблазнения. Но этот нежный, почти невинный призрак выбил его из колеи!

Он не мог понять, чего хотел Шицзэ на самом деле. И, что ещё хуже, он не мог понять себя. Линсю беспомощно лежал, тупо уставившись в потолок, а в голове будто перекати поле пролетало.

Но, наконец, оглушительную тишину нарушил ворвавшийся в комнату Эртай, светясь от праведного гнева.

— Всё, этот придурок пошёл снимать комнату в отеле! Если ещё раз увижу его возле твоего дома, сожру на обед! — Гордо заявил Вэньчжоу.

Но радостного ответа розоволосый юнец не услышал. Лишь наткнулся на застывшего Линсю, который едва повернул голову в его сторону с глазами размером в блюдца. — Эй, ты чего такой бледный? Что-то случилось, пока меня не было? — спросил Эртай с подозрением.

Линсю лишь отмахнулся от него, бормоча что-то невнятное. Неужели всё закончилось? Неужели он действительно смог отделаться от Шицзэ? Неужели Эртай в самом деле разобрался с Минато?..

— Давай спать. — Только и ответил Ваншан. — Ложись со мной, братец.

— Ага, куда ж я денусь! Тут только дай повод, и на тебя полчища извращенцев накинутся! — Ухмыльнулся Эртай.

Полукровка рассмеялся, от души хлопнув Линсю по плечу так, что тот едва не провалился обратно под одеяло. Внутри бурлила неразбериха. С одной стороны, облегчение — чёртов призрак, кажется, отвязался. Ура!

Наконец-то можно выдохнуть и начать жить нормальной жизнью, полной безумных вечеринок, случайных связей, прочих радостей молодости и разумеется, сражений со всякими нечестивыми тварями. Но с другой… остался какой-то странный осадок. Будто чего-то не хватает. Будто он потерял что-то важное, а что именно — понять не мог.

Он валился с ног от усталости, и всё же уснуть никак не получалось. В голове вертелся образ Шицзэ — с этими его болезненно-прекрасными глазами, мёртвенно-бледной кожей, запахом моря и шафрана. Этот поцелуй… Господи, лучше бы он действительно его просто проигнорировал!

За окном сгущалась беззвёздная ночь, тишина прерывалась лишь пением цикад и тихим сопением Эртая. Линсю, однако, ворочался в постели. Образ внешне холодного и безжалостного Шицзэ, но внутренне милого и излишне драматичного, никак не хотел покидать его сознание. Мысль о Минато, его настойчивых ухаживаниях и злобном взгляде, но извечно приторно-вежливой улыбке, вызывала лишь отвращение, сплетаясь с желанием затрахать до смерти. Ваншан уже не просто чувствовал себя, оказавшимся в ловушке между двумя огнями. Это было как вляпаться в… «Дерьмо!»

Линсю подскочил как ужаленный, сбросив с себя одеяло! «Ну вот и приплыли!» — пронеслось в его голове. Он и раньше подозревал, что в его жизни всё как-то… «чересчур», но чтобы вот так, сразу и наповал?! Он с тоской посмотрел на спящего Эртая. Как же ему повезло быть таким нормальным парнем! (Хотя, это, конечно, ещё с какой стороны посмотреть…) Никаких тебе ревнивых призраков, настойчивых демонов, экзистенциальных кризисов, а только компот и мягкий диванчик. Эх!

В голове Линсю разгорался настоящий хаос. С одной стороны, вроде бы надо радоваться — отвязался от призрака, отбился от демона. ЖИВИ И РАДУЙСЯ! Но, чёрт возьми, вместо этого, он слышал только: «Молись и кайся.»

Он тяжело вздохнул, чувствуя себя старым, побитым жизнью сапогом. Нет, ну серьёзно, почему именно он? Почему все эти психи и ненормальные так и липнут к нему?! Может, ему стоит завести девушку? Линсю нахмурился. Нет, если он заведёт кого-то, то та явно рискует стать ни в чём неповинной жертвой в руках Шицзэ.

«Чёрт…» — Только и выдохнул, он, в конце концов, и веки его сами сомкнулись. Слишком устал. Слишком долго боролся с ветряными мельницами…

— Так, и что ты хочешь, чтобы я сделала? — Лянь Яоси скрестила руки на груди, её рыжие волосы горели в лунном свете. — Что за услуга? Небось, предать кого-нибудь? Украсть что-нибудь? Или, может, подложить свинью какому-нибудь демонюге? — В её голосе звучала насмешка, но за ней скрывалась жажда узнать наверняка.

Бай Цзюнь выдержал паузу, играя на напряжении момента. Он знал, что Лянь Яоси, несмотря на всю свою браваду, отчаянно нуждалась в возвращении своей человеческой сущности. Утрата души, как было задокументировано в «Исследованиях феномена превращения» доктора Ли Вэя, влекла за собой не только эмоциональную опустошённость, но и постепенную деградацию личности, приводящую к полной потере разума и идентичности.

— Мне нужно, чтобы ты разделила группу Эртая Вэньчжоу, Минато Сакураями, Линсю Ваншана и… Ушибуи Усо, — произнёс он, тщательно подбирая слова. — Они всегда ходят на задания вместе, что делает их непобедимыми.

Лисица сначала было нахмурилась, а затем ухмыльнулась:

— Звучит как подвох. Может быть, я и согласна разлучить мою «очаровательную душу» с остальными… Но только не этого сына блудной демоницы и божественного существа Байцзэ. Они оба легко от меня избавятся, и мне снова придётся тратить месяцы на восстановление. А Линсю? Кто это вообще такой? Впервые слышу это имя.

Бай Цзюнь сдержанно ответил:

— Все они мои студенты, которые могут предоставлять угрозу для Лиги Чжулуна.

— Тц! Какой же ты всё-таки двуличный ше-цзин. То, что они твои подопечные, я уже и без тебя знаю. Мне нужно куда больше информации, чем сухие факты.

— Линсю — самый простой студент, чудом оказавшийся в Академии. — Холодно отозвался профессор. — Так что… Можешь его убить, чтобы не мешался. С Ушибуей тоже можешь делать, что вздумается. В конце концов, они оба крайне слабы, чтобы оказать тебе какое-либо сопротивление. Что касается Минато и Эртая, просто подлови момент, когда они будут не рядом. Тебе необязательно вступать в битву с ними. Просто… Создай ситуацию в которой им кровь из носа, но придётся разлучиться. Самое главное: мне нужно, чтобы Эртай остался наедине с собой.

Наступила тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев и отдалённым уханьем совы. Лянь Яоси сверлила Бай Цзюня взглядом, пытаясь разгадать его истинные намерения. «Неужели он хочет завербовать Эртая в Лигу Чжулуна?..» — Лисица нахмурилась.

Она знала, что Бай Цзюнь не скажет всей правды, ше-цзины никогда не делают этого. Но что-то в его словах, в его взгляде заставило её задуматься. Возвращение души было мечтой, казавшейся нереальной, призрачной. Но Бай Цзюнь предлагал ей ключ к этой мечте.

— Для реализации такого плана, мне потребуется очень много твои нечестивых уродцев. Готов ли ты, ими пожертвовать? — Наконец, спросила она.

Бай Цзюнь слегка склонил голову в знак согласия. — Уверяю тебя, Лянь Яоси, в моём распоряжении достаточно ресурсов, чтобы не мелочиться. К тому же, я уверен, что твои навыки достойны самой высокой платы. Просто выполни то, что я прошу, и не задавай лишних вопросов.

Лисица расхохоталась, и этот смех прозвучал леденяще в ночной тишине. — Вот ведь лицемер! Сам просит не задавать вопросов, когда на каждом углу норовит подставить тебя под удар. Ладно, я согласна. Но помни, ше-цзин, если ты обманешь меня, я сделаю твою жизнь адом. А теперь расскажи мне подробнее об этих «нечестивых уродцах». Какие у них сильные стороны, слабые места? И сколько времени у меня есть на выполнение этой миссии?

Бай Цзюнь развернул свиток и протянул его Лянь Яоси. — Здесь вся необходимая информация о бойцах Лиги Чжулуна, которых ты можешь использовать. Время не ждёт, поэтому чем скорее ты приступишь к выполнению задания, тем лучше. И учти, Лянь Яоси, провалов я не прощаю.

Лянь Яоси выхватила свиток и, пробежав глазами по тексту, фыркнула. — Ну-ну, не стоит так давить на меня, ше-цзин. Я не из тех, кто отступает перед трудностями. Да и потом… перспектива вернуть себе душу слишком заманчива, чтобы от неё отказываться. Можешь быть уверен, я выполню твою просьбу. Просто потому, что мне это выгодно. Но у меня есть условия. Я буду работать только на тебя, а не на этого проклятого Дуфэна.

Бай Цзюнь кивнул. — Что ж. В таком случае, сделка заключена.

Хули-цзин усмехнулась. — Сотни лет проходят, а ты всё не меняешься.

Бай Цзюнь окинул её презрительным взглядом: — Мне всего тридцать два года.

Лянь Яоси закатила глаза. «Ох уж эти бессмертные, вечно прикидываются молодняком,» — подумала она, но вслух сказала:

— Ну да, ну да, всего тридцать два. И я девственница, ага. Но так уж и быть, не будем топтаться на месте, а-то от этого душного разговора, у меня вся шёрстка плесенью покрылась! — Лисица игриво вильнула пушистым хвостом, и развернулась, чтобы уйти.

Напоследок их взгляды скрестились. Два хищника, заключившие союз на хрупком льду взаимного недоверия.

Бай Цзюнь ещё долго смотрел в бледное небо. И, наконец, простившись с растворяющимся в ночи силуэтом лисы, он вернулся в свою квартиру.

Уже в постели, держа в руках телефон, он предвкушал привычное ночное чтение с Эртаем. Но экран оставался мертвенно чёрным. «Неужели уже спит? Не похоже на него…» — промелькнуло в его голове, тревожа тишину комнаты.

Неожиданное отсутствие трансляции напрямую от глаз юного искусителя вызвало у Бай Цзюня не столько раздражение, сколько непривычное чувство обеспокоенности. Эртай всегда был «на связи» в это время. Обычно именно сейчас, когда профессор возвращался домой после напряжённого дня, Вэньчжоу засыпал его пикантными манхвами, заставляя ше-цзина краснеть и одновременно испытывать тайное удовольствие.

Бай Цзюнь несколько раз проверил подключение к сети, убедился, что с телефоном всё в порядке, но экран по-прежнему оставался безжизненным.

В голову закралось неприятное предчувствие. Бай Цзюнь попытался отмахнуться от него, списав всё на усталость и излишнюю мнительность. В последнее время он слишком много думал о студентах, о Лиге, о всём надвигающемся хаосе, который принесёт в мир проснувшийся Уроборос. Но тревога не отступала.

Решившись, он набрал номер Эртая. Длинные гудки тянулись мучительно долго. Наконец, на другом конце провода послышался сонный, явно недовольный голос:

— Да? — Изумрудные глаза Вэньчжоу едва разлипались.

Бай Цзюнь облегчённо выдохнул. Жив. Здоров. Уже хорошо. И, наконец, на телефоне появилась картинка. Эртай лежал вместе с Линсю в кровати.

Бай Цзюнь:......

Бай Цзюнь: О? Так вот в каких они отношениях…

Бай Цзюнь резко сбросил вызов и тупо уставился на экран. В голове проносились обрывки мыслей, спутанные нити предположений. Отношения между Эртаем и Линсю всегда казались ему… неясными. Искры между ними проскакивали (хотя от искр, там только братская могила). Но чтобы вот так, откровенно делить постель?

Его взгляд потемнел. Что он упустил? Как эта информация прошла мимо его всевидящего ока? Ревность жалящей змеёй проползла по сердцу, отравляя привычное рациональное мышление. Эртай… его Эртай, делит ложе с кем-то другим?!

Бай Цзюнь резко помотал головой: «Что я такое себе навыдумал! С каких это пор, Эртай стал моим?..» — Но в сердце змея, предательски защемило.