Онлайн чтение книги Кажется я стал целью захвата призрака It seems I've become a capture target for this ghost
8 Могу ли я стать сильнее, чем был вчера?

После того, как Линсю закончил с водными процедурами, он завернулся в мягкое полотенце и направился на кухню. Эртай, уже вовсю хозяйничал, заваривая какой-то травяной отвар.

— Успокойся, мэйю шу, — подмигнул он, протягивая ему чашку. — Всё будет хорошо. Я придумаю что-нибудь, чтобы избавить тебя от этих назойливых поклонников. Может, приворот какой-нибудь отворотный? Или, знаешь, есть ещё старый проверенный способ!..

Линсю перебил его, отпив глоток чая:

— Никаких отворотов-поворотов и приворотов, тем патче. И никаких старых проверенных способов, Эртай. Просто дай мне немного времени, чтобы всё обдумать. И не забудь про турели на балконе — лучше их пока не устанавливай. Вдруг Минато решит прилететь с цветами?

В этот момент Линсю вдруг осознал, что вся эта безумная ситуация, как ни странно, его даже немного забавляла. Да, он вляпался по самое горло, но где-то глубоко внутри он предвкушал этот хаос.

Эртай лишь весело рассмеялся:

— Какой же ты всё-таки непредсказуемый, братец! Но оно и понятно, не спроста же ты стал моим другом!

И, положа руку на сердце, Линсю возможно ожидал услышать что-то подобное. Ведь это же Эртай, в конце-то концов. И вместе со всей этой вакханалией в его жизнь ворвалась и капелька безудержного веселья. Но погодите, капелька? О нет! Это был целый необъятный океан…

Влажные слюни стекали по жалкому лицу этого ничем не примечательного червя. Солёные слёзы омывали его щёки. Приглушённые хрипы, больше похожие на предсмертные судороги, и жалобное поскуливание, от которого тошнило.

«Как этот кусок дерьма вообще посмел просить о нежности? Да он своей жалкой жизнью должен быть обязан мне!» Минато с отвращением смотрел на это зрелище. Никакого намёка на удовольствие — лишь презрение к этому ничтожеству, старающемуся, как дешёвая шлюха, высосать из него хоть каплю наслаждения.

— Глубже, блять! — прорычал Минато, чувствуя, как внутри лишь нарастает раздражение. Этот жалкий комок мяса был лишь оскорбительной пародией на то, чего он жаждал. Ему был нужен лишь Линсю.

Минато с яростью схватил парня за его жиденькие волосы, силой вбивая свою плоть по самые гланды, заставляя того захлёбываться и давиться. В голове пульсировала лишь одна мысль — Линсю.

Его шелковистые, двухцветные волосы, красные и белые словно порождение инь-ян, волной ниспадающие на сильную спину. Его идеально сложенное тело, каждое движение которого было, небось, отточено годами тренировок. А этот взгляд… Хищный прищур надменного превосходства, смешанный с какой-то скрытой, тёмной обречённостью. Эта гремучая смесь сводила Минато с ума, разжигая в нём пожар безумной страсти.

Он был готов пойти на что угодно, переступить через любые трупы, лишь бы Линсю принадлежал только ему. Эта мысль дурманила сильнее любого опиума, отравляя и пленяя разум. Он получит Линсю. Любой ценой. Это было обещание, данное самому себе. И мир содрогнётся, если посмеет ему помешать.

И надо же. Одного лишь воспоминания о Линсю, Минато было достаточно для того, чтобы кончить. Ничем не примечательный парень, наконец, задыхаясь и выплёвывая фонтан белёсой жидкости, отстранился, как побитая собака. Настолько этот жалкий мусор боялся вызвать гнев своего господина.

Минато брезгливо вытер остатки мерзкой слюны салфетками и, резко поднявшись, отшвырнул несчастного в сторону.

— Убирайся. — Холодно бросил он, даже не удостоив его взглядом.

Тот, не теряя ни секунды, пулей вылетел из комнаты, вознося благодарность небесам за то, что остался жив.

И вот, Минато снова один в своём роскошном особняке, облачённый в шёлковый халат цвета воронова крыла. Он медленно подошёл к огромному панорамному окну, откуда открывался вид на мерцающий огнями ночной город. Огни мегаполиса переливались, отражаясь в его тёмных, непроницаемых глазах. Он глубоко вдохнул прохладный ночной воздух, пытаясь уловить знакомые запахи.

«Шафран и… серая амбра…» — пронеслось в его голове.

Ароматы, связанные с Линсю, преследовали его повсюду. Этот запах не просто застрял в носу, он осел где-то глубоко внутри. Он чувствовал его даже здесь, в самой глубине своего особняка, словно Линсю был рядом, дразня и ускользая одновременно.

Минато прикрыл глаза, вспоминая их последнюю встречу. Слова Линсю были полны безысходности, но холодной решимости. Однако, он уловил и что-то ещё — едва заметную нотку… чего-то похожего на интерес? Или, быть может, это было всего лишь его собственное искажённое восприятие, порождённое одержимостью?

Он усмехнулся. «Действительно, слаб умом,» — подумал Минато о Линсю, но в этот раз в его голосе не было привычного презрения. Скорее, что-то похожее на… нежность? Нет, этого не может быть. Пусть Минато и осознавал, что был влюблён в Линсю, но нежным он быть не мог, априори.

Минато открыл глаза и посмотрел на свое отражение в стекле. Байцзэ, духовное существо, которым он стал после смерти, смотрело на него с насмешкой. «Ты погряз в своих эмоциях, Сакураями,» — говорило его отражение. — «Родной брат, которого ты обожествлял, убил тебя. После смерти ты стал нечистью, которую требовалось изгнать. В своём расследовании ты и подавно никуда не продвинулся. И не смей говорить, что это внешние обстоятельства тебя отвлекали от важных дел… Так, скажи, Минато, какова же теперь твоя цель?»

Минато отвернулся от окна и направился к своему рабочему столу, заваленному книгами по демонологии и древним трактатам по фэн-шуй. Он взял один из свитков и развернул его. Перед ним предстала сложная схема, испещрённая иероглифами и магическими знаками.

«Придётся действовать более тонко,» — пробормотал Минато себе под нос. «Прямая конфронтация не принесёт желаемого результата. Нужно заставить Линсю раскрыться, обнажить свои слабости медленно… И тогда…»

В его глазах вспыхнул холодный, расчётливый огонь. «Тогда я смогу заполучить его.» Но внутренний голос его однако рассмеялся: «А как же месть Шицзэ? Неужели ты не испытываешь гнева за свою смерть?»

Рука Минато на мгновение дрогнула. Гнев? Ненависть? Вопреки всему этому, на лице его застыла тонкая улыбка. Он был счастлив, что его судьба обернулась подобным образом. Ведь теперь у него есть бессмертие, то о чём мечтают все на свете.

Байцзэ в его отражении ухмыльнулся. Минато чувствовал, как тьма внутри него сгущается, но он не отворачивался от неё. Наоборот, он принимал её как свою часть, как инструмент, который поможет ему достичь желаемого.

Слабость, нежность, любовь — всё это казалось ему лишь уловками, способами манипулировать людьми. Но в глубине души он понимал, что и сам стал жертвой собственных эмоций. Однако… Минато это более не волновало. Он был готов рискнуть всем, чтобы заполучить того, кто украл его покой.

Тёмные кроны деревьев сомкнулись над головой, когда Шицзэ скользнул в полуразрушенный храм — логово лиги Чжулуна. Внутри обитали мрак и запустение, но его взгляд искал лишь одного — профессора Бай Цзюня. Он знал, где его найти — в самом сердце храма, облачённого в свой истинный облик — огромного, извивающегося ше-цзина, чья чешуя изящно мерцала в полумраке.

— Как Линсю? — голос Шицзэ, лишённый плоти, прозвучал тихо, но в то же время настойчиво. Он не стал тратить время на приветствия или излишние церемонии.

Бай Цзюнь, казалось, замер, ожидая упрёков, гнева, обвинений в предательстве. Ведь в той решающей схватке, где столкнулись интересы Лиги и студентов, он, профессор, магистр знания и могущества, встал на сторону последних.

— С Линсю всё в порядке, — медленно проговорил Бай Цзюнь, его голос заполнил пространство храма. — Идёт на поправку. Но… Почему ты не… — в огромных, змеиных глазах отразилось недоумение, смешанное с опаской. Он ожидал бури, а получил лишь штиль.

— Я всё понимаю, — бесстрастно отозвался Шицзэ. Призрак не выражал никаких эмоций, его голос был ровным, лишённым интонаций. — И не держу на тебя зла.

Глаза Бай Цзюня прищурились. Он невольно вспомнил тот момент, когда Шицзэ, перед своим исчезновением с поля битвы, прошептал ему слова, полные горечи, ревности и, вместе с тем, непоколебимой решимости:

«Мне горько осознавать, что тот, кто завладел моим сердцем, оказался твоим подопечным. Но я не намерен сдаваться. Линсю будет моим. Когда-нибудь. А до тех пор… прошу тебя, держи Минато подальше от него. Не дай им сблизиться. Взамен я обещаю не предпринимать никаких активных действий, которые могли бы помешать осуществлению вашего плана… по крайней мере, до того момента, пока Лига не обрушит свой гнев на этот проклятый город.»

В той напряжённой тишине, под пристальным взглядом Шицзэ, Бай Цзюнь лишь кивнул, скрепляя их негласное соглашение словами, полными двусмысленности: «Рад это слышать. Обещаю. Ни единый волос не упадёт с головы этого студента.»

И вот теперь, когда воспоминания развеялись, Шицзэ резким вопросом вырвал его из раздумий:

— Когда Его Превосходительство Чжулун намерен нанести удар?

Мерцающий свет факелов, едва пробивающийся сквозь вековую пыль, отразился в глазах ше-цзина. Бай Цзюнь задумался, его мысли извивались в поисках ответа, скрытого в тумане будущего.

— Приблизительно через два года, — наконец, произнёс он. — Ныне Его Превосходительство погрузилось в глубокий сон, чтобы набраться сил для долгой борьбы. Поэтому всё, что нам остаётся, — это ждать. Но… когда хвост Чжулуна, замкнётся с его пастью, образуя кольцо… когда вся его накопленная веками сила высвободится, обрушившись на мир, и утренний небосвод померкнет, окрасившись в идеально чёрный цвет… тогда мы и начнём. Тогда наступит час Лиги Чжулуна.

Шицзэ внимательно выслушал слова Бай Цзюня, его призрачный облик оставался невозмутимым. Два года — срок немалый, но и не бесконечный. За это время многое может измениться, особенно если учесть непредсказуемость Линсю и настойчивость Минато.

— Что касается Минато, — произнёс Шицзэ, нарушив затянувшееся молчание, — какие меры ты собираешься предпринять для обеспечения безопасности Линсю в свете его… увлечения?

Бай Цзюнь слегка нахмурился. Вопрос был деликатным. Он знал о чувствах Минато к Линсю, об этой болезненной одержимости, что затмевала разум наследника клана Сакураями. И он также знал о том, что Линсю, сам того не желая, разжигал этот огонь.

— Я полагаю, что в мерах предосторожности нет необходимости, — ответил Бай Цзюнь. — Рядом с Линсю находится Эртай Вэньчжоу, и уверен, он никого не подпустит к твоему возлюбленному, даже тебя. — Профессор вдруг замялся, а затем всё же решился сказать, — я пытался поговорить с Минато, убедить его отказаться от своих намерений. Но, как ты понимаешь, это оказалось безуспешным.

Шицзэ кивнул. Он не питал иллюзий относительно возможности вразумить Минато. Тот всегда был слишком упрям, а теперь ещё и одержим.

Но он надеялся, что Бай Цзюнь сможет хотя бы выиграть время, необходимое для того, чтобы Линсю смог принять решение и определить свой дальнейший путь. Тем временем, Шицзэ, будучи призраком, будет использовать все свои возможности, чтобы предотвратить любой потенциальный вред, нависший над Линсю.

Правда… Явно не ведая того, что его «будущий муж» хочет его убить самым изощрённым способом… Вытрахать до смерти.

На самой кромке небоскреба восседал Линсю. Ноги его беззаботно болтались в пустоте, а взгляд блуждал по раскинувшемуся внизу мегаполису, похожему на искусно выполненную миниатюру. Такую же, как плюшевый талисман, что нелепо примостился на поясе Эртая Вэньчжоу. Этот юный гений восседал по правую руку от Линсю, привычным жестом отправляя в рот леденец.

— Мэйю шу, — беспечно протянул Эртай. — Как насчёт того, чтобы я стал твоим личным наставником, Линсю-гэ?

Линсю рассеянно кивнул. Он даже не потрудился спросить, откуда у этого сорванца взялась подобная идея, словно вновь превратился в прежнего себя — Линсю, плывущего по течению жизни, без амбиций и планов.

— И чему же ты собираешься меня обучить, юный мастер Вэньчжоу? — с лёгкой иронией вопросил Линсю.

Эртай хмыкнул и перекатил леденец во рту.

— Первым делом… Мы раскроем твои меридианы и пробудим дремлющий в тебе потенциал.

— Звучит заманчиво, — протянул Линсю, отрывая взгляд от неонового моря города. — И как же это делается? Иглоукалывание? Боюсь, я не особый поклонник острых предметов.

Эртай засмеялся, вынимая изо рта леденец. — Никаких игл! Я использую свою собственную энергию Ци, чтобы направлять твою. Это как… массаж, но на совершенно другом уровне. Внутренняя алхимия, так сказать.

Линсю с тяжестью вздохнул, ощущая груз нереализованных возможностей. Он давно лелеял мечту о наставнике, способном вывести его на новый уровень. Даже обращался в деканат, предлагая щедрую компенсацию. Но увы, в эти смутные времена, когда весь мир затаил дыхание в преддверии столкновения с кровожадной Лигой Чжулуна, у наставников попросту не хватало времени на индивидуальное обучение. Лекции отменялись одна за другой, а надежды на прогресс таяли.

— Ладно, уговорил, — сдался Линсю, неохотно поднимаясь на ноги. Ветер трепал его волосы, словно напоминая о мимолетности времени.

Так, и начались его умопомрачительные тренировки.

И вскоре, дни Линсю превратились в калейдоскоп ощущений: то он балансировал на краю крыши, концентрируя Ци по указаниям Эртая, то медитировал в шумном парке, пытаясь уловить гармонию в хаосе мегаполиса.

Эртай оказался строгим, но справедливым наставником, умевшим найти подход к упрямому Линсю. Иногда тренировки напоминали скорее пытку, когда Эртай заставлял Линсю часами удерживать сложные асаны или визуализировать потоки энергии. Но Линсю, как ни странно, находил в этом своеобразное удовольствие.

В конце концов, возможность почувствовать себя сильнее заглушала любую боль и усталость...