Онлайн чтение книги Кажется я стал целью захвата призрака It seems I've become a capture target for this ghost
7 Ну просто, прости господи, ах*ительно

Прошло два часа, и в палату вошёл Бай Цзюнь. Его белоснежное ханьфу колыхалось при каждом шаге, а в руках он держал небольшую корзинку, наполненную магическими амулетами, источающими едва уловимое сияние. Современная медицина, конечно, могла залечить любые раны, но эти амулеты были созданы специально для борьбы с ядовитым пламенем нечестивых сил, оставляющим на теле Линсю мерзкие ожоги.

На безупречном лице профессора играла спокойная едва заметная улыбка.

— Как самочувствие, студент Ваншан? — поинтересовался он, присаживаясь на резной стул у кровати. — Вижу, идёте на поправку. Это хорошо.

Линсю с трудом приподнялся на локте, чувствуя, как ноющая боль снова пронзает каждую клеточку, и благодарно кивнул головой.

— Спасибо, профессор Бай. Мне уже лучше. Что вчера произошло? Я помню лишь обрывками…

Бай Цзюнь внимательно выслушал сбивчивый рассказ Линсю, а затем вкратце пересказал события вчерашнего злополучного утра, намеренно избегая кровавых подробностей. Он мудро умолчал о том, что случилось с Шицзэ после битвы и тёмной сущности Минато, пробудившей древнее божество. Умолчал и о том, какой именно силой Эртай, одолел этих двух братьев. Иными словами… он ловко опустил все ключевые детали.

— Главное, что всё закончилось благополучно, — заключил он с теплотой в голосе. — Вам необходимо восстановить силы и вернуться к гармонии. Об остальном позаботимся мы.

Линсю тихо вздохнул, чувствуя, как в душе зарождается смутное беспокойство. Интуиция шептала, что за кулисами произошедшего скрывается нечто большее, чем ему рассказывают. И эта зловещая тайна пугала его гораздо сильнее, чем один коварный призрак, который к счастью, решил свалить в закат до поры до времени.

После ухода профессора Бай Цзюня, Линсю вновь погрузился в беспокойный сон.

Сновидения оказались ещё более сумбурными, чем обрывки утренних воспоминаний. Он видел себя в тёмном, непроходимом лесу, окружённом злобными духами, тянущими к нему свои когтистые лапы. Он отчаянно пытался бежать, но ноги словно приросли к земле. И тогда внезапно появлялся Эртай, пронзая тьму своим дерзким хохотом и неистовой энергией.

Линсю проснулся от лёгкого прикосновения к плечу. Перед ним возвышался Эртай с лукавой улыбкой на лице, его длинные розовые хвостики игриво щекотали щеку, заставляя нервно улыбнуться.

— Как ты, мэйю шу? — весело пролепетал мальчишка. — Я принёс кое-что вкусненькое. И да, профессор передавал, что навещать тебя можно, и даже нужно, дабы «поддержать его подопытного кролика».

Эртай поставил на прикроватную тумбочку поднос с пиалой дымящейся каши и несколько баночек с яркими энергетическими напитками, предназначенными для восстановления ци. Линсю удивлённо посмотрел на него.

— Спасибо, Эртай, — тихо произнёс он. — Ты… спас меня вчера.

Эртай гордо вскинул подбородок.

— Совершенно верно! Теперь восхваляй меня до конца своих дней, хи-хи! — А затем, смущённо отвёл взгляд, пряча румянец на щёках. — Но, если честно, самое главное, что ты жив и здоров. — Затем, грозно зыркнув из-под чёлки, словно заботливая мамаша, ворчливо произнёс:

— А теперь ешь! Тебе нужно набраться сил. Впереди ещё много интересного, ага! И да, я безумно рад, что ты наконец проснулся. А то я уже начал подумывать, что тебя придётся вытаскивать из лап злобных духов насильно!

— В таком случае… ещё раз спасибо. — Линсю слабо улыбнулся и начал есть кашу, чувствуя, как приятное тепло распространяется по всему телу.

Но внезапно он встрепенулся. — Кстати говоря… когда я был в полубессознательном состоянии, мне показалось, что я слышал голос Минато. Неужели он воскрес, став злобным мертвецом?

Эртай лишь едва заметно прищурился, будто что-то напряжённо вспоминая, а затем вальяжно уселся на стул и небрежно хмыкнул, уклончиво отводя взгляд в сторону.

— Ну… Он и не умирал. Как бы… выжил, ага!

Линсю недоверчиво выгнул бровь, одаривая друга скептическим взглядом.

— Вэньчжоу, ты ведь в курсе, что совершенно не умеешь врать?

Эртай лишь обиженно надул губки, нервно сжимая в руках плюшевую игрушку.

— Ай-йя, ну в самом деле! Просто… я не могу тебе этого рассказать. Академией запрещено! Но одно ты можешь знать наверняка, Минато продолжит обучение, а значит он жив и здоров, ага!

— Да как он с такой огромной дырой в теле смог выжить?! Я хорошо запомнил, как его кишки наружу вываливались, и сам весь кровью его заляпался! Он точно должен быть мёртв!

Эртай тяжело вздохнул, и наклонившись к самому уху Линсю, прошептал:

— Братец, о некоторых вещах в Академии лучше молчать. Позже это обсудим.

Ваншан устало покачал головой, закатывая глаза.

— Тц-а… Ладно.

Наконец, когда Линсю почти доел кашу, Эртай внезапно воодушевлённо пролепетал:

— Что ж, мэйю шу, я принял окончательное решение! Теперь ты будешь жить со мной! Ну… или я с тобой, выбирай сам.

Линсю опешил от неожиданности, чуть не поперхнувшись недоеденной кашей.

— С чего бы это вдруг? Ах, ты должно быть шутишь.

Эртай коварно улыбнулся в ответ.

— Каждую секунду и знаю, что это звучит как рояль, внезапно упавший с небес! Ведь я и есть тот самый ходячий рояль в кустах в сюжете твоей жизни, братец, хи-хи!

Линсю: «.........»

Эртай театрально покачал головой:

— Ай-йя! Если говорить серьёзно, то это единственный способ, при котором ни Шицзэ, ни мерзкий Минато не смогут причинить тебе вред. Иначе говоря, ты будешь под моей круглосуточной защитой, до тех пор пока не встанешь на ноги, не разовьёшь свои меридианы и не научишься грамотно управлять потоками ци.

Линсю вздохнул, взвешивая все «за» и «против», и не стал лишний раз спрашивать, почему это Минато вдруг должен его преследовать.

— А что насчёт твоих родителей? Они не будут против?

Эртай лишь шире улыбнулся, и подняв к своему лицу жуткого плюшевого пингвина, чтобы казаться милым, радостно воскликнул:

— Мои родители мертвы! — После чего весело рассмеялся.

Линсю похолодел, и по телу пробежала стая мурашек от того, с каким пренебрежительным тоном это было произнесено.

— Эртай… — медленно проговорил Линсю, с трудом проглатывая образовавшийся ком в горле.

Он понимал, что этот маниакальный смех, вероятно, был лишь способом защиты от болезненных воспоминаний. И потому, спрятав своё желание расспрашивать об этом, куда подальше, он осторожно произнес:

— Мне, конечно, льстит, что ты готов пожертвовать ради меня своим личным пространством, — то и дело хмурясь, продолжал Линсю, — Но я всё ещё не понимаю… почему ты вообще хочешь мне помочь?

Эртай лишь фыркнул, словно обиженный ребёнок.

— Разве это не очевидно? Ты мой самый злополучный друг! Ну или, если тебе так больше нравится… «девица в беде»!

Линсю закатил глаза, но в глубине души почувствовал, как уголки губ предательски ползут вверх. Этот Эртай — хаос воплоти, но в его безумной логике есть какой-то смысл. И потом, мысль о том, что он будет под защитой 24/7, звучала чертовски привлекательно. Особенно учитывая последние события.

Голос Линсю, до того колеблющийся, вмиг затвердел:

— Хорошо, я согласен на этот… эксперимент. Можешь считать мой скромный дом своим убежищем. — В его тоне слышалась неохота, однако, он добавил с нескрываемой угрозой: — Но запомни, Вэньчжоу, это не обсуждается. Ни единого плюшевого пингвина в моей спальне! И никаких героических поз в моей ванной! Ты меня понял?

Эртай взорвался фонтаном радости, стиснув Линсю в медвежьих объятиях. Кости Линсю жалобно затрещали.

— Линсю, мой золотой палец! Ты — герой! Но клянусь, это самое суровое испытание, что когда-либо выпадало на мою долю! — провозгласил он, прежде чем отпустить Линсю на свободу.

Линсю простонал, потирая многострадальное плечо. «Золотой палец»? Скорее, хрустальный, если судить по боли, разошедшейся по всему телу. Однако, уговор есть уговор. Он и Эртай — искра и порох, обречённые на взрывное сосуществование. Кажется, его одинокая и «размеренная» жизнь официально приказала долго жить.

Но всё же, с чего вдруг Эртай предложил съехаться? Вообще-то, Вэньчжоу сразу решил, что переедут к Линсю — для Ваншана это был «выбор без выбора».

Во-первых, у Линсю бабла как грязи, это невозможно игнорировать, а у Эртая даже электричество с водой в квартире покойных родителей были роскошью. Ледяная вода из крана обжигала, а древние пробки из щитков вылетали от одной только лампочки.

Во-вторых, обои, родом из прошлого века, приютили целую тараканью колонию, которая переползла от соседа-алкаша. Да и район в целом дышал равнодушием: «Делайте что хотите, только меня не трогайте».

В-третьих, Эртай не горел желанием возвращаться в затхлую обитель, полную призраков прошлого. Да, он жил там раньше и не жаловался, но в основном торчал на улице. В конце концов, квартира нужна была только для того, чтобы пять часов поспать на диване в обнимку с тараканами и плюшевым пингвином, в душ сходить и вещи постирать…руками… в ледяной воде.

Иначе говоря, там было слишком много воспоминаний, слишком много боли, запертой между обшарпанными стенами. Но, конечно, Линсю он в этом не признается! Пусть думает, что Эртая просто «осенило», как самая простая его эксцентричная выходка.

— Много у тебя вещей? — Линсю наконец обречённо смирился со своей ролью старшего брата, — Я могу заказать машину.

Эртай энергично замотал розовой шевелюрой, ткнув в лицо Линсю плюшевым пингвином:

— Всё своё ношу с собой!

Ваншан вновь скривился в скептической гримасе, но промолчал. Однако, где-то в глубине сознания промелькнула мысль: «Кажется, я приютил бездомного щенка.»

Розововолосый вихрь по имени Эртай пронёсся по «скромной» трёхкомнатной квартире Линсю, оглядывая каждый уголок с неподдельным детским восторгом.

— Вау, да у тебя тут истинный дао минимализма! — воскликнул он, заглядывая в пустой холодильник. — Ничего, это мы исправим! Я уже вижу, как здесь красуются горы лапши и энергетиков! Готовься к ночным посиделкам за видеоиграми и поеданию острой пиццы!

Линсю облегчённо вздохнул, понимая, что в ближайшее время его рацион будет состоять исключительно из продуктов быстрого приготовления. Не то чтобы он возражал, скорее даже радовался избавлению от необходимости готовить пищу для этого неугомонного мальчишки. Ведь он и и себя никогда не утруждал кулинарными подвигами, предпочитая пищу, принесённую курьерами из ресторанов.

На лице Линсю вдруг промелькнула странная улыбка, когда он вспомнил о Шицзэ. — «Эх… Лишился такой удобной, бесплатной домохозяйки…» — Пронеслось где-то далеко в его сознании, но в следующий миг, он готов был дать себе пощёчину за эти размышления: «Не дай бог снова его увижу!»

Но, чёрт возьми, Линсю почему-то не чувствовал себя таким уж несчастным. В конце концов, когда ещё ему выпадет шанс пожить с человеком, который к тому же готов защищать его от всего мира, не прося ничего взамен? Выгода! Вот, что действительно ценил в людях Линсю Ваншан.

— Ты можешь выбрать одну из свободных комнат, — С тихим вздохом, произнёс он, наблюдая за тем, как Эртай вдруг остановился в зале, рядом с игровым центром. — Играть можешь в любое время, я всё-равно купил приставку только ради общей картины. Но будь добр, никогда не заходи в мою комнату. Твои детские глаза ещё к такому не готовы.

Эртай замер, глядя на внушительную коллекцию видеоигр. Зелёные глаза его сверкали от предвкушения, а розовые хвостики плясали в такт возбуждению. Он не стал уточнять, что именно Линсю имел в виду под «неподготовленными глазами» и что скрывается за дверью его спальни. Сейчас это не имело значения.

— Да ты просто кладезь даров небесных, мэйю шу! — воскликнул он, игнорируя предупреждение о «запретной зоне». — Обещаю, буду вести себя тише воды, ниже травы! Но только… можно мне сейчас же сыгрануть партию в этот… как его… «Меч и Магия: Возрождение Империй»? Я о ней только мечтал!

— Ага, делай, что хочешь, — Отозвался Линсю, затем его лицо вдруг омрачилось тенью воспоминаний. — Итак… Что там с Минато? — Вдруг спросил он, сбрасывая с себя больничный халат.

И не доставая из пакета грязную одежду, он со скучающим выражением лица, выбросил её в мусорку. Эртай, видя то, как пренебрежительно Линсю относится к дорогущему ханьфу, состроил такую гримасу, будто весь его юношеский максимализм в одночасье рухнул.

«Ай-йя! Я значит, пекусь о своей одежде, донашиваю старые вещи за своими родителями, бережно их отстирываю, а он вот так просто их выкидывает?!» Казалось, читалось в его взгляде.

Но в конце концов, он лишь тяжело вздохнул, уютно распластавшись на диванчике:

— Братец Минато теперь у нас стал тайным оружием Академии. Он конечно, и раньше им был. И ты возможно, не в курсе, но всё выходцы семьи Сакураями с пелёнок обучаются всему тому, что учат в Академии. Иначе говоря, Минато уже давно является охотником уровня «Макси+».

— Серьёзно? Но что он тогда забыл на первом курсе?

Лицо Эртая вмиг стало задумчивым, когда он медленно пояснил:

— Судя по местной системе с рассылкой важных уведомлений для охотников с повышенным уровнем доступа, он расследовал дело по поимке призрака SS+ ранга. Моя тётушка Мэйлин мне об этом сообщила, моя опекун. — Пожал плечами он, на невысказанный вопрос, а затем нащупав между складками дивана пульт, включил телевизор. Поиграть, решил он, ещё успеет позже.

— Во всех других случаях, — продолжил Эртай, — руководство никогда бы не стало заниматься чем-то подобным, но выяснилось, что этот призрак смог покинуть место своей смерти.

Щёлкая каналы, и даже те что носили метку 18+, Эртай в конце концов остановился на детском канале, где шла китайская версия мультфильма «Красавица и чудовище». А затем без всякого стеснения, снял с себя мамину куртку, отбросил куда подальше отцовские штанишки, и по-кошачьи разлёгся, укрывшись мохнатым, тёплым пледом, оставшись в одной чёрной футболке с принтом лица его матери и чёрных отцовских трусах:

— Этим призраком, разумеется был Шицзэ. А Шицзэ, как ты знаешь, поначалу находился рядом с тобой, и потому проник в Академию. Вот именно поэтому полагаю, руководством было принято решение, выделить для секретного расследования самого молодого и амбициозного охотника — Минато Сакураями.

Линсю озадаченно потёр переносицу, когда в его мыслях вдруг пронеслось:

«Выходит… Он не желал мне зла? Напротив, пытался предостеречь от необдуманных действий? Более того, его семья, как и он сам, скрывали преступление Даньмэя, вероятно опасаясь того, что их репутация рухнет. И ещё… учитывая одержимость Минато своим старшим братом, многие вещи вдруг стали на свои места.»

— Но что ты тогда имеешь ввиду под тайным оружием?

— Видишь ли, — лениво отозвался Эртай, поглаживая своего пингвина, — После того как Минато умер, он воскрес, став нечистью C-ранга. Что в целом, удивительно, учитывая силу этого человека. Он должен быть стать призраком или даже плачущим ангелом SS+ ранга, не меньше.

Эртай мило потёрся щекой о игрушку, а затем продолжил:

— Но вместо этого, Минато стал духовным зверем, вторым во всём мире Байцзэ. И честно скажу тебе, он стал чертовски силён. Одна лишь его лапа может снести Академию к чертям собачьим.

Эртай расплылся в обворожительной улыбке и, не отрывая зачарованного взгляда от мерцающего экрана телевизора, лениво зевнул:

— Однако, Минато, приняв свою истинную сущность небожителя Байцзэ, заключил с Академией судьбоносный договор. Условиями которого стали сокрытие его божественной ипостаси, дарование права беспрепятственного перемещения по бренному миру и… полная свобода действий. Взамен же, Академия обрела несокрушимый щит, оберегающий её от любых бед.

— Вот как… — Дважды глубоко вздохнув, Линсю нахмурил безупречные брови, и внезапно осенившись озарением, небрежно обронил: — Эртай… Ты ведь тоже не простой смертный, верно? Неужели и ты — тайное оружие Академии, скрывающее свою истинную силу?

В тот же миг лукавая улыбка, игравшая на губах Эртая, застыла. Изумрудные омуты его глаз медленно обратились к Линсю, пронзая его насквозь:

— Ха… Мэйю шу, порой твоя простодушность граничит с гениальностью, не находишь? — Тихо рассмеялся он, подозрительно прищурившись и демонстрируя поразительную проницательность, — Но… Ты прав лишь отчасти, я не принадлежу к роду людскому. Иначе говоря, мой дорогой братец Линсю… Ты пригрел в своём доме истинного демона.

Линсю на мгновение потерял дар речи. В его глазах отразился страх и смятение, выдающие нервный тик, но на лице застыла ироничная усмешка:

— Погоди-ка… Разве у демонов не должны быть рога? Острые эльфийские ушки? Наследственные демонические письмена, испещряющие всё тело? А ещё они должны быть чертовски привлекательными!

На мгновение Линсю пригляделся, — Ладно, ты был бы достаточно привлекателен, если бы не эти твои два шрама на лице.

Эртай холодно усмехнулся, одним плавным движением освобождая свои шелковистые волосы от тугих пут. И в следующее мгновение склонив голову, обнажил два аккуратных, словно обрубленных «пенька», примостившихся на макушке. А затем спокойным голосом, будто заваривал утренний чай, поведал:

— Свои рога я отсёк. — Эртай поднял своё прекрасное лицо, цепляясь пальцами за тонкие чёрные нити, оплетающие его щёки, и, выдернув одну с левой стороны, произнёс с трагическим надрывом:

— А для того, чтобы демонические шрамы не казались наследственными, я каждый день с маниакальным упорством зашиваю их этими нитями. Что же касается эльфийских ушей… Я не совсем демон, Линсю. — Пожав плечами, объяснил он, — Я, рожденный от греховной связи моей матери-демоницы и самого обычного смертного отца, являюсь... полукровкой.

Линсю моргнул, пытаясь переварить услышанное. Полукровка, демон, скрывающий свою сущность… Эртай казался всё более загадочным и опасным, чем когда-либо. Нет, конечно, Линсю и раньше подозревал Эртая в нечистивости, но чтобы вот так… «Выходит… пригласив домой демона, я заключил с ним контракт, сам того не ведая?!» — Лишь панически пронеслось в его мыслях.

Лицо его однако осталось невозмутимо, и он даже позволил себе вымученно улыбнуться:

— Но… Почему ты скрывал это? — тихо спросил Линсю, чувствуя, как холодок пробегает по спине.

Эртай пожал плечами, отворачиваясь к телевизору.

— Потому что всем плевать. Люди боятся того, чего не понимают. Демоны презирают полукровок. Охотники хотят их уничтожить. Поэтому, мне проще притворяться обычным, раздражающим подростком.

Линсю молчал, обдумывая его слова. В голове роились вопросы, но он не решался их задать. Он боялся ответов, боялся узнать что-то, что навсегда изменит его восприятие о Эртае.

В конце концов, он просто вздохнул и устало потёр переносицу. «Чёрт с ним», — подумал он. Но прежде, чем Линсю успел хоть что-то сказать, Эртай вдруг заговорщицки понизил голос, с лисьей ухмылкой на лице:

— Кстати, о защите! Я уже разработал план обороны! Лазерные ловушки-амулеты на входе, автоматические турели, нашпигованные до отвала моей ци на балконе, и, конечно же, мой фирменный приём — атака плюшевыми пингвинами! Никто не устоит!

Линсю уставился на него, не зная, смеяться или плакать, но жалость к этому мальчишке отчего вдруг застыла в его глазах. «И сколько же дерьма пришлось натерпеться этому ребёнку, прежде чем он научился вот так быстро менять темы и искренне улыбаться после травмирующих откровений?..»

На самом деле, Ваншан, ровно как человек, мечтающий стать учителем, мечтающий работать с детьми, начал искренне переживать за судьбу Эртая. Но за свою судьбу он, пока что, переживал гораздо больше: кажется, ему придётся всерьёз заняться обезоруживанием этого ходячего арсенала, пока Вэньчжоу не превратил его квартиру в филиал Пентагона.

Однако, кое-что всё ещё не давало ему покоя:

— Кстати… — Линсю небрежно опёрся о край стола, наконец закончив подготавливать вещи, в которые он собирался переодеться после принятия ванны. — Когда мы были в медпункте, ты как-то обронил, что Минато будет меня преследовать, но с чего бы ему?

Эртай лишь хитро прищурился, обнажая ряд белоснежных зубов в лукавой улыбке.

— Ах, братец Линсю! Твоя красота затмевает даже луну! Уверен, этот ледяной принц пал к твоим ногам с первого взгляда. А теперь подумай, братец, что такой влиятельный человек, как Минато, захочет с тобой сделать? Ведь ты же... помнишь, кем он является, не так ли?..

Линсю похолодел. В голове завыла сирена, панической атаки. Он… он ведь поцеловал гея! И не просто какого-то гея, а самого Минато, мать вашу, Сакураями! Неужели этого мимолётного касания губ, совершенного лишь ради спасения собственной задницы, было достаточно, чтобы заставить этого манипулятора влюбиться в него?!

— Проклятье… — прошипел Линсю сквозь зубы, запуская пальцы в свои грязные волосы. Ваншан, конечно, всегда считал себя привлекательным, но чтобы настолько?! И этот проклятый «спасительный» поцелуй обернулся такой непредсказуемой катастрофой!

— Почему… — пробормотал он, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. — Почему я каждый раз должен расплачиваться за чужие грехи?!

Эртай, наблюдая за его мучениями, лишь беззаботно пожал плечами, явно не понимая, что под этой фразой подразумевал Линсю. А имел ввиду он именно грехи Даньмэя.

— «Жизнь подобна реке — полна неожиданных поворотов и бурных порогов», — изрёк он с видом знатока, но в каждом слове можно было услышать манерную издёвку. — Кто знает, возможно, это и к лучшему? В конце концов, Минато — сила, с которой считаться приходится даже таким, как я. С таким «поклонником» тебе точно ничего не грозит, братец!

Линсю простонал, прикрывая глаза рукой. Перспектива быть «под защитой» влюблённого в него садиста, его совершенно не прельщала. И это даже не принимая во внимание проклятого призрака Шицзэ, который тоже был не прочь затащить Линсю в постель! Казалось, его жизнь всё больше превращалась в абсурдную комедию с элементами хоррора.

— Ладно, — хмуро произнёс Линсю, но внезапно его губы расплылись в безумной, почти маниакальной улыбке.

В лиловых глазах плескалась ледяная ярость. «Два брата Сакураями сражаются за мою любовь? Какая ирония судьбы… Похоже, я неосознанно исполнил чужую мечту! Но прежде чем я придумаю, как выпутаться из этого дерьма, мне нужна ванна погорячее и не чашка, а целая цистерна расслабляющего чая! И, возможно, бутылка чего-нибудь покрепче…»

Жаркая ванна стала настоящим оазисом спасения.

Линсю расслабленно откинулся на спинку, прикрыв глаза, а на его губах уютно устроилась сигарета. Аромат успокаивающей лаванды сплетался с терпким дымом, медленно заполняя ванную комнату, ненадолго утихомиривая бушующий в голове «пиздец».

«Влюбился, надо же, блять.» — пронеслось в голове, и его персиковые губки, омрачённые ссадинами, невольно скривились в саркастической усмешке. Отняв сигарету от губ и стряхнув пепел в хрустальную пепельницу, он позволил горькому послевкусию пронестись по нёбу.

Разве недостаточно было одного одержимого призрака, преследующего его по пятам? Теперь ещё и Минато со своей «неизмеримой властью». Ох, неужели эти проклятые небеса решили поиметь его в жопу без вазелина?

— Ну просто, прости господи, ахуительно, — раздраженно пробормотал Линсю на чистом русском, вновь жадно затягиваясь.

Другая его рука потянулась к изящному бокалу с вермутом и, запивая напитком клубы дыма, он намеренно не выдыхал, словно желая разом вытравить из памяти этот ебучий цирк.

Линсю представил себе Минато, этого серьёзного и до чёртиков раздражающего парня с садистскими наклонностями, вдруг… влюблённым в него? Картина вызывала лишь смесь недоумения и тихой паники. Первое впечатление об этом придурке, было как о человеке своего дела, пусть жёсткого, но целеустремлённого, а тут вдруг такие нюансы, всплывающие как дерьмо на поверхности.

Линсю, чьи веки были чуть прикрыты блаженной негой, снова усмехнулся, наконец, выдыхая остатки едкого дыма. И, жадно затянувшись вновь, он позволил сигарете небрежно тлеть прямо на влажных, липких губах.

Затем он задумчиво провёл пальцами по линии бедра, где уродливая отметина руки призрака уже почернела, превратившись в подобие вызывающей, зловещей татуировки.

В его воспоминаниях снова пронёсся тот проклятый поцелуй, после которого его губы всё ещё ужасно саднили.

— Шицзэ… — томно протянул Линсю, сжимая своё бедро с такой силой, что на коже даже проступили алые царапины от ногтей. — Обещаю, когда мы столкнёмся в следующий раз, — прошептал он одними губами, — я буду настолько силён, чтобы собственноручно прикончить тебя. Ха? — Вдруг хмыкнул он, — О, нет. Теперь мне этого будет недостаточно.

Алая кровь из мелких ранок медленно растворилась в воде, окрасив её тонким багряным слоем. И эта зловещая вода отразила в лиловых глазах Линсю, лишь багровые отблески одержимого призраком пламени.

«Хотел трахнуть меня, Шицзэ? Но что если… будет наоборот? Хочу, блять, видеть то, с каким наслаждением ты воешь от боли, мерзкий ублюдок. Два года?.. О, разумеется, я готов ждать. Ведь месть это блюдо, что подают холодным.»