Онлайн чтение книги Кажется я стал целью захвата призрака It seems I've become a capture target for this ghost
3 Ночное ремесло Линсю Ваншана

Тьма комнаты навалилась на плечи, сковывая движения. Единственный луч света, исходящий от настольной лампы под кокетливым абажуром, выхватывал из сумрака лица двоих людей, словно актёров театра в разгар самой интимной сцены.

— Брат Ваншан, ты слишком невозмутим, — пролепетала девушка, выдавив слабую улыбку.

Юноша лишь приподнял бровь, и в полумраке его лиловые глаза вспыхнули холодным блеском.

— Разве есть причина для волнений? Обслуживать прекрасных дам — моё ночное ремесло.

— Э… ты шутишь, верно? — В её голосе прозвучало недоверие.

Кроме того, она вовсе ведь не это имела ввиду. Так сказать, хотела вернуться к теме разговора, но в итоге услышала вовсе не то, что ожидала услышать.

Однако в мыслях Линсю лишь холодно промелькнуло: «Не шучу».

В конце концов, он как бывший работник хостес в одном злачном местечке, уже привык понимать, когда девушка в нём заинтересована и выстраивать свою манеру общения с ними. Однако же, эта работа была лишь временным развлечением на летних каникулах, и разумеется, отнюдь не из-за нужды в юанях.

Скорее, это была исследовательская миссия, вызванная его неутолимой жаждой понять странные мотивы Даньмэя. Он пытался проникнуть в суть тех, кто перешёл на «запретную сторону» в этом чёртовом клубе, но до сих пор не преуспел в этом. Поэтому, все свои ночные похождения, он привык называть «работой».

— Всего лишь комплимент, шимэй Усо. Твоя естественная красота затмевает тонны косметики, за которыми истинного лица не разглядеть. Но не стоит думать, что это лесть или попытка сблизиться. Я всегда честен, когда дело касается красоты.

Ох уж этот Линсю, будто поцелованный самим богом — притягательный, богатый, истинный «гордый небесный дракон»* этого грёбаного мира, взрастил в себе искусство говорить так, что любая другая на месте этой девы, уже бы давно пала ниц. Но он и вправду не лукавил. Его мысли и фразы всегда были подобны чистому листу бумаги отражающими мысли поэта, когда Линсю говорил о красоте.

Его ярко-лиловые глаза зачастую видели мир иначе — в людях — картины, изящные цветы или ничтожные черви, хрупкие камешки или величественные горы, словно художник, создающий шедевр на шёлковом полотне.

Однако сам он не понимал, что родился с «особенным» взглядом на мир, а если и понимал, то не считал это даром свыше: «Просто повезло», — говорил он.

...И вот к чему привело его везение. Теперь, за ним охотится приставучий, но до безумия очаровательный призрак Шицзэ, и не менее назойливый демон-садист Минато.

Хрупкая фигурка девушки совсем сжалась на продавленном диване, обитом выцветшей тканью с узором из пионов. Мешковатая толстовка с капюшоном скрывала её женственные изгибы, а спортивные штаны кричали о полном отсутствии фэшн-чувствительности.

Её карие глаза украдкой встретились с ледяным взглядом Линсю, который вальяжно расположился на соседней одноместной кровати. Пригласить его в свою комнату для приватного разговора было решением, которое вызревало долго. И к её удивлению, Ваншан согласился без малейших колебаний.

В его глазах не было ни намёка на смущение или похотливое любопытство, лишь безучастное ожидание.

Девушку кольнуло досадливое раздражение, смешанное с ревностью к его абсолютному хладнокровию — чувство, похожее на баг в системе. Ведь когда спала пелена, наброшенная на глаза Ушибуи Усо после яростной отповеди Эртая, она могла только горько плакать. Она не понимала, как тот сумел снять с неё проклятие, ведь криком — такого добиться невозможно. Но она была бесконечно благодарна ему.

Воспоминания возвращались, как удалённые файлы, восстановленные из корзины. Она вспомнила, как избегала косметики, как ненавидела длинные локоны, платья и юбки, предпочитая им короткую стрижку, как у персонажа второго плана в дораме.

Ушибуя была в полном замешательстве, будто охотник, вдруг оказавшийся на поле боя без учебного руководства. Она бросила учёбу, игнорировала звонки от преподавателей и даже коменданта не пускала в свою комнату, оправдываясь тем, что заболела. Она заперлась в своей «берлоге», плакала сутки напролёт, не зная, что делать, и к кому обратиться за помощью.

Да и кто бы ей поверил, если бы она вдруг сказала, что профессор Бай Цзюнь, на самом деле, ужасный человек, который заставил всех в Академии Саншайн влюбиться в себя?.. Её бы наверняка посчитали сумасшедший, покрутили бы пальцем у виска, да и ещё обвинили бы за клевету!

Теперь же, вспоминая период помутнения рассудка, она содрогалась при одной мысли о профессоре Бай Цзюне. Зачем ей, дочери древнего рода охотников на нечисть, было добиваться его благосклонности, когда её сердце всегда принадлежало прекрасным девушкам? Ей, казалось, что сама её суть была извращена!

Страх угнездился в глубине души, и она, не решаясь предстать перед праведным гневом Эртая, обратилась за помощью к Линсю, единственному человеку, с которым староста общался более-менее дружелюбно. Однако, поведав ему свою историю, она встретила лишь молчаливую задумчивость.

— Шисюн Ваншан, что же мне теперь делать? Я хочу попросить прощения у старосты Вэньчжоу, но дрожу при одной мысли о его ярости. Даже сквозь туман одержимости я помню его грозное выражение лица, и это видение до сих пор преследует меня.

Линсю заметил её дрожь. В глазах Усо плескался неподдельный ужас. Задумавшись, он тихо произнёс:

— Ты говоришь, что была одержима профессором Бай Цзюнем… Но что, если это была не тёмная магия, а всего лишь мимолётное увлечение?

Ушибуя энергичным движением отрицания мотнула головой, и её короткие, выбеленные пряди волос коснулись тонкой шеи. Едва заметная улыбка тронула её губы:

— Шисюн Ваншан, нет, это не было простым увлечением. Это была истинная магия, подлая и коварная. В нашем клане охотников мы используем схожую технику для приманивания духов-скитальцев. Но я никогда не предполагала, что столь опасное искусство можно направить на людей. Зачем такому выдающемуся человеку, как профессор Бай, понадобилось очаровывать меня?

Ваншан на мгновение погрузился в глубокие раздумья:

— Если ты говоришь правду, то он, вероятно, использовал эту технику на всех, кто находится в Академии. Ведь, за исключением Эртая и меня, прибывшего сюда лишь за день до начала семестра, нет ни одного человека, который бы плохо отзывался о профессоре.

Блондинка подозрительно прищурилась, и в её карих глазах промелькнула тень просветления:

— Значит, профессор плёл свои сети соблазна постепенно? Он ведь входил в состав приёмной комиссии, значит, заранее знал, какие таланты попадают в Академию!

Линсю погрузился в ещё более глубокие размышления:

— Эту версию нельзя исключать. Но что-то мне подсказывает, что не только это является причиной того, что Эртай скрежещет зубами при виде Бай Цзюня. Усо, пожалуйста, расскажи мне подробнее об этой технике, если это не является строгой тайной вашего клана.

Ушибуя нахмурила брови, собираясь с мыслями и по крупицам восстанавливая знания, хранимые в глубинах её памяти, объяснила:

«Это техника «Призрачной марионетки», своего рода ментальная клетка. Она создаёт тонкую, почти неразличимую связь между заклинателем и его жертвой, заставляя её испытывать сильные чувства — обычно любовь или обожание. Чем сильнее эти чувства, тем больше власти приобретает маг.»

Линсю: «Чем это чревато?»

Ушибуя: «Опасным побочным эффектом: жертва становится чрезвычайно внушаемой и подверженной чужому влиянию. В клане Усо мы используем её для подчинения слабых духов, но в Академии… Если предположить, что профессор использовал её на студентах, то это объясняет их слепое, беспрекословное доверие. Что же касается Эртая, то возможно, он обладает какой-то естественной защитой от магии, либо его воля настолько сильна, что он не поддался тёмным чарам.»

Линсю кивнул, впитывая каждое слово. В его сознании уже сформировалась собственная теория, в которой Эртай был неприступен для этой техники, поскольку Вэньчжоу, в сущности, был существом иным, нежели просто человек.

Но даже Линсю был далёк от правды. Единственная причина, по которой Бай Цзюнь не стал использовать эту технику на Эртае, заключалась в личных мотивах, о которых профессор в прочем, когда-нибудь расскажет сам.

В конце концов, Линсю лишь покачал головой:

— Если это действительно так, то тебе нужно действовать с осторожностью. Бай Цзюнь, скорее всего, предвидел возможность сопротивления и подготовился к ней. Вполне возможно, что он уже знает о твоих подозрениях.

Ушибуя Усо кивнула, а затем едва слышно пробормотала:

— В таком случае… будет необходимо собрать неопровержимые доказательства, прежде чем предпринимать какие-либо действия. И при этом нужно стараться не вызвать ни малейшего подозрения у остальных студентов. Но, что же я смогу предпринять одна?

Линсю лишь дважды вздохнул, понимая, что вместо бурной ночи, получил лишь головную боль. Настроение его падало в геометрической прогрессии, но лицо и речь оставались невозмутимыми. В конце концов, если красивая дама просит у него совета, то Ваншан никогда не посмеет ей отказать.

— Сестрица Усо, твои знания о технике «Призрачной марионетки» могут оказаться решающим фактором. Постарайся вспомнить все нюансы и тонкости, которые могут помочь нейтрализовать её действие. Но учти, Усо, я далеко не тот человек, который будет лезть во всё это дерьмо и копаться в чужом белье, если оно никак со мной не связано. Что касается твоего одиночества… Можешь попросить Эртая. Этот чертёнок тоже неровно дышит к профессору.

Ушибуя стиснула кулачки, в её взоре плескалась решимость:

— Благодарю, старший брат Ваншан! И прости, что потревожила тебя посреди ночи. Я знаю, что ты довольно богат, так что и расплатиться с тобой не смогу. Поэтому если хочешь, я могу наставлять тебя. Я была наслышана о том, что ты искал личного наставника. И хотя, я и занимаю 233-е место в топе по силе, но на самом деле, не столь глупа, как кажусь.

Линсю задумался над этим предложением. Звучало довольно выгодно. Один наставник в виде Эртая хорошо, но два ещё лучше!

Но внезапно звонкий треск нарушил хрупкую тишину комнаты, вырвав Ваншана из размышлений. Настольная лампа, до этого монотонно освещавшая лица собеседников, моргнула и погасла, погружая комнату в непроглядную тьму.

Ушибуя невольно вздрогнула. Линсю, ни на миг не изменившись в лице, плавно вытянул руку и щёлкнул выключателем, но свет даже не шелохнулся.

— Кажется, перегорела, — пробормотала Усо, ощущая, как по спине пробегают мурашки. В темноте её воображение начинало рисовать зловещие картины.

Линсю бесшумно поднялся с дивана и приблизился к окну. Бледный лунный свет, просачиваясь сквозь неплотно задёрнутые шторы, обрисовал его фигуру таинственным ореолом.

— Всё в порядке. — Линсю одарил её вежливой, приклеенной улыбкой. — Просто ветер за окном разбушевался не на шутку. Слишком уж он… навязчивый.

По ту сторону стекла медленно расплывался непроницаемый туман. И в его зыбких очертаниях проявлялся призрачный, до мучительной боли знакомый силуэт. Линсю слегка наклонил голову набок в притворной задумчивости:

— Ушибуя, скажи-ка, формация фэн-шуй в этом общежитии достаточно крепка? — Уголки его губ медленно поползли вверх в обворожительной, но пугающей улыбке.

Ушибуя робко кивнула:

— Да, старший брат Ваншан, но мне она показалась недостаточно надёжной. Поэтому я щедро увешала комнату бумажными амулетами. Мне посчастливилось урвать их у старого даоса по смешной скидке. Обычно их цена немилосердно кусается, но это — исключительная находка. Говорят, их собственноручно писал сам небожитель! Хотя, по правде говоря, их, скорее всего, строчил наш покойный профессор, да упокоится его душа с миром.

Лёгкий смешок сорвался с губ Линсю, и он одарил Усо обворожительной улыбкой. Да, Ваншан никогда не верил во всю эту чушь. Но после «наставлений» Минато, понял лишь то, что его неверие однажды может обернуться ему боком. И потому, он преисполненный защититься от этих нечестивых ублюдков, ни за что не упустит такой шанс.

— Подскажешь адрес? Хочу приобрести… парочку таких.

Тревога Усо немного отступила, с облегчением поднялась с дивана и, нащупав в полумраке спички, чиркнула ими. Тонкая восковая свеча вспыхнула, озаряя комнату мягким, танцующим светом.

— Адрес? Конечно, братец Ваншан, — её голос звучал чуть дрожаще. — Но боюсь, лавка уже давно закрыта. Старый мастер отошёл в мир иной прошлой весной, и ученики его разбрелись кто куда. Но у меня осталось несколько амулетов про запас. Могу поделиться, если тебе срочно нужно.

Линсю пристально смотрел на дрожащее пламя свечи. За окном сгущалась тьма, а призрачный силуэт становился всё более отчётливым и зловещим.

В воздухе запахло горечью, будто подгорел божественный ладан. Один из талисманов, призванный сдерживать нечисть вплоть до ранга S, предательски обуглился наполовину в считанные секунды.

— Благодарю за щедрость, Усо, — произнёс Линсю, в его голосе звучала сдержанная признательность. — Но, думаю, мне будет вполне достаточно небольшой консультации о правильном применении этих чудесных амулетов.

Ушибуя участливо кивнула:

— На самом деле в их использовании нет ничего сложного. Просто прикрепи его к самому уязвимому месту в доме, и талисман сам надёжно приклеится. И не забудь выполнить самое важное условие — обязательно наполни амулет своей собственной ци.

Линсю едва заметно отвернулся, скрывая от Усо своё внезапное напряжение.

— Своей ци? А что, если я захочу облепить себя всеми этими амулетами, но они будут заряжены чужой ци?

Ушибуя окинула его взглядом, полным нескрываемого недоумения:

— Старший брат Ваншан, так не выйдет. Чужая ци, если вы не связаны кровными узами или не заключили пакт о связи с её владельцем, может нанести тебе непоправимый вред. Да и в целом, нет никакого смысла обвешивать себя бумажными амулетами, если ты владеешь ци хотя бы на начальном уровне. Конечно, в случаях, когда нужно защитить, к примеру, беззащитного ребёнка или человека, не владеющего ци, можно оставить ему несколько амулетов. Ведь для обычных людей они совершенно безобидны. Напротив, они защитят их от тёмных сил. Иными словами, бумажные амулеты созданы для защиты обители, а не самого человека.

Линсю сделал тихий вздох. И тень задумчивости снова отразилась на его лице:

— Пакт о связи? Сестрица, я понимаю, что сейчас не самое подходящее время, но не могла бы ты рассказать подробнее в чём его смысл?

Усо терпеливо кивнула, когда с её лба потекла испарина. И хотя в Академии её сила была весьма скромной, она была настоящим книжным червём, знающим множество тайн. И потому, нащупав в темноте свои очки на прикроватной тумбочке, она вдруг достала с книжной полки новенький учебник.

Перелистнув страницы, она бегло прочитала строчки, а затем пересказала их в более понятной форме.

— Если говорить простыми словами, то пакт о связи можно заключить с кем угодно. Он происходит посредством обмена ци заклинателей. Обычно такие пакты могут заключить наставник и его ученик. Или же, к ним прибегают, когда один заражён проклятой ци, и другой её изгоняет.

Она на мгновение застыла, когда за окном ветер усилился, и ей даже почудилось, что ветки деревьев застучали по стеклу. Но деревьев поблизости ведь никогда не было? Она нахмурилась, сосредоточившись. Если даже непутёвый Линсю ведёт себя спокойно, а лучший ученик академии Эртай, что стоит за дверью, молчит, то значит ей просто показалось!

Ушибуя, проглотив ком в горле, продолжила:

— Ну и в третьих, свою ци можно передать тому, кто почти на исходе сил. Это может быть удобно во время боя. И несмотря на все преимущества, заключить пакт обмена ци, равносильно браку. Вы должны доверять друг другу как самому себе, иначе пакт может погубить вас обоих.

Линсю вдруг вспомнил, что Эртай тоже говорил что-то про установление братской связи, о какой-то клятве верности, но воспринял это скорее как очередную ничего не значащую шутку мальчишки.

И потому Линсю простодушно согласился. Как раз до того, как Эртай начал тренировать его, они выпили кровь друг друга, выпущенную иглой из пальца. Но даже тогда, во время этого странного ритуала, Линсю от чего-то подумал, что заключил контракт с дьяволом, а не пакт о связи. Однако, что-то ему всё ещё не давало покоя:

— Сестрица Усо, пакт ведь заключается только на крови, верно?

Та снова посмотрела на него как на последнего идиота, но терпеливо поведала.

— Заключение пакта на крови, обычно используется демонами. Мы же, люди, используем иной способ, когда заклинатель возносит молитву богам. Например, «2048». Такое заклинание не требует участия второго заклинателя, и обычно к нему прибегают, когда заклинатель ничего не может сделать сам.

— Достаточно, — вдруг прервал её Линсю, а на сердце у него совсем похолодело, будто его коснулась длань мертвеца.

В мыслях же его пронзил панический вопль: «Чёртов Минато! Он ведь наверняка использовал этот пакт, когда снимал с меня метку. И даже меня, ублюдок не спросил!» Однако, сейчас была проблема куда прозаичнее этой:

«И ещё… Почему Шицзэ появился именно сейчас, почти сразу после того как я снял его метку? Обиделся? Ревнует к Минато? Но даже если и так, Эртай же ждёт меня прямо за дверью, разве призрак этого не понимает!?»

Подёрнутый дымкой туман цеплялся за оконное стекло. В его зыбком мареве постепенно проступал силуэт, от которого по спине Линсю пробегали мурашки ледяного восторга.

Всё тот же неземной Шицзэ, чьи черты могли свести с ума любого смертного, чьи длинные, чёрные волосы струились, ниспадая на погребальные одежды. Линсю отчётливо ощущал — его «возлюбленный», не намерен оставаться в сторонке.

— Благодарю за чуткость, сестрица Усо, — произнёс Линсю, стараясь сохранить в голосе спокойствие, граничащее с безразличием, и натянуто улыбнулся. — Однако… уверена ли ты, что разместила достаточное количество этих оберегов? Кажется, аура в комнате слегка… возмущена.

Усо нахмурила брови, её взгляд забегал по стенам, пытаясь вспомнить расположение каждого талисмана. Их и без того было немало, но тревожное чувство не покидало её. — Должно быть, всё в порядке. Не иначе, это из-за погоды! Ветер сегодня какой-то зловещий.

В тот же миг один из оберегов над картиной с рисунком толстого котика вспыхнул яростным пламенем, превращаясь в горстку пепла, упавшего на двух-цветныме волосы Линсю. Та вскрикнула, инстинктивно прикрыв рот ладонью. — Ах! Что за…?!

Линсю отреагировал молниеносно, стряхивая с себя пепел, его движения были исполнены грации и решимости, готового бежать как крыса с тонущего корабля.

— Не волнуйся, это просто старый амулет! Видимо… срок годности истёк! У тебя же есть ещё? Повесь его немедленно. А я… Я пока кое-что обсужу с Эртаем.

С этими словами Линсю скользнул к выходу, оставляя Усо наедине с холодными объятиями страха и сомнений. Ледяная тишина вновь наполнила комнату, нарушаемая лишь треском свечей и завыванием ветра, проникающим сквозь щели. Девушка ощущала себя песчинкой перед лицом надвигающейся тьмы. Инстинктивно, она подбросила кости гексаграммы, молясь о благосклонности Небес.

Выпавшая гексаграмма вселяла ужас — «Разложение».

Ушибуя побледнела. Разложение… это всегда предвестник беды. Застой, гниение, истощение жизненной силы. Это зловещий шёпот о том, что нечто глубоко внутри её мира, или даже в самом этом общежитии, прогнило и требует немедленного, радикального исцеления. «Но что именно?!»

«Может, это связано с амулетами? Может, старый даос и правда торговал подделками?» — пронеслось у неё в голове. Или же речь идёт о чём-то более зловещем, например, об этом обворожительном профессоре Бай Цзюне, сумевшим покорить сердца всей Академии?

Однако, гексаграмма настойчиво намекала, что корень зла кроется внутри, в самом сердце тех вещей, которые она считала незначительными. Ушибуя судорожно вздохнула, отчаянно пытаясь вернуть контроль над собой. Ей необходимо было сосредоточиться, отбросив все страхи.

Гексаграмма — это не проклятие, а лишь предупреждение. Хотелось верить, что Эртай и Линсю, находящиеся за пределами этой комнаты, смогут совладать с любым злом… Вот только Ушибуя упустила из виду одну, очень важную деталь: её главной проблемой был сам Линсю. Точнее, его присутствие рядом с ней.

Ведь Шицзэ, этот ревнивый призрак, увидев своего возлюбленного в обществе женщины посреди ночи, ощутил, как его мёртвое сердце готово рассыпаться на миллион осколков…

Это было даже хуже, чем если бы он обнаружил Линсю в объятиях Минато! Гнев и отчаяние затмевали его разум, подталкивая к необратимым действиям. И сегодня чья-то изящная, женская шейка рисковала издать звук хруста безе…

Тем временем, в коридоре, Линсю, прикрыв за собой дверь в комнату Усо, обернулся к Эртаю, стоявшему в тени. На лице его читалось неприкрытое раздражение. Эртай, заметив эту метаморфозу рассмеялся:

— Кажется, она тебе не дала, братец? — Звонко захихикал он, а затем утирая слезинки, его лицо вдруг стало серьёзным, — За окном Шицзэ, не так ли? Я почувствовал его сильную ауру, но вмешиваться не стал. Ждал, пока ты закричишь в ужасе, хе-хе~

Линсю скривился.

— Ты знал, что он там и просто стоял?! Вот уж спасибо за поддержку, братишка!

Эртай лишь горделиво вздёрнул подбородок:

— Впредь будешь знать, как ночами по бабам шастать, братец Линсю! — Прыснул со смеху он, а затем по-кошачьи потянулся в спине. Кокетливо откинув один из хвостиков назад, Эртай широко улыбнулся. — Сейчас я его изгоню в мир иной, хи-хи!

Лицо Линсю помрачнело ещё больше. Изгонит? Ну уж нет! Этим он намерен заняться сам, когда станет сильнее. Он схватил мальчишку за плечо, оттаскивая от двери. На ходу придумав «вескую» причину, для того, чтобы не сражаться с Шицзэ именно сейчас, он произнёс:

— Не смей! Ты хоть понимаешь, что натворишь? Шицзэ сейчас зол, как чёрт. Если ты полезешь к нему с кулаками, он в ярости сотрёт тебя в порошок. Подожди немного, я сам с ним поговорю. В конце концов, он же меня одного и слушает… вроде бы.

Но Эртай был неумолим. Он вырвался из цепкой хватки, обиженно надув губы.

— Ай-йя! Ты что в моей силе смеешь сомневаться? Уже забыл, кто тебя от этих двоих нечистивых, спас? — Эртай нахмурился, скрестив руки на груди. И тогда какое-то странное подозрение о неправильности поступка Линсю, вдруг поселилось в его голове.

Раньше, когда Эртай раздавал свои советы, и предложил тот проклятый пятый способ, он не имел ввиду войти в настоящие отношения с призраком! Но теперь, Эртай искренне запереживал о состоянии Линсю. «Этот идиот ведь не мог влюбиться в призрака, не так ли?» — Пронеслось в его голове, и на сердце как-то совсем похолодело.

Однако, вместо этого, со взглядом, полной обиды, он лишь с тяжестью вздохнул. — Ладно, делай как знаешь. Потом не жалуйся, если этот твой «возлюбленный» выйдет из-под контроля и превратит всю Академию в кладбище!

Линсю тяжело вздохнул, понимая, что переубедить Эртая будет сложно. Но риск столкнуться с разъярённым Шицзэ в присутствии Усо был ещё хуже. Пришлось идти на хитрость.

— Слушай, Эртай, я ведь серьёзно. Шицзэ сейчас не в себе. Если мы нападём на него вместе, он может сделать что-то безрассудное. Дай мне шанс поговорить с ним наедине. Просто выслушать его. Если не получится, тогда мы вместе его усмирим, идёт?

В глазах Эртая мелькнул интерес.

— А что мне с этого будет?

Линсю пожал плечами, стараясь выглядеть беззаботно и обворожительно улыбнулся.

— Ну… Хочешь, я куплю тебе новенький телефон? Куплю тебе самые стильные и брендовые шмотки! Всё для тебя лишь бы ты улыбался, братец!

Эртай зарделся, но виду не подал.

— Ладно, уговорил. — Притворно вздохнул он, а затем широко улыбнувшись, добавил. — Но если этот призрак хоть пальцем тебя тронет, клянусь, я лично отправлю его в ад!

Линсю облегчённо выдохнул, понимая, что временно выиграл время. Он знал, что Эртай, несмотря на свою вспыльчивость и показную обиду, искренне заботится о нём. И пусть его методы иногда оставляют желать лучшего, в его преданности сомневаться не приходилось. Линсю потрепал мальчишку по макушке, стараясь скрыть волнение.

— Вот и славно, братишка. А теперь ступай. Я разберусь с Шицзэ сам.

Эртай, всё ещё дуясь, буркнул что-то невнятное и, развернувшись, исчез в коридоре. Правда, далеко он не ушёл, примостился на ближайшем диванчике в холле.

И вот, Линсю снова наедине со своими мыслями и неминуемой встречей с раздражающим до зубовного скрёжета, призраком. Шицзэ ревнив и непредсказуем, а Линсю, как назло, оказался в самом центре "любовного треугольника", где ставки были... непомерно высоки.

___________________________________

небесный дракон - Марти Сью