Онлайн чтение книги Кажется я стал целью захвата призрака It seems I've become a capture target for this ghost
2 Почему этот убл*док называет меня золотой рыбкой!?

На лице Минато проступила тень напряжения. Его уста зашептали на наречии древних кланов, чьи имена давно стёрты из анналов истории:

«Клянусь, да не коснётся меня ни дыхание двух ядов, ни отпечаток четырёх проклятий, ни песнь восьми бед, ни осколки шестнадцати разбитых зеркал, ни лезвия тридцати двух легендарных клинков… Клянусь именем Древнего Бога, я, путник, дважды испивший росу Чистоты, четырежды избежавший объятий проклятий, шестьдесят четыре раза заглянувший в Бездну отражений… Я, Минато Сакураями, закалил свой клинок в кузне Мироздания и дарую им очищение душе, заблудшей в темнице греховных желаний… Да не опалит тебя пламя грехов, душа Ваншана Линсю!»

Двуцветные пряди волос, алые и белоснежные, трепетали от каждого слова, но Линсю изо всех сил старался не обращать внимания на поток архаичной бессмыслицы. Его мысли были поглощены куда более приземлённой проблемой — наглой ладонью Минато, бесцеремонно покоящейся на его ягодице!

В следующее мгновение пальцы черноволосого Минато сжались сильнее, и под его кожей проступили вздувшиеся вены. Вокруг места прикосновения взметнулся клубящийся чёрный туман. Не открывая глаз, Минато ледяным тоном спросил:

— Когда ты родился?

— Э?.. Двадцатого февраля… Ах! Больно, блять! Две тысячи второго года… — сквозь стиснутые зубы прохрипел Линсю. Кожа под чужой ладонью горела, как самый настоящий ожог. — Но ты… это к чему?

Минато презрительно цокнул языком. Тонкие тёмные брови взметнулись в притворной иронии, а густые чёрные ресницы едва заметно дрогнули. Разумеется, он знал. Просто искал ещё один предлог для издевательства. С по-прежнему закрытыми глазами, Сакураями с нарочитой медлительностью произнёс:

— Чёрная Водяная Лошадь, созвездие Рыб? Ещё и на пять лет старше меня. — Юноша на мгновение замолчал. — Неужели тебе не стыдно быть таким глупцом при таких-то данных? Обладаешь деньгами, внешностью, что сведёт с ума любого смертного, и всё равно растрачиваешь свою жизнь впустую?

— Эй! — Возмутился Ваншан, но внезапная, пронзительная боль заставила его болезненно прикусить губу, безмолвно сдерживая крик. — Ты что… Кха… Веришь в гороскопы?! Зачем ты вообще спросил об этом, чёртов извращенец?

Минато глубоко вздохнул, сильнее сжимая ладонь на упругом бедре Ваншана. Чёрный туман окутал чайный домик.

— Фэн-шуй… Гадание на костях… Триграммы и иные формации… Я, возможно, удивлю тебя, человека, который когда-то был лишь простым смертным, лишённым энергии Ци, но любая метафизика имеет огромное значение в этом мире, — произнёс он, и его голос вдруг опустился на октаву, став более глубоким, бархатистым и интимным. — Линсю, до поступления в Академию ты был никем, имел лишь жалкое представление об истинной природе вещей. Но теперь ты должен понимать, что каждое событие, каждая дата, каждый элемент играет свою роль в плетении великой ткани Инь и Ян…

Внезапно комната задрожала. Тьма сгустилась ещё плотнее, похотливо обвивая обнажённое тело Линсю, лишая его воздуха и воли. Боль достигла своего пика, и юноша издал отчаянный крик, но чернота немедленно поглотила его, запечатывая его уста. Минато же, казалось, купался в этой зловещей тьме. Его губы растянулись в хищной, сладострастной улыбке.

Он медленно открыл глаза, и взгляд его обсидиановых глаз, казалось, поглотил весь свет в комнате. В них плескалось не сочувствие и не презрение, а холодное, отстранённое любопытство, граничащее с тёмной страстью. С трудом, сдерживаясь от того, чтобы насильно трахнуть Линсю, он выговорил:

— Твоё тело…оно сполна пропитано скверной, — в его голосе отчётливо прозвучало некое вожделение, когда он медленно облизнул пересохшие губы. — Мне вдруг стало любопытно, что ты вытворял с Шицзэ, чтобы нажить себе такую мерзость.

Линсю яростно повернул голову, собираясь опровергнуть эту чушь, но напоролся на взгляд Минато, который на мгновение скользнул к его губам, оценивая их греховность и чувственность. В тот же миг жар усилился неимоверно, боль в бедре достигла апогея. Он зажмурился, закусив губу до крови, но не издал ни звука, лишь слабый стон вырвался из его горла, вызвав слабую ухмылку на губах Сакураями.

— Х-нн… Просто убери её уже! Мне плевать на ваши гороскопы, фэн-шуйские бредни и всё то что ты говоришь! — С трудом выплюнул он. Тело изнывало от мучительной боли, но гордость не позволяла ему умолять похотливого мучителя.

Минато хмыкнул, но не ответил. Лишь продолжал наслаждаться этим ласкающим слух, звуковым сопровождением. «Хочу, чтобы он так же… стонал подо мной…» — Только и пронеслось в этой одержимой сексом, головушке. Затем он вдруг спросил:

— Сколько этой метке?

Линсю нахмурился, ни то пытаясь выудить из глубин памяти ускользающие воспоминания, ни то удивляясь внезапности этого вопроса.

— Это… имеет значение? — Прохрипел он, сощурив глаза, из которых уже текли едва ли не кровавые слёзы.

Минато не удержался от очередного вздоха:

— Шицзэ оставил эту отметину, вероятно, в тот день, когда впервые увидел тебя обнажённым. Постарайся вспомнить, Линсю, это действительно важно.

И тогда… Линсю замер, и ему даже на мгновение показалось, что его оглушило. Хуанхай… То самое чёртово море, где Ваншан впервые повстречал этого проклятого призрака!

— Двадцать восьмое августа… этого года, — без колебаний выдавил он. И даже боль, казалось, на миг отступила, побеждённая нахлынувшим осознанием.

Минато едва улыбнулся, но в мыслях лишь холодно пронеслось: «За такой короткий срок эта метка стала заметной?.. Что же, похоже наш Линсю Ваншан тоже обладатель чёрной души. Неужели мы с ним похожи?». Однако, лицо его осталось безучастно, когда он нарочито нежным голосом произнёс:

— Это число, кажется, преследует тебя, рыбка моя. Запомни его, оно может говорить о каком-то предзнаменовании.

— Преследует? С чего бы это?.. — Начал Линсю, но вдруг осёкся, словно вспомнив нечто важное. — Тц… Не продолжай.

И Минато, на удивление, молча кивнул, более не проронив и слова. Его свободная рука, слегка вспотевшая от напряжения, медлительно разжалась, глаза снова закрылись, а затем пальцы сложились в сложную, изящную мудру.

Вокруг ладони возникла белая дымка, наполненная чистой, животворящей ци. Постепенно чёрная пелена, окутывавшая Линсю, начала рассеиваться, обнажая бледную, измученную кожу. Линсю кричал, извивался, дрожал, будто с него кожу скальпелем снимали! Но, наконец, эти муки завершились.

Минато медленно открыл глаза, невольно залюбовавшись открывшимся зрелищем: вид обнаженного, измученного Линсю был восхитителен в своей уязвимости. Лиловые глаза вечно искрящиеся ненавистью, теперь искрились слезами, а пухлые персиковые губки дрожали, жадно хватая ртом воздух.

Ладонь Минато всё ещё покоилась на горемычной заднице Линсю, но теперь отпечаток Шицзэ едва заметно проступал сквозь бледную кожу.

— Я кончил, — прохрипел Минато, отдёргивая руку с нескрываемым сожалением. — Но помни, тебе крупно повезло, котёнок. — Его голос звучал как наждачная бумага, а взгляд обжигал похотливым огнём. — Впредь будь осторожен со своими желаниями, особенно с желаниями мертвецов.

Ноги Линсю предательски подкосились, и он рухнул на пол, пытаясь игнорировать грязные намёки, звучащие в голосе Минато. Тело била дрожь, а в глазах бушевала гремучая смесь ненависти… и обжигающей, постыдной благодарности.

— Да, и ещё кое-что, — лениво добавил Минато, опускаясь в кресло. — Будь я не так вымотан изгнанием этой проклятой метки, обязательно воспользовался бы твоей слабостью… чтобы вытрахать тебя до потери пульса.

— Да пошёл ты в жопу! — прошипел Линсю, испепеляя Минато взглядом. Он мечтал стереть самодовольную ухмылку с его лица.

Но Минато это, казалось, только забавляло. В его глазах сверкнула хищная, голодная искра:

— С радостью. Но не забывай, кто тебя спас, красавчик. — Удовлетворённо усмехнулся он.

Линсю с трудом поднялся на дрожащие ноги, проклиная свою слабость. Его взгляд скользнул по своему обнажённому телу, покрытому испариной и едва заметными отметинами от чёрного тумана. Презрение к себе, к Минато, к Шицзэ душило его. «Однажды ты заплатишь за каждое мгновение унижения. Но сначала нужно узнать, чего хочет этот ублюдок…» — С этой мыслью он торопливо натянул на себя ханьфу. С каждой пуговицей, с каждой завязкой ярость клокотала в нём.

— Так… И что это вообще, по-твоему, было? — С приторной иронией в голосе спросил он, стараясь придать своему лицу невозмутимое выражение. Лишь опухшие от слёз глаза и дрожащие губы выдавали его смятение. Усевшись на диванчик, он закинул ногу на ногу. — Экспресс-курс метафизики в перерыве между попыткой изнасилования?

Минато пожал плечами.

— Просто констатация фактов. Информирование для повышения осознанности. Мог бы и спасибо сказать, между прочим. Мало кто знает, как избавляться от меток призраков SS+ ранга, не получив при этом пожизненную импотенцию. — Он ухмыльнулся краешком губ. — Но справедливости ради, назвать экзорцизм изнасилованием даже у меня язык не повернулся бы. Слишком… Слабо для столь любопытного стиля секса.

Уголки губ Линсю презрительно дрогнули.

— Благодарность? Думаешь, я поведусь на то, что тебе хватит одного «спасибо»? — Он гордо вскинул подбородок, стараясь скрыть остатки унижения за маской надменности. — Надеюсь, в твои планы не входило переспать со мной в качестве моей благодарности!

Минато лишь небрежно махнул рукой. Его губы тронула снисходительная полуусмешка.

— Ах, Линсю, Линсю… такой красивый, но такой глупый. — Он картинно вздохнул, прикрыв глаза. — Неужели ты думаешь, что я всерьёз заинтересован в твоей анальной девственности? Да у меня за дверью очередь из обольстительных мужчин выстроилась, готовых до самого рассвета спины выгибать.

Линсю едва сдержал яростный рык.

— Эй, не строй из себя всемогущего! Ты думаешь, я прогнусь под тебя? Да даже если бы я и предпочитал мужчин, то ни за что не позволил бы тебе, конченому садисту, прикоснуться ко мне! И вообще, если тебе так безразлично моё тело, то какого чёрта ты вообще решил мне помогать, а? Не думаю, что тебя интересуют мои деньги, у тебя и своих хватает. Так что не надейся, что я клюну на твою приманку!

В глазах Минато мелькнул хитрый огонёк. «Так-так… "Кому-то вроде меня"… Значит, всё-таки есть тот, перед чьей волей он готов склониться… Хм, как минимум, теперь ясно, что в вопросах доминирования он универсал. Любопытно. И вдвойне любопытно слышать подобное от того, кто с презрением отворачивался от любого мужского общества в караоке-клубе, где он когда-то подрабатывал…»

В конце концов, после того, как Минато стал Байцзэ, ему открылись многие тайны Линсю. Даже те, что тот тщательно скрывал под маской равнодушия. Этот чёрный лотос до встречи с Шицзэ купался во внимании как мужчин, так и женщин… Но была одна странность… Женщины, которыми он увлекался, отличались плоской грудью и мужественными чертами лица.

А когда Линсю взаимодействовал с мужчинами, то лишь старался создать видимость заинтересованности. Но стоило кому-то из них осмелиться прикоснуться к нему, и этот смельчак немедленно получал водицей в лицо.

Разве это не наводит на определённые мысли? Минато с неподдельным интересом стремился разгадать сложный ребус, которым был Линсю Ваншан. Но вместо того, чтобы озвучить свои размышления, он лишь притворно вздохнул:

— Я не строю из себя Всемогущего, ведь я и есть он. Но твой вопрос... Весьма интересный. Может быть, мне просто доставляет удовольствие наблюдать за твоей болью? А может быть, у меня есть более веские причины помогать тебе. Этот мир полон тайн и интриг, моя золотая рыбка.

Линсю, стиснув зубы до скрежета, прошипел сквозь них слова, полные презрения:

— Довольно этой пустой болтовни. У тебя наверняка есть мой номер. Просто отправь сумму, которую ты запрашиваешь, в WeChat, и на этом, надеюсь, мы закончим.

Резко развернувшись, он покинул чайный домик, с силой захлопнув за собой дверь, да так что резные панели задрожали. Ему срочно требовалось иное «очищение» — поток обжигающей воды, способный смыть с его души это невыносимое унижение, вонзившееся в его гордость.

Минато лишь холодно усмехнулся, провожая взглядом своих омутов-глаз изящную спину Линсю. То сжимая, то разжимая ладонь, он старался выровнять своё дыхание, щёки его предательски горели румянцем. Плоть налилась кровью. — «Чертовски привлекателен… Чертовски возбуждает.» — Томно прошептал он.

Его взгляд скользнул к окну, где жалкие остатки бумажных амулетов, написанных рукой Минато, коптили в предсмертной агонии. Лишь пепел свидетельствовал о тщетной попытке призрака ворваться сюда. Затем его взгляд метнулся к стене напротив — там не осталось и следа от защитных талисманов, лишь выжженная пустота.

Вежливая улыбка тронула его губы, но голос был холоднее льда:

«Старший брат, твоей жалкой силы недостаточно, чтобы противостоять формации, созданной мной, что питает этот чайный домик. А уж пытаться проникнуть сюда — и подавно пустая трата времени. Тебе ведь от одного прибытия в учебном корпусе Академии было чертовски больно не так ли?»

Лишь тишина была ему ответом. «И всё же… что ты так отчаянно пытался найти здесь? Свою безвременную кончину? Или… нашего обожаемого Линсю? Знаешь, Шицзэ… я бы даже был не против разделить его с тобой… если бы ты не был столь смехотворно собственническим!» Голос Минато был мягок, но в каждом слове звенела сталь.

Минато откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза. «Надо будет освежить циркуляцию энергии в Академии… И добавить пару усовершенствований в защитную формацию. Шицзэ становится настойчивее, а его одержимость Линсю начинает раздражать.» Он потянулся и лениво зевнул, вставая с кресла. А затем вдруг задумчиво нахмурился, уставившись на дверь и.. снова улыбнулся.

В коридоре Линсю оступился, едва удержавшись на ногах. Прислонившись к холодной стене, он тщетно боролся с дрожью, сотрясавшей его тело.

«Неужели нельзя было просто снять эту проклятую метку без лишних, блять, разговоров?!» В голове вихрем кружились обрывки слов Минато, обжигающие воспоминания о легкомысленном шлепке по ягодицам, и этот проклятый гороскоп… Лицо Линсю вспыхнуло, когда ярость столкнулась со стыдом, образуя невыносимое чувство кризиса.

Наконец, добравшись до библиотеки, он безуспешно прочёсывал взглядом высокие стеллажи в поисках Эртая. «Вот блин… Он, наверное, смертельно обиделся на меня за то, что я слинял, оставив его тут одного?» — мелькнула запоздалая мысль в голове Линсю, порождая слабые угрызения совести.

В порыве примирения он пошарил в кармане бриджей, доставая свой сверкающий телефон, намереваясь войти в WeChat. Но… застыл. «Стоп… Мы же так и не обменялись ID. Да и этот его древний кнопочный телефон… кажется, там только одна вечная змейка, да судоку.» Вымученно улыбнулся Ваншан.

Разумеется, ни о каком WeChat — приложении, без которого современный китаец не мог представить свою жизнь — не могло быть и речи. Казалось, Эртай живёт в другом измерении, где циркулируют совсем иные потоки информации.

В конце концов, Линсю почти был готов смириться с тем, что ему придётся ехать домой в одиночестве. При этом, надеялся, попутно не наткнуться, ни на вечно грустную рожу призрака Шицзэ, ни на упаси боже, демона Минато.

Однако… удача, на этот раз, похоже, отвернулась от него, когда Ваншан выходя из Академии встретился взглядом с черноволосым красавцем.

Обсидиановые глаза по щенячьи поблёскивали в вечерней мгле ночного города, когда он скромно улыбнувшись произнёс, приглашая сесть в его машину:

— Шицзэ бродит где-то неподалеку. Так что если не хочешь попасть в его руки, позволь мне сопроводить тебя до дома. Только думай, пожалуйста, быстрее. У меня нет времени на эти твои возмущённые прелюдии.

Линсю окаменел, не зная, что хуже: перспектива снова столкнуться с одержимым призраком, который вроде как должен был свалить на два года, пообещав вернуться, или же оказаться в замкнутом пространстве с этим самодовольным типом.

Но после минутного колебания, он всё же сдался, смерив Минато волчьим взглядом. «Чёрт с тобой, лишь бы не с этим призраком», — пробурчал он про себя, направляясь к его машине.

Всю дорогу царило наэлектризованное молчание, нарушаемое лишь тихим мурлыканьем двигателя. Линсю, скрестив руки на груди, смотрел в окно, стараясь казаться максимально равнодушным. Минато, напротив, казалось, наслаждался его дискомфортом. Время от времени он бросал на него лукавые взгляды, от которых у Линсю по спине пробегали мурашки.

Наконец, когда они подъехали к его дому, Линсю с облегчением выдохнул.

— Спасибо, что подвёз, — сухо бросил он, уже хватаясь за дверцу.

Минато задержал его за руку, с манерной лёгкостью сжав хрупкое запястье:

— Не спеши, я сопровожу тебя прямо до двери квартиры. Ты ведь не хочешь быть пойманным призраком прямо у порога своего дома, не так ли?

Линсю раздражённо вырвал руку. «Сам разберусь!», огрызнулся он, но внутри всё же поселилось зерно сомнения. Призрак на пороге действительно не входил в его планы. Тяжело вздохнув, он махнул Минато рукой, мол, иди за мной. Подъезд встретил их полумраком и запахом старых пирогов с капустой.

Несколько мгновений, они в тишине ждали лифт. Но как только оказались внутри, ощущение кризиса Линсю достигло критической отметки. Он сжал руки в кулаки, стараясь смотреть куда угодно, кроме Минато, и тот казалось, тоже уловил в встревоженном взгляде Ваншана что-то забавное.

— На каком этаже ты живёшь? — Лениво спросил Минато, как будто невзначай.

— Двадцать восьмой. — Вдруг опомнился Линсю, неуверенно нажимая на кнопку.

Минато хмыкнул, а затем покачал головой. Однако, голос его был нарочито упоительным:

— Цифра «2» означает Раздвоение, а «8» символизирует Бесконечность. Твой выбор этажа весьма красноречив, рыбка моя. Вечная борьба двух начал. — Произнёс Минато с притворной серьёзностью. — Как думаешь, что сулит это предзнаменование?

Линсю лишь фыркнул в ответ, сгорая от нетерпения поскорее оказаться в своей квартире.

— Я уже говорил. Мне плевать. Не знаю и знать не хочу.

Когда двери лифта, наконец, распахнулись, он пулей вылетел в коридор, ощущая сверлящий взгляд Минато у себя на спине. И, не зная зачем, но всё же обернулся.

Брюнет лишь скромно улыбнулся:

— Линсю, ты прав, деньги мне не нужны. Однако же, долг платежом красен. Так что, надеюсь, что в следующий раз, в качестве оплаты за очищение скверны с твоей обольстительной задницы, ты пригласишь меня на… — Двери лифта, однако, захлопнулись прежде, чем он успел сказать «чай», подразумевая под этим свидание.

«Приглашу тебя нахуй отсюда, чёртов извращенец!» Язвительно выплюнул в мыслях Линсю.

Юноша вернулся в свои апартаменты, где Эртай, уже вальяжно развалившись на циновке, увлечённо рубился в игровую консоль.

— Где ты был, братец? Три часа тебя искал по всей Академии! — Обиженно пробурчал мальчишка, отбрасывая приставку, и надвигаясь на Ваншана. — Ещё и профессор Бай Цзюнь разбудил, ты хоть представляешь какой я стресс испытал, увидев рожу этого змея?!

Линсю поджал губы:

— Извини. — Бросил он прежде, чем скрыться за дверью ванной комнаты.

И, под возмущения Эртая, доносящиеся за дверью из разряда: «Эй, и что это было?!», он плеснул в ванну кипяток, обжигающий кожу. Добавил щедрую порцию ароматных масел и с глухим стоном опустился в адское варево, закрыв глаза.

Он попытался расслабиться, привычным движением закурив сигарету, но мысли снова и снова возвращались к произошедшему. «А ведь он прав», — пронеслось в голове, когда струйка дыма пронеслась по ванной комнате, — «Я мог обратиться к кому угодно… Но выбрал Минато. Почему?»

Линсю помотал головой, отгоняя непрошеные мысли. «Просто нужно было быстро избавиться от этой гадости. И он оказался первым, кто подвернулся под руку.»

Эртая же он не стал просить лишь по одной простой причине: его гордость не позволяла ему просить о помощи этого мальчишку, чтобы не получилось как в прошлый раз, когда он спросил о том как можно изгнать призрака SS+ ранга.

В конце концов, Линсю уяснил одно: к этому ветреному юноше нельзя навязываться. «Истинный друг, подобно Вэньчжоу, не станет выпрашивать разрешения помочь, а превратит свои слова в действия, даже не задумываясь, нужно ли это тебе.»

Линсю погрузился в обжигающую воду глубже, надеясь, что она смоет все его неприятные воспоминания. Однако, чем больше он пытался расслабиться, тем сильнее его преследовали мысли о Минато. Его слова, его прикосновения, его ухмылки — всё это кружилось в голове, не давая покоя. Ярость постепенно утихала, оставляя после себя лишь странное, необъяснимое чувство…

Выбравшись из ванны, Линсю, накинув на себя шёлковый халат, стараясь избегать хмурого взгляда Эртая, направился на кухню. Ему требовалось нечто, что могло бы притупить боль, нечто крепкое, чтобы утопить в алкоголе остатки смущения и злости. Он наполнил хрустальную рюмку янтарным виски и залпом выпил его. Обжигающая жидкость приятно разливалась по венам.

— Эй... братец, мейю шу, что-то случилось? — Медленно спросил Эртай, подозрительно прищурившись.

Линсю вздрогнул от неожиданности, словно его застали за чем-то непристойным. Он не хотел рассказывать Эртаю о том унижении, что испытал, не хотел, чтобы тот видел его таким беспомощным. Он лишь пожал плечами и отмахнулся, пытаясь скрыть свои эмоции.

— Всё в порядке, — сухо сказал Линсю. — Просто соблюдаю траур. А у тебя там что?

Эртай нахмурился, а затем покачал головой:

— Тоже ничего хорошего, ага…

Лазурные огни ночного города отражались в очередной полной рюмке с янтарным виски. Линсю Ваншан одним глотком осушил напиток, надеясь притупить неприятный осадок после встречи с Минато.

— Будешь? — Вдруг спросил он, наливая в рюмку новую порцию алкоголя. О, бедный Линсю, он явно даже не подозревал сколько этому мальчишке лет!

— Я… не пью… Пока что. — Растерянно ответил Эртай, запрыгнув на подоконник и глядя в окно, невидящим взглядом.

Линсю кивнул, не обронив более ни слова. Его мысли снова вернулись к этому самоуверенному типу с ядовитым сарказмом, будто тот нарочно испытывал его терпение. «Чёрт бы его подрал! Только бы больше не пересекаться…» — промелькнуло в голове Линсю, но тут же он осёкся: Минато по-прежнему оставался его напарником на практических занятиях.

Внезапно мелодию тишины разорвал звонок мобильного. Незнакомый номер. «Хм, кто посмел нарушить мой покой?» — подумал он, но вызов принял. В конце концов, кто такой Линсю Ваншан, чтобы бояться каких-то там незнакомцев?

С царственной небрежностью поднеся сверкающий айфон к уху, он произнёс ледяным тоном:

«У тебя есть десять секунд, чтобы меня заинтересовать.»

Взгляд его необычайно красивых лиловых глаз устремился в непроглядную даль.

Но внезапно последовавший разговор заставил Линсю мгновенно забыть обо всём. Не теряя ни секунды, он сбросил домашнюю одежду, облачился в стильный, но практичный наряд и направился к выходу из квартиры.

— Эртай, ложись спать один. Я буду очень поздно, — бросил он, натягивая кроссовки премиального бренда.

Юный Эртай Вэньчжоу возник на его пути, преграждая выход. И смерил друга испепеляющим взглядом исподлобья:

— И куда это ты намылился в такой час?

Линсю издал лишь лёгкий смешок, зарываясь рукой в свои роскошные двухцветные волосы. В мгновение ока на его лице расцвела обезоруживающая улыбка, а взгляд из-под опущенных ресниц заставил бы дрогнуть даже камень.

— Раньше я бы сказал, что на работу. Но раз уж меня позвала к себе обворожительная красавица, как я могу отказать ей в удовольствии скрасить её вечер?

Эртай Вэньчжоу беспомощно захлопал ресницами, а затем на его лице появилась привычная насмешливая ухмылка.

— А то, что за тобой охотятся один злобный призрак и бессмертный демон — это уже ничего? Так, мелкие неудобства, не стоящие внимания? И вообще, кто эта красотка? Она знает, во что ввязывается? — Намекая на любовный треугольник, спросил мальчишка.

Улыбка Линсю мгновенно увяла. Глаза сузились, а губы искривила натянутая гримаса. Он вздохнул с показным страданием.

— Как я могу взять с собой похожего на ребёнка человека, ночью на улицу? Мы даже не родственники!

Эртай надменно вскинул подбородок.

— Думаешь, это меня остановит? Ха! Тётушка Мэйлин давно всё уладила. В мои четырнадцать она выиграла дело, доказав мою полную дееспособность. Я — взрослый, в самом полном смысле этого слова!

Линсю подозрительно прищурился.

— И сейчас тебе…

— Шестнадцать, — фыркнул Эртай, скрестив руки на груди, его глаза метали молнии вызова. — И я умнее и сильнее многих тех, кто называет себя взрослым. Не смей меня недооценивать!

Линсю: «….....»

Линсю: «Wo cao! Когда я говорил про ребёнка, я же не думал, что он в самом деле, чёрт подери, ребёнок! А я ведь чуть было, его не споил!» Он закатил глаза, мысленно проклиная тот день, когда в его жизни появился этот вундеркинд.

— Ладно, ладно, — проворчал он, стараясь сохранить остатки самообладания. — Делай что хочешь. Только не мешай, когда я останусь с дамой наедине. — Он знал, что спорить с Эртаем — всё равно что пытаться сдвинуть гору Тайшань. Этот мальчишка был упрямее горного козла.

На лице Эртая расцвела победная улыбка. Он тут же вихрем умчался в свою комнату, чтобы облачиться в вещи, подаренные братцем Ваншаном.

Вернее, это было скорее так: «А? Глаз положил? Бери, я купил эту куртку пару лет назад, но потом понял, что зелёный цвет мне не нравится. Хотел выбросить, но, видимо, забыл…» Или: «А? Эти джоггеры? Кажется, я купил их во время приступа маниакальной фазы… Ай-йя, не спрашивай об этом. Просто забирай штаны и не трезвонь в уши».

Линсю оставалось лишь тяжело вздохнуть.

И пока эта странная парочка направлялась к выходу, Эртай размышлял, что же заставило Линсю бросить все свои дела и мчаться навстречу неизвестности? Кто эта таинственная дама, и что ей нужно от Ваншана, его друга и названного брата? Интрига сгущалась, обещая если не приключение, то как минимум, серьёзную головную боль…