Онлайн чтение книги Кажется я стал целью захвата призрака It seems I've become a capture target for this ghost
9 Если бы чихуахуа умела играть на эрху, то ей был оказался Бай Цзюнь

«Я слышал довольно чудную песнь. Не твой ли это был голосок, о, юная прекрасная дева?»

Розововолосый юноша едва успел моргнуть, как привычная ухмылка триумфа вернулась на его лицо, затмевая секундное замешательство. «Дева»? Этот змеиный выродок либо страдает от серьёзных проблем со зрением, либо от чрезмерного употребления галлюциногенных грибов… Ведь этот мужчина прекрасно знал, что перед ним стоит юноша, нежная кожа которого, между прочим, не подвергалась ни единому чужому прикосновению, кроме своего собственного.

Но… «Я уже отплатил ему за доброту драгоценным эликсиром, так что больше не вижу смысла церемониться с ним.» — Холодно пронеслось в его голове. — Ох, дорогой, ты меня смущаешь, — проворковал Эртай, кокетливо перекинув один из своих хвостиков через плечо. — Но, увы, боюсь, тебя подводит не только зрение, но и слух. Я не столько «юная прекрасная дева», сколько надоедливый красавчик, который собирается сделать твой вечер незабываемым. В плохом смысле этого слова, разумеется!

С этими словами он изящным движением освободил ногу от цепких, холодных пальцев мертвеца затаившегося под землёй. Вспышка ослепительной золотистой энергии опалила остальные трупные руки, мгновенно превращая их в горстку пепла и развеивая по скверне.

— А теперь, любезный профессор Бай Цзюнь, не будем затягивать эту маленькую встречу. У меня, знаешь ли, ещё есть планы на ночь. И один из них, к слову, включает насильственное возвращение тебя туда, откуда ты вылез!

Эртай взмахнул рукой, и из рукава его изумрудного плаща выскользнули призрачные цепи «Ведущего». Молниеносным движением, он опоясал ими бывшего члена приёмной комиссии — лучшего из лучших заклинателей, по неизвестной причине, выбравшего сторону зла. Лишь два месяца прошло с тех пор, когда Профессор Бай Цзюнь принимал новых студентов, так что же изменилось? Или же… Он с самого начала был одержим, а никто этого даже не заметил?

Бай Цзюнь лишь зашипел в буквальном смысле. Он издавал шипящие звуки из-за своего раздвоенного языка. — У тебя ничего не выйдет! Знай же. Ты всего лишь ничтожно слабый демон, полагающийся на ци. И до тех пор, пока ты не захочешь сражаться в полную силу, тебе меня… никогда не одолеть.

Эртай не хотел знать, и вдаваться в эти подробности тем более. — Хм? Но ты не кажется сильным. Без вариантов, нечисть А или B ранга. А значит… Мелкая сошка. — Задумался он с ехидной улыбочкой вслух, но в тот же миг змеечеловек побагровел от злости.

— Ты… Как ты осмеливаешься высмеивать меня?! Ещё и причисляя меня к нечисти?! Имей уважением к тем, кто старше тебя!

— О, я ни в коем случае не высмеиваю вас, профессор Бай, — невинно захлопал глазами Эртай. — Я просто… наслаждаюсь моментом. Знаешь, как говорят, «последний смеется тот, кто смеётся без головки». И, учитывая твоё нынешнее состояние, иметь будут тебя… — «Мои цепи», — Хотел добавить Эртай, но не успел закончить свою фразу, как змеечеловек взревел и бросился в атаку. Его змеиный хвост хлестнул землю, поднимая тучи пыли и обломков. Атака была быстрой и смертоносной, но Эртай оказался быстрее.

Он взмахнул цепью в воздухе, и резко потянул нечестивого на себя, процедив сквозь зубы:

«Формация первая. Электрический разряд.» — Его смеющиеся изумрудные глаза в тот же миг стали холодными, когда он произнёс это заклинание.

Змеечеловек, реально поражённый молнией, забился в конвульсиях. Голова его запрокинулась, обнажая пасть, а длиннющий его язык вытянулся, когда из глотки вырывались шипящие звуки. Розовые, электрические искры, танцуя на призрачных цепях, прожигали змеиную кожу, оставляя после себя лишь обугленные отметины. Запах горелой плоти наполнил воздух, смешиваясь с тяжёлым зловонием разложения.

Эртай, не теряя ни секунды, использовал слабость противника. Цепи, обвиваясь всё плотнее, сковали змеечеловека, лишая его возможности двигаться. Юноша медленно приближался к поверженному врагу, его поступь была бесшумна. В глазах, цвета весенней листвы, застыла безжалостная решимость.

— Ты был одним из лучших охотников уровня макси, не так ли? — прошептал Эртай, склоняясь над Бай Цзюнем. Его голос звучал нарочито приглушённо, но каждый слог был пропитан презрением. — Что ж, похоже, кто-то преувеличил твои способности!

Пальцы Эртая скользнули к поясу, извлекая серебряный клинок, отполированный до зеркального блеска. На его поверхности переливались руны, сплетённые в сложный узор. Клинок «Убийца Душ,» — оружие, созданное для борьбы с нечистью, его острие жаждало нечестивой крови. Бай Цзюнь издал утробный рык. Но в его глазах, ещё недавно полных злобы, теперь затаилось зловещее любопытство. Он нарочно попытался вырваться из плена цепей, якобы показывая этим, что ослаб. И призрачные узы с каждым мгновением сжимали его всё сильнее. — Ты… Кх! Горько поплатишься за это!

— Тц-тц! Да ты не бойся, — усмехнулся Эртай, приставляя клинок к змеиной шее. — Это будет быстро. Обещаю. Хотя, справедливости ради, обещать я не умею. Может, помучаешься немного. Кто знает, кто знает. — Прижав клинок плотнее, Эртай нежно провёл им по змеиной коже. Линия разреза мгновенно наполнилась чёрной, зловонной кровью. Бай Цзюнь закричал от боли, но его голос был заглушён силой цепей.

И, прежде чем змеечеловек успел издать последний вздох, Эртай произнёс заключительную фразу: «Формация вторая. Очищающий огонь.»

Вмиг серебряный клинок окутался пламенем, которое начало стремительно пожирать тело Бай Цзюня. Огонь был испепеляющим, но не оставлял пепла. Он поглощал зло, скверну и демоническую силу, возвращая всё в состояние небытия.

В мгновение ока от змеечеловека осталась лишь кучка обугленной одежды, скелет и неприятный запах гари. Эртай с отвращением вытер клинок о остатки одеяния этой нечисти. Стоит ли упоминать о том, какое негодование вызывал у него этот тип? Не только из-за лжи и предательства, но и из-за того, что он посмел назвать его — Эртая — девой. Да чтоб его!

— Ужас, — пробормотал себе под нос Вэньчжоу, возвращая клинок в ножны. — Иногда я задаюсь вопросом, почему мир так полон идиотов!

Эртай собирался было продолжить свои ночные приключения, но что-то было не так. Энергии ци вокруг него были нестабильными. И будто судьба решила поиздеваться над ним, скелет змеечеловека вдруг… Ожил! Серебристый водопад волос хлынул из небытия. Глаза, эти два янтаря, вспыхнули неземным огнём. Скелет начал обрастать плотью, а из-под обугленной кожи пробилась новая, сверкающая чешуя… Немыслимо.

— Да ты же, прости Небеса, змеечеловек, а не ящерица-переросток! Какого дьявола ты снова восстал из мёртвых?! — воскликнул Эртай, теряя остатки самообладания.

Воскресший взирал на него пронзительным взглядом, в котором не было ни удивления, ни злобы, лишь ледяная отстранённость. — Студент Вэньчжоу, — прозвучал мелодичный голос, — не льстите себе, полагая, что теперь я обязан вам освобождением от скверны. Но знайте же, полукровка: не только ящерицы владеют искусством перерождения.

Сердце Эртая похолодело. И теперь, ему не нужно было быть гением, чтобы понять — перед ним стояла нечисть ранга SS+ — Ше-цзин. «Дерьмо!»

В древних преданиях говорится, что Ше-цзин — это воплощение змеиной, ящеричной или черепашьей души. Эти коварные создания черпают энергию из лучей солнца и луны, из алхимических эликсиров, волшебных трав и даже… из дыхания смертных! Насытившись силой, они обретают бессмертие и преображаются в обворожительных созданий, чей лик способен пленить даже самых стойких воинов.

Ше-цзин могут принять любой облик — человека, животного или даже неодушевлённого предмета — чтобы обманывать зазевавшихся мужчин и заманивать их в свои сети. По легендам, эти коварные обольстительницы пленили мужчин своей красотой, вступали с ними в сексуальную связь, а затем… Высасывали их кровь и жизненную силу до последней капли!

Вот только… была одна маленькая, но очень важная деталь: Ше-цзин — это всегда женщины! ВСЕГДА! А тут перед ним предстал ше-цзин мужского пола! Лишь поэтому Эртай не сразу осознал всю глубину исходящей от него угрозы. И кажется, даже разучился дышать. Ше-цзин-мужчина? Да это всё-равно, что увидеть чихуахуа, виртуозно играющую на Эрху!

Однако, не это его беспокоило больше всего. Ше-цзин — единственные твари, против которых он ещё не успел отточить свои навыки! Тётушка Мэйлин, охотница с многолетним стажем, будучи женщиной, разумеется, никогда не сталкивалась с этими проклятыми созданиями. А Эртай, как вы помните, всего лишь наивный первокурсник, проучившийся в Академии Охотников от силы пару дней.

Его ожидали незабываемые приключения… но явно не такие!

Тут впору было бы звонить в Академию и сообщать о новом виде «редких и интересных экземпляров». Но Эртай… О Эртай. Похоже, у него была идея получше. — «Кажется, до этого мои цепи всё же подействовали на него… Но я уже потратил слишком много ци, если продолжу и дальше, придётся переключиться на свою демоническую силу…» — Задумался он, быстро анализирую ситуацию.

— Эй, змеёныш, — вдруг выпалил он, закончив размышлять, — Если не хочешь, чтобы я тебя тут до самого утра своими цепями трахал, то будь добр, и отдайся мне сам!

Бай Цзюнь слегка наклонил голову, словно оценивая неожиданное предложение. В его янтарных глазах мелькнуло что-то, похожее на любопытство, а может, и на лёгкое презрение. «Трахал цепями»? Невоспитанный полукровка явно обладал своеобразным чувством юмора, или же просто отчаянно пытался скрыть свой страх!

— О, какое соблазнительное предложение, — проворковал ше-цзин, и бархат его голоса обернулся лезвием опасности. — Однако боюсь тебя разочаровать, мою юный друг. Мои вкусы тяготеют к более… — Он одарил юношу пожирающим взглядом, — традиционным методам подпитки жизненной эссенцией.

Эртай поморщился. Надменный гадёныш! Но времени на пустые препирательства не оставалось. Он ощущал, как течение ци в его меридианах замедляется, а энергия, питающая призрачные цепи, почти иссякла. Оставалось лишь импровизировать — искусство, в котором Эртай был, вне всяких сомнений, мастером.

— Что ж, раз ты так настаиваешь, красавчик. — Огрызнулся юноша, сосредотачивая демоническую энергию в ладонях. Вспышка алого пламени озарила тёмные заросли, и Эртай ринулся в атаку. Его изумрудные глаза вспыхнули багряным огнём, а на губах заиграла дьявольская усмешка. Он чувствовал, как сила и скорость многократно возрастают.

Бай Цзюнь лишь невольно сглотнул, ощутив, как страх ледяной волной подступает к горлу, и обречённо улыбнулся: — Кажется, я стал целью самого настоящего маньяка-садиста…

Эртай обрушил на ше-цзина яростный град ударов, каждый из которых был пропитан демонической энергией. Его кулаки рассекали воздух, оставляя за собой багровые следы, а каждый удар сопровождался раскатами призрачного грома.

Ше-цзин уклонялся, предугадывая малейшее движение противника. Его движения были плавными и завораживающими, как гипнотический танец змеи. Но даже его мастерство не могло уберечь от всех атак полукровки. Один из ударов всё же достиг цели, и ше-цзина отбросило назад. Он с трудом поднялся на ноги, сплёвывая кровь, смешанную с демонической энергией. На его прекрасном, человеческом лице застыла маска боли и… неуловимого восхищения?

— Неплохо, студент Вэньчжоу, — прошептал он, вытирая кровь с губ. — Но этого недостаточно, чтобы победить меня.

— Пф! Неужто Профессор Бай Цзюнь, так рьяно преподающий основы искоренения скверны, этот проклятый змей, научился болтать во время боя? Я уж думал, весь яд вытек, — презрительно бросил Эртай, глядя на поверженного противника сверху вниз.

Затем, с силой наступив массивным кроссовком на его чешуйчатый хвост, надменно процедил: — Что ж, продолжим нашу «брачную ночь»?

Бай Цзюнь дёрнулся, но кроссовок впился в его хвост. В его глазах мелькнула ярость, но он тут же усмирил её, заменив лисьим прищуром. — Ты переоцениваешь свои силы, полукровка, — прошипел он, — полагая, что сможешь мной командовать. Я, между прочим, не какая-нибудь там уличная ящерица, а ше-цзин! Меня не так-то просто сломить.

Эртай лишь одарил его ленивой усмешкой, усиливая давление на хвост. Его нога скользнула выше, угрожая непристойным жестом, нацеливаясь туда, где у обычного мужчины покоится его гордость. — Возможно, ты и прав. Но знаешь, я всегда питал слабость к упрямцам. Особенно к тем, кто умеет красиво кричать в агонии, — промурлыкал он, наклоняясь к лицу поверженного ше-цзина. В его улыбке таилась зловещая игра. — Так что не стесняйся, красавчик! Отпусти свои чувства на волю. Мне будет… крайне приятно вкусить их!

Внезапно Бай Цзюнь разразился смехом. Тихим, но безумным. — Ах, юность! Она и впрямь ослепляет, — прохрипел он, сплёвывая кровь, алой каплей на серый камень. — Ты ещё слишком юн, чтобы понять, насколько причудливым может быть наслаждение. И боль… Особенно боль…

Но дерзость Бай Цзюня угасла быстро. В следующее мгновение его глаза закатились, и он рухнул в объятия беспамятства. «Переоценил свои силы. Злоупотребил тёмной энергией. Слишком сильно рвался в бой, забыв о мудрости покоя.» — Подумалось юноше.

Эртай окидывал взглядом поверженное тело. — Что за ничтожество! Едва я успел ощутить вкус победы, как он уже помер! Какая досада. — Юноша лениво вытер пот со лба и машинально поправил выбившуюся прядь своих розовых волос. Демоническая энергия, конечно, грозная сила, но и истощает она нещадно.

С ленцой пнув тело ше-цзина, Эртай криво усмехнулся. Что ж, по крайней мере, эта ночь не прошла впустую. Главное, чтобы этот самовлюбленный павлин больше не воскресал, иначе у Вэньчжоу совершенно не останется времени на столь незначительные развлечения. Впереди его ждали занятия в Академии: утомительная зубрёжка, изнурительные тренировки и, конечно же, незабываемые встречи с сокурсниками.

Но внезапно Эртая кольнула игла совести. Всё-таки, не стоило так бесцеремонно расправляться с тем, кому он обязан возможностью учиться среди смертных. Но с другой стороны, кто этого профессора просил называть его девицей? Сам напросился!

В конце концов, юноша лишь тяжело вздохнул и, пожав плечами, направился в сторону городских огней, к скромному домику тётушки Мэйлин. «Слишком… Слишком много хлопот для одного жалкого дня… К тому же… Почему Лига Чжулуна активизировалась именно сейчас?.. Неужели мое поступление в Академию как-то повлияло на их планы?.. Или же… во всём виноват один глупый, но такой несчастный призрак SS+ ранга — Шицзэ Сакураями?..»

Луна, этакая капризная дива, утомлённая аплодисментами ночи, уже драпировалась в багряный бархат горизонта, когда Бай Цзюнь, триумфально «воскрес». Вернее, с царственным презрением к смерти, лениво вернулся в сознание.

Умирать? Пф, да он и не думал! Это удел юных душ, что принимают жизнь за чистый лист, вроде того самоуверенного мальчишки, что даже не удостоил «труп» проверкой пульса, уверенный в своей работе.

Голова гудела так, будто там поселился оркестр Гуй. А тело… о, тело протестовало каждой клеточкой! Попытка принять вертикальное положение была пресечена в корне — пронзительная боль в основании хвоста заставила издать страдальческий стон, достойный оперной сцены. «Ах ты, жалкий комар, осмелившийся ужалить слона!» — прошипел он сквозь зубы, вспоминая эту нахальную полукровку и его ехидную ухмылку.

Собрав воедино осколки былой мощи и приправив их крупицей героического терпения, Бай Цзюнь всё-таки воздвиг себя в положение сидя, прислонившись к корявому древу. А затем, закрыл глаза, позволяя тёмной энергии земли, этой природной «батарейке», подзарядить его истощённые силы.

«Я словно карточный шулер, которого обманул собственный туз в рукаве,» — с мрачной досадой подумал он, прикусывая нижнюю губу. Этот Эртай оказался не просто крепким орешком, а настоящим каменным ядром, полным непредсказуемых взрывов. И эта спонтанная демоническая вспышка… ну, уж точно не то, чего ждёшь от, казавшегося робким цветочком, студента, который до смерти боится собственной тени! «Но по крайней мере теперь… Я стал свободен от проклятия Чжулуна…» — Тот самый амулет, что был разрушен Эртаем, на деле оказался затуманивающим разум артефактом, заставляющим любого подчиняться беспрекословно, зачастую проживая жизнь как обычно, иначе говоря не замечая, что вас прокляли. «Ха-а. И как я только умудрился так легко попасться на эту уловку?»

Постепенно его меридианы вновь наполнились живительной влагой. Бай Цзюнь принял человеческий облик и смог, наконец, подняться на ноги. Огляделся. Последний раз бросил уничтожающий взгляд в ту сторону, где растворился в сумерках Эртай. Что ж, один урок был им усвоен на отлично — никогда, слышите, НИКОГДА не озвучивайте свои мысли вслух! Это золотое правило для тех, кто хочет сохранить лицо… и репутацию. «Век живи — век учись, и всё-равно дураком помрёшь,» — нахмурившись, вздохнул он, разглаживая складки своего серебристого, изрядно помятого ханьфу. «Но ничего, о моя юная и прекрасная дева, у нас ещё будет время поквитаться…»

Дальше мысль он, однако, прервал, не осмелившись её продолжить даже про себя. Но в закоулках сознания всё-равно едко пронеслось: «Я тебя этими проклятыми цепями сам…!» Годиков, этак, через 2…